Детективное агентство "Анна и её духи". Пятое дело.

Аня видела себя Раймондой. Она вновь бежала по лесу. Пот капал со лба, а она не могла дышать нормально. Позади доносился запах паленой пакли и смолы: их догоняли. На опушке они остановились. — Держи, — мужской голос раздался над ухом, а в руки ей сунули бархатный мешочек. — Беги сейчас к озеру. Там сама знаешь, что делать! Они разделились. Раймонда нырнула в лес и вновь побежала, что есть сил. Вот она, пещера… — Аня! — голос Штольмана ворвался в сон, и вот она уже не знает, где находится, а вокруг темнота. — Вспомни! — закричала Раймонда. Свет померк, и Анна обнаружила, что лежит на чём-то мягком, а холодные пальцы Штольмана нежно гладят её по щеке. Легчайшее прикосновение, как в детстве папин мутоновый воротник от пальто. Тепло. Что-то такое пробилось в её мысли. Она поморщилась, и услышала, как где-то сверху облегченно вздохнули Яков и Поль, которые десять минут не могли добиться от неё никакой реакции и уже думали везти её к врачу. — Аня, — снова позвал Штольман, и она нахмурилась: он сбивал её с мысли. Папин воротник. Мутон. Овечки в загоне, куда она ходила их кормить. Их шкурка в завитых колечках. Точно! Волк! Волк в овечьей шкуре! Анна открыла глаза. Прямо перед ней оказалось бледное взмокшее лицо Штольмана, который смотрел на неё так, что она, не раздумывая, приподнялась с подушек узкого диванчика, на котором лежала, и с размаха обняла его, уткнувшись в выемку за ухом и поглаживая по спине. Не должно у него больше быть такого выражения лица! Не должно ему больше быть настолько больно, чтобы он выглядел таким уязвимым! Не должно! Пару секунд Штольман ощущался как сжатая до предела пружина, потом он выдохнул и прижался к её виску. Она пришла в себя и была с ним. А всё остальное они преодолеют. Поль внимательно рассматривал стопки карт в углу. Он чувствовал себя лишним. — Яша, — произнесла Анна, когда удостоверилась, что Яков успокоился и расслабился. Она могла с ним обниматься ещё долго — желательно до самого вечера — но ей нужно было действовать. — Со мной что-то не так! Штольман отстранился, внимательно на неё посмотрел и кивнул. — Да! — согласился он. — Это очевидно! Ему было страшно, потому что против врагов без плоти он не мог ничего предпринять. — Ты что-нибудь помнишь? — не дал он себе удариться в самобичевание и панику. — Смутно! — подумав, ответила Аня. — Но кое-что всё же помню. Мне надо в ту комнату, где я потеряла сознание. Штольман перенес её сюда, где был диван. Яков кивнул, и они вернулись в гостиную. Аня принялась ходить из стороны в сторону, пытаясь вспомнить, что говорили духи. Волк в овечьей шкуре, которого она знала! Что-то, что, как она думала, её спасет! Куда, куда же они указывали? Ведь они пытались её предупредить! Повернувшись в очередной раз, Анна вдруг будто точно наяву увидела тонкий окровавленный палец, указывающий на стену. Точно! Они говорили о карте. Аня подскочила к стене и уставилась на три пожелтевших бумажных полотна, висевших на ней. Юг Российской империи, Германия и Египет. Ну и что здесь такого? Она внимательно всматривалась в буквы и линии берегов, пытаясь понять, что имели в виду призраки. — Что ты хочешь здесь найти? — спросил Штольман за её плечом, который внимательно за ней наблюдал. — Пути отступления в Туркестан? Голова у Ани закружилась, а в висках застучало. — Что ты сказал? — дрожащим голосом спросила она, повернувшись к Якову. Она поняла, что имели в виду духи. В тот момент она хотела спастись сама от себя и от той беспросветной тоски, в которую превратилась её жизнь, как она думала. И если она правильно поняла привидений, то спасителем её в тот момент она считала только одного человека.