F*ck The System

Несколько дней спустя Джон всё ещё помнил тот разговор с Сержем. Как и Шаво. Как и Дэр. Как и сам Серж. Возникла очень неловкая и нерешительная ситуация между двумя людьми, один из которых прекрасно знал о чувствах второго, а последний мог только подозревать, хоть и вполне верно. Общий поход в страховую компанию тоже делу не помог — Шаво слишком упорно давал советы, где выгоднее оформить, на какой срок и про остальные суматошные дела, словно он не на год старше потерпевшего. Но перечить Джон не смел — рискованно, да и не нужно. На самом деле, с машиной было всё не так плохо — помятый бампер, оцарапанные двери и разбитая фара. Царапины можно закрасить, а вот бампер и фара обойдутся во много. Ну, ничего, это не главное. Конечно же, никто не забывал про запись альбома. Договорившись с Риком Рубиным, ребята уже через пять дней после происшествия приступили к записи созданных ранее песен, попутно строча несколько новых. Работа кипела ключом, и мало кто замечал испуганное молчание Одаджяна и Долмаяна, их смущённые печальные взгляды во время коротких рваных разговоров. Да, не то стыд, не то скромность — кто их разберёт? Но в один момент, благодаря Дарону, многое изменилось. — Так, ребята, мы почти у цели! Практически два месяца тяжёлой усердной нагрузки прошли не зря, и вскоре на свет выйдут System of a Down! — Дэр визжал как маленький радостный котёнок, увидевший миску, полную молока. Серж широко улыбался во всё зубы, приобнимая того за плечи и по-особенному проводя рукой по внутренней части бедра. Звукооператор был тоже доволен, заканчивая проверку одной из последних песен. Осталось всего одна— и они готовы! — Надо это отпраздновать. — предложил тот же Малакян. — Ну давайте! Вечеринка для своих! Конечно, Джон качал головой в неодобрении, но разве его кто-то слушал? Энтузиазм гитариста подхватили всё, встретив громкими аплодисментами. Правда, ударника поддержал ещё и басист, уныло вставший в углу и вяло свесивший инструмент через плечо. — Как по мне, можно сделать праздник в студии, ваше мнение? — спросил Танкян, оглядев по-орлиному студию, полную коллег, дружно закивавших. Очередные радостные возгласы и решение приняли. " Ну чтож, ладно", — вздохнул Джон. Перетерпит, впринципе, как и всегда. "А почему бы и нет? ", — подумал Шаво. " Можно и поразвлечься". Настал день икс. Серж написал список приглашаемых и, попутно чмокая свою пару, зачитал его вслух. Украшенная кое-как студия пестрила плакатами групп, вдохновлявших их в детстве, многочисленными бутылками газировки и алкоголя и пачками сигарет, сложенных в один угол под табличкой: " Специально для Дэри и Шави! " Так, посмеиваясь, Рик, решивший остаться лишь на начало, включил якобы случайную песню " Sad but True", топая ногами заученный ритм. "Вечеринка для своих", — отчаивался всё больше Джон, приметивший Шаво, припавшего к горлышку бутылки дорого коньяка. Долмаян хотел пошутить, но смог только горько и криво улыбнуться, стукнув друга по плечу. Тот обернулся, вздрогнув, и также нервно сглотнув, поприветствовал, постучав по крепкому плечу. А весь народ, пусть и глупо, но плясал, даже Рубин, и уж тем более ставшая популярной сладкая парочка, страстно лобызавшаяся в тени, которым завидовал ударник, мечтавший превратить этот вечер в романтическую драму, где главной сценой станет его милое признание Шаво в любви, несмотря на страх быть отверженным. Но этому не суждено сбыться, так что последнее, что он мог сделать — смотреть на напившегося вхлам развесёлого объекта воздыханий. Постепенно толпа редела. Всё-таки не клуб здесь, а обычная студия без всяких излишек в оформлении, дизайне и спецэффектах. Наконец, осталось только четыре человека, участники одной группы System of a Down. Как гордо это звучало! Особенно, в одиночестве, в опустевшей тёмной студии. — А может, в бутылочку? — пьяно икнул Одаджян, упав на покатившийся вслед стул. Хохотнувший Малакян подхватил идею, сев на коленки сонно покачивавшегося Танкяна. Джонни умоляюще взглянул на них, но понял, что против собственной воли вошёл в детскую глупую игру. — Давай, Доли, ты первый! — задорно хихикнул Дарон, пока бутылка катилась к своей жертве. Крутанувшись, горлышко остановилось на... Шаво. Ойкнув, басист придвинулся ближе, ближе и ближе... Обдало жаром. Джон осознал, что не сможет сделать этого. Тем более, при всех. Слишком трудно. Слишком сильно немеют губы, трясутся руки и летают бабочки в вспотевшей груди. Чуть не плача, он снова убежал от глядевшего на него Шаварша, уже помчавшегося за ним. А ведь Шаварш был готов, и даже губы трубочкой сложил, будто неопытный... Сырой мрак вечера отрезвлял суматошные мысли и бред в голове Джона, такого трясущегося и сжавшегося в комочек возле парковки. — Хей, как ты, друг? — Неловкое, едва произнесённое пьяное смазанное сожаление. Обернувшись, Долмаян наткнулся на близкое к нему лицо и... стукнулся носом. — Оу, прости! — Но, правда, обоим понравилось. Особенно наглому алкоголику, схватившему тяжёлыми руками напрягшиеся бёдра партнёра по своеобразному танцу. В ход пошёл поцелуй, второй, третий... А после басист упал, захрапев, прямо на плечи несчастного Джона, одновременно самого радостного и довольного с дикой улыбкой, блестящей под жестокой луной и распахнувшимися глазами с широкими зрачками. Самый счастливый.... Пока Серж и Дарон танцевали неуклюжий вальс под неудачно поставленную " Killer Queen", — причём, это было довольно мило,— Джон затаскивал тело любимого пьяницы в свою машину, злополучную и благополучную одновременно. Кто знает, что будет утром? Верно— никто. Может, те двое в окне займутся страстной утехой, может, лягут спать, сложив головы друг на друга? Может, Шаво вспомнит свои ошибки, а может, вообще ничего? В любом случае, Джон решил — сейчас он отвезёт его к себе домой, а завтра признается в грешке за душой. Ведь всё будет хорошо?..