Солнце

Цукишима переводит задумчивый взгляд с лица Ямагучи в небо, жмурясь от чересчур ярких лучей и с небольшой паузой, примерно в секунд пять, спрашивает: - Зима или лето? - Лето. - Капуста или картошка? - Картошка. - Утро или ночь? - Утро. - Малина или клубника? - Нечестно! - тут же резво подскочил Ямагучи стоило вопросу упасть с губ Цукишимы. - Ты же знаешь как я люблю и то и другое! - Но ты же сам говорил, что выбор можно сделать всегда, - Цукки по хитрому щурит глаза и улыбается краем губ. - Это была глубокая философская фраза, сказанная в нужный момент, а ты издеваешься, - пробубнил Ямагучи. - Ты сказал это, когда я не смог выбрать какую фигурку с динозавром заказывать. - Очевидно, что не одно и тоже. Ямагучи показушно закатывает глаза и скрещивает руки на груди, но через секунду не выдерживает и начинает хихикать, закрывая рот ладошкой. И Цукишима без какого либо стеснения правда залип. Ему нравилось, то как солнце буквально сияло в глазах Ямагучи, как его карие глаза переливались в зеленые, сверкая, нравился его смех, яркие веснушки на щеках, под глазами и на носу, нравились теплые и иногда потные ладони с заусенцами, нравились взъерошенные мягкие волосы, пахнущие чем-то сладким и он сам, весь с головы до пят. Это чувство было несколько любовью сколько восхищением. Ямагучи поистине прекрасный человек и как же ему, Цукишиме, повезло с ним. Повезло, что он именно его лучший друг. - Эй, Цукки! Ты чего завис? - перед глазами маячит ладонь, которую Цукишима хватает, не сильно сжимая в своей руке, ощущая нежность чужой кожи и чувствует как по телу разливается тепло. Простое тепло от касания, а что будет если он его обнимет и прижмет к себе? Сможет ли он нормально функционировать после этого? - Нам пора, обед закончится скоро, - бросает Кей через плечо, но руки не разнимает, затылком чувствуя как у Ямагучи краснеют щеки, от чего у самого появляется легкий румянец. Возможно в этом мире нет ничего глупее, чем влюбленность в своего лучшего (и единственного) друга, одноклассника и однокомандника в одном лице. А еще возможно, что Цукишима слишком затягивает с тем, чтобы правда рассказать Ямагучи о своих чувствах. Как бы он не был уверен в взаимности и принятия вот такой его любви, но все равно перед Ямагучи голова пустела, а бабочки в животе никак не давали успокоится и наконец сказать это: - Я тебя люблю. - Что? Ямагучи конечно же ничего не расслышал, но Цукишима был уверен, что у него достаточно времени, чтобы собраться и сказать это громко. - Нет, правда, что ты сказал? Я не услышал. - Ничего.

***

Выбор, да, точно. Ямагучи всегда думал, что выхода и выбора у него нет, он запер себя в клетке и уже не сможет избавиться от того, что годами он сам и его родители внушали ему, но с прошедшим временем Ямагучи начал чувствовать свою значимость. Раньше это казалось чем-то невозможным, но сейчас... Сейчас, когда целая команда смотрит на него с восхищением, когда она хочет доверить ему место в главном составе пусть и на некоторые моменты игры, но все же. И Цукишима. То, как на него смотрит Цукишима не описать словами. Ямагучи не хочет обманывать себя и понапрасну строить розовые замки у себя в голове, но глаза Кея всегда выдавали его с потрохами. Сейчас его взгляд более осознанный, чем когда-либо, словно он понял что-то важное и повзрослел. Иногда Ямагучи казалось, что внутри него распускаются цветы, иначе откуда это переполняющее нежное чувство в его теле, которое постоянно изводит и вместе с этим дарит неимоверное счастье. И Ямагучи хотелось сказать спасибо. Спасибо, Цукишима, что дал понять какого это быть по-настоящему счастливым, какого чувствовать спокойствие, какого это, когда ты искренне кому-то интересен и нужен. Но кричит всего лишь: - Молодец, Цукки! Отличная подача! Цукишима кротко смотрит на него и улыбается уголком губ, заставляя Ямагучи улыбаться еще ярче в ответ. И на удивление, находясь в школе, среди кучи людей, наблюдая как другие его сокомандники играют так, как он никогда не сможет, Ямагучи чувствует бабочек глубоко в животе, чувствует как они расправляют свои крылья и пархают. Сугавара хлопает его по плечу и смотрит так, словно все знает. - Больше не прогуливайте тренировки, у нас скоро игры, - говорит он. - Да. - Мы после тренировки собираемся прогуляться до булочной, вы с нами? - О, я спрошу у Цукки. Он не говорил о планах на сегодня. Сугавара мило хихикает в кулак и ерошит волосы Ямагучи. - Мы же оба знаем, что если ты захочешь, он пойдет. И это звучало правильно. И самое страшное, что Ямагучи был согласен с этим. Раньше бы он уперся, что это не так и убеждал сам себя и всех вокруг, что между Цукишимой и Ямагучи все не так, но сейчас да. Сейчас все так, что если Ямагучи попросит Цукишима никогда не скажет нет. И никто не знает было ли раньше также?

***

У булочной Хината ломает свой велосипед, поэтому вся команда останавливается, чтобы продемонстрировать свои навыки и починить его. Хината истерит, бегая вокруг него, а Цукишима закатывает глаза. - Боже, что за идиоты. Ямагучи смеется. В последнее время он смеется слишком много. - Согласен, - неожиданно с боку произносит Сугавара, - это же всего лишь цепь. Ямагучи начинает хохотать еще сильнее. - Он умер! - кричит Хината, - мой велосипед мертв! - Хината мы его вылечим! - в ответ кричит Танака. - Да! - подтверждает Нишиноя. - Вы же не велосипедные врачи, - удивленно говорит Кагеяма. Сугавара рядом вздыхает, трет указательным и большим пальцем переносицу и что-то быстро шепчет. - Дайчи подержи мою сумку. Ямагучи не может сдержаться от того, чтобы снова не засмеяться. Особенно, когда Сугавара одним движением надевает цепь обратно с максимально безэмоциональным лицом, а вокруг него бегают танака с хинатой, с восхищением и поднятыми руками взирают нишиноя и кагеяма. Ямагучи смеется до слез, хватаясь за руку Кея и не может остановиться. Цукишима закатывает глаза. Снова. Но поддерживает Ямагучи за руку и смотрит. Смотрит только на него своими искрящимися, словно золотыми, глазами. А потом Дайчи давится булочкой и под вопль Хинаты, что капитан умирает Сугава идет снова спасать целый мир. Мир, в котором Ямагучи забывает, что такое всепоглощающее чувство печали и одиночества. В конечном итоге они сошли на другую дорогу, попрощавшись с сокомандниками. Цукишима все еще цокал и закатывал глаза, а перед Ямагучи все еще стоял образ тяжело вздыхающего Сугавары. - Ты будешь заниматься волейболом после школы? - в тиши темного вечера вдруг со всей серьезностью интересуется Ямагучи. - Я, - замялся Цукишима, - я не знаю? Разве в этом есть смысл? Ямагучи нахмурился, не понимая о чем Цукишима. - У тебя слишком хорошо выходит, чтобы просто взять и бросить это. К тому же! Разве зарабатывать играя в волейбол не звучит, как мечта? - Ты бы хотел играть в волейбол профессионально? - впервые Кей задумался об этом со стороны Ямагучи. Разве тот хоть когда-нибудь говорил, что желает делать после школы? А планировал ли Ямагучи вовсе заканчивать школу? Цукишиму словно окатило ледяной водой. Неужели Ямагучи так давно планировал это? Сердце заныло, а глаза раскрылись слишком широко от удивления. Ямагучи не видел этого, не видел как Цукишима, которого охватило неожиданное озарение впал в ступор, размышляя как же он давно страдает. Почему Ямагучи никто не помог? Почему он не просил помощи? Почему- - Я бы хотел видеть как играешь ты, Цукки, - нежно сказал Ямагучи, прерывая раздумья Кея, улыбнулся так тепло, словно по лицу Цукишимы прошлись лучи солнца и пожал плечами, будто это должно было быть очевидно не только для него и для них двоих, но и для всего мира. Может так и было. Может весь мир давно знал как сильно Ямагучи влюблен. Цукишима хочет сказать спасибо. Спасибо, Ямагучи, за то, что веришь в меня. Спасибо за то, что рядом несмотря на сложный характер. Спасибо, что любишь. Спасибо, что не ушел. Но изо рта вырывается лишь: - Я бы играл для тебя. И эти слова значат намного больше, чем "спасибо" и чем признание, это звучит так как должно и Ямагучи, Цукишима уверен, понимает. - Иногда у меня начинают болеть щеки, Цукки, - показушно ворчит Ямагучи, - я слишком часто улыбаюсь. Цукишима смеется на это, прикрывая рот ладонью, а солнце и дальше светит рядом с ним. - Я бы хотел, чтобы это было единственной твоей проблемой.

***

Когда они расходятся по домам на улице уже темно, ветер ласково проходится по телу, а дом приветливо встречает его теплом и ужином на столе. - Почему так долго? - мама выходит из гостиной, трет глаза и зевает. - Тренировка. Ямагучи пытается остановить свое желание вывалить как замечательно прошел его день, как же он все еще влюблен в Цукки, как же он счастлив быть живым здесь и сейчас на маму, чтобы хоть кто-то выслушал его. Но все, что он делает это закидывает вещи в комнату, переодевается, моет руки и садится за стол. Мама садится рядом и из-за этого Ямагучи чувствует себя некомфортно, сам не понимая почему. - Как в школе? Тадаши удивлен, потому что мама правда выглядит заинтересованной. - Все хорошо, вот сегодня на тренировке мне предложили отработать новую подачу и у меня вроде как получается! - Ох, это очень хорошо, у меня сегодня на работе тоже случилось много нового. Помнишь ту женщину, которая к нам приходила на ужин после нового года? Так вот, ее сын теперь работает в нашем отделе и она постоянно просит ему помогать, но я же не нянька, мне тоже работать надо, а отказать я не могу. Ну вот разве она сама не понимает этого? Теперь понятно почему она впервые за долгое время ждала сына домой. Ей снова не с кем поговорить. Одно время Ямагучи думал, что все дело в его скрытности и что мама наоборот хотела бы с ним говорить вот такими вечерами за чашкой чая, но оказалось, что ей просто нужно было выгворится, а не узнать как у него дела. Неважно, что он скажет, потому что мама просто не обратит внимание. Ямагучи усмехнулся. Хоть где-то стабильность,это же хорошо? - Просто скажи этой женщине, что не всегда можешь и- - Да я же говорю так не выйдет! Она вцепилась в меня не понятно почему! Уф, устала я уже, еще твой отец тот еще кадр конечно. - Мне сегодня мяч прилетел в лицо, - соврал Ямагучи. - Аккуратней надо, - цокнула она в ответ, - тебе отец не говорил? Он хочет увольняться и устраиваться в другое место. Нет ну нормальный? Ему же хорошо платят и на этой, вот не в нашем положении терять дни, за которые могут заплатить. А как бы отреагировал Цукки, если бы Ямагучи в лицо попал мяч? Он бы наверное сильно удивился и его очки скатились бы по переносицы вниз. Он бы точно проворчал что-то наподобие: "идиот" , но все равно бы осмотрел его лицо и прошел с ним до медпункта. Ямагучи засмеялся, представляя его лицо и упорство, с которым он бы пытался затащить Ямагучи к медсестре. - Что? Мама странно покосилась на него, обдумывая что-то в голове и вздохнула. - Я пойду спать, - сказала она, встала и ушла в спальню, закрывая за собой дверь. Как бы Ямагучи хотел сейчас поговорить с Цукишимой. Они же друзья, да? Они же могут общаться, когда захотят, писать друг другу, звонить? Он наверное лег спать, да и Ямагучи давно пора уже. Но как бы хотелось... Резко зазвонил телефон, отображая: "Цукки" и Ямагучи сразу же взял трубку, подавляя дрожь в пальцах. - Почему у меня в пакете твои шорты, Ямагучи, - раздается озабоченный голос в трубке, - как они туда попали? - Что? - Твои шорты, мой пакет. - Подожди, я свой пакет проверю, - Тадаши шуршит пакетом, чтобы в следующую секунду громко рассмеяться в трубку, - а у меня твои. - Как? - Перепутали. - Я понял, но как. Неужели это старость сказывается. - О да, ты очень стар. - Твоя старость, Ямагучи, я еще молод и полон сил. - Да-да. - Почему я слышу сарказм в этом согласии. - О нет, вам кажется, великий молодой лорд Цукки. - Я кину в тебя мяч. Завтра. Жди. - Я приму его с честью. - Надеюсь. - Цукки. - Что? - Спокойной ночи. - Спокойной ночи. Ямагучи сбрасывает трубку, а щеки правда ноют от того, что он слишком много улыбался сегодня. - Я люблю тебя. Когда-нибудь он наберется сил и скажет это Цукишиме в лицо. Ему просто нужно немного подождать. Телефон снова звонит и на экране снова то же имя. Ямагучи хихикает и поднимает трубку. - Я люблю тебя. У Цукишимы голос совсем не дрожит, серьезный и ровный, а Ямагучи кажется будто земля под его ногами пропала. Сердце забилось с ужасной силой, а пальцы задрожали. Ямагучи показалось или...? - И я не кину мяч тебе в лицо, - добавляет Кей и Ямагучи снова смеется. Ну правда. Как он может быть таким чертовски милым и забавным одновременно? - Цукки, - начинает он. - Давай поговорим завтра, хорошо? - Хорошо. Как только телефон касается поверхности стола, Ямагучи клянется, он почти падает. Щеки вспыхивают как тысячу рубинов на солнце, а в горле встает ком. Боже, что это было. Он имел ввиду как друга? Да же? Нет, нет, Ямагучи сейчас не может придумать себе то, что не будет являться правдой и тогда будет больно. Но так хотелось и по настоящему казалось, что это было не "люблю, как друга", а самое настоящее: "люблю". Ямагучи подавил очередной писк и накрыл лицо ладонями, перед тем как свалится на кровать безбожно сдаваясь и терроризируя подушку своими криками. Он сказал это. Цукишима сказал это ему. Но как такой, как Цукишима может любить такого, как Ямагучи?

***

Выбор есть всегда и сегодня Цукишима выбрал быть честным с Ямагучи, быть тем, кто первый скажет эти слова. Пусть так, пусть по телефону, пусть неоднозначно, но в эту секунду так хотелось быть по-настоящему честным хоть раз в своей жизни. Все изменилось с того момента, как Цукишима вернулся, как начал открываться Ямагучи, пытаться заботится и показывать свою любовь такой, какая она есть, но сегодня он изменил все необратимо и с этого дня он не знает, что ждать не только от Ямагучи, но и от мира. Пожалуйста, вот бы это не было сном.