Детективное агентство "Анна и её духи". Пятое дело.

— Нет, нет, нет! — вдруг заговорила Анна, побледнев и испугав Поля. Она взяла Штольмана за руки и принялась их лихорадочно перебирать, заглядывая ему в глаза и повторяя: — Яша, ведь это не то, что творилось в Затонске! Ведь всё же закончилось! Всё ведь закончилось, правда? Яков притянул её ближе и принялся успокаивать, поглаживая по спине и что-то тихо приговаривая на ухо. Эта история задела её гораздо глубже, чем могло показаться. Её страшно мучили кошмары в тот месяц, когда она выздоравливала после похищения Полиной. Каждую ночь её сжигали на костре, она куда-то бежала, чтобы не дать непоправимому случиться, и не успевала, теряла кого-то близкого. Штольман практически поселился в больнице, не давая ей впадать в панику при пробуждении. Доктор Милц, который понял, что не может с этим ничего поделать, смирился и даже освободил кушетку в углу комнаты, чтобы Якову было, где прикорнуть. Он понимал, что он всё равно найдёт способ проникнуть в палату, если ему запретят, поэтому не слишком противился. Штольман же очень сожалел, что в особняке Мироновых такой индульгенции ему не предоставят, поэтому, когда Анну забрали долечиваться домой, он мучился, думая о том, что она просыпается ночью, а рядом нет никого, кто понимает, что с ней происходит. После выздоровления Анна больше не видела себя Раймондой ни в снах, ни наяву. Сейчас она перестала об этом думать, потому что спокойная жизнь далеко от травмирующих событий смыла накал воспоминаний, но теперь все это вновь навалилось на неё. Бесконечное ощущение травли, гонки, потери времени и отставания на шаг. Череда ужасающих, бессмысленных, сделанных по щелчку пальцев безумного кукловода убийств. Всё это снова вернулось, всколыхнуло внутри былое и ввергло Анну в удивившее её саму нервное состояние, близкое к панике. Она не ожидала от себя такой реакции. Поль взволнованно смотрел на то, что происходит и понимал, что то, что как он думал, заинтересует его друга, оказалось вовсе не любопытной загадкой для ума, а чем-то темным, страшным и пустившим корни гораздо глубже, чем он предполагал. Где-то год назад Яков впервые написал ему с просьбой проверить по своим каналам двух известных гипнотизёров, которые в тот момент гастролировали в Париже. Он поделился опасениями, что гипноз может ими применяться не только с целью потешить публику и заработать себе денег. На тот момент ничего подозрительного не обнаружилось, как не было замечено странных и не поддающихся логике убийств. Случай этот, однако, хорошо запомнился Полю, и он думал, что сможет подкинуть Штольману пищу для размышлений. А вышло вон что! К Анне вернулся почти нормальный цвет лица, и она сейчас коротко поверхностно дышала, пытаясь взять под контроль собственные эмоции. Яков руку её не выпускал и ободряюще её поглаживал, однако, когда он повернулся к Мартену, взгляд его ничем не напоминал заботливого мужа. Пристально и мрачно глядя на друга, он сказал: — Поль, я боюсь оказаться правым, но это убийство может стать началом череды смертей, которые посыплются на Париж, как из дырявого решета. Мы сталкивались с подобными случаями в России, думали, что всё закончилось, но, как видно, ошибались. — Что, чёрт возьми, тут творится? — почти взревел помощник префекта, не желая в своем городе никаких загадочных смертей, гипноза и людей, способных застрелить самих себя из дробовика по мановению руки. — Я расскажу тебе всё! — кивнул Штольман. — И поделюсь материалами. Я их все привез с собой! — Ты взял материалы по Крутину с собой? — потрясенно спросила Аня, которая окончательно вернула себе способность соображать. Яков повернулся к ней и немного виновато улыбнулся. — Ты думал, что это могло начаться снова? — догадалась она по его взгляду. — Признаться, я надеялся, что ошибаюсь, но были моменты, которые остались неясными, поэтому я полагал, что у Полины могли быть сообщники, — мягко говорил Штольман. — Увы, мои надежды пропали втуне. Затонск не хочет нас отпускать и настойчиво ищет встречи с нами! Вдруг Аня открыла рот и пораженно заморгала. Затонск, который возвращается и хочет встретиться! Ну, конечно! — Яша! — закричала она. — Я и забыла! Сегодня днём меня искал в больнице какой-то мужчина. Он не смог меня найти, но искал меня он по фамилии Миронова!