Герои? Злодеи? Пф! Деньги! И дайте жить спокойно!

      Дата: Первое сентября.       Время: 14:32pm.       Локация: Кафетерий средней школы. — И еще одно. Как только мы закончим с этим делом, если ты хочешь, я откажусь от твоих услуг. И ты будешь свободен.       А вот это больше всего заинтересовало Быка. И тот, приблизившись, стал слушать. — С чего мне тебе верить? Ты вертишь окружающими так, как тебе вздумается. — Как я уже говорил ранее, я лишь хочу жить спокойно. А для этого, пока я не стану совершеннолетним, я должен играть свою роль. Роль ребенка. Вот только…       Саюки, вздохнув, прикрыл глаза. — До моего совершеннолетия еще долго. А с семьей нужно разобраться сейчас. Поэтому я сейчас с тобой откровенен. Сложно будет подпилить это древо без сторонней помощи. Да и…       Мальчишка, улыбаясь, отпил из трубочки колу. — Если честно, чем дольше я играю свою роль ребенка, тем больше, как мне кажется, я начинаю деградировать. Не хотелось бы мне этого. — Как давно ты… такой? — Такой взрослый? Хех… ну, кажется столько, сколько я себя помню. Я списываю это на генетическую память.       Саюки, пожав плечами, откинулся на спинку стула этого кафетерия и в задумчивости коснулся подушечками пальцев своего подбородка.       Да, думаю именно это оправдание лучше использовать для подобного плана вопросов… — Генетическая память? Пф, в принципе не удивительно, раз у тебя причуда крови. — Представь как тяжело быть младенцем!       Саюки, всплеснув руками, сокрушенно встретился своим лбом о поверхность стола. Булл услышал очень сильный удар о пластик. — …с самого младенчества ты все прекрасно осознаешь? — Да, Булл. С самого младенчества. Это был самый скучный период моей жизни. Ну, зато я точно могу сказать, что за все то время я выспался. Но скучно было, капец как.       Саюки видел какой скепсис был на лице Быка, вот только… его теперь было не остановить. Наконец, за все семь лет проведенные в этом новом мире, он нашел того, кому можно выговорится. Конечно, Саюки умолчал о том, что он из другого мира, что на самом деле он женщина, которой далеко за тридцать. Саюки не хватало сейчас только бутылку вина и сигарету, дабы окончательно превратить этот момент в посиделки с подружкой. Настолько сильно все внутри накопилось, что рвалось словесным поносом. В первые минуты Булл действительно слушал ребенка. Но потом, из-за того, как много слов вылетало из этого маленького ротика, просто решил отключится. И очнулся он только тогда, когда Саюки говорил про его план. — …А в пять лет я продал одну свою идею чуваку, который был из отделенной ветви семейства. Я даже заставил этого ублюдка подписать контракт. Я подтолкнул его к месту короля, а тот даже не противился и стал возвышаться над всеми. И когда придет время, я свергну его, благодаря этому контракту. И заберу все то, что мне причитается. — А ты далеко смотришь. — У меня было время, дорогой мой Булл. Было время. Именно поэтому, пока семья еще функционирует, ты, помимо того списка, который я тебе дал, должен будешь с тем контрактом заявится к одному из нотариусов, чтобы тот в свою очередь заверил, что контракт действующий.       Саюки, с улыбкой, смотрел на Быка. А тот, с непроницаемым лицом, лишь выдохнул. Все же, пока и его контракт действует, он и в самом деле принадлежал этому дьявольскому отродью. — Я открою тебе самую страшную тайну нашей семьи. И самую простую. Булл… мы все обладаем одним грехом и темной стороной. Грех — алчность. Темная сторона — амбиции. И тот урод, который решил воспользоваться ребенком, понесет свое наказание. Будь он белым и пушистым, он бы непременно пришел ко мне и, хотя бы, поблагодарил. Однако, этот кусок мусора на последнем приеме даже не взглянул в мою сторону, считая, что всего добился сам. — Разве это не так? — О нет, Булл. Он — лишь инструмент. Без моей идеи, он далеко бы не ушел. Если котелок пуст, то тот, кто наполняет его и является хозяином того варева, которое в нем готовится. Сам котелок не обладает никакой ценностью. А вот то, что варится внутри, благодаря кулинару наполнившему котелок, и является ценностью. — …Ты есть что-ли хочешь? — О, точно! Я же не доел спагетти с фрикадельками!       И Саюки тут же принялся уплетать уже остывший обед. А Бык, усмехаясь, наблюдал за этим ребенком, сложив руки на своей груди. — Но твою мысль я понял. И все же, скажешь, зачем тебе все эти вещи из твоего списка? — Конечно, Булл… Ведь ты единственный, кому я могу доверить свою тайну.       И Саюки с вилки съел последнюю фрикадельку, смотря при этом своими лазурными детскими глазами на своего телохранителя. И от этой разницы, невинного взгляда и настолько порочных мыслей в этой маленькой алой голове, Быка передернуло. А время подошло к трем часам дня. По школе раздался звонок, означающий, что уроки в первый день подошли к концу. И Булл с Саюки, одновременно, встали со своих мест. Они пошли встречать Сашу. И пока шли к ней, встретили и Дей, которая, как и Булл ранее, сидела до этого времени в машине, недалеко от школы.       Первое, чем закупился Бык, были одноразовые телефоны, без системы отслеживания GPS, и сим-карты. Он достал их с особой легкостью, ведь сам родился и вырос в Гетто Нью-Йорка. А там подобные девайсы всегда были в ходу, так что приобрести их не составило труда.       Вторым в списке была, как ни странно, но косметика. Тональный крем, помада, туш, румяна, средство для снятия макияжа и тому подобное.       Третьим в списке была одежда. Платье на ребенка, девочку, семи лет с длинными рукавами, курточка, колготки, ботинки. И все это закупалось в секонд хенде. Нужно, чтобы одежда была не новой, хоть и опрятной.       Четвертое — парик. И резинки для волос.       Пятая покупка — линзы. Абсолютно белые. Без диоптрий.       Шестая покупка — розовый рюкзачок.       Седьмой и последней покупкой стала камера хранения. Точнее, аренда камер хранения в одном из вокзалов и в одном из аэропортов Нью-Йорка.       Неделю спустя к Буллу после школы как всегда подошел Саюки. Он, закинув свой рюкзак в салон машины, сел на заднее сиденье. Пристегнулся, как хороший ребенок, после чего с лучезарной улыбкой посмотрел на Быка, смотревшего на него в зеркало заднего вида. — Бык, ты ведь все купил, что нужно? — Да. Все лежит в багажнике. — Вот и отлично. Сейчас мы едем в Гетто. И ты проведешь мне экскурсию. По всем тем местам, где нет камер видео-наблюдения. — Пф, это легко. Гетто до сих пор, можно сказать, изолировано от постоянного наблюдения правительством. — Вот и славно. А пока мы едем туда, мне нужно переодеться.       И Саюки, отстегнувшись, и зачем только пристегивался?, полез в багажник со стороны пассажира, отодвинув спинку сиденья. — Только, прошу тебя, останови машину недалеко от начала территории Гетто. Далее мы поедем на такси. — Ты ведь в курсе, что ресурсы, а то есть бабло, у меня не бесконечны и мне нужно на что-то жить?       Задал вопрос Бык, заводя машину. На что Саюки, достав пакеты, усмехнулся и посмотрел на телохранителя. — А еще я знаю, что они не отслеживаются моей семьей. Я верну все то, что должен. К деньгам у меня особое отношение. — Я заметил…       Фыркнул мужчина. Однако, взыгравшее какое-то детское любопытство не дало продолжить мысль о растратах и мужчина выехал на проезжую часть. А в это время на заднем сиденье проходило преображение. Сначала макияж. С помощью тонального крема и прочей косметики, которую закупил Бык ранее, Саюки изменил свой цвет лица, даже ушей и, обязательно, шеи. Он сделал их на несколько тонов темнее. После чего переоделся в девичье платье, скрывающее его руки. Натянул на свои ноги колготки, опять же, чтобы скрыть истинный цвет кожи. И только после этого нацепил, скрывая алые волосы, черный парик. Который, после всех манипуляций, расчесал и сделал из этих волос два хвостика. Переодел ботинки, нацепил курточку. И к тому времени, когда Булл остановился, на заднем сиденье сидела милая темнокожая девочка, с абсолютно белыми глазами, и улыбалась ему. — Я готов, Булл. А точнее, я готова, дядя Булл. — Это… что еще за маскарад?       Бык, повернувшись к ребенку, смерил его взглядом. Во всем этом даже сам Бык мог с уверенностью сказать, что своего нанимателя он в толпе не узнал бы. А Саюки продолжал улыбаться, вылезая из машины. — Хэй, куда?       Возмущенно воскликнул мужчина и, следом, покинул машину. Их парковка была так же платной, так что он не переживал за сохранность тачки. И только Булл с «девочкой» покинули парковку, Булл увидел, как Саюки достал бумажную карту, делая на ней пометки. После чего, убрав в рюкзак, поднял глаза на мужчину. — А теперь вызывай такси до гетто. Мы прогуляемся, а я постараюсь еще и найти себе друзей. — …Я не могу понять, что ты собираешься делать? Ты ведь, вроде, хотел уничтожить семью. — Конечно. Я и сейчас хочу. Но для этого нужно все проверить. Расставить капканы, ловушки, продумать план ухода. Нужно много сделать. Эта игра, которую мы затеяли, не на время. А на ум, Булл. Так что, просто доверься мне. Нет, не Булл. А дядя Булл. Мы же с тобой стали немного похожи.       И «девочка» обняв телохранителя за крепкие бедра, с детской наивной улыбкой посмотрела вновь на мужчину. Тот лишь вздохнул и стал вызывать такси, внутри себя понимая, что он просто тратит время. А в это время, Саюки обдумывал свои следующие шаги.       А шаги были следующими. Так как Булл родился и вырос в Гетто, он прекрасно знал слепые зоны этого места, по которым, далее, и водил «девочку». Саюки ходил за ним хвостиком, запоминал, иногда делал пометки на карте. А когда пришло время ехать домой, он, так же, как и прибыл в это место, на такси, уезжал к их машине. Вновь переодевался. И вечер справлял с семьей. И на следующий день все повторялось. И снова. И снова. И снова.       Изучение и исследование территории заняло достаточно времени, чтобы под конец Саюки принял решение о том, что нужно задействовать вторую ступень его плана. А именно, познакомиться и обзавестись доверенными отношениями с другими детьми из Гетто. А, так как он выбрал себе масть метиса, подойти к нужным детям было легче легкого. Их звали Ирис и Дрейк. Двое детишек его лет, которые вечно тусовались на заброшенной детской площадке. — Привет! Мое имя Сандра! Я приехала в гости к дедушке. А там мой дядя! Дядя Булл!       «Девочка» повернулась к мужчине, который вообще, казалось, выпал из реальности и был поглощен своими мыслями, смотрел куда-то в сторону. — Ну вот, он снова делает вид, что не знает меня…       «Девочка», надувшись, тяжело вздохнула. А так как семьи в Гетто чаще всего были… неполными и далеки от понимания счастливой нормальной семьи, с радостью поддержали новую подругу по несчастью. А детская дружба развивается очень быстро.       Проходили дни, а Саюки в образе Сандры продолжал наведываться в Гетто. Он продолжал общение с детьми, в то время, когда Булл постоянно ошивался где-то неподалеку. Эти места навевали на него воспоминания. И не самые приятные, чаще всего. И вечером одного из таких дней, он не выдержал. Когда Саюки и Бык вновь сели в машину, тот, не заводя машину, посмотрел на своего хозяина, с гневом в глазах. — Какого черта ты вообще творишь?!       А мальчик в это время, уже переодевшись, смывал косметику с лица. И когда он услышал возглас Булла, поднял на него с удивлением глаза, хлопая ими. — Ты о чем? — Нафига тебе это? Находится здесь и водить с ними дружбу? Эти дети, дети Гетто слишком сильно и быстро привязываются. — Но ведь это хорошо. — Хорошо? Да какого хера?! — Булл. Во-первых, успокойся. А во-вторых… они мне нужны. — Я это, как раз, и понял. Но для чего? — Мне нужны посыльные.       Просто ответил мальчик, смотря на телохранителя. А у того от этого невинного вида аж скулы свело, настолько сильно он сжал зубы. — Разумеется, я им заплачу. — Не смей играть с жизнями детей Гетто, маленький засранец. — Я не играю, Булл. Тот, кого я ищу, он ни за что не тронет детей. А если тронет, ты можешь убить и меня.       Бык, на мгновение, завис. Он видел с каким серьезным настроем смотрел на него Саюки. И точно мог сказать, этот ребенок ему не лжет. Он и в самом деле готов был поставить свою жизнь на кон. — Булл. Как думаешь, почему я так долго выстраиваю свои планы? План с маминым бизнесом, который требует развития, план того ублюдка с контрактом, и этот план? — …И почему? — Потому что для их реализации нужно время. А за это время можно все обдумать. На несколько шагов вперед. Рассчитать любые мелочи и нюансы. Я ненавижу, когда кто-то трогает детей. Я… люблю детей.       Иначе в свое время я не возился бы с младшим братом и его дочерьми, моими племянницами. — Мне неважно, какой у этих детей цвет кожи, кто их родители и так далее… дети есть дети. Они невинны. Кроме меня. И я не позволю, чтобы с ними что-то случилось. Именно поэтому ты всегда рядом. Однако, мне нужны будут те, кому я смогу доверять передавать мне нужную информацию. Ты не заметил, что я выстраиваю план, как уйти от того места невидимым для того, кто может взломать городскую систему слежения? А этим детям нужны деньги. Они мне помогают, а я помогаю им. Они, даже в их семь-восемь лет слишком гордые, чтобы принять финансовую помощь от чужака. А так… я буду им платить их личные деньги, ты будешь их оберегать, хоть я и уверен, почти, полностью, что тот, кого я ищу, вреда им не нанесет. Но все же, я перестраховываюсь. И все для того, чтобы никто не пострадал.       Бык, слушая, развернулся к рулю. Он положил свои руки на него и с сильной сжал свои пальцы. — Я понял… но только если… — Ты всегда можешь отнять мою жизнь и скрыться. Если я подвергну невинных детей опасности… если я пойду против своих принципов, мне ни одни деньги не будут в радость. В конце-концов, я не последняя мразь.       Очередной шаг. Это был выходной день. Вся семья была дома. И Саюки, поднявшись с постели в своей комнаты, вздохнул и выдохнул. Ему в очередной раз необходимо было провести свою семью. А для этого ему необходимо было включить на максимум свою актерскую игру. И перед тем, как совершить задуманное, он мысленно попросил прощения.       Прости, Бык. Ты получишь нагоняй, но, так надо…       И ребенок, поместив в карманы своих джинс перчатки, косынку и монетку, пошел на чердак, где хранились все их семейные вещи. В том числе и старый компьютер отца. Мальчик, поднявшись на чердак, пока семья готовилась к завтраку, прошел к компьютеру. А точнее к блоку. Он, повязав косынку на волосы, чтобы, не дай Бог, хоть одна его волосинка не попала на то, что он сейчас пытается стянуть, надел и перчатки. Используя монетку он отделил корпус от блока. И только после того, как внутренности компьютера показались на свет, принялся доставать жесткий диск. И мальчик на несколько раз проматерившись в голове, все же вскоре держал его в своих руках.       Так… а теперь… пора устроить похороны компьютеру.       Саюки, поднявшись, подошел к шкафу, который стоял недалеко от того места, где ранее находился компьютер. И толкнул его, перед этим зажмурившись. Грохот раздался сильный. А для глубины драматизма, мальчик во все легкие закричал. После чего залез под обломки шкафа и, используя пыль, что скопилась за это время на полках шкафа, запустил ее себе в глаза, создавая образ покрасневших от слез глаз. Разумеется на весь этот шум, совсем скоро, в дверях чердака показалась взъерошенная Джейн и ничего не понимающий Давид. И увидев то, как шкаф придавил их ребенка, Джейн тут же бросилась к мальчику. А тому, только и оставалось, как зареветь. Как говорится, пустить крокодильи слезы. — Мама! Я так испугался!       Плача, ребенок прижимался к женщине, которая пыталась в это время понять, все ли в порядке с ее сыном. Давид же старался поднять упавший ранее шкаф. К этому моменту подоспели и остальные члены семьи. Джон, сощурившись, бросал на Булла гневные взгляды. А сам Бык, с удивлением, наблюдал за всей этой картиной. Он ведь знал, насколько был Саюки НЕ ребенком, так какого хрена? И, когда он увидел, что взгляд этого лисенка, когда тот смотрел на Булла, стал хитрым, тогда то он и понял, что тот попросту продолжает свою игру. И, как ни странно, но на сердце его отлегло, что с этим чертовым ребенком все в порядке. — Что вы на меня так смотрите? Мы в вашем доме. А я не нанимался на то, чтобы оберегать вашего сына от шкафа и его глупости.       Телохранитель, фыркнув, развернулся и только хотел покинуть чердак, как его остановил голос Саюки. — Булл не виноват. Я просто… я просто так соскучился по бабушке, что решил, не сказав ему, залезть сюда. Думал… что найду что-нибудь… напоминающее о ней…       И мальчик, шмыгая носом, крепко прижался к матери. — Прости, мамочка. Я не хотел ничего разрушить.       Джейн, облегченно вздохнув, поднялась с ребенком на руках. А Давид, осмотрев ущерб, принял решение избавиться от всего этого не нужного хлама. Так как блок был разбит шкафом, он даже не заметил, что его жесткий диск был изъят.       Последующим шагом для плана Саюки было посещение Булла компьютерного клуба. Опять же в Гетто. Клуб, в котором нет камер слежения. Клуб, в котором, наверняка, был выход в Даркнет. Разумеется, за отдельную плату. И в этом клубе Бык, используя одноразовые номера телефонов, создал е-мейлы, с помощью которых отправил на три адреса письма, перед этим, разумеется, найдя их в ссылках Темной стороны интернета. В е-мейлах был лишь следующий текст:       Вашингтон. Если заинтересован в работе, дай ответ. Связь — среда в 18-00.       И это все. До следующей среды — неделя. А значит, если хоть один из хакеров был заинтересован, он даст ответ. Именно через неделю Булл вновь возвращается в этот компьютерный клуб. И вновь доплата. И вновь Даркнет. И из трех писем, ответ пришел лишь от одного.       VA-11Hall-A:       Заинтересован.       В ответ Булл лишь пишет координаты места с припиской:       Там ты найдешь то, что ищешь. Связь каждую среду в 18-00.       После чего удаляет почту и покидает компьютерный клуб.       «Девочка» через несколько дней, в выходные, вновь приходит поиграть с новыми друзьями. Когда невзначай оговаривается, что ей заплатили тридцать долларов за то, чтобы она нашла место, где можно скрыть конверт. И она думает, про заброшенный парк недалеко от того места, в котором дети играют. — …Но, я боюсь. Вдруг кто-то не очень хороший там будет? — Не бойся, Сандра! Я помогу тебе!       Вызывается Дрейк. А Ирис, кивая, приобнимает «подругу». Для детей Гетто — не впервой быть посланниками. — Спасибо! Тогда… я разделю с вами те деньги, которые мне заплатят.       Улыбается «девочка» и вместе с новыми друзьями идет в новое приключение. Они приходят в указанное координатами место и прячут посылку. После чего, Саюки достает деньги и платит Дрейку и Ирис по десять долларов. Дети принимают деньги, но все же смотрят на «подругу». — Ты вновь уезжаешь? — Да. Но ненадолго! Я продолжу приезжать, честно.       Улыбается «девочка», после чего бежит вновь к своему «дяде», который уводит ее с этой заброшенной детской площадки. Теперь Саюки остается только дождаться среды. И только в среду, в 18-00, он включает его телефон. Он находится недалеко от Гетто. Помимо GPS, Саюки знает, что телефон можно отследить и по сигналу сим-карты, а значит, ему необходимо воспользоваться тем маршрутом, который он ранее проложил на той самой карте, которую не выпускал из своих рук с того момента, как он и Бык впервые вступили в Гетто. На каждую точку уже было вызвано такси на определенное время. Бык в своей машине ожидал на конечной точке маршрута, в то время, когда Саюки играл с хакером в догонялки. Разумеется, все маршруты проходили мимо камер городского слежения.       VA-11Hall-A:       На связи. Интересную ты мне игрушку подогнал. В чем заключается задание?       Саюки, смотря на экран своего телефона, прикрыл глаза.       Если пытаешься меня отследить, у тебя ничего не выйдет. Это первое. Второе, я подарил тебе жесткий диск одного из компьютеров Вашингтонов. Эта семья уже была отлучена, так что и не думай на них выходить. Тебе это не поможет. Найти полезное, наверняка, сможешь. Как адреса корпоративной почты и внутрисистемного дерева. Твое задание заключается в том, чтобы, как можно дольше, выкачивать из них деньги. И сливать информацию конкурентам.       VA-11Hall-A:       Ууу, кто-то затаил обиду?       Саюки, пересаживаясь из одного такси, проходит один из домов и садится в другое. Путь продолжается.       Копи компромат. И когда настанет время, растопчи их своим именем.       VA-11Hall-A:       Интересно, а что мешает мне сразу слить всю инфу?       Саюки, улыбаясь, посмотрел на экран телефона.       Я знаю, как на тебя подействовать, мой хороший…       Чем больше времени пройдет, тем больше ты найдешь подводных камней. Это выгодно для тебя. Плюс, я хочу, чтобы ты переводил на себя крупную сумму денег, умеренную, но все же крупную. Это будет не только твоя оплата. 25% ты должен будешь наличными в купюрах номиналом в один доллар оставлять в тайнике к каждой среде. Так что, чем дольше ты продержишься незамеченным в сети Вашингтонов, тем больше денег сможешь заработать. Связь, так же, по средам в 18-00. Будешь докладывать о прогрессе.       VA-11Hall-A:       А ты серьезно настроен. Я в деле. Однако, что за извращение в один доллар?       Вновь пересаживаясь в другое такси, Саюки запутывает свои следы.       Но это извращение тебя заинтриговало, не так ли?       VA-11Hall-A:       Это, что, флирт? :)       И только тогда Саюки отключает телефон. Он сразу замечает, что хакер VA-11Hall-A пытается тянуть время, а значит, он и в самом деле пытается выяснить местонахождение неизвестного нанимателя. А этого Саюки не нужно. И когда такси привозит его в назначенное место, он вновь выходит из машины и направляется к Буллу, который его уже заждался. «Девочка» забирается на заднее сиденье и только тогда свободно выдыхает. Саюки снимает парик и начинает переодеваться. — Как все прошло? — Он принялся за заказ. Ты молодец, Булл. Теперь… нужно только время. А пока, мы можем наслаждаться жизнью.       Смывая косметику, мальчик улыбается. И от этой улыбки, настолько кровожадной и темной, Быку вновь становится не по себе. Хотя… он должен был уже привыкнуть. Все же разница между внешним видом и содержимым этой детской черепушки слишком кардинальная.       Теперь, когда Саюки нашел свое оружие, он мог со спокойной душой погрузится в жизнь обычного семилетнего ребенка. В следующие выходные он с его семьей ехали в торговый центр. Джейн и Саша хотели устроить себе уикенд шопинга, Давид не возражал, а Саюки потащили чисто за компанию. И когда семья, позади которых ехала машина с их телохранителями, проезжала мимо оживленного бульвара, Саюки кое-что заметил. То, чего не хотел бы замечать. Однако, именно поэтому он попросил своего отца, Давида, высадить его около одной кафешки. — Пап! Могу я перед тем, как мы пойдем в торговый центр, прогуляться с Буллом? Я хочу зайти в книжный магазин! А еще маме и Саше купить кое-что вкусненькое. — Вкусненькое?       Саша и Джейн тут же навострили свои ушки, а Саюки, посмеиваясь, наклонился к отцу и прошептал ему. — Булл говорил, что здесь классные пирожные. Я хочу их купить. Вы же с мамой давали мне деньги на личные расходы, так что… — Но… мы же хотели провести этот день все вместе, разве нет? — Я не долго, пап! К тому же, рядом со мной будет Булл! — Хм… ну хорошо. Если он не придет вовремя с тобой, я вычту этот промах из его зарплаты. — Не переживай, папа. Мы придем вовремя.       И машина остановилась. А Саюки, выскочив из машины, с улыбкой подбежал к другой машине. В которой сидели их телохранители. Дей была за рулем, поэтому, Булл спокойно вышел навстречу своему нанимателю. — Булл! Я хочу купить пару книг и маме и Саше что-нибудь вкусненькое! — Тогда, я вас оставлю.       Сказала безэмоционально Дей, вновь стартуя. Совсем скоро ее машина и машина семьи скрылась за поворотом. А улыбка Саюки пропала с детского лица. — За нами следят. И врядли это друзья. — Думаешь, это VA-11Hall-A? — Нет. Он хакер, предпочитает общество компьютеров и программ. Но никак не живых людей.       Мальчик, развернувшись на пятках, пошел в сторону. Он продолжал слышать в радиусе десяти метров сердца тех, кого не хотел слышать. И именно Саюки с Буллом, который скрылся до этого в толпе, несмотря на свои габариты, оказался в темном и безлюдном переулке. Мальчик, остановившись, с непроницаемым лицом, глаза которого отражали холод, повернулся к вышедшим людям. Их было трое. А в его кармане, с тех пор как он смог держать под контролем свою причуду, были пузырьки с его собственной кровью. И единственное, что сказал Саюки: — Вали ублюдков. — Понял.       Раздался голос позади преследователей. Трое мужчин, явно настроенных враждебно, резко развернулись. За их спинами, с пистолетом наготове, стоял массивный чернокожий мужчина. Его рога опасно блестели в свете солнца мегаполиса. — Оставь пару. Они мне нужны. В чем проблема, псины?       Проговорил тихо мальчик. И трое услышали, как разбивается стекло о асфальт переулка. Пистолет Булла был с глушителем, так что никто из людей, которые сегодня решили посетить бульвар, не услышал то, что произошло после.