Иллюзия счастья

      После того как мне исполнилось 5 лет,мне подарили собаку, о которой я мечтал больше 2 лет. Я очень люблю животных, а в то время просто не представлял свою жизнь без большой пушистой собаки. Пса, которого мне подарили, звали Роа, он был полицейской собакой в отставке, поэтому имел хорошую дрессировку. Я обожал с ним гулять, хотя нас редко выпускали одних, боялись что я потеряюсь. Немного позже бабушка стала выпускать меня погулять с Ники возле дома. Не смотря на то, что улица находится возле одного из красивейших парков, она довольно безлюдная. Здесь все друг друга знают, все как одна большая семья. Обычно я и Ники выходила гулять часов в 8-10 и бегали до 12, после заходили на пол часа покушать и снова шли играть. Обычно за нами приглядывал дедушка, иногда следила бабушка из окна на кухне, но в крайних случаях за нами следил сосед. Они жил тут ещё со времён рождения моей тёти, поэтому бабушка с дедушкой были с ним хорошо знакомы. В этот день он так же приглядывал за нами. Мы часто катались на качелях, которые у него были возле дома, вроде внуков и детей его никто не видел, но качели были. Тогда с детстве мы не думали об этом, нам было весело, мы катались дни на пролёт, смеялись, бегали и шутили. Сосед был довольно спокойный и постоянно улыбался, как только видел нас вместе. В этот день все было так же, мы с Ники гуляли, за нами приглядывал сосед. Когда наступило время обеда мы договорились встретится через 20 минут возле качель чтобы играть дальше, моя пунктуальность ещё никогда меня так не подводила. Я вышел первым, чётко по времени, и, немного подождав Ники возле своего дома, пошёл к соседу. Я сидел и оглядывался, ожидая когда же Ники выйдет из дому. Было довольно жарко, поэтому я часто вставал и подбегал к дереву возле окна, наверное тогда сосед меня и увидел. Он вышел и улыбнулся, спросил почему я один и где мой друг, а потом позвал меня в дом. Сначала я отказался, но когда он сказал что нальёт мне холодного сока, и даст конфет, то я быстро согласился, сок я любил очень сильно.

***

      Мы вошли в дом и он провёл меня на кухню, я сел за стол и весело дергал ногами -- вперёд-назад. Сосед подошёл к холодильнику и достал от-туда пакет с соком, поднёс её к столешнице достал чашку и ещё что-то, я не увидел, или уже не помню то, что видел. Со временем мой мозг стал специально удалять детали этого дня, это защитная реакция, так сказал мой психотерапевт. Он поставил предо мной стакан с, а рядом положил конфеты. Я, после вежливого «спасибо», выпил всё залпом, до сих пор помню этот вкус. Я взглянул в окно, дабы убедится что Ники ещё не пришёл и услышал как мой сосед сказал «твой друг обязательно придёт, посиди пока тут, там жарко». Каким же наивным и глупым я был в то время. Я согласился и сидел до того времени, как у меня начала кружится голова, меня бросило в холод, а потом в жар, я попытался встать и пойти домой к бабушке, но потерял сознание. Следующее что помню, я проснулся в кровати, но не у себя, а у того самого соседа. Я попытался встать, но слабость в теле не дала этого сделать, а он стоял возле окна и, услышав шорох одеяла, повернулся в мою сторону и улыбнулся. Мне стало не по себе, я почувствовал какое то напряжение в его улыбке. Я, ещё раз попытался встать, но на это раз он подошёл и сказал чтобы я лежал, не вставал, чтобы слушался взрослых, но черт возьми, чувак, после тебя я не смогу не то что слушаться взрослых, я не смогу доверять людям и потеряю любовь к миру. Он взял меня за плечи и попытался уложить, я начал сопротивляться и говорить что пойду домой, что бабушка меня там ждёт и что Ники меня уже обыскался, но он, как будто, не слышал. Ему не составило труда прижать меня к кровати, он залез сверху и присел на меня, чтобы я не смог выбраться. Я начал кричать, просил меня отпустить, но он игнорировал мои просьбы и мольбы. Мне было так страшно, я как будто находился в жутком кошмаре и никак не мог проснутся, и лучше бы это взаправду был ночной кошмар. Сначала он просунул свою руку мне под футболку, я почувствовал его холодные руки и вздрогнул, он, будто ждав моей реакции, быстро снял с меня все вещи. Я кричал и пытался отбиваться, а он говорил «тебе жарко, тебе нужно переодеться». Я начал громко плакать, но его это не остановило, я сквозь слёзы повторят «пожалуйста отпустите», но ему все равно на мою просьбу. Следующее что я помню, то как он начал раздеваться, как я испугался и закричал ещё громче, он ударил меня чтобы я замолчал, а я все продолжал плакать и просить чтобы он отпустил меня. Когда он разделся, то придавил меня одной рукой, а другой стал трогать мои ноги, я брыкался, а он только сильнее прижимал меня в кровать. Он остановился, посмотрел на меня с такой отвратительной перекошенной улыбкой, а потом я почувствовал что-то между своих ног, он резко вошёл и придавил меня, чтобы я не дёргался. Я начал кричать и рыдать от боли, но его это не останавливало. Он насиловал меня в течении полу часа, помню, что сил, под конец, у меня совсем не было, я мог только рыдать и пытался не упасть в обморок. После всего, он слез с меня и куда то ушёл, я подумал что это мой шанс сбежать, но сил почти не было, я попытался подняться, но чем больше я двигался, тем больше боли в теле ощущал. Вокруг было много крови, а я сам был в слезах. Мои чувства было не передать словами, столько боли и унижения для пятилетнего мальчика -- это слишком.       Когда он вернулся, то заставил меня одеться и пойти за ним. Мне было очень тяжело вставать, поэтому он разозлился и начал дёргать меня за руки и ноги. Когда я был одет, он взял меня за волосы и потащил за собой. Мы спустились на 1 этаж его дома и возле лестницы, под ковром, он отрыл какую то дверь. Он подтолкнул меня и заставил спуститься, а после этого закрыл дверь и накрыл ковром. Я не знаю сколько там просидел, но это выработало во мне ужасный страх к темноте. Всю мою следующая часть жизни я панически боюсь темноты. Прошло достаточно много времени, я уже смирился с тем что умру, но вдруг сверху я услышал топот и лай Роа, следующее 20 минут проходили как в каком то фильме. Меня достали с этого подвала и забрали в скорую, одновременно со мной в полицию уехал мой сосед. Как позже мне рассказывала бабушка, Ники прибежал чтобы позвать меня, но когда бабушка услышала что я не с ним, то бросилась меня искать. Дедушка услышал о моей пропаже и отпустил Роа с поводка, дабы он нашёл меня. Роа обнюхал кусты и качели возле дома соседа, а после стал прыгать на дверь чтобы ему открыли, когда сосед открыл дверь, Роа быстро забежал в дом, вверх по ступенькам. Дедушка попытался его забрать, но он никак не хотел уходить, а после, стал лаять на ковёр. Сосед пытался выгнать дедушку и Роа, но я успел позвать моего пушистого сыщика, тогда то меня и нашли. Получается что если бы не пёс, я бы там и вовсе умер, все таки собака лучший друг человека.       Следующее что я помню, это как проснулся в больнице под капельницей. Мне было больно, обидно и до жути стыдно. Я был ребёнком, но все равно понимал, что моя жизнь больше никогда не будет милой и беззаботной. Следующее пару недель я не проронил ни слова. Просто молча смотрел в одну точку, а как только у меня что-то спрашивали начинал истерично рыдать и кричать. Как я потом узнал, суд приговорил этого уёбка к 12 годам в колонии. В больнице я провёл около двух недель, когда мы вернулись домой меня встречал мой любимый Роа, он целыми днями бегал за мной, спал у моей кровати и выбегал на улицу если не находил меня. Позже, на заднем дворе дома, дедушка сделал мне качели на дереве, пока я на них катался, Роа тихо посапывал возле меня, открывая глаза при каждом не понятном звуке. В то время я был совершенно один, то и дело что молчал катаясь на качелях и смотря в одну точку. Когда мне стало легче физически, ко мне пришёл Ники. Он был, как мне тогда показалось, напуган и готов расплакаться. Он думал что я ненавижу его за то, что тогда он не вышел вовремя, какой же он дурак, ведь он не виноват в том, что мы жили по соседству с каким то уёбком. Благодаря Ники я стал быстрее приходить в норму, даже начал разговаривать, правда редко и очень мало. Когда я стал более менее разговорчив, бабушка с дедушкой записали меня к психотерапевту, которую я посещаю по сей день. На первый сеансах она рассказывала мне про виды конфет, а ещё мы играли в игры и ели пирог с чаем, и когда я стал ей немного доверять, она стала мимолётно задавать вопросы. Первый вопрос который она мне задала, это «ты общаешься с мамой и папой?», тогда я очень сильно расплакался, не смотря на то что их не было рядом, я ужасно скучал. Обычно отец звонил раз в несколько недель и только бабушке, когда дело доходило до меня, он обычно старался быстрее отключился. «Они меня не любят» думал я, ещё бы я думал по другому, когда они бросили меня ради какого то там ещё не родившегося ребёнка и даже не звонят. Я люблю их, но в то же время ненавижу, они даже не приехали, когда я попал в больницу. Я был уверен что им абсолютно все равно, что со мной. Сеанс за сеансом, через невинные вопросы, мой психотерапевт узнала очень много чего про меня, она даже назначила мне успокоительные, чтобы я не плакал и хорошо спал по ночам. Со временем мне становилось легче, но через 10 дней после моего дня рождения умирает Роа. Именно тогда моя жизнь потеряла смысл. Собака которую я так хотел, которая спасла меня, и которая всегда была рядом умерла. Даже сейчас, когда я пишу об этом, мне хочется плакать, пока слёзы не закончатся. Роа был похоронен под тем самым деревом, где часто лежал охраняя меня, сейчас там стоит надгробная плита с его изображением, кличкой, годами жизни и заслугами. Даже его бывший напарник по работе пришёл чтобы оплакать моего мальчика. Через пару недель после смерти Роа у меня случился приступ, сначала я заплакал, в то время это было обыденностью, а потом мои слёзы переросли в истерический смех, хлынула кровь из носа и жутко закружилась голова. Я хотел прыгать, бегать, петь и одновременно умереть. Я не знал что со мной происходит, мне былом страшно. Когда ко мне приехала мой психотерапевт, то сказала что ей нужно со мной немного поболтать, честно, я плохо помню тот день и то, что она говорила и спрашивала, но отчётливо помню как мы поехали в больницу. Надо мной проводились какие то, то ли анализы, то ли эксперименты, но в конце мне сказали что я болен, и нет, не физически. Моим диагнозом был Маниакально-депрессивный психоз(или Биполярное расстройство личности). Мне прописали таблетки, а я отказывался их пить и вечно упирался, прятал или выбрасывал их, за что меня наказывали. Помню бабушка накричала на меня и заставила несколько часов стоять в углу, так ещё и рядом с иконами. Звучит это довольно жутко, но мне смешно, при каждом таком наказании я просто всматривался в эти иконы и разглядывал то, из чего они сделаны. Так проходило много часов, а я так и не исправлялся. Со временем я стал хитрее, прятал таблетки так, чтобы бабушка их не находила, но когда у меня снова случился приступ, мне опять дали эти гребаные колёса и каково было мое удивление, когда мне стало легче. С того дня я начал их успешно принимать и более менее приходить в себя. Иногда, я даже выходил на улицу поиграть с Ники, хотя зачастую сидел в комнате и учился. Мне нравилось изучать языки, поэтому после того как я научился читать на французском(естественно не сам), я перешёл на русский алфавит. Он дальше мне сложнее, ведь раньше на русском говорила только мама, а теперь никто, я сам учил свой второй родной язык.

***

      Прошёл год с того случая, я, немного, пришёл в себя, начал готовится к школе и бабушка стала учить меня играть на фортепиано. В её семье это было с ровне умению говорить, почти все её дети имели слух, играли на разных инструментах, но талант к фортепиано не перенял никто, а потом родился я. Ноты выучились быстро, уже в 1 классе я умел играть пару мелодий, что очень радовало бабушку, ведь она была учителем в музыкальной школе в центре города, в которую многие мечтали попасть, я тоже стремился стать учеником, но поблажек мне давать не хотели и для поступления я учил очень сложную мелодию.       Я легко поступил в школу, которая находилась в пешей доступности от дома, туда уже ходил Николас, поэтому нас отпускали идти туда вместе, а вот с поступлением в музыкальную школ были трудности. Ну, как трудности, я поступил очень легко, но бабушка готовила меня так, как будто я иду на войну. Несколько раз я получал по рукам линейкой, много раз был наказан за не правильно сыгранные части или фальш, а 2 раза меня называли бездарность, какой был мой отец, к слову, папа был единственным из всех детей бабушки, который вообще и близко к музыке таланта не имел, так что такие слова были очень оскорбительны, тем более, то в то время я ненавидел своих родителей.