Детективное агентство "Анна и её духи". Пятое дело.

Штольман любил больницу, в которой Аня проходила практику. Она располагалась в старинном здании с высокими сводчатыми потолками и большими окнами. Здесь все куда-то спешили, сновали и с крайне деловитым выражением лица читали на бегу толстые папки с документами. Яков уже выучил большинство тех, кто здесь работает, а они привыкли к нему и уже только улыбались при виде высокого господина с тростью, который дожидался свою жену. Молодые медсестры считали это невероятно милым и почитали своим долгом стрелять в него глазами и хихикать, проходя мимо. Штольман подавлял желание закатить глаза и покачать головой в таких случаях, но списывал всё на возраст. Семнадцать-восемнадцать лет всё-таки! Тем более, Аня только посмеивалась над ним, обнимая и приговаривая: «Ах ты, бедняжечка! Молоденькие девушки оказывают тебе знаки внимания! Как ты это переживаешь?!» Якову оставалось только укоризненно смотреть на неё и думать, что он не был бы так спокоен, если бы Анины практиканты, например, стали делать то же самое по отношению к ней. Потом она принималась его целовать, утешая, и ему становилось плевать на практикантов и медсестер. Ну ладно, только на медсестер. — Ты опять пришёл раньше! — раздался сверху Анин голос, который сказал ему сразу целый сонм вещей: что она соскучилась, что она рада его видеть и что она его любит. Штольман обернулся и увидел, что она смотрит на него, держась за перила, и улыбается во весь рот. Сердце немедленно пустилось в скоростной забег, он ничего не мог с этим поделать. Каждый раз, когда он видел её такой, тело переставало его слушаться и делало вид, что ему двадцать лет, а не все сорок. Подавив желание улыбнуться как полный дурак, Яков нацепил на себя серьезное выражение лица и сказал: — Разумеется! Надежда на то, что ты уже всех на сегодня вылечила, никогда не покидает меня! Аня рассмеялась и вприпрыжку спустилась вниз. Штольман поймал её и улыбнулся. В такие моменты она не походила на будущего доктора или серьезную замужнюю даму. Она была сущей девчонкой. — Между прочим, — подыграла ему тоном Аня, — так и есть! Меня даже изо всех сил толкали в твои объятия! Но я устояла! Штольман поднял брови. — Ты предпочла дежурство в больнице моим объятиям? Я должен быть оскорблен? Анна засмеялась и взяла его под руку. — Нет, не стоит! Я должна быть очень сильной и сопротивляться твоей дьявольской притягательности! Иначе работать я не смогу вообще! — лукаво сказала она. — Дьявольская притягательность? — переспросил Яков. — Вот оно как! Ты прощена! Немедленно и безоговорочно. Аня снова расхохоталась. Когда он начинал шутить, не было никакой возможности удержаться от смеха. Штольман улыбался. Нет, заходить за ней пораньше — отличная идея! — Какие у нас планы? — поинтересовалась Аня, с радостью глядя на довольного Якова. — Если ты о долгоиграющих — то мы идём в выходные в Венсенский лес на Пряничную ярмарку, — начал Яков. — Там будут все твои любимые сладости! Можно найти что-то очень необычное! — Вы готовились, Яков Платонович! — улыбаясь, протянула Анна. Штольман был равнодушен к сладкому, но знал, что это её слабость, поэтому вот так баловал её иногда. — Разумеется, — серьёзно кивнул Штольман. — Как же иначе, Анна Викторовна! Аня сверкнула глазами. Он слишком ей нравился. Вот уж и в самом деле начнёшь подозревать дьявольскую природу его привлекательности! Слишком уж сильно он на неё действовал. — А сегодня нас приглашает на ужин Поль! У него какой-то важный вопрос, который он хотел с нами обсудить! — О, это просто чудесно! — Аня была рада, что они увидятся с Полем. В последнее время у них не получалось пообщаться по-человечески. — Я спущусь через час! Штольман покивал, и Анна поднялась наверх, совершенно забыв о мужчине, который искал её днём.