F*ck The System

Шаво проснулся от жуткой головной боли. Он даже не мог встать с кровати, стоп, а как он оказался на ней? Одаджян огляделся, узнал свою квартиру в светлой дымке раннего утра, привстал и протянул руки к рюкзаку, поглотившему его телефон. Хорошо, на один вопрос меньше. За ответом на "Как я здесь оказался? " Шаво решил обратиться к Джону, ведь последнее, что он помнит было связано именно с Долмаяном, и, пусть звучит странно, но басист даже рад, что помнит только его. *** Джон резко вскакивает из сладкого сна и чуть не схватывает инфаркт от поступившего неожиданного звонка. Пока он пытался понять ситуацию, Шаво стремился дозвониться до друга, делая это уже в пятый раз. Настойчиво. Опомнившись, Джон быстро взял трубку и нервно ответил. — Да? — Джон, привет! Расскажи, пожалуйста, что вчера было? У меня башка раскалывается! — Ээ…нуу, я, конечно, могу... Тут же Джон вспомнил все, что было. Особенно четко в его памяти отпечаталась игра. Это было неудивительно, Джон выпил меньше всех. — Слушай, я сам напился как-то…не совсем помню, что было… Соврал. — А…ну ладно… Точно? Просто я в пьяном бреду могу сделать очень странные вещи. Да уж. Мы все знаем и понимаем и даже стараемся не осуждать. Очень странные вещи, даже если желаемые… очень, если не кривить душой. *** —Сеержиииии! — Отчаянный вопль Дарона разрезал нетрезвую тишину дома Танкяна. — Проснулся? Пьяница малолетняя. — Ехидный смешок не менее грешного человека. — Э! Я не малолетний… и не пьяница. — Ладно. Таблетку принести? — Всё-таки Серж сильно заботился о своём дружке. Погладив того по голове, он уже налил водички и поставил блестящий стакан рядом с постелью. — Да, давай. А то у меня бошка сейчас отвалится… — Мучительный вздох, стоивший ласкового поцелуя в горячий лоб. — Держи. Отдохни пока. — А ты когда встал? Ты уже бодрячком прям. — Зависть Малакяна отчётливо виднелась в его смутных глазах. — Я? Достаточно давно. Не могу после алкоголя много спать. — Тебе хорошо! У тебя уже таблетка подействовала… — Есть будешь? — Впринципе, ещё с начала разговора пахло куриным супчиком, ведь "армянский повар" прекрасно знал про неплохой способ опохмелиться. — Да… Танкян прилёг к Дэру и крепко-крепко обнял, зарывшись носом в его макушку. Уютно и тепло... Как бывает только с любимым. *** Шаво понимал — Джон что-то скрывает, но не знал, какое событие именно он скрывал и как это вытащить из своего друга. Тогда-то Шаварш и решил позвонить Долмаяну, договориться о встрече в каком-нибудь кафе. — Встретимся в " Ночном мотыльке"? —Да, хорошо.—Согласился Джон и начал спешно собираться, не зная, чего ожидать и к чему готовиться. *** — Привет, Шави! О чём ты хотел поговорить? — Джон заметно волновался. Постоянно дёргал штаны, кривил углы губ и не сразу сел рядом, будто ждал разрешения или чего-то пугающего, словно зажатый мышонок. — Привет. — Серьёзный взгляд басиста настораживал, хоть и просто скрывал некоторые чувства. — Мне кажется, ты скрываешь от меня нечто важное. — Мм…ну…нет? Тебе кажется, может от пьянки не отошёл ещё? — Джон, расскажи. Я уверен, что ты от меня что-то скрываешь, что-то, что произошло вчера на вечеринке. — В общем… мы играли в бутылочку и мы выпали первой парой. Мы поцеловались, несколько раз и… — И? — Честно? — Уж пожалуйста… — Мне понравилось и судя по всему тебе тоже… Прости, я не знал как ты отреагируешь. Все же хорошо? — Да…да. Просто, я не помню ничего и не имею ни малейшего понятия о том, что я мог сделать. — Ладно, я не говорил, потому что я думал, что ты можешь как-то психануть и перестать со мной общаться, а я этого не хотел бы. Очень не хотел бы. Долмаян держался за Шаво, как за спасательный круг. Он увидел в нем кого-то, на кого можно положиться. Кому можно позвонить посреди ночи и он придёт. Кто поможет, поддержит, поговорит и не оставит одного. Джон чувствовал в Шаво родственную душу. Но его проблема была в другом. Он боялся, что когда-то скажет или сделает что-то не то и он пошлёт его. — Джон! Все хорошо? Ты задумался? Я спрашивал, хочешь ли ты встретиться с парнями и обсудить наши дальнейшие планы. — Да…да, конечно, давай… — Все точно нормально? Ты как-то странно себя ведёшь — Нет, Шаво. Все хорошо. Точно. — Ладно, я домой. Пока! — Пока, я тоже пойду. Это был вечер. Хотя, скорее, для большинства людей три часа ночи равняются действительно ночи, но Джон так не считал, по крайней мере, спать совсем не хотелось, да и не получалось, как ни старайся притянуть измученную барахтаниями в одеяле помятую подушку с символом Бэтмена. Вместо сумрачного отдыха ударник пытался зачитаться комиксами, но цветными картинками супергероев, спасающих вселенную, мысли не проглотишь и даже не заглушишь. На самом деле, Долмаян понял это очень давно, будучи подрастающим ребёнком — и ничего не поменялось. Пугает, но изменить не выйдет. Взгляд одинокого армянина пал на бутылку с коньяком, дорогим и изысканным, который не дарят просто так и не держат для особого случая. Его выпивают на торжество, самое настоящее и праздничное. Но сейчас всем наплевать на традиции, ведь боль терпеть не станет, пока ты наконец издохнет или просто сойдёшь с ума. Она поставит тебя в такую ситуацию, что ты захочешь мигом забыть и открутить время назад. Откупоренная бутылка уже с полчаса валялась на холодном полу, потеряв крышку где-то под кроватью. В недрах бездонных глаз Джона задрожало трезвое сознание, замерев в беспомощности, а черти пробрались в наружу, завладев всеми ползучими мыслями. Он широко раскрыл свои тёмно-карие омуты и улыбнулся, подавив ироничный смешок. Пройдя шатающейся походкой до рабочего стола возле плотно закрытого окна, Джонни дрожащими руками нашарил телефон на поверхности и с третьей попытки, перетерпев неудачливую скорость, набрал так хорошо знакомый номер "друга". Послышались гудки. Возможно, слишком поздно для звонка, но без разницы. Нет границ желаниям. — Алло? Голос был сонным, вялым, но от того не менее радостным или, может быть, счастливым. Шаво и не удивился, заслышав ударника на том конце трубки, невнятно шепчущий: — Шави, милый... Нам надо поговорить. Срочно. — Последнее слово по слогам, и то, с усилием. — А до встречи с парнями не подождёт? — Одаджян взглянул на часы. Его недовольство вполне объяснимо, хоть он и тревожится за собеседника. — Не-а. Это личное. — Долмаян тихонько вздохнул, схватившись за голову и накловшись. Кажется, пьянство уже проходило, но... Не так всё просто. — Я люблю тебя, Шави. Шаварш встал в ступоре. Он абсолютно не верил своим ушам. Шок охватил все мышцы, не позволял сказать ни слова, издать ни звука, и басист успел лишь окинуть взглядом свой маленький телефон, прежде чем причина удивления разрыдалась и скинула трубку. Джон лежал на кровати, скрючившись и зажавшись. Было страшно, неприятно, но вернуть назад нельзя. Опять хренов алкоголь! И как это случилось, что человек, пивший в группе меньше всех, неожиданно нафигачился и выдал свою откровенную тайну тому, от кого и надо хранить?! Что теперь будет дальше?! Внезапно скрипучей трелью зазвонил дверной звонок, непрерывно и долго, словно незваный гость был на нервном взводе. Аккуратно, хватаясь за первые попавшиеся предметы, хозяин квартиры поднялся и прошёл в прихожую. Привстав на носочки, он увидел смутный мужской силуэт и решил открыть. Выглянув через образовавшуюся щель, Джон изумлённо вздохнул: — Шаво? Что ты здесь... делаешь?