Гвеннит

      И пришла боль. Сильная, иногда до зубовного скрежета, изматывающая, иногда казавшаяся непереносимой. Гвен плакала в руках массажиста, на процедурах, даже лежа в кровати. Сердце Гефа сжималось и переворачивалось, но он понимал, что это необходимо.       — Не могу больше… — плакала девушка.       — Хорошая моя, все получится, чуть-чуть потерпеть осталось, — уговаривал ее Геф.       — Не хочу… Давай я в кресле останусь… — хныкала Гвен, цепляясь за Гефа.       Пассивная гимнастика, активная гимнастика, дыхательная гимнастика, массаж… Это было часто больно, было тяжело, девушка засыпала буквально на руках, зачастую не в состоянии двигаться. Геф кормил ее, переодевал, укладывал спать. Он шел с ней по этому пути, помогая всем, чем мог, тащил ее вперед своей душой, своим сердцем, переживал истерики, обнимал и целовал своего котенка, успокаивая. Вот уже она стоит без опоры. Сама стоит! И плачет…       — Любимый, я смогла! Я смогла! — улетает в потолок зала ее отчаянно-счастливый крик.       Вот первый шаг на подгибающихся от напряжения ногах. И сразу же присесть, отдохнуть, не насиловать, не перегружать сердце. И снова шаг, который дается легче, значительно легче. Судорожный вздох, ее руки в руках Гефа, который медленно и осторожно ведет Гвен по дорожке. Все легче с каждым шагом идти, пока она держится за него. А потом Лена приносит магнитофон, и Гвен учится танцевать. Первое па. Первое… Боль никуда не делась, но она притупилась, потому что девушка идет, идет сама, только парень ее чуть придерживает.       Вот Гвен сама переодевается ко сну. Так же медленно, не торопясь, но это такое счастье. Невозможное счастье самостоятельно одеться или раздеться. Сходить в туалет. Принять ванну. Геф ее страхует, он просто не умеет иначе, но она справляется. С каждым днем все лучше и лучше, пусть минуло больше полугода, у нее есть мечта. К это мечте она идет, закусив губу, отчаянно, не останавливаясь, потому что рядом Геф, который для нее — весь мир. Который ее спасал от смерти, который ее спасает сейчас — от себя, от грусти, от лени, от страха.       — Ты такой терпеливый, — говорит девушка.       — Я люблю тебя, — отвечает юноша.       — Я тебя тоже люблю, но я же капризная, истеричная и… и…       — Ты самая любимая, — спокойно говорит ей Геф, глядя в глаза.       — Даже когда обзываюсь? — спрашивает Гвен, заглядывая в глаза.       — Ты всегда самая любимая, — улыбается ей Геф. — Ты мое чудо.       — А ты мой ангел, — шепчет девушка.       Незаметно подкрался июль, и что-то начало получаться. Да, не все так просто, ей еще далеко до грации лани, ее шаг больше напоминает, по мнению Гвен, поступь усталого слона, но музыка делает свое дело и танцевальные па наполняют сердце радостью. Радостью от того, что смогла. Геф носит ее на руках. Теперь уже не потому, что ей тяжело или нельзя ходить, а потому, что это ему и ей приятно.       По парку идет пара. Девушка иногда почти повисает на парне, но упрямо идет. Гуляющие люди видят этих двоих здесь постоянно. Они видели их, когда девушка была в инвалидном кресле, они видели их, когда она едва шла, с трудом переставляя ноги. Они видели их, когда девушка смеялась и когда плакала. Им улыбаются, они улыбаются в ответ.       — Я люблю тебя, — говорит Геф.       — Я люблю тебя, — отвечает Гвен.

***

      — Так, ребятки, реабилитация у вас идет хорошо, — сказал профессор. — Поэтому возвращаемся к вопросу обучения. Вы магичить больше не можете, но варить зелья, работать с артефактами, включая их создание, вам вполне по силам. Вопрос в том, хотите ли вы этого? Чего вы вообще хотите в жизни?       — Знаете, товарищ профессор, я бы хотела лечить детей, ведь не у каждого есть такой Геф, как у меня… — подумав, сказала Гвен. — А я не хочу, чтобы они оставались наедине с болезнью…       — Как ты оставалась до школы, — понимающе кивнул Шабалкин.       — Мы хотим лечить детей, — спокойно сказал Геф, переглянувшись с Гвен.       — Мы… — прошептала девушка.       — Тогда вам эта магическая мишура ни к чему, но обязательный курс вы пройдете, вам немного осталось, потому что кто знает…       — Да, товарищ профессор, это правильно.       — Ну и… — профессор подумал. — Ко мне в ученики пойдете?       — С радостью, — ответили ребята почти хором.       Ушло в прошлое кресло, кислород и напряженные ночи. Гвен уже сама ходила, немного, недалеко, но ходила. Геф все равно не отказывал себе в удовольствии носить ее на руках. Ушел в прошлое постоянный страх. Но они все равно спали вместе, в одной кровати, решив для себя, что их первый раз будет тогда, когда положено. Влечение тела не было чем-то важным в жизни Гефа и Гвен, они были едины, понимая друг друга с полувзгляда.       Первый экзамен Гвен очень беспокоил юношу, он себе места не находил, волнуясь сильнее, чем девушка. Беспокоилась и реаниматологическая бригада. И кардиологи. И неврологи. И реабилитологи. Это был и их экзамен. Сегодня комиссия принимала результат работы большой бригады врачей.       Двери класса открылись, оттуда вылетела счастливая девушка и кинулась к Гефу, повиснув у того на шее.       — Пять! — воскликнула она, зацеловывая лицо юноши.       — Счастье мое! — обрадовался Геф.       — Ты мой ангел, это все — потому что есть ты, — плакала от счастья Гвен.       — Нет, это потому, что на свете есть ты, любимая, — отвечал ей Геф.       За первым экзаменом был второй, третий… Вот скоро и конец обучения. Скоро будет для обоих медицинский институт, часть экзаменов в котором они сдадут экстерном. И первого августа девяносто восьмого года Поттер исчезнет, навсегда становясь Грейнджер. Но до этого еще много месяцев учебы.

***

      День рождения любимой девушки. Четырнадцать лет бывает только раз. Прошло долгих три года, тяжелых и страшных. Было все за это время, но она жива, счастлива и здорова. Чего еще желать в жизни?       — С днем рождения, любимая. — Нежный поцелуй. — Ты сегодня большая или маленькая?       — Маленькая, конечно, — улыбается Гвен.       — А раз маленькая, то мы тебя будем носить на ручках и кормить с ложечки.       — Да! — радуется девушка. — И одевать.       Ей хочется чувствовать себя именно маленькой, а не беспомощной. Чтобы любимый ее переодевал не потому, что она сама не может, а потому, что она этого хочет. Это он и делает, поглаживает так нежно, что хочется пищать. Переодевает, берет на руки и относит в ванную. Она сегодня чистит зубы у него на руках, умывается… Потом кушает то, что дает ей Геф, улыбаясь и радуясь его привычным уговорам. Немного капризничает для вида. Чтобы Геф мог ее поуговаривать.       Потом у них прогулка всей семьей, потому что торт будет вечером, но сегодня будет и кое-что еще, о чем девушка пока не знает. Сюрприз от самых близких людей.       Но сначала — не виданный ею никогда «Луна-парк». Аттракционы, карусели, на которых она визжит от радости, тир, комната смеха. Летают под музыку качели-лодочки и на них Геф и Гвен. А потом, вернувшись домой, переполненная впечатлениями Гвен благодарит мама, папу и Гефа.       — Котенок, надо переодеться, — тихо говорит Гефест и показывает ей красивое белое платье, как в ее давнем сне.       — Ой… — заворожено говорит девушка. — Поможешь?       — Помогу, конечно, — отвечает юноша в черном костюме.       — А куда мы идем? — интересуется Гвен.       — А вот увидишь, — хитро смотрит на нее Геф.       Огромный зал, весь заполненный зеркалами. Там стоят профессор, все врачи, родители. Стоят и смотрят, как под бессмертную музыку танцует вальс пара. Как катятся слезы счастья по лицу девушки, как счастливо улыбается ей юноша. Ее сон, ее мечта исполнилась. И исполнил ее Геф, ее Гефест. Когда музыка замолкает, юноша смотрит в невозможно-зеленые глаза девушки и говорит. Вроде бы негромко, но его слова слышны всем.       — Гвен, я увидел тебя в вагоне Хогвартс-экспресса, где ты сидела совсем одна. Именно там возникло наше «мы». С тех пор мы не расставались, всегда были вместе. Я хочу спросить, согласишься ли ты навсегда оставить наше «мы» и выйти за меня замуж, когда придет срок.       Казалось, сами стены вздрогнули от ее счастливого «Да!»