Солнце

Возможно Ямагучи был всего лишь влюблённым дурачком, который каждый раз смущённо смеялся от любого смс Цукишимы, возможно он был слеп в своей любви к Цукишиме, но ему было так хорошо в этом. Эта любовь была похожа на приход домой после ужасно тяжёлого дня и Ямагучи никогда так искренне не радовался, как с ним. Но Цукишима тоже был всего лишь неумело влюблённым подростком, мающимся от безысходности. Цукишима был тем, кто не мог выразить свои чувства, боялся показать слабину и так же боялся, что в нем разочаруются, боялся, что его образ полетит к черту, но так же совсем не хотелось обманывать людей своей холодностью и безразличием, потому что иногда это было совсем не так. Иногда Цукишиме искренне было не все равно. Хотелось прям сейчас соскочить с постели и примчаться к Ямагучи, сжать его в руках и наконец сказать насколько он ценен. Наконец признать вслух то, что он боялся так много лет признать самому себе. Это могла бы быть простая подростковая драма. Цукишима мог через неделю молчания и недопонимания придти к Ямагучи и сказать, что он испугался, признать свою слабость и наконец озвучить свои настоящие чувства, но Тадаши не дал ему эту возможность и скорее всего и не собирался. Может для Тадаши это и вовсе было просто пунктиком перед уходом? Для Ямагучи Цукишима был тем единственным, кто помогал держаться на плаву и тогда, когда он казалось бы отвернулся от Ямагучи — от него будто заново отвернулся весь мир и якорь исчез. Это тяжело. Это тяжело, когда ты просыпаешься и засыпаешься с мыслями о суициде, тяжело, когда родителям всегда было все равно на тебя, тяжело, когда ты понимаешь, что никакого будущего у тебя нет, потому что счета за коммуналку привысили годовой заработок родителей вместе взятых, а про дальнейшее обучение можно только мечтать, тяжело, когда твой мир живёт лишь на одном язвительным и закрытом лучшем друге. Тяжело быть грузом для всех, который ни на что не способен. Тяжело, потому что сделать что-то невозможно. У Ямагучи нет сил, нет мечты, нет цели, нет ничего, что держало бы его в этом мире. А у него вообще было ли когда-то то самое «что-то»?

***

— Это ужасно, — ворчит Ямагучи, — не могу поверить, что он правда заставляет нас это делать, - земля под ногами скрепит, а веник совершенно не справляется со своей работой с первого раза, — откуда столько грязи? — Главное, что кричать перестал, — отвечает Цукишима, попровляя очки. Чтож, он прав. Лучше уж работать в тишине и вдвоём, чем выслушивать километровые нотации о дисциплине. Ямагучи жмурит глаза от яркого солнца и вытирает потные ладони об спортивные шорты. Укай похоже не долго думал, что можно заставить их делать в наказание. Может даже он сам эту грязь им и подсыпал. А что? Вполне в его духе. В духе вредности. Но оно того стоило. Правда. Если бы было нужно Ямагучи убрал бы 5 таких грязных залов, но лишь бы ещё прочувствовать это. Почувствовать тепло в ладонях, хриплый голос над ухом и утопать в мелодичном смехе. О, это и правда было забавно. — Чего смеёшься? — хмурит брови Кей. Его футболка изрядно измялась, а со лба капал пот, который он постоянно вытирал воротом футболки, из-за чего оголялся его торс и заставлял Ямагучи поднимать глаза на потолок, дабы не испытывать то адское смущение от ощущения того, что он словно подглядывает. — Я вспомнил его лицо, когда мы убегали, — не переставая смеяться, объясняет Ямагучи, — его глаза, боже, я никогда их не забуду! — Комнату освещает не только солнце, но и искренний смех Ямагучи, его улыбка и голос. Цукишима чувствует то самое спокойствие, которое искал годами, пытался ощутить и постоянно промахивался, как нащупывал то, что могло подарить ему это спокойствие. Но все тут же застывает как слышится голос со стороны: — У Цукишимы слишком страшное лицо, — подозрительно шепчет Кагеяме Хината, — он что-то задумал. — Опять сбежать задумали? — так же в ответ шепчет Тобио. — От нас не убегут, — Хината уверено кивает в ответ. — Мы вас слышим вообще-то, — встревает наконец вспотевший и повеселевший Ямагучи, — и нет, мы не сбежим. — Точно? — Конечно нет, — закатывает глаза Цукишима, — мы обожаем уборку. — Вот вы странные, — кривит лицо Кагеяма, — как можно любить мыть полы? — Может головой ударились, — предположил Хината, — все пошли уже, — и утягивает Кагеяму за собой под руку. Они долго молчат, смотря друг на друга перед тем как заново засмеяться. — Нет, ну правда, — вздыхает Цукишима, — откуда столько грязи?!

***

Когда они выходят из школы, на улице все ещё печёт, но солнце уже уходит, сил ни на что нет, а им предстоит сделать ещё уроки на завтрашний день, которыми они давно не занимались. Их дни проходят настолько весело, что они забывают обо всем на свете, стараясь как можно больше провести времени с друг другом. Возможно за все время дружбы они не были настолько близки как сейчас и это делало каждого из них неимоверно счастливым. — У меня явно будут проблемы, если я не сделаю математику, — шепчет Ямагучи, смотря на время в телефоне. — Было бы неплохо, если бы мы могли сделать уроки вместе, но уже слишком поздно. — Да, — грустно кивнул Ямагучи в ответ. — Но, — хитро пришурился Цукишима, — как насчёт созвона? Ямагучи просиял и резво закивал головой. Конечно они могут. Но где-то внутри все тряслось от нервов. Он безусловно ужасно стесняется! Родителей Тадаши сегодня не было дома. Ночная смена. Так что он просто прошёл в свою комнату, захватив с собой бутылку воды, переоделся в домашнюю одежду и разложил учебники на столе, оставаясь готовым сразу ответить на звонок. Это все ещё казалось чем-то нереальным. Разве мог он мечтать о том, чтобы проводить ночёвку с Цукки, прогуливать с ним тренировку, чтобы поиграть в игры, созваниваться с ним и смеяться вот так, словно они и правда лучшие друзья, потому что им хорошо вместе, а не потому что они единственные друг у друга. И это было лучшим за последние годы его жизни. Цукишима был лучшим. И будет. Ямагучи слишком широко улыбается от своих мыслей, когда раздаётся трель звонка и он тут же подскакивает, отвечая. — Алло? — Алло. — Привет, — неловко смеётся Тадаши. — Привет. Я надеюсь ты уже приготовил учебник и тетрадь. — Да, сенсей! Цукишима тихим и спокойным голосом объяснял каждое задание, часы мирно тикали над ухом, ручка быстро записывала примеры и также быстро чиркала примерные ответы, обводя объяснения в кружочек. От чего то Ямагучи было спокойно на душе и от тревожности не осталось и следа, мысли в голове не путались, было просто хорошо. — Ты уснул? — раздаётся на том конце трубки. — Конечно нет. — Просто стало очень тихо, ты наверное устал? — Ну на самом деле нет, наоборот, чувствую себя бодрым, а ты? — Не-а, тогда можем не торопится с последним примером, — оповестил Цукишима от чего все сново погрузилась в тихую атмосферу учёбы. — Всё, — резко крикнул Ямагучи, — мы закончили! — Да, ты молодец. — Я ничего не сделал! Это ты молодец! Так хорошо все разжевал, не думал стать учителем? — Нет, не думал, — сквозь шелест листов говорит Цукишима, — это ужасно. — Ты был бы хорош в роли учителя, — хихикает Тадаши, — дети были бы в восторге! — Ни за что. Но ты правда молодец, Ямагучи, — повторяет Кей, — схватываешь все на лету и стараешься, — договаривает он, перед тем как Ямагучи начал бы отпираться, — ты мог бы легко стать отличником. Ямагучи замирает. Впервые кто-то замечает его старания и хвалит. Да, Тадаши обычный ребёнок, которому необходимо было внимание, похвала и чья-та вера, что он правда сможет. Он ждал этих слов от родителей. Ждал настолько давно, что уже и забыл, но как услышал их от Цукишимы чувства нахлынули одной большой волной. — Спасибо, что занимался со мной, — все, что может вымолвить он. — Это было хорошо, можно в будущем заниматься вместе чаще. — Надеюсь я не разочарую тебя в будущем, — раскрывает свои страхи Тадаши, маскируя это под неудачную шутку, полную нервозность. — Не разочаруешь, — тепло отзывается Кей, — ты молодец, я горжусь тобой. Как только слова достигают ушей Ямагучи, как только он понимает, что услышал и полностью осознает, его глаза наполняются влагой, а в горле встаёт ком, из-за которого он не может вымолвить ни одно слово. — Спокойной ночи, — продолжает Цукишима, — не забудь поставить будильник, — и отключается. У Ямагучи с каждой секундой слезы катятся все сильнее и сильнее, это невозможно остановить. Разве он достоин таких слов? Разве он их заслужил? Разве он правда тот человек, коим стоит гордиться? Цукишима говорил серьёзно? Все это не большая шутка над ним? В детстве он мечтал, что однажды сделает нечто такое грандиозное, за что мама обнимет его и скажет, что он молодец. Мечтал, что мама будет улыбаться ему и из-за него. Мечтал, что он будет значимым ребёнком. Но сейчас это кажется такой глупостью Цукишима хвалил его не за что-то, а просто так. — Что мне делать? — говорит Ямагучи в погасший телефон, вытирая слезы ладонями, — мне кажется я начинаю любить тебя ещё сильнее. Это раздирало его изнутри. Топило. Но вместе с тем окрыляло и давало смысла жить. Но жить так, если честно, вовсе не хотелось. Что это за жизнь может быть? Жизнь в долгах? Жизнь, когда все вокруг тебя поступают учиться, а ты вынужден идти на работу и копить не на то, чтобы получить высшее образование, а чтобы погасить долги? Жизнь, когда ты мечтаешь о родительском внимании? Разве это жизнь, когда ты смеёшься и улыбаешься людям в лицо, а в голове лишь только планы о самоубийстве? КАКАЯ ЗДЕСЬ МОЖЕТ БЫТЬ ЖИЗНЬ? Ямагучи швыряет подставку для учебника в стенку. — Блять! Затем пинает шкаф, больно ударяясь пальцами. — Блять! А потом он смахивает все со стола и кидает стул в ту же стену. — ДА ЗА ЧТО МНЕ ВСЕ ЭТО? Разве дети заслуживают того, через что их заставляют пройти? Ямагучи падает на пол и ревёт в захлеб, сам не понимая, что с ним происходит. Руки трясутся, мысли путаются, слезы безостановочно текут рекой, а в голове лишь одна картинка, которая за много лет уже въелась в голову. Как же он хочет перерезать себе вены, чтобы вся кровь вытекла и он просто уснул навсегда или может просто выпить кучу разных таблеток и никогда не переживать о подобных вещах? У него все равно нет будущего, так зачем обременять себя на страдания? Телефон брынчит где-то на полу, оповещая об смс. от: Цукки Забыл сказать, как насчёт ещё одного похода в компьютерный клуб? Я все-таки хочу пройти все ветки игры. Ямагучи молча откладывает телефон после прочтения, сжимает руки в кулаки и выдыхает. Часы все ещё навязчивой бьют по ушам и ком в горле никуда не собирается уходить, но от чего-то стало лучше. Ямагучи молча бьёт себя по щекам и начинает уборку. Сегодня он не может умереть. от: Ямагучи Конечно!!! Было бы супер!!

***

Цукишима думал о том, что убивать себя наверное очень страшно. Ты буквально лишаешь себя всего, падая в неизвестность, в темноту. Цукишима старался понять Ямагучи. Старался понять о чем тут думал, что хотел и как он принял столь поспешное решение. Неужели правда есть люди, которые настолько отчаялись, что готовы просто уйти. Уйти в пустоту, в которой нет чувств, забот, эмоций, друзей, семьи и всего другого. Да, там явно нет плохого, но и ничего хорошего там тоже нет. А Ямагучи видимо нашёл что-то в том, чтобы уйти. Ямагучи был очень сильным человеком, который просто сломался, дал слабину на мгновение и Цукишиме очень бы хотелось знать почему так. Разве есть в этом мире что-то, что они не способны преодолеть вместе?

***

Ямагучи не может уснуть полночи, думая насколько он важен для Цукишимы и не расстроится ли он, если Ямагучи все-таки уйдёт навсегда? Цукишима очень умный, забавный, преданный, сильный и красивый, а ещё он талантливый и непоколебимый. К такому точно будут стремится люди и среди них легко можно будет найти замену Ямагучи. На самом деле резать себе вены — плохая идея. Он очень не хочет, чтобы мама, уставшая после работы, отмывала кровь в ванне и расстраивалась, если не получится отмыть её до конца. Он не хочет, чтобы отец, пришедший с работы в грязи не мог принять ванну и ждал, пока его труп отвезут в морг. Помимо этого, это было очень страшно. Ямагучи боялся уколов и боли, а ещё вида крови и ран. Лезть в петлю тоже было страшно и больно, особенно после того, что он читал об этом. Крыши уж тем более. Высота и падение ещё страшнее порезов. Поэтому самое оптимальное было наглотаться таблеток и уснуть. Для Ямагучи не было лучше вариантов, чем просто уснуть и не проснуться. Иногда он вздрагивал от своих же мыслей и пытался переключиться на нечто другое. Пытался подумать о других вещах. Пытался строить планы на жизнь, создавать себе цели, мечтать, но это только возвращали его к тому, с чего он начинал. Какое же он ничтожество…

***

На утро ничего не забывается, а лишь притупляется в сознании. Но в эту ночь Ямагучи чётко для себя решил. Он выбрал. И он сделает это рано или поздно. Ночь с двадцатого по двадцать первое апреля обернулась для Ямагучи принятием самого важного решения в жизни. А для Цукишимы это стало началом того, что он в правильном направлении и возможно уже пора признаться Ямагучи, что он правда испытывает к нему.