Детективное агентство "Анна и её духи". Пятое дело.

Аня с некоторым волнением смотрела на доброжелательного пожилого человека с усами и бакенбардами. Штольман, который по дороге ей всё объяснил, волновался больше, чем она сама. Он знал, что тема докторов в контексте её способностей болезненна для неё. Именно поэтому он попросил Амбруаза Огюста Льебо принять их в частном порядке не в его клинике, а на нейтральной территории. — Мы с ним переписываемся уже два года, — сидя в экипаже, объяснял Яков, видя, что она напряглась, когда он заговорил о докторе. — Он большой специалист по гипнотерапии. Его труды очень любопытны, а сам он крайне заинтересовался Крутиным и его злодеяниями. Если кто-то и может помочь нам справиться с твоей внушаемостью, то только он. Оттого, что Штольман сказал «нам» и оттого, что он искренне хотел ей помочь, Аня внезапно успокоилась. Они и в самом деле ехали именно на консультацию из-за этих странных видений, которые она даже не помнила, хотя точно знала, что это важно. — Как ты с ним познакомился? — спросила она уже спокойно. — Я веду переписку не только с ним, — ответил Яков. — Когда я понял, что Крутин за человек, я сразу стал изучать гипноз и всё, что с ними связано. До того момента, я, разумеется, поверхностно был знаком с этим явлением, но так подробно никогда его не касался. А когда я осознал, что Крутин влияет на тебя, то я понял, что мне нужна консультация специалистов. Я получал обратную связь от Бехтерева, Льебо, Бернгейма и Жане. Теперь у меня довольно неплохая подборка полезных материалов по этой теме. Аня во все глаза смотрела на Штольмана. Господи! Пока она сходила с ума от сердечных переживаний и терзаний, Яков, оказывается, не только страдал от душевных мук, переживал осуждение всего города, вел расследования, вычислял Крутина, но и искал дополнительные пути её обезопасить! — Ты переписывался с учёными со всего мира, чтобы разобраться в гипнозе? — неверяще спросила Анна. — Я должен был знать! — пожал плечами Штольман. — Я же не мог оставить тебя без поддержки! Да, действительно! Как она могла об этом не подумать? Что она могла еще сделать теперь, кроме как не поцеловать его? Правильно — ничего! Оставшиеся десять минут пути прошли гораздо более продуктивно, чем предыдущие полчаса. — Нам повезло, что доктор Льебо сейчас в Париже. Он обычно консультирует в своей клинике в Нанси, — пояснил Яков, поднимаясь по ступеням крыльца. — Я знаю, — улыбнулась Аня. — Мы изучали душевные болезни и истерические состояния. Я читала несколько его работ. У него очень новаторский подход к лечению подобных заболеваний. Штольман ободряюще пожал её руку и позвонил в дверь. И вот теперь они сидели в гостиной перед хозяином дома, который, улыбаясь, смотрел на Анну. — Как любопытно! — наконец сказал он, улыбнувшись еще шире. Аня невольно ответила тем же. Он производил очень доброжелательное впечатление. Она нервничала, но не так, как в начале их визита. — Вы полагаете, что мадам подверглась внушению со стороны того самого загадочного Крутина, о котором мы так долго беседуем с вами? — спросил он у Штольмана. — Да, совершенно верно, — сказал Яков. — Есть все признаки, которые мы с вами обсуждали. — И вы хотите, чтобы я попытался снять навязанную установку? — уточнил доктор. Штольман уже хотел согласиться, когда вмешалась Анна. — Господин Льебо, скажите, а возможно ли выяснить, какая именно идея была вложена в мою голову? — наклонившись вперед, спросила она. Мужчина с любопытством и удовольствием взглянул на неё. — Это теоретически можно попробовать сделать, снова погрузив вас в гипнотический сон, а после и шаг за шагом пройти в памяти к тому моменту, когда вам вложили в голову не ваши мысли. Это будет нелегко, но можно попытаться! Аня обернулась к Якову, который явно был недоволен тем, что над её разумом вновь будут проводить эксперименты. Она положила руку на его запястье и сказала: — Яша, мы должны знать, что происходит! Мы ведь не понимаем, что у них в голове! Вдруг на кону стоят ещё чьи-то жизни! Штольман покачал головой. Она как всегда была права! Ему это не нравилось, но Льебо обещал помочь полностью избавить её от внушенных идей, так что стоило попробовать. — Сделайте это, доктор! — сказал Штольман, повернувшись к хозяину дома.