Детективное агентство "Анна и её духи". Пятое дело.

Каждый шаг до гостиницы давался Штольману с трудом. Он не потерял способность думать или действовать, но всё вокруг казалось сюром, к которому он не имеет никакого отношения. Не могла Аня бесследно испариться, не могла и всё! Это не могло случиться с ними снова! В этот раз история перевернулась, и не он пропал без возможности дать хоть малейшую весточку о том, что он жив. Сердце кольнуло и с усилием стало болезненно перекачивать кровь внутри, сжимаясь и разжимаясь с таким трудом, что Яков морщился при каждом толчке. Бог ты мой, если Аня так чувствовала себя шесть лет назад и после мучилась от неизвестности, не сдалась и не полезла в петлю, то мужчины и капли не понимают в женской сущности! Слабый пол! Наивно, глупо и совершенно недальновидно вешать подобные ярлыки на таких удивительных созданий. К счастью, Штольман не успел погрузиться в откровенно чёрную пучину горестных мыслей, потому что при входе во двор гостиницы они с Полем вдруг услышали два выстрела, женский визг и грохот. Дверь сарая в самом углу двора распахнулась и из него почти вывалилась Аня с залитыми кровью руками и платьем. Штольман забыл, как дышать, но тело всё сделало за него: он в секунду подлетел к ней и, пока отставшие от него полицейские бежали к ним, убедился, что кровь не её, потому что никаких признаков повреждений на ней не было. Снова стало возможно жить, время потекло в обычном режиме, и можно было выносить суждения об окружающем мире. — Яша! — Аня схватилась за его локти, пачкая его кровью и не осознавая этого. Около них остановился Поль, но Яков сделал знак, что всё хорошо, и тот пошёл внутрь вместе с констеблями. Анна встала ближе. Штольман слышал, как колотится её сердце. — Это ужасный, кошмарный человек! Глаза у неё были на пол-лица, пальцы не отпускали его рукавов, а она сама, казалось, плохо понимает, где она находится. Нужно было её успокоить и понять, что произошло в гостинице. — Анечка, — так ласково сказал Штольман, что Аня растерянно моргнула и в первый раз после выхода из сарая взглянула на него осознанно. — Пойдём сядем вон на ту скамейку, и ты мне всё расскажешь. Аня кивнула, и Яков увёл её в сторону от толпы, разом заполонившей двор, и от полицейских, наводивших порядок и сновавших из сарая на улицу и обратно. Сев рядом со Штольманом, Аня рассказала, что когда она сказала хозяину гостиницы о том, что ей нужно увидеть Скрябина, тот немедленно выпрямился, будто в него железный штырь вставили, и попросил пойти с ним. Она видела, что один из мужчин, сидящих в холле, поднялся и последовал за ними по коридору. Владелец гостиницы дождался, пока постоялец скроется в своей комнате, и повёл её в самый конец здания. Аня краем глаза заметила, что дверь, в которую вошёл мужчина, слегка приоткрылась, и немного успокоилась, потому что сильно нервничала, несмотря на то, что пыталась убедить Штольмана в обратном. В конце коридора хозяин гостиницы вдруг замер и потряс головой, проведя ладонями по лицу. Некоторое время он бессмысленно смотрел на Анну, будто не понимая, что она здесь делает, а после вновь выпрямился, отпер дверь, завёл Аню внутрь, провёл по небольшому коридорчику и наконец вывел её к искомой комнате. Она хоть и была готова к тому, что там будет человек, которого она знала как Ивана Евгеньевича Скрябина, не смогла удержаться от дрожи, потому что на саркастичного, едкого и циничного доктора из затонской больницы он походил мало. Он зарос, одет был небрежно, и ей невольно вспомнилось, что Жиль говорил о нём, как о «мужике со страшными глазами». Глаза и в самом деле ужасали. Анна ждала действий полиции. Они договорились, что если она не появится в поле зрения в течение десяти минут, то к ним попытаются проникнуть под благовидным предлогом или и вовсе взять комнату штурмом, если будут к тому предпосылки. Прошло еще мало времени, но Аня была спокойна, потому что один из агентов видел, куда они пошли. Скрябин встал из-за стола, за которым сидел, и, с восторгом смотря на Анну, воскликнул, что не зря он тут два дня её ждёт! Он знал, что его план сработает и что она придёт. Сейчас они отсюда уйдут, и она обо всём расскажет. Аня изо всех сил старалась играть безразличие, хотя ей хотелось отшатнуться, а еще лучше убежать. Внезапно хозяин гостиницы, который снова стал мотать головой, будто очнулся и принялся дико озираться по сторонам, не представляя, как он сюда попал. Увидев Скрябина, он замер, а после испуганно отступил назад, раз за разом задавая вопрос: «Кто вы?». Скрябин непонимающе смотрел на мужчину, недоумевая, почему гипноз перестал действовать. Досадливо поморщившись, он запустил руку в карман и достал крупный черный камень в серебряной окантовке. Видимо, это был талисман Джона Ди. Хозяин гостиницы при виде камня вдруг впал в неистовство и принялся исступленно говорить, что не даст больше залезть ему в голову. Достав нож, он бросился на Скрябина и попытался того убить. Аня думала выбежать в коридор, но не смогла: мужчины так яростно мотали друг друга из стороны в сторону, что дверь оказалась недоступна. Оставалось надеяться только на полицейских, которые с минуты на минуту ворвутся в комнату. — А кончилось всё тем, что он его пырнул! — Аня снова схватила Штольман за руку. — Я ничего не успела сделать! Я не знала, сколько прошло времени! Это было так страшно! Я попыталась остановить кровь, но не смогла! Я ничего не могла! Ты понимаешь, как это страшно, когда ты ничего не можешь сделать? Штольман кивнул и сжал её ладошку. Он понимал.