F*ck The System

Новый день проливался золотыми ручейками солнечных лучей в слегка приоткрытое на прошлую ночь окно, принося с собой прохладный осенний ветерок в комнату двух полуспящих парней, в обнимку лежащих на небольшой смятой кровати. Дарон, сонно разлепляющий глаза в попытке проснуться, только сильнее уткнулся забавным носиком в грудь Сержа, уже давно просто так валяющегося вместе с милым рядышком. Наблюдать за милой мордашкой соседа — лучшее за утро выходного дня. Перед записью альбома вся группа решила взять выходной день, единогласно решив, насколько неплоха эта идея. Рик Рубин ожидал их в понедельник в студии. Ребята прекрасно понимали, что выкладываться придётся по полной и показывать себя с хорошей стороны, несмотря даже на их врождённую честность. Правда, на данный момент об этом вообще никто не думал — идиллия отдыха не смела нарушаться. Зевнув, Серж приподнялся, почувствовав лишние движения Дэра, заворочавшегося от резкого шума машин на улице. Услышав вялое " Доброе утро! " от разбуженного гитариста, Танкян широко улыбнулся во всё зубы, захватывая того в хищные объятия и чмокая в щёку, приговаривая: " Сегодня наш сладкий, чего ты хочешь? " — Сначала умыться и нормально позавтракать, а после уже решим. — Подмигнул Малакян, уже идущий в ванную. Солист остался сидеть под одеялом, счастливо вздыхая тому вслед, мечтающий о нежных касаниях собственных пальцах к чужой разгорячённой спине и тихих пошлых постанываний на торчащее ухо. Весь день впереди— он ещё успеет насладиться возлюбленным, а пока... Пока вполне обыкновенное ожидание за будущую награду. — Ну что, Джонни, каковы наши планы? Шаварш сидел прямо напротив Джона, перетусовывая в очередной раз колоду карт со скуки, согнув ноги по-турецки. Долмаян взглядом прожигал напарника, сглатывая комки в горле, напряжённо стараясь не выдать волнения. Они находились так близко... Так обжигающе... Мотнув головой, ударник бросил тому ключи от машины, предложив поехать куда-нибудь на природу, в одинокое безлюдное местечко. Остальных друзей, наконец-то, нет, можно побыть только вдвоём, не вызывая подозрений. Последние недели, может, даже последние месяца три, Джон постоянно следил за Шаво, хотел быть ближе и больше вместе, его воля и басист вообще ходил привязанным к другу. Вершиной зависимости, ещё никем непризнанной, стало сладкое сновидение, возбуждающее своей негой откровений и извращения. Если говорить абсолютно честно, несчастный прокручивал свой сон снова и снова, представляя стыдные подробности. Вот и сегодня повисло неловкое молчание, вовремя которого Долмаян жадно глотал взгляды пассии, и в мыслях не ожидающей такого поворота судьбы. Сам же Шаво, конечно же, как по законам всех подлых романов, не замечал тонких намёков, странного поведения, абсолютно ни-че-го. И не первая ночёвка в доме коллеги тоже не удивляла, и анонимные записки, появляющиеся в мусорке, не хмурили лица басиста, да и извечный "хвостик" не напрягал и стал привычным. Сейчас, в такое солнечное доброе утро, Шаварш тем более не думал о чьих-то чувствах. Ему, по правде, нравился Джонни, но о большем его душа молчала. Односложное согласие поехать — вот они уже в машине. Долмаян сел, как водитель, хоть и будучи нервно терзающим периодически то руль, то карманы. Заехав за кофе, владелец машины заплатил и за оба стакана, и за вкусняшки-мармеладки, кроме того, он дополнительно прикупил для Шаво пару печенек, о которых тот не просил. Одаджян лишь фыркнул, услышав отказ на возвращение денег. Опять. — Слушай, это уже очень-очень странно. Я словно бы твоя любовница! Его напарник слегка дёрнулся от таких слов, криво и резко улыбнувшись под хриплый смешок. Брови Шаво выгнулись в отчасти изумлённом вопросе, но быстро вернулись на место. Обычная поездка. Как и всегда. Тогда почему его собственное сердце начинает дрожать и биться сильнее, стоит только повернуть голову в сторону ударника или размышлять о предстоящей одинокой поездке? Но, отмахнув лезущие наперебой мысли басист игриво предложил иной вариант следующего часа: — Слушай, а может, рванём в стрип-клуб? Я уже давно девчонок не трогал, да и ты, небось, никаких горячих цыпочек не жарил! Судя по молящему взгляду Долмаяна, согласия давать ему не хотелось, но он дал, изменив маршрут. В скором времени чёрный автомобиль остановился возле звёздного круглосуточного клуба "Будет жарко!" Одаджян присвистнул, выходя из машины. Вот чёрный вход, коридор с приглушенным светом, и сцены с лениво крутящими бёдрами работницами. Некогда спокойный пассажир глазами нагло раздевал каждую танцовщицу, кожаное кресло заёрзало под ним, купленный сию секунду коктейль сразу ударил в голову. На заднем фоне ещё недавно счастливый водитель понурился, заплатив за напиток, убрав деньги севшего на кресло. Кое-как Джон продержался ещё пять минут, но вдруг, стоило худенькой мулатке с аккуратными бёдрами и гибкими ножками подняться на сцену и закрутиться на шесте, Одаджян примкнул к парням, сующим долларовые купюры в трусы красотки, одновременно трогающим женские достоинства. Долмаян встал в ступоре. Его возлюбленный пригласил поплясать с парой девиц лёгкого поведения, но он лишь молчал. Резко, с диким вскриком, Джон выбежал из клуба. Шаво не понимал почему, но побежал за ним, в шоке смотря вслед. Что же произошло? Шаво так и не узнал, встав на место, где ещё минуту назад стояла машина друга.