Детективное агентство "Анна и её духи". Пятое дело.

Возникла дилемма. Штольман не мог взять Аню с собой, как не мог и оставить её в участке. Мало ли что может случиться в его отсутствие! Анна, видя, что Яков терзается всерьез, клятвенно пообещала, что останется там, где он ей скажет, с места не сдвинется, говорить ни с кем не будет и талисман, который они так и не проверили, не снимет. Штольман скрепя сердце согласился, но был как на иголках, что спокойствия никому не добавляло. Аня молча сидела рядом с ним в экипаже и держала за руку, слушая, что говорит Поль. Как только началась перестрелка, к оставшемуся в живых констеблю присоединились сержант и его помощники, которые дежурили в местном отделении, которое не удостоилось даже инспектора, не говоря о комиссаре. Сейчас они держали оборону, не давая преступнику покинуть дом, но не решаясь штурмовать жилище, потому что, судя по всему, запас оружия и патронов у него был довольно внушительный. Теперь нужно было сориентироваться на месте и продумать, как попасть внутрь, не потеряв при этом еще кого-нибудь. Штольман три раза повторил, чтобы Аня никуда не выходила из экипажа, и только когда увидел, что она в самом деле воспринимает его совершенно серьезно, немного успокоился. Добравшись до предместья Монтрея, Яков и Поль, однако, поняли, что все их планы были совершенно излишними. Пока они ехали сюда, алтаец умудрился ранить еще одного полицейского. Спустя несколько минут он перестал стрелять. Констебли, доведенные до белого каления каким-то иностранным засранцем, который губил людей направо и налево и устанавливал свои чужеземные порядки на парижских улицах, решили войти внутрь. И тут оказалось, что в них больше никто не стреляет. Воодушевленные мужчины ринулись в дом, где обнаружили искомого китайца. Деваться тому было некуда, и он дал ожесточенный отпор уже в рукопашной с ножом. Перед тем, как его застрелили, он успел полоснуть по руке еще одного констебля. Словом, Поль, Штольман и Анна стояли рядом с двумя оставшимися невредимыми полицейскими над телом Умрата с дыркой во лбу. У Якова было странное ощущение дежавю. Он не так давно так же смотрел на запекшуюся кровь на лице Полины. Двое из одного гнезда окончили свою жизнь одинаково. Он испытывал одновременно радость от того, что с Умратом покончено, досаду от того, что теперь они не смогут с его помощью выйти на Скрябина, и странное чувство облегчения, которое на него навалилось, когда он понял, что Ане не нужно подвергать себя опасности, пусть и маловероятной. Пока Яков и заведенный Поль, который не нашел, куда выплеснуть боль и злость от смерти своего констебля, принимали рапорт полицейских, Анна почувствовала знакомый ледяной порыв, который в этот раз вышиб из неё дыхание. Даже Полина с её нескрываемой ненавистью не доставила ей столько неприятных ощущений. Повернув голову, Аня увидела, что рядом со Штольманом и его другом стоит дух Умрата и рассматривает своё тело. Он посмотрел на Анну и усмехнулся. - Нашли всё-таки! - покачал он головой. - Не ожидал. Брат говорил, что ты теперь будешь думать только о том, чтобы искать кристалл. Странно. Обычно то, что он говорит, правда. Аня сжала зубы. А мужчина вдруг прищурился и посмотрел на цепочку от медальона Полины, который виднелся под Аниным плащом. - Ах, вот оно как! - криво улыбнулся Умрат. - Ты нашла противоядие от черного глаза. Жаль, ведь брат без него ничего не может. - Где он? - спросила Аня. - С чего мне говорить? - пожал плечами Умрат. - Мне теперь не интересно. Ни ты, ни он меня не волнуете. И сейчас у тебя нет сил, чтобы меня здесь удерживать. Аня бессильно сжала кулаки. - Зачем тебе это? Зачем столько смертей? Неужели ради этого мнимого превосходства над другими людьми? Ради талисманов? - шепотом спросила она, пользуясь тем, что она стоит далеко от всех. Алтаец равнодушно посмотрел на неё. - Этим бредит мой брат, - ответил он. - Мне все равно. Они были моими единственными родственниками. Я делал всё, что они говорили. Мне наплевать на остальных, ведь в них нет моей крови. Я уехал вслед за ними и нашел свой путь. - Путь смерти и служения злу? - поражённо спросила Аня. - Этот путь не хуже и не лучше других, - безразлично ответил Умрат. - Ты другая и не поймёшь меня. С этими словами он исчез.