Детективное агентство "Анна и её духи". Пятое дело.

— У вас есть какие-то документы по этой теме? — спросил Штольман. — Возможно, вы с Ларивьером обсуждали это или даже обменивались чем-то? Лабри покачал головой. — Нет, увы. Он был очень скрытен и не хотел сообщать ничего до того момента, как сделает открытие. А что, его записи не нашли в квартире? — Именно по этой теме, нет! — ответил Яков. — Возможно, вам это поможет, — поправил очки Флоран. — Он обычно делал копии всех своих записей, потому что панически боялся, что случится что-то и они будут утеряны. Где он их хранил, я не могу вам сказать, но то, что есть дубликаты — несомненно! Яков задумался. Где профессор мог хранить свои записи? Он вдруг вспомнил, как Элоиз Фортен говорила о том, что у её начальника было что-то вроде музея, куда он отправлял наиболее интересные артефакты из своей коллекции. Надо будет проверить эту версию. — Скажите, пожалуйста, господин Лабри, — раздался сбоку голос Ани, — упоминал ли господин Ларивьер какую-то карту, связанную с катарами? Флоран вдруг покраснел и, казалось, стал надуваться от возмущения. Штольман с удивлением наблюдал эту метаморфозу. — Ах, мадам! Эта история приносит мне столько неприятных воспоминаний, что я и передать не могу! — всплеснул руками мужчина. — Мы даже рассорились с Даниелем по этому поводу! Он явно ушел с научной стези в какое-то мракобесие, ей-богу! — Что вы имеете в виду? — Поль устал от волшебства, колдовства и ереси. Он хотел реального действия. — Он был уверен, что сохранилась карта, которая приведет к тому самому месту, где хранится Белый камень! Но! Эта карта Ригобера Бонне, который жил на триста с лишним лет позже истории Гийома Белибаста. Как же это возможно? Но Ларивьер свято был уверен, что ему каким-то образом было указано на это! Что за мистика! Он же ученый! Возмущению Лабри не было предела. Штольман поблагодарил историка, задал ему несколько вопросов и оставил сержантам для дальнейшего допроса. Выйдя в коридор, он повернулся к Мартену и сказал: — Поль, Скрябин убрал Ларивьера и Севиль, потому что он получил желаемое! Профессор добыл ему сведения о камнях, даже сам камень нашел! У Анаис была карта, которую он забрал! Получив желаемое, он убил тех, кто мог вывести других на реликвии катаров. — Ты что же, думаешь, что всё это правда? — скептически поинтересовался Поль. — Я не знаю, — горячо ответил Штольман. — Я знаю только то, что ради этого было убито много людей, причем совершенно изощренным образом. Мы можем верить или нет, но Скрябин в этом убежден, поэтому будет идти к этому дальше, шагая по головам. Нужно обыскать музей, о котором упоминала помощница Ларивьера, и найти копии документов. Из квартиры их явно забрали. — Там как раз делают обыск! — Поль поморщился. Вся эта магическая суета была ему поперек горла. — Я пошлю одного из ребят с запиской. Копию пропавшей карты и картографа, способного дать нам консультацию, ищут. — Хорошо! — Штольман кивнул. — Еще пару часов мы побудем тут, а после нам нужно будет съездить домой. Я жду важную информацию из России, которая даст нам новые данные для анализа. Поль довольно улыбнулся. Ему нравилось работать с Яковом. Темп был бешеным, практически без пауз и отдыха, но и результаты всегда были впечатляющими. Он видел, как молодые констебли и сержанты поглядывали на Штольмана и на него самого. Они явно были рады, что им довелось поучаствовать в расследовании под их руководством. Это был по-настоящему бесценный опыт! — Поль, — опять подала голос Аня, которая всё это время отрешенно о чём-то раздумывала, — у меня есть к тебе просьба. Есть ли здесь свободный кабинет, где я никого не побеспокою, куда некоторое время никто не зайдет? Штольман поднял брови. Ему не нравилось то, что она задумала.