Солнце

Тадаши говорит, что ему снился ужасный сон. Он говорит о том, что впервые видит настолько реалистичный сон. Он говорит, а Цукишима чувствует, как все внутренности немеют от страха, а по коже бегут мурашки. Ямагучи говорит, говорит и говорит. Он не улыбается, он напуган. Цукишима напуган больше и идти тяжело. Ноги ватные и колени словно вот-вот не удержат его. Цукишима дрожит и не может принять факт того, что Тадаши правда видел это. - Это было максимально странно, - начинает Ямагучи, - знаешь, я редко бываю в больницах конечно, но такие коридоры я точно не видел и люди были просто размытые и очень чёткие одновременно, они все почему-то плакали или мне показалось, я не видел, но будто знал это. А потом появилась дверь, - Тадаши останавливается, словно задумывается продолжать ли говорить и говорить ли так много, но через несколько секунд продолжает, - мне так не хотелось её открывать. Мне просто было страшно. Будто я это уже проживал. Это было очень похоже на дежавю. В итоге я резко оказался в постели и потом увидел тебя. У тебя были очень красные глаза, а ещё ты что-то говорил, но я ничего не слышал. Всё, что я мог слышать это странный писк откуда-то сбоку. А потом резко все закончилось. Меня больше удивило то, насколько яркими были мои ощущения, чувства и эмоции во сне. Это был самый правдоподобный и страшный сон. Хотя я так подумал ничего страшного в нем не было. Прости, я заговорился. Цукишима понял, что он вспомнил. Вспомнил момент своей смерти. - Ну ладно, хорошо, что это просто сон, - неловко произносит Ямагучи, наблюдая за странной реакции Кея. - Да, - как в прострации соглашается парень, - просто сон. А было ли это просто сном? Почему Цукишима уверен в том, что это не было сном для них обоих? Почему чёртова смерть самого лучшего человека не может оказаться его глупым сном? Он бы хотел проснуться и понять, что ничего плохого никогда и не происходило. Иногда казалось, что все это для него слишком много. Иногда казалось, что он не выдержит, но разве имеет ли права он жаловаться, когда буквально ему дали то, что они никогда и в мечтах получить не мог. - Цукки, что случилось? - Ямагучи встревожено вглядывается в чужие глаза, пытаясь понять. Понять странное поведение друга, понять почему он так изменился, понять, что происходит между ними в последние дни. Ему необходимо это понять, но выбивать из кого-то правду не совсем то, что он умеет делать. - Ничего. Цукишима отмахивается от плохих мыслей. Сейчас же все хорошо. Сейчас он жив, а это главное. - Ты можешь мне все рассказать, ты же знаешь, да? - произносит Тадаши тихо, боясь спугнуть что-то, что он не в силах выведать, - я всегда тебя выслушаю. У Цукишимы тянет под рёбрами и голова кажется ужасно тяжёлой. Он бы очень хотел поделиться всем-всем, хотел бы долго разговаривать и рассказать то, что каждый день мёртвым грузом лежит на его плечах, но он не может. Он никак не может этого сделать. - Спасибо, - все, что говорит он перед тем как ускорить шаг. Не сегодня. Когда-нибудь, но не сейчас.

***

На тренировке все встречают Ямагучи с улыбками, хлопают его по плечу и расспрашивают о самочувствии. Тадаши неловко, он стесняется и только сейчас, наблюдая за этим, Цукишима понимает насколько Ямагучи не привык к вниманию. Не привык к тому, что о нем правда могут беспокоятся, не привык к заинтересованности в нем, не привык быть в центре внимания. Это осознание больно бьёт под дых. Ямагучи всегда давал то, что было нужно Цукишиме. Он этого не признавал, но в глубине души радовался, что его хвалят, что за ним следуют, что для кого-то он может быть самым важным и близким другом. Цукишима был ослеплен этим и только сейчас понял, что ничего не делал для Ямагучи. Когда он болел, то Кей даже не писал ему, не спрашивал о его самочувствие, не воспринимал всерьёз его достижения и слова. Цукишима никогда не давал даже доли того, что ему дарит Ямагучи, но тот и не просил. Он просто следовал, держался рядом и радовался тому, что просто может это делать. Ну что он за человек? Неужели его любовь была настолько сильна? - Ты какой-то задумчивый сегодня, - подмечает Тадаши, переодеваясь. - Не более, чем обычно, - отмахивается Кей и не удерживается от того, чтобы бросить взгляд на голую спину. Обычная, бледная, но отчего-то хочется коснуться и Цукишима отворачивается. - Нет. - Ты когда-нибудь думал о том, что я плохой друг? - Цукишима надевает сумку на плечо, хватаясь пальцами за ручки и сжимая их слишком сильно. Ямагучи хмурится, а затем хихикает. - Каждый день.

***

Семнадцатое апреля - день, когда Цукишима пообещал себе быть тем, из-за кого Ямагучи привыкнет к тому, что его любят.

***

Неожиданно полил дождь. Капли падали на чистую выглаженную форму изо чего та неприятно липла к коже. Они бежали. Ноги быстро перебирали по уже намокшему асфальту, а дыхание сбивалось. Помнится как-то раз Ямагучи заикнулся о прогулке под дождём, но сейчас он был тем, кто быстрее убегал от этого. Видимо это было не так весело, как вырисовывалось в его голове, но Цукишима был уверен, что его сердце бьётся так быстро не только из-за бега, но и из-за растрёпанных зелёных волос, красных щёк и улыбки. - Давай до меня, я живу ближе, - кричит Ямагучи. Цукишима бежит за ним. Разве он когда-то был у него дома?

***

Когда они заходят в дом, Ямагучи напрягается. Не специально, это больше похоже на привычку. Он бежит за тапочками и вовсю достаёт полотенца. - Я не знаю смогу ли найти одежду тебе по размеру, - задумывается он пока Цукишима проводит полотенцем по голове и рукам, пытаясь убрать влагу, которая нериятно ощущается по всему телу. - Не нужно, у меня с собой спортивка есть, просто покажи куда я могу повесить свою форму высушится. Ямагучи кивает как болванчик и ведёт его в свою комнату. В ней спертый воздух и пахнет порошком, но очень тепло и чисто. - Повесь туда, - показывает пальцем на батарею, - я пока чай налью и вернусь. Стены были пустые. Никаких плакатов или фото. Пустой стол, шкаф, кровать и стул с домашней одеждой. Он словно и не живёт здесь. Все такое пустое, но все равно уютное. - Есть только печенья, - оповещает Ямагучи, переставая порог комнаты с двумя кружками и коробкой подмышкой. - У тебя так пусто, - не удержался Цукишима. - Я вчера разбирал все вещи и убрал, чтобы не мешало, но думаю через неделю все изменится. Цукишима видел уже эту комнату, когда заходил за сумкой, пока Ямагучи лежал в больнице. Было так же пусто. Савамура сказал, что похоже на то, будто он специально убрался и перебрал все, чтобы никто не делал это после того, как он..... умрёт. - Не делай этого больше, - просит Цукишима. Кружка в его руках горячая, но он сильнее сжимает её, обжигая пальцы и смотрит на свое отражение в чае, - ты словно не живёшь здесь, мне не нравится. Ямагучи глупо пялится на него и кивает. Цукишима странный и Ямагучи никак не может понять почему. Это пугает. - Прости, - улыбается Ямагучи. - Это мне тоже не нравится. Больше никогда не извиняйся, - просит он, - не передо мной, - уже шепотом добавляет. - Что-то правда случилось, Цукки? Мне не даёт покоя твоё странное поведение. - Сейчас все хорошо. - А мне кажется нет, - Ямагучи хмурится, но и давить он не может, а хочется. Ямагучи сильно хочется, чтобы Цукишима открылся ему, рассказал то, что его тревожит и тогда ему станет легче. Потому что это невыносимо. Невыносимо смотреть на то, как Цукишима терзается тем, что творится в его голове. - А ты, Ямагучи? Ты в порядке? - Цукишима впивается взглядом. Он на что-то злится или чем-то печален, Тадаши не может понять. - Конечно все хорошо. Тогда почему ты убил себя? Цукишима очень хочет спросить. Хочет узнать. Но не может. Какой же он, блять, жалкий. У Ямагучи сверкают глаза и улыбка расцветает на лице, а за окном солнце выходит изо туч и дождя больше нет. У Цукишима перехватывает дыхание. Какой же Ямагучи красивый. Ямагучи сияет и переливается на свету, позволяя лучами солнца играть в его волосах. Цукишима видит себя в отражении его глаз и хочется подойти ближе, наклониться и никогда не отводить взгляд. Цукишима в глазах Ямагучи выглядит совсем другим. Выглядит таким, каким он никогда бы не мог стать для кого-то. - Я хочу, чтобы ты был счастливым, - нечаянно вслух произносит Кей. На щеках появляется румянец, а руки пытаются ухватиться за что-нибудь дабы унять дрожь. - Пока ты рядом, - смущённо улыбается Ямагучи, - я всегда счастлив. И комнату заливает солнце, а в груди так тесно для щемящего чувства, которое расплывается по всему организму. - Тогда я всегда буду рядом. Цукишима говорит это себе под нос, несмотря на Ямагучи, но он уверен, что тот все слышал. - Ты изменился, Цукки, но мне нравится. На кончиках пальцев ощущается жар, в ногах странная слабость, а в голове много мыслей. Ему хочется сказать: "Мне жаль, Ямагучи. Мне жаль, что я такой ужасный друг. Мне жаль, что ты в меня влюбился, но я рад. Я хочу, чтобы с тобой правда все было хорошо. Пожалуйста". В глазах пелена, но он не может снова плакать перед ним. На голову ложится что-то тёплое и Цукишима резко дёргается, поднимая голову вверх, встречаясь взглядом со смущенным Ямагучи. Они так близко к друг другу, что если он захочет, то поцелует его. А он хочет. - Твои волосы высохли, Цукки, - звонко раздаётся в его ушах, а затем смех. Цукишима прикрывает глаза и пытается забыться в этом мгновенье. В мгновенье, когда рука Ямагучи ворошит его волосы, а внутри разливается тепло.