Хëн

Чимина в срочном порядке увезли в операционную. Продезенфицировав руки, он одел новые одноразовые резиновые перчатки и принялся за дело. Шов за швом, и так получилось 37 швов. Слишком много, но что поделать. Сразу прооперировали и руку. Вставили спицу. И увезли кушетку с Чимином обратно в Палату. В больнице Чимин лежал в первый раз, благо соседей с ним в палате не было. Сокджину разрешили последить за Паком, как тот отойдет от наркоза. Чим не подавал признаков жизни 2 часа. Ну как, грудная клетка поднимается, если за ней пристально наблюдать. Джин, занервничав, собрался выйти из палаты, как услышал стон Чимина. Болезненный стон Чимина. Он медленно развернулся на пятках, тихо подходя к кровати. Поймав в своё поле зрения мордашку младшего, то ли ему показалось, то ли нет. Он почувствовал запах клубники. Ох, течка, как не вовремя. Лицо Пака скривилось, а ещё же он после наркоза... - Твою налево.. Я в полной жопе... Нужно звать Юнги. Чим начал бредить. Повторял «Юнги» Лишь это можно было слышать все семь минут, которые Джин стоял и ждал альфу. . - Да, да, Юнги! Давай быстрее! - Хосок закатывал глаза от удовольствия, вцепившись мертвой хваткой в руки Шуги. Ещё пару толчков, и оба были на пике эйфории. Юнги пошел в душ первый, и не дождавшись Хосока, ушел домой. - ЧТО? ЧТО С НИМ СЛУЧИЛОСЬ? - Ты на меня не ори. А ничего, что ему истинный с какими то шлюхами изменяет? - ... - У него перелом руки, что то с плечом. А еще он порезался. Руки, живот. 37 швов. - Пизд... - Юн смолчал, У него не было слов, чтоб описать его чувства. Он себя винил, ненавидел. По его щекам текли слезы, он быстрым шагом, можно сказать бегом, добрался до больницы. Глаза были красные. - В какой палате лежит Пак.. Ч.чимин? - Кем вы ему приходитесь? - Истинный. Я его истинный. - Документы о браке есть? - Да иди ты. - Юнги, не дождавшись ответной реакции девушки, принялся звонить Джину. - Вы в какой палате? - 301. . Щеки Чимина пылали, У него был жар. Он повторял одно и тоже имя. Вы знаете, какое. Попытка повернуться с бока на спину была исчерпана. Напрягать живот было невозможно и невыносимо больно, а руки не держали. Он был между сном и реальностью. В Палату ворвался Юнги. - Быстро однако.. - Хмыкнул под нос себе Сокджин и пропустил того к кровати. Юнги опустился на корточки и взял руки Пака в свои. - Чимин~и, прости меня... *шмыг* Я чертовски не прав, знаю, ты меня не простишь, но надеюсь на твою доброту. Прости меня... Прости, прости, прости. Я тебя очень люблю. - По лицу скатывались слезы, попадая на классические брюки. Чимин, сквозь боль, сквозь наркоз, Вернее остатки наркоза, оттолкнул от себя Юнги. Того самого Юнги, которого любил. Того самого Юнги, который изменил.