О пользе чтения

Мягко зажёгшийся свет лампы, стоящей на прикроватной тумбочке, рассеял дрёму Джона, но мужчина решил не подавать вида, что проснулся, и продолжал наигранно громко посапывать в подушку. Его губы тронула едва заметная улыбка и он поспешил прикрыть это откровение ладонью. Знакомый запах коснулся ноздрей, а кровать легко скрипнула под весом опустившегося на неё тела. Джон буркнул что-то тёпло-мягкое и отвернулся на другой бок, с замиранием ожидая только одного. Тонкие прохладные пальцы скользнули под одеяло, на мгновение замерли у правой лопатки, а потом юркнули змейками в подмышку, заставив тело под ними вздрогнуть. В ухо Джона уткнулся любопытный нос, недовольно фыркнув на топорщащиеся волоски, от чего Ватсон хихикнул, чувствуя, как от шеи вниз плавной волной потекли восхитительные мурашки. — Джон, — с придыханием произнёс Шерлок, и это прозвучало как «Джохо-он», в один миг изгнав из спальни всё очарование сна, заменив его лавиной обжигающих прикосновений и воспламеняющего пространство дыхания, прерывисто-несдержанного, с резкими выдохами и плавным поглощением воздуха. Джон, не открывая глаз, повернул голову, и его податливый рот был тут же атакован настойчивыми, жадными губами. Язык медленно толкнулся внутрь, дразняще обводя кромки зубов, жалящими рывками проникая как можно глубже, оставляя сладковатую влагу слюны, увлекая в развратную игру. Джон застонал, резко повернулся на спину и с силой запустил пальцы в ворох мягких кудрей. Тело, отзываясь на этот призыв страсти, требовательно приподнялось, но Шерлок надавил на напрягшийся живот, заставляя принять прежнее положение. Сегодня он не желал секса, он хотел интриги, импровизации, чего-то остро-пряного, чуть солоноватого, он жаждал вкуса Джона. Откинув одеяло, Шерлок навис над любовником и неторопливо разглядывал красивое подтянутое тело. Его ресницы, слегка подрагивающие и прикрывающие два океана огня, бросали на бледные щёки тёмные полумесяцы. Джон потянулся вверх, в желании вновь завладеть невероятными губами, но был остановлен настолько неожиданным способом, что все размышления об иллюзорности происходящего тут же рассеялись. Шерлок в который раз доказал, что он… как там бишь его? Высокофункциональный социопат, невыносимый засранец, непредсказуемый идиот и вообще антиобщественная личность. В общем он — Шерлок Холмс, и этим сказано всё и даже чуть больше. — И что это? — пробурчал Джон из-под раскрытой книги, которой так бесцеремонно накрыли его лицо. Шерлок, словно сытый кот, плавно повернулся к Джону спиной и улёгся на него сверху, устроив гениальную голову на подушку над плечом Ватсона. Свои ступни он удобно расположил по обе стороны от ног Джона, чуть согнув колени. Шерлок, не смотря на свою худобу, вес имел не совсем уж и маленький, так что Джон, аккуратно обхватив пальцами его бёдра, слегка пошевелился, стараясь устроиться как можно удобнее. Шерлок на это довольно зажмурился и резко двинул тазом вниз, ощутив под собой твёрдость члена. Джон охнул, сильнее вжав пальцы и подавшись вверх. — Гёте, — прозвучало у его уха, и Джон, всё ещё тая от волнения, разбудившего, взбудоражившего нервы, хрипло спросил, быстро развязывая пояс халата своего соблазнителя: — Что Гёте? Шерлок, взяв книгу, заложил палец между страниц, захлопнул томик и показал обложку. Джон, ничего не понимая, да и не стремясь что-либо понимать, просто кивнул и распахнул синий шёлк, прятавший сейчас от него нечто важнее, чем «Фауст» Гёте. — Я его читаю, Джон, — гордо, насколько позволяло положение, произнёс Шерлок и когда Джон согласно «угукнул», детектив вновь открыл книгу. — Мне интересно, смогу ли я сосредоточиться на чтении вот так, лёжа на тебе, чувствуя твои руки… — Мои губы, — продолжил Джон, целуя основание шеи экспериментатора, плавно ведя пальцами от полоски тёмных волосков на животе Шерлока, обводя впадинку пупка и продвигаясь вверх, к замершей груди. — Дыши, Шерлок. Знаю — это скучно, но необходимо, — улыбнувшись в кудри, мужчина накрыл другой ладонью член партнёра, легко надавив на основание, от чего Шерлок вздрогнул и со стоном прогнулся. — Невероятно, — вырвалось из его груди, на что Джон легко усмехнулся и двинул ладонью несколько раз, намеренно не касаясь повлажневшей головки. — Эт-то про… просто великолепное про… произведе… Джон! — Шерлок уронил книгу на грудь и резко толкнулся в сжимающие его пальцы. — Я же хочу, мне нужно… — Шерлок, не надо быть гением, чтобы понять, чего ты сейчас хочешь, — ухмыльнулся Джон и плавно скользнул пальцами между приоткрывшихся губ, из которых с шумом вырывалось горячее дыхание. Шерлок резко втянул фаланги, толкаясь между ними языком, увлажняя, оглаживая, легко царапая зубами. Джон почти грубо вталкивал их в невыносимо-обжигающую нежность, другой рукой синхронно терзая упругий член. Шерлок вцепился в матрас и яростно всаживался в сильную ладонь, всхлипывая жалобно и покорно, когда пальцы с силой двигались внутри его рта, почти доставая до глотки. Джон отпустил его и позволил с шумом испить глоток воздуха, но Шерлок не успел в полной мере насладиться прелестью кислорода. Влажные пальцы метнулись вниз, и в то же мгновение Шерлок вытолкнул из лёгких весь воздух, вскинув бёдра, между которых проникли фаланги. Джон двинулся только несколько раз, отчётливо понимая, что он хочет это тело, он жаждет его, и сил на подготовку у него просто не хватит. Но Шерлок, изгибаясь и постанывая, не давал никакой возможности прервать красоту наслаждения. Джон вновь поклялся себе, что в следующий раз он будет более сдержанным, будет уравновешенным и терпеливым, но не сейчас, не в данный момент, когда он видит такого открытого, такого раскрепощённого, такого… его Шерлока. Возможно в будущем, когда он научится контролировать свои желания, свою страсть, у них настанут спокойные времена, но теперь… — Шерлок, я не могу. Дотянись до тумбочки, прошу тебя, — хрипя, прошептал Джон и почувствовал, как в его ладонь лёг тюбик со смазкой. Время замерло. Оно тихонько вышло из комнаты, осторожно прикрыв дверь и шикнув на громко тикающие часы. Те замолчали, и время, мягко ступая, удалилось, предпочтя не раздражать своим назойливым присутствием двоих мужчин, покрытых испариной и окутанных паутиной нетерпения. — Джон, — умоляюще. — Да, — резко и убедительно. Первое проникновение, и сознание плавится от натиска восхитительной боли. Горячее дыхание в плечо, мнимое послабление и резкий рывок. Крик взрывается где-то в середине грудной клетки, смешиваясь с огненными искрами, высеченными из самого сердца и опалившими всё внутри. Сильная ладонь ложится на вжавшийся живот и надавливает, в то время как член, беря дикий ритм, продолжает свои безжалостные и великолепные движения. На бледной груди выступает пот и скатывается мелкими росинками по бокам. Шерлок неистово стонет и будто пытается вырваться из этих сладостных силков, но Джон всё сильнее прижимает к себе дрожащее тело и отчаянно требует: — Читай! Шерлок, читай! Отвлеки меня от этого безумия, иначе я просто разорву тебя, — последние слова он уже рычит, вцепляясь зубами в белое плечо, пахнущее так, как может пахнуть лишь одно: вожделение. — Возьми чёртову книгу и читай! Шерлок дрожащей рукой нащупывает томик, раскрывает его и смотрит на страницы ничего невидящим взглядом. Он резко сглатывает, пытаясь за ворохом искр, вспыхивающих перед глазами, разглядеть хоть несколько строк, но перед ним белое ничто, пустое, незначительное, невыносимо раздражающее. Рука обессиленно падает на кровать, словно в ней не книга, а чугунная плита, но Джон сильно толкается вперёд и злобно выдыхает, захватывая в горсть влажные кудри и оттягивая их вниз: — Читай, или, клянусь, я убью тебя! Шерлок покорно поднимает книгу и срывающимся на стоны голосом почти кричит: «Да, странно этот эскулап Справляет вам повинность божью, И чем он сыт, никто не знает тоже. Он рвётся в бой, и любит брать преграды, И видит цель, манящую вдали, И требует у звёзд в награду И лучших наслаждений у земли, И век ему с душой не будет сладу, К чему бы поиски не привели». Джон замирает от этих слов, растерянно моргая и пытаясь осознать, в чём здесь подвох, но Шерлок не даёт ему развить вдруг возникшую мысль. Он откидывает книгу, резко переворачивается и усаживается на Джона сверху. Плавно впуская в себя член доктора, он переплетает его пальцы со своими, раздвигая руки в стороны, и склоняется к его лицу. Что-то зловещее мелькает в самой глубине искрящихся серых глаз, а губы выливают сладкий яд откровения, завораживая, притягивая и отталкивая. Пугающая красота бесконечности, заключённой в мгновении. — И век тебе с душой не будет сладу, Джон, уж об этом я позабочусь. Пальцы впиваются в ладони, и Джон отпускает на волю ураган оргазма. Его тело вздрагивает, пока внутри разгорается дьявольское пламя, оплавившее нервы, мышцы, кожу, вены, душу. Шерлок с силой сжимает его член внутри себя и резко двигается, выдавливая всё без остатка: семя, силы, желания. Поглощая, захватывая, забирая жизнь. Он рычит на каждый толчок, хрипло вдыхая, выпрямившись и неотрывно глядя на Джона, слабеющего с каждым мгновением, и Шерлок наслаждается всякий раз, когда видит это разрушение. Для него нет большего удовольствия, чем потом, после короткого отдыха, вновь построить крепость, имя которой Джон Ватсон. Шерлок обхватывает свой член, и ему хватает трёх движений, после чего на грудь Джона брызгает сперма, смешиваясь с потом и внося нотку будоражащего запаха в аромат его доктора, его эскулапа, его Фауста.

***

— Ты всё это продумал заранее, ведь так? — Джон расслабленно гладит спину прильнувшего к нему и уже задремавшего Шерлока. Тот сонно тычется носом в загорелое плечо, глубоко вздыхает и признаёт провальность своего эксперимента: — Я заучил этот отрывок, а чтение во время секса — выдумка. — Некоторые умудряются уснуть, пока их трахают, — усмехается Джон, сильнее прижимая к себе разомлевшего детектива. — Возможно, они просто не были в постели с тобой.