Детективное агентство "Анна и её духи". Пятое дело.

Поль ждал их в маленьком кафе недалеко от участка, где они часто обедали вместе. Он занял дальний столик и уже заказал треску в лавровом листе и белое вино. Пока они со Штольманом обменивались приветствиями, Мартен наблюдал за веселой румяной Аней, которая с удовольствием посматривала по сторонам и принюхивалась к напитку с корицей, чайничек которого уже стоял на столе к их приходу. Она ему нравилась необыкновенно. Не как женщина, хотя она была очевидно прекрасна, а просто по-человечески. Ему было жаль, что он сам никогда не встречал подобного человека. Она была безусловно чиста. Той чистотой, которая в некоторых людях сияет ровно и долго вне зависимости от тех передряг, в которые его бросает судьба. Поль видел, как Анна смотрит на его друга. В её глазах временами совершенно откровенно плясали бесенята, но даже они не меняли её светлой сущности. Этот свет щедро лился на всех вокруг, но большая его часть, разумеется, попадала на Штольмана. Анино солнце зажгло в нём искру, расправило плечи, и теперь иногда Поль невольно замечал в нём одиннадцатилетнего радующегося жизни несмотря ни на что мальчишку, который гонял с ним голубей на площади Вогезов. Это было удивительно. Когда рыба была съедена, а бокалы опустели, официант принес три чашечки кофе и блюдце с миндальными хрустящими пирожными. Понюхав ароматный ореховый дымок, поднимающийся над кофейной пенкой, Штольман спросил у Мартена, решив, что дружескую беседу пора подвести к деловой: — Поль, ты хотел с нами поговорить о каком-то любопытном случае. — Да, — согласился помощник префекта. — Я думаю, что именно тебе он будет интересен. — Мне? — удивился Яков. — Тебе! — кивнул Поль. — Ты послушай сначала, а после поговорим! Штольман кивнул. Ему было любопытно. — Позавчера вечером поступил вызов из одного из домов неподалёку, — начал Мартен. — Двери одной из квартир на верхнем этаже оказались открытыми, никто внутри на крики не отзывался. Прибывшие на место констебли обнаружили в одной из комнат мужчину лет шестидесяти, лицо которого было обезображено выстрелом дробью с близкого расстояния. Труп был привязан к стулу. — Следы пыток? — тут же спросил Штольман. — Два пальца сломаны, кисть перебита! — подтвердил его догадку Поль. — Квартира носила следы обыска, и в одной из стен был явно какой-то тайник, который был пуст. Опрос соседей позволил установить личность убитого. Это оказался довольно знаменитый историк, профессор Даниель Ларивьер, человек очень умный, но нелюдимый. Интересовался исключительно наукой, изучал историю Франции, мог часами просиживать в архивах и часто посещал конференции. — Он был состоятелен? — спросил Яков. — Не особенно! Большую часть денег тратил на сбор экспедиций и выкуп старинных экспонатов у коллекционеров. Один костюм носил уже пятый год и вообще мало обращал внимание на подобные вещи. — И что же, никаких улик, указывающих на убийцу? — А вот тут, Жак, начинается самое интересное! — наклонился вперед Поль. — Убийца был в комнате, когда констебли туда вошли. — Что? — поразилась Анна, не донеся до рта ложку с пирожным. — Прямо в комнате? — Да, — кивнул Поль. — Это был помощник профессора, Серж Мило. Он стоял у трупа профессора с ружьём в руках и не реагировал на крики и даже прикосновения полицейских. Его тело будто одеревенело, его не смогли сдвинуть с места. Он был будто статуя. Штольман открыл рот, не веря своим ушам. Не может быть! — Более того, — помощник префекта стал совершенно серьёзен, даже мрачен. — Когда полицейские сказали, что нужно вызывать доктора, Серж Мило будто очнулся, направил на себя ружьё и застрелился.