домечталась? вот и будешь теперь сестрицей... но не Аленушкой! часть вторая

Петуния помогала Гюль с созданием новых выкроек. Гюль захотела одеть Эйлин в классический таджикский наряд, халат с вышивкой. Длинные полы, широкие рукава — вполне сойдет за мантию. Да, и милое платье светлого оттенка! Но одеть всех в фиолетовый… Гюль повертела в руках обрезки, которые остались от шитья их с Северусом мантий. А если подкрасить? Шило в попе не давало покоя и Гюль после своих обязательных занятий озаботилась гардеробом «для выхода». Почему так рано? А вы пробовали на плотной ткани вышивку сделать? А тем более, что тельце у Гюль было еще детским и руки быстро уставали. А вышить узоры сразу на четырех мантиях за два-три дня нереально. Гюльсаул развела огонь под тандыром и поставила на ухват кастрюлю. Вот еще забота… Сделать такой на заказ дорого, Северус трансфигурировал нужную вещь из металлического хлама, который только и оставалось, что на помойку выкинуть — даже после Репаро у мисок и крышек были прорехи, слишком уж они проржавели. Вот только формулы для закрепления формы Северус еще не учил, а Эйлин забыла, вот и приходилось обновлять Чары каждые три дня. Хлопотно. Ведь если забыть, то в самый неожиданный момент ухват распадется на составляющие и висящая на нем кастрюля упадет вниз. Нет, в этом ничего нет катастрофического, разве хлопоты дополнительные — достать кастрюлю, почистить дно тандыра, сделать новый ухват, заново растопить… Гюль не хотела тратить даром ни секунды, ведь она и так пыталась впихнуть себе в голову за несколько недель то, что ее одногодки изучали месяцами. Да, у нее было маленькое преимущество в виде взрослого сознания, владея пятью языками, она с легкостью заучивала фразы на латыни и редко делала ошибки. Но все равно времени катастрофически не хватало, а ведь еще нужно было что-то сделать с родителями Северуса — повторения сценария из книг вредной писательницы Гюль допустить не могла. Если через пару лет Северус осиротеет, то лишившись жены, Тобиас вряд ли озаботиться судьбой подростков. И куда они пойдут? Бесхозным детям во все времена приходилось несладко. Да еще и Тобиас… Ведь любит, почему не может принять жену с магией? Стандартное английское желание быть не хуже остальных? И почему он так относиться к сыну? Только из-за магии? -Психиатром нужно было становиться, - бормотала себе под нос Гюль, - а не переводчиком. Мда, вот стоило сюда попасть… Хм, не фанфик, совсем не фанфик… Ни тебе всемогущества, ни сейфов с миллионами, ни родовых мэноров… - Гюль засыпала в кастрюлю овощи, подсолила и накрыла крышкой. - Что мы имеем? Пару приличных мантий, набор для Зельеварения, пергаменты… не забыть разузнать про перья… палочку, учебники Северуса для второго курса. Плюс случайно нашла в лавке прикольную торбу с чарами расширения. И не забыть проверить ее максимум — вдруг пригодиться… тыква и полотно пока ведут себя тихо, может, и не волшебные или Чары выдохлись. А жаль, скатерть-самобранка в хозяйстве пригодиться… Гюль покосилась на кастрюлю — угли прогорели и похлебка томилась на маленьком огне. Можно было спокойно погулять пол-часа. Северус опять ускакал к Эвансам, пока Гюль зубрила учебники. Вот еще загадка. Лили Эванс. Девуля явно себе на уме, помощью братика пользуется на всю катушку. Высокий балл по Зельеварению она явно не сама заработала, дома она и близко к кухне не подходит. Хотя, Эйлин Зельевар от бога, а на кухне полный ноль… Нет, это хоть и не показатель, но подозрений с Лили не снимает. Да и то, как она ведет себя с ними… Довольно ревниво реагирует на Гюль, словно та совершает преступление, требуя внимания Северуса. Вот только она его сестра и имеет на это право. Стоит понаблюдать за Лилькой, а там уже решать, дружить с ней Северусу дальше или послать ее овец пасти. Гюль расставила в кухне на подоконнике три миски, в одной она сделала раствор синьки, в другую развела чернила, в третьей запарила стружки коры дуба. -Ну что, голь на выдумки хитра, - Гюль топила небольшие куски бархата в мисках, - Посмотрим, посмотрим. Не получится, выкину, а если выйдет… Она прикусила палец. На возню с мисками ушло меньше десяти минут. Ну и чем заняться? Гюль вспомнила про задумку с жилетом. Их можно сделать уже сейчас, выкройки на газете Петуния ей отдала с собой, только обвести мелком и разрезать ткань… Гюль вспомнила, что в галантерейной лавке кроме лент лежали еще несколько мотков тонкой тесьмы. Желтого, насыщенного цвета. А у нее в кармашке, за неимением кошелька, лежало пять фунтов, которые она отложила для мелких расходов. Лавка недалеко, она вполне успеет… Гюль вприпрыжку бежала по дороге и напевала под нос песенку. Иногда навстречу ей попадались прохожие. Тех, кого она запомнила по посещению церкви, она приветствовала по именам, остальным просто говорила «добрый день, сэр, мэм» и скакала дальше. Еще будет время познакомиться с остальными, а пока стоит оставить хорошее впечатление о новой девочке в семье Снейпов. Тем более что в скором времени она собиралась эпатировать чопорных англичан восточными узорами на своей одежде. Так сказать, проба пера, а в данном случае, иглы. Сколько бы маги не вопили, что они не похожи на простых людей, того, что она видела еще в первый день в школе волшебства ей хватило, чтобы понять — маги тоже люди. И она именно на этом выводе планировала сценарий появления их семьи на платформе 9 и 3\4. В идеале с ними должен пойти и Тобиас — его никто раньше, кроме Лили, не видел. Восточные костюмы, четыре человека — это должно запутать Мародеров, которые будут выискивать фигурку Снейпа в школьной мантии, которого провожает только мать. Но ведь взрослые такие упертые! И вот как их убедить? Думай голова, шапку куплю… Шапка. Шапочки из валяной шерсти. Гюль пробегала мимо грузовичков, что привозили сырье на фабрику. Водители явно собрались перекусить. Гюль неторопливо подошла к грузовикам, осмотрелась — вроде никто не смотрит. В крайнем случае можно отговориться, что она платок доставала. Да еще и если возили не шерсть, то еще и ничего не получиться. Она подошла к кузову и тихонько сказала. -Шерсть, шерсть, в торбу! - И так шесть раз. Из кузовов в торбу втянулись клочки шерсти. Некрашеная, ну да ладно, уж на краску для ниток она разориться, раз шерсть ей бесплатно досталась. Она уже собиралась уходить, когда к машинам подошли мужчины. -Ей, ты что здесь вынюхиваешь? - подошел к ней чернявый парень в засаленной куртке и кепкой набекрень. Гюль поморгала на него. -Вынюхиваю? Нет, я ничего не нюхала. Машина пахнет бензином и пылью, я пока в здравом уме. Остальные водители рассмеялись, а чернявый явно недовольный,что его отбрила малявка, схватил ее за руку. -Мистер, лучше отпустите! -А то что? -А то мне мама говорила, что я уже большая девочка и если незнакомый взрослый дядька хватает меня за руки, то нужно бить его по ноге и звать на помощь, если хочу замуж выйти невинной! - громко выкрикнула Гюль. Приятели чернявого загоготали и едва по земле не качались. -А вдруг она воришка! - не унимался чернявый. -А папа говорил, что за клевету в суд подают! -А вот мы сейчас посмотрим, что у тебя в сумке! -А не имеете права! Я вас первый раз в жизни вижу! И вообще, у меня времени нет! У меня суп в тандыре висит! -Чего?! - ощерил зубы мощный белобрысый товарищ чернявого. Гюль напряглась — пятеро здоровых мужчин, могут и деньги отобрать. А у нее их не так много, чтобы разбрасываться даже пятью фунтами. Она оглядывалась, на шум подошли любопытные и стояли поодаль, с любопытством поглядывая на происходящее. Гюль сразу же отметила знакомое лицо — тетечка, которая подходила к викарию в прошлое воскресенье обсудить что-то по поводу какого-то комитета… -Миссис Эджкомп! - завопила она и рванулась к тетке. - Миссис Эджкомп, а они ко мне пристают! - завопила она на всю улицу, тыкая пальцем в дернувшихся за ней мужчин. -Вы ее знаете? - спросил чернявый у миссис Эджкомп. -Да, мистер Милс, это дочь Снейпов! - поджала губы миссис Эджкомп, неодобрительно смерив глазами Гюль. Упс! Это не двадцатый век, когда вкаждом ухватившем ребенка видят педофила. Как бы не потерять набранные баллы в глазах обывателей. -А разве у Снейпов дочь? У них же пацан был! - нахмурился мясистый. -Я сестричка Северуса. -И что же юная мисс делала возле грузовиков? Гюль быстро прикинула варианты. Платок не проканает — его можно достать в любой момент, и прятаться для этого за машинами не нужно. Чулков, которые она могла якобы подтягивать, на ней не надето, только короткие носочки. -Мне камешек в туфлю попал, вот я и взялась за борт грузовика, чтобы не упасть, пока вытряхну его. Знала бы, что меня обвинят, скакала бы на одной ноге… - надула она губки. Водители помялись, но Гюль не собиралась отходить от тетки. Миссис Эджкомп, видя, что скандала не будет, развернулась, чтобы уйти. И тут Гюль вспомнила. Комитет, о котором говорила та с викарием, собирался поехать ярмарку и продавать вещички ручной работы, а выручку на что-то там потратить… А если Гюль хочет сделать толковую вышивку, ей понадобятся не только нитки с иголкой, но и пяльцы. Да и наперсток тоже… -Миссис Эджкомп! Простите, могу я спросить вашего совета?! - подбежала к ней Гюль, умильно заглядывая в глаза. -Что такое? -Понимаете, мне дали денежку на нитки и прочее… Вот только миссис Снейп не смогла мне подсказать, где в Коукворте можно купить пяльцы. А без них вышивать будет трудно… -Вышивать? - приподняла бровь миссис Эджкомп и пристально посмотрела на девочку. Определенно, эта малышка не безнадежна, если интересуется рукоделием. Да и жена Снейпа стала посещать церковь с ее появлением… Гюль почти с уверенностью могла сказать, о чем думает эта матрона. От таких зависит репутация жителей городка. Миссис Эджкомп прошлась с Гюльсаул до нужного магазина, якобы ей самой нужно было именно туда. Угу, как же! Разве могла она упустить возможность что-то разузнать про появившуюся из ниоткуда девочку? Гюль сдержанно отвечала на вопросы. Служба нашла дальних родственников. Да, она сестра Северуса, родня со стороны Эйлин. Да, она уже знакома с Эвансами, ее брат дружит с Лили, а она заберет себе второй Цветочек. Почему второй? Ну так первый у них миссис Эванс — Роза, Петуния — второй, Лили — третий. А она тоже цветок. Подсолнух. Да, вот так ее назвали. Гюль попрощалась с любопытной теткой и поторопилась домой. Пусть угли прогорели, но тандыр был горячим и вода могла выпариться. А есть подсохшие овощи вместо супа не интересно. С супом все было замечательно, Гюль осторожно вытащила кастрюлю и закрыла тандыр крышкой. Потом вытащила из торбы добытую с приключениями шерсть и прикинула, что на шапочку хватит. Поджала губки — как же не хватает интернета с обучающими видео!!! Она и видела, как валяют шерсть, только по телевизору. Стоит ли возиться? Может, проще будет купить кусок фетра? Северус на ее терзания только покивал и сказал делать как знает — рукоделие для него было чем-то далеким. Вот если бы Гюль показала ему какие-то ингредиенты и налила воды в котел, он бы слушал ее куда более внимательно. А одежда… у него уже была шикарная новая мантия, за которую он сестре был искренне благодарен. У него в кошельке лежали полновесные галлеоны, к школе он был процентов на восемьдесят готов. Осталось только купить новый телескоп и докупить недостающее по списку. А для сестрички он за неделю другую денег подсоберет, если ее безделушки, купленные на барахолке, окажутся не антикварными. В кои-то веки Тобиас Снейп не орал днями напролет и не колотил их с матерью, в доме было чисто, уютно и пахло вкусной едой. Поэкспериментировать с шерстью он согласился, но позже. Гюль осторожно щипцами достала из мисок образцы подкашиваемого бархата и развесила их на веревке, чтобы стекли и просохли. Синька оставила безобразные разводы, Гюль тут же выбросила кусок в помойное ведро и оставила синьку для джинсов. А вот отвар дубовой коры и чернила дали неплохой результат. Вот только когда стекала вода, тоже появились разводы, а Северус интереса ради еще и намочил их снова… вода окрасилась, краска не держалась. -Так, нужен учебник по химии. -По чему? Гюль в который раз посетовала мысленно, что до интернета здесь, как до Луны пешком. То есть лет тридцать. -Чтобы ткань покрасилась и не облезала, краску нужно закрепить. Тобиас, уже пришедший домой и читавший газету услышал их разговор. Он хмыкнул и принялся рассказывать, как и чем красят ткани. Ему было приятно видеть удивление на лице сына, а уж девчонка вообще рот раскрыла… За ужином Тобиас сообщил, что завтра они едут в Лондон. Все вместе. И не обсуждается. Вечером Северус задумчиво сидел у постели Гюль и молча наглаживал ее голову.       -Пенни за мысли! - дернула его за рукав Гюль. -Что он задумал? -Все будет хорошо! - бодро заверила брата Гюль, хотя внутри ее бил мандраж. Она не могла заснуть от волнения, поэтому просто прикрыла глаза и медленно засопела, имитируя расслабленное дыхание заснувшего человека. Северус ушел к себе, а она еще долго лежала, глядя на потолок и обдумывала свои завтрашние действия. В Лондон они приехали с утра, Тобиас привел их к витрине с манекеном, ориентируясь на указанный ему Гюль адрес. Эйлин непонимающе хлопала глазами, Северус пялился то на отца, то на витрину. Гюль подтолкнула Эйлин к витрине. -Эйлин Снейп, визит к колдомедику! - громко сказала она и приложила ладонь опешившей Эйлин к руке манекена, отправила ее внутрь. -Что происходит?! - Северус прищурившись смотрел на Гюль. -А ты сам не думал, что она может болеть? Иди, помоги ей! Северус, услышав про болезнь, тут же ринулся за матерью. Гюль повернулась к Тобиасу и протянула ему руку. -Это совсем не больно. Тобиас хмыкнул и взял ее ладошку, чтобы в следующий момент шагнуть в приемный покой больницы имени святого Мунго. Они тут же опешили. Гюль сглотнула, разглядывая мужчину с ветками вместо рук и старую морщинистую ведьму, что икала мыльными пузырями. Остальные пациенты были не столь впечатляющими, да и их уже разбирали целители в лимонных мантиях. А Эйлин с Северусом уже стояли у стойки и о чем-то говорили с ведьмой в форменном чепце. Эйлин вяло упиралась, а Северус настаивал на осмотре колдомедиком, тыкая пальцем в бланки и показывая ведьме галлеоны в кошельке, показывая, что они смогут оплатить услуги колдомедика. Гюль дернула Тобиаса за рукав, который осматривался, выпучив глаза. Вот и за Эйлин пришли, чтобы увести на третий этаж. Северус пошел к колдомедику вместе с ней, а Гюль и Тобиас остались сидеть на стульях в коридоре. -Что за блажь одеваться в маггловкие тряпки! - фыркнула, проходя мимо них, старая ведьма. Ну да, про мантии для себя и Северуса, которые сложила в торбу, Гюль от волнения забыла, а у Тобиаса их не было. Следом за ведьмой по коридору шел маг в серой мантии. Он смерил Тобиаса и Гюль взглядом и поморщился, словно учуял дурной запах. -Что за вид? Магглорожденные совсем всякий стыд потеряли, в таком тряпье в приличных местах появляться… Ведьма, смерила взглядом Гюль, да так, что та передернулась и скрутила две дули — от сглаза. Гюль так и не поняла, каким образом маг понял, что Тобиас не волшебник. А его реакция ей ну совсем не понравилась! -Кто пустил сюда это животное!? - возмущенно воскликнул маг и наставил палочку на Тобиаса. - Магглам здесь не место! Тобиас только поднялся со стула, сжимая кулаки, как маг сделал пасс и его отбросило обратно. Гюль встала между ними, вытащила из торбы палочку и набычилась. Из кабинета высунулся кто-то из персонала и громко напомнил, что в Мунго нейтральная территория, а если кому-то приспичило, то отношения выяснять за пределами больницы. -Это — мой МАГГЛ! - едва не по буквам отчеканила она, не отводя взгляда. Тот только неприятно улыбнулся уголком рта. -Деткам запрещено колдовать на каникулах! -А я еще не студент, - «обрадовала» его Гюль. -И что же ты будешь делать? Ослепишь меня Люмосом? Или поднимешь Левиосой? Обольешь Агуаменти? Ох, я забыл — ты же это будешь учить в школе! - издевательски протянул маг, лениво спрятал палочку в кобуру и ушел. Гюль дрожащими губами сказала «волшебная палочка в торбу» и передернулась. Мало ей вчера было тех водителей — их она могла и без магии отпинать. А что ей делать, когда против нее выступит взрослый маг? Она же заклинания для первого курса только-только изучать взялась… Тобиас с третьей попытки смог побороть оцепенение и встать. Но тот гад, что запулил в него лучом, уже ушел. Он перевел взгляд на девчонку — та уже спрятала прутик и мелко дрожала. Он подошел к ней и дернул за плечо, разворачивая к себе… Гюль плакала. Слезы градом текли по лицу. Стресс дал о себе знать, накопилась не только физическая, но и моральна усталость. Гюль сначала пыталась сдерживаться, но подумала и отпустила эмоции. Если правильно разыграть эту карту, то ее истерика пойдет всем в семье на пользу. Тобиас, как и все мужчины, не любил женских слез. Сначала он попытался позвать Северуса, но сколько бы он не дергал дверную ручку, она не подавалась его напору. Он раздраженно стукнул кулаком по деревянной поверхности и оглянулся — вот совсем недавно по коридору пробегала дамочка в этой их униформе, прости Господи! Вот где они все, когда нужны? Гюльсаул присела на стул, сжалась в комочек, отпустила тугую пружину и мелко дрожа, заливалась слезами и тихонько шептала. -Мамочки… Мамочки-и… мне страшно... Тобиас присмотрелся — но эта зараза, которая столько раз била его стулом и выставляла идиотом перед бобби заливалась слезами после пары фраз того хмыря в балахоне. Что-то не сходилось в картинке, он подергал девчонку за плечо. -Ты его знаешь?! - та отрицательно помотала головой и всхлипнула. -Я испуга-а-ала-ась… мамочки… - и обхватила плечики руками, не переставая дрожать. -И чем же он страшнее меня? - спросил Тобиас. Ему неприятно было вспоминать, каким беспомощным он себя чувствовал после попадания в него луча. -Разве ты не ведьма? Почему ты боишься? -Он взрослый… -И? Эйлин и Северус тоже взрослые, но ты же не рыдаешь после разговора с ними! -С-северус бр-рат… и он сам… м-маленьк-кий… А Эйлин… Она забыла… -Что забыла?! - присел Тобиас на стул и уставился на девчонку, размазывающую слезы по щекам. -Колдовать… разучилась многое колдовать… забыла… А он… Взрослый и злой… - она горько заплакала, давясь всхлипами и пряча лицо в ладонях. Тобиас раздраженно вздохнул и принялся метаться по коридору. Вот навстречу прошла одна из медиковедьм. Он шумно выдохнул и постарался соблюсти приличия. -Прошу прощения, Леди. Девочка… - ну не поворачивался у него язык назвать ее дочерью. Да он и согласия не давал, без него все решили! - Похоже, у нее истерика. Вы бы не могли помочь… -Так, а что тут у нас? - медиковедьма достала палочку и окружила Гюль витком лучей диагностического заклинания. - Ох, это к целителю, он определит дозировку Умиротворяющего Бальзама… -А дать ей пару таблеток прямо сейчас? На лице женщины отобразилось недоумение, словно… точно, они же пьют свои Зелья, а таблетки в глаза не видели, вот она и морщит лоб, не понимая, о чем он толкует. -Простите… Лучше обратиться к целителю. Можете заполнить бланк у дежурной медиковедьмы… Тобиас оглянулся на стулья, где сидела девчонка, на дверь, за которой что-то делали с его женой… как только он отходил шагов на десять от девчонки, как картинка начинала плясать перед глазами… Без ведьмы ему из этого места не выйти. А судя по действиям того типа в балахоне, маги явно не добряки и помогать роботяге из Коукворта не станут. -Мы, пожалуй подождем моих жену и сына… -О, это совсем недолго, можно просто поставить оттиск палочкой и вас поставят в очередь… -Простите, боюсь, что тогда точно нужно ждать жену. У меня нет палочки, - ответил он на невысказанный вопрос и присел к мелкой. А Гюль наплакалась так, что саднило горло и плыло все перед глазами от пелены слез. Тобиас морщился, слыша всхлипы, подвывания и шепот на том ее смешном языке… Впрочем, мама почти на всех языках мама и есть, он только недовольно сопел и гипнотизировал дверь в кабинет целителя. -Да успокойся ты уже! - рявкнул он, когда устал от ее нытья. -Н-не мог-гу-у-у… - Гюль вообще подобрала ноги под себя и скрутилась в колобок на стуле, уткнувшись носом в колени. Юбочка задралась и Тобиас одернул бесстыжую девку. -Сейчас же сядь как положено… - и опешил. Девчонка одним движением потянулась к нему и вот она уже уткнулась носом ему в плечо и он слышит, как капают ее слезы на ткань пиджака. Оттолкнуть не получается — вцепилась мертвой хваткой за лацкан и воротник, пальцы как клещи, отогнуть не выходить, только крепче вцепляется и хнычет у него под ухом. И, как назло, открылась дверь кабинета и выглянул Северус. Увидев плачущую заразу, он тут же подлетел и вперил свои глазюки в Тобиаса, злобно скорчив рожу. -Ты что с ней сделал?! -Ничего! - рявкнул Тобиас, вставая и пытаясь отцепить девчонку. Та только еще крепче вцепилась и повисла, продолжая плакать. - Истерика у твоей… Я ни при чем! Угомони ее, пусть не воет мне на ухо! Северус пытался уговорить Гюль отпустить Тобиаса, из кабинета выглянул целитель. -Ну, где вы там? О, а кто это плачет? Давайте-ка дочку сюда, я ее осмотрю… -Она мне не дочка! - сердито рявкнул Тобиас и смирился, что рыдающую ведьмочку занесет в кабинет на руках. Целитель тоже запустил в нее лучами, потом достал флакончик и ловко влил его содержимое в рот икающей от плача девчонке. -Ну вот, сейчас мы плакать перестанем. Нервное истощение, недельку попить Бальзам и все придет в норму. Вот назначение, - протянул он Тобиасу лист пергамента. Тот попытался прочитать, но строчки прыгали перед глазами. А буквы менялись местами, складываясь в разный текст. -Так и должно быть? -Что не так?! - повернулся к нему целитель. -Буквы… они ползают по листу и совсем не похожи на назначение врача… -Маггл?! - целитель взмахом палочки призвал очки с цветными линзами и посмотрел на Тобиаса. - Как интересно! Какая мощь! И это без намека на магическое ядро!!! и ведь даже не сквиб! - наворачивал целитель круги вокруг Тобиаса. Тобиасу надоело, что его рассматривают, как насекомое через лупу и он ухватил того за полу лимонного балахона. -Что с ней?! - кивнул он на ссутулившуюся Эйлин. Целитель сначала говорил привычными терминами, потом по просьбе Тобиаса перевел «на маггловский». -Если кратко, то она едва не сожгла себя. Нельзя запирать потоки магии надолго, милочка. Не думаете о себе, ладно, но у вас же дети. Вон малышка как испугалась! Стыдно должно быть. Гюль в это время висела всей тушкой на Северусе и уговаривала не скандалить хотя бы в Мунго. Он же маг, а не базарная торговка! На этом их приключения не закончились. Северус настоял сейчас же отправляться на Косую Аллею и купить для Эйлин лекарства. Та отнекивалась и Северус обратился к Тобиасу. -Отец, ну хоть ты скажи ей! Ей лечиться нужно! Если не принимать укрепляющие, то она долго так не протянет! Тобиас сглотнул, но отпрашиваться еще раз, чтобы ехать к магам… Уж лучше одним махом. Девчонка плелась рядом с Северусом и шаркала подошвами, как старушка. Тобиасу не понравился Дырявый Котел — та еще дыра. Да еще отпустив руку жены, он его просто не видел! Как только он касался Эйлин или детей, то стена словно раздвигалась, показывая обшарпанную дверь с видавшей виды вывеской. Он представил, что с ним будет, если он отпустит руку жены и потеряется на Косой Аллее, вспомнил похожие моменты из сказок про силов и брауни и покрепче ухватил жену за ладонь. Эйлин удивленно поглядывала на мужа — что с ним такое? Сам повез ее в Мунго… Откуда… Взгляд скользнул по подкидышу. Ну понятно. Никак не угомониться… Хотя, если оставить в стороне походы в церковь, от малявки много пользы… А что же Эйлин будет делать, когда они поедут в школу? Ведь Тобиас уже привык к вкусным обедам… Эйлин вздохнула — недолгой будет передышка, с сентября ее снова ждут скандалы… Северус уверенно шагал впереди родителей. В тупичке Гюль достала из торбы новенькие мантии и он накинул красивый бархат на плечи. За последние три визита на Аллею он уже успел привыкнуть, что никто не смотрит на него с презрением. А сейчас… Он оглянулся — ну конечно! Родители были без мантий, а мать еще и в плохо сидящем на ее худощавой фигуре платье… Тобиас, привыкший в городке, что с ним всегда здороваются и соблюдают социальную дистанцию, был обескуражен тем количеством насмешек, которые вылили на него эти… фрики в балахонах! Вот они подошли к одному из магазинчиков. Только взглянув на витрину и увидев плавающих в мутной жиже кусков непонятно чего Тобиас резко передумал заходить внутрь. Гюль осталась составить компанию у витрины. Они молча стояли и ждали Северуса и Эйлин, рассматривая прохожих. Тобиас отметил, что мужчины носили не только балахоны, но и классические плащи, а также сюртуки века восемнадцатого? примерно так. -А почему другие так реагируют? -Потому что ты не в мантии. А твоя куртка за сюртук не сойдет даже в подворотне безлунной ночью… -Я балахон на себя не напялю! - категорично бросил Тобиас и отвернулся. Он и не собирался больше сюда приходить. Больше его беспокоили слова целителя, что не колдуя нормально столько лет Эйлин что-то там себе повредила в потрохах и через пару лет могла сгореть как от лихорадки. Тобиас снова и снова обдумывал, как ему снять запрет на колдовство и не стать его жертвой. Уж он сегодня хлебнул! Он еще помнит, как его швыряло об стены, когда эго сын, засранец, в раннем детстве злился! Кто бы мог подумать, что запрещая Эйлин колдовать он ей этим вредит! Да и она хороша, столько лет мучилась и молчала… Тобиасу было страшно представлять, что он придет в дом, а там… А там пустота, никто не шумит в подвале, не воюет со сковородкой на кухне, не сидит в соседнем кресле в гостиной, делая записи старомодным железным пером, окуная его в изящную чернильницу… Да еще эта мелкая зараза что-то там вякнула, что уйдет и заберет его жену… Тобиаса бросало из крайности в крайность, он так и не мог принять решения, отсутствие электричества настроение не подняло, ну хоть запас свеч в доме теперь имелся, никто не бегал с палками в руках. Он хмуро наблюдал, как жена надпивает из вычурных флаконов и прячет их в своей тумбочке. Они лежали в темноте молча и Тобиасу хорошо было слышно, как протопали обутые в мягкие тапочки ножки, девчонка скрипнула дверью в комнату сына. Вот снова скрип, но девчонка не вернулась к себе. Эйлин уже тихонько посапывала, уткнувшись в подушку, а Тобиас прислушивался — вот она спустилась вниз, а вот хлопнула дверь, ведущая во дворик. «Что эта ведьма делает ночью во дворе?» Тобиас тихонько встал, спустился вниз, накинул на плечи куртку и вышел во дворик. Сперва он решил, что девчонка ушла куда-то на ночь глядя, но со стороны диковинной печи раздался всхлип, прозвучавший особенно громко в ночной тишине. Тобиас обогнул круглый бок печки и сверху вниз уставился на девчонку, что пристроилась на платформе печки и оперлась спиной о круглый глиняный бок. Белая ткань ночной сорочки хорошо было видно в проеме между полами неплотно запахнутого халата. Ночью в Англии совсем не тропики, выйдя в таком виде на улицу можно и простудиться. Тобиас увидел, как девчонка смахнула слезы со щек. -Здесь даже звезды другие! - хриплым от плача голосом пожаловалась она. -Звезды?! - поднял голову Тобиас. -Созвездия не на месте, Млечный Путь иначе лежит… - она снова всхлипнула. -Ты из-за этого рыдаешь? -Я устала... -Неудивительно, ночь на дворе… Живо в дом! -Ты не понял… Я морально устала… - девчонка даже не подумала подняться и только голову к печке прислонила. -Не понимаю. -Я чужая. И здесь, в Англии, и в этом магмире… У меня же на родине все, все по другому! Мы не так строим предложения, не так здороваемся… Да я даже не подозревала, что я ведьма! А тут все не так, как в сказках бабушки! Я боюсь… -Чего?! -Я не успеваю. Мне нужно за два месяца впихнуть в голову то, что они учат годами! - Гюль похлопала себя ладонями по голове. - Я не успеваю! Я не хочу в эту чертову школу!!! - она снова горько расплакалась. Тобиас опешил. Его сын дни считал до поездки в свою школу. -Разве ты не будешь там среди таких же… ведьм?! -Не понимаешь, - грустно вздохнула Гюль. - Я же сирота. -Но Эйлин же тебя удочерила! -Не-а, не она. Я Северусу буквально на голову свалилась, - сказала Гюль и про себя усмехнулась — какая замечательная фраза. Вот она сказала магглу правду о своем появлении в этот мир, а далекий от магии человек даже вообразить не может открывшийся межмировой портал, выбросивший ее прямо на подростка. - То, что артефакты посчитали меня его сестрой — никто не ожидал. Если бы не это… Нельзя девочке быть бесхозной сиротой, ни в этом мире, ни в ихнем… -Это еще почему? - полюбопытствовал Тобиас. Если Эйлин документов не подписывала, то, может, удастся отдать ее кому-то из магов... -В вашем мире сирот работать заставляют с утра до ночи за корку хлеба в тех работных домах, а красивых еще и… ну… в бордели… - это Тобиас и сам знал. Хотя, как и все взрослые с кучей обязательств и забот, не задумывался о судьбе гипотетических сирот, пока не столкнулся с одной из них в своем же доме. - а в том мире… Там еще хуже. -Насколько? - нахмурился Тобиас. Похоже, избавиться от малявки ему не светит. Чего чего, а отправлять такую кроху к похотливым мерзавцам он не стал бы. А ведь она вполне симпатичная. Не кукла с классическими чертами лица, но недурна и обещала вырасти еще красивее. -Обряды и ритуалы с использованием крови девственницы… привязать к артефактам и качать из меня магию… а потом — либо заделать парочку детей, а если недостаточно высокий потенциал для сильного потомства, то принесут в жертву на родовом Алтаре… -И это все делают? -Делают. Но тайно. Это даже среди магов некомильфо. И весь затык в том, чтобы найти мажонка, сильного, но недоученного, чтобы не сбежал до времени… Поэтому мне и нельзя быть сиротой, - горько прошептала Гюль. - Тех, у кого есть родители, трогать не станут. -И ты хочешь, чтобы я… - взвился Тобиас. -Нет! - твердо ответила Гюль. - Так не получиться. Ты меня ненавидишь, Эйлин… Ну, она просто смирилась,, из-за Северуса. Я к нему иду довеском, так сказать. Полезным в хозяйстве, но ведь не все крестьяне любят своих лошадей, на которых пашут поле? Так и она… -Я тебя не ненавижу. -Ясно. Но я поняла сегодня, почему ты сердился. Тебе тоже страшно. -Что за ерунда? -В этом мире я могу за себя постоять. И ты можешь. Я ведь тогда ни разу магию не применила, у меня даже палочки не было… А когда тот гад наставил на нас палочку в Мунго… Тебе прилетело сразу, а я то свою вытащить вытащила… -И ничего не сделала, только тряслась и сопли размазывала! Гюль быстро прикинула, какой пример ему привести, чтобы подоходчивей. -Это как если дать мне и морпеху автоматы. Он попадет, а меня опрокинет отдачей. Я же ничего толком не умею! Свет зажечь там или бумажку поднять, а он сходу с десяток атакующих выдаст и размажет меня тонким слоем по стеночке. И это страшно. Мне страшно! Я же никому. Никому не нужна! - всхлипнула Гюль и снова села на приступочку. - Его даже наказать будет некому! -А Северус? -Он сам еще ма-аленьки-ий!! - завыла Гюль и закуталась, обхватив себя руками. - и ему нельзя… на каникулах… -А та палка? -У Эйлин брали. Она взрослая. На палочке Северуса следилка, она показывает, колдовали с этой палкой или нет. -А у Эйлин следилки нет? -Она взрослая… Тобиас прокрутил в голове услышанное и поджал губы. Вина за состояние его птички с новой силой принялась глодать зачерствевшую душу. -Иди в дом, - махнул он рукой девчонке. -Нельзя, - замотала она головой, - ночью все слышно. Разбужу Севу… -Поэтому ты сидишь тут и ноешь? Тебе же вроде что-то давали от нервов. -Фиговое зельице попалось… не помогает больше… А Северус… Ты ведь не замечаешь, но он твоя копия. Не лицом, тут много от мамы, а именно характером. Такой же бескомпромиссный и упрямый, гордый и чувствительный к мнению окружающих… Он ведь мне сперва тоже не обрадовался… Вот он сдал экзамен и тут — нате, получите, это теперь твоя сестричка. А что родители пока не в курсе, это такие мелочи! - Гюль хихикнула. - Он вообще грозился меня в сундуке прятать от тебя до осени! Тобиас сопоставил вертлявую девчонку и сундук и усмехнулся. -С твоим шилом в одном месте ты бы там не усидела и пол-часа! Они переглянулись и засмеялись, негромко, чтобы и правда не разбудить остальных. Тобиас зевнул и решил, что ну ее — хочет реветь на улице, ну и пусть. Тем более, что его комната ближе к ее, чем у Северуса… Он уже шагнул в сторону дома, как Гюль окликнула его. -Тобиас… Я хотела сказать… Я ошибалась, когда сказала, что заберу Северуса с мамой. Она вас любит, да и он тоже, просто сам этого еще не понимает, но копирует ваши жесты и слова… Ничего хорошего из этого не вышло бы… «Ну!!! Давай, не молчи!» - Гюль изо всех сил боролась с остатками бальзама, заставляя себя снова плакать. Если она сейчас его не дожмет, придетьсяснова ждать подходящего момента. А сейчас удачный случай, пока он терзается виной за плохое самочувствие Эйлин. -И зачем ты хотела забрать Северуса с Эйлин? -Боялась. Ведь ты глава семьи и Эйлин тебя слушает. Думала ты плохой человек… -И поэтому ломала мне руки! - Тобиас навис над мелкой заразой, а она как нарочно не убегала и не отбивалась, только плакала навзрыд и просила прощения… Он схватил ее за шкварник и приподнял. «Упс, этого я не планировала!» Тобиас скривился и думал, что вот сейчас он ей все припомнит… Но среди всхипами услышал то же бормотание, что и в Мунго. -Мамочки… страшно… Снова перед глазами встал коридор, маг в балахоне и маленькая фигурка, шагнувшая вперед и рычащая «Это мой маггл!». А ведь она не могла не понимать, что слабее мужика, который выше нее на две головы. Тобиас отпустил халат и девчонка упала на землю, скрутилась в клубочек и жалобно заскулила, совсем как маленький щенок. Тобиас сжал кулаки и резко ушел в дом, негромко хлопнув дверью. Гюль плакала, сколько получалось, на случай, если он вдруг вернется. Она видела, как он гладил кошку у магазинчика с табаком. Ну могло же поскуливание сработать? Гюль в последний раз всхлипнула и поднялась с земли. Сил никаких не осталось. Она присела на уступочку и прислонилась к гладкому глиняному боку тандыра. Совсем остыл, глина под пальцами едва теплая. Сырость остудила ноги, Гюль вздрогнула — холодно. Эх, придется идти внутрь, болеть ей нельзя, и так времени в обрез. Гюль зашла на кухню и принялась вспоминать, есть ли у Снейпов грелка — ноги замерзли и доставляли неприятные ощущения. Чирканье спички и всполох огонька застали ее врасплох. Гюль сама не поняла, как она с места вскочила и запрыгнула на навесной шкафчик с посудой. Ну вы же не думаете, что два гвоздя выдержали добавочку в сорок с лишим кг? И правильно, Гюль взвизгнула снова, падая вместе со шкафчиком на пол. Тобиас зажег свечу и в ее неверном свете обозревал перекошенный шкафчик, рассыпавшиеся по полу осколки тарелок и лежащую сверху девчонку, потирающую лоб. -Испугалась… - виновато пробормотал Гюль. Тобиас поставил свечу, сел на табурет, подпер голову рукой и расхохотался. -Тебя надо с диверсионным отрядом забрасывать и пугать! Ты им такой шухер наведешь, что они на все будут согласны, лишь бы тебя забрали!! Гюль уже поднялась и с шипением обмывала под холодной струей порезы от осколков. Ну надо же было так неудачно повернуться! Она подошла ближе к свечке и принялась вертеть рукой, пытаясь рассмотреть свои порезы. Зато их очень хорошо рассмотрел Тобиас, достал из уцелевшего шкафчика коробку с медикаментами и намазав ранки противно пахнущей щиплющей мазью, туго забинтовал. -Спасибо. А шкаф… Я завтра с Северусом все починю… -Эйлин починит! - беспечно махнул рукой Тобиас и усмехнулся. Глаза Гюли стали круглыми, как у совы. Она сглотнула, сначала щипнула себя за целую руку. Потом осторожно потыкала пальчиком в плечо Тобиаса. Пожала плечами, сняла с сушки чашку и налила себе воды. -Идешь спать? - спросил Тобиас, убирая остатки бинта в коробку. -Нет. Голова теперь болит… Тобиас окинул ее взглядом — ребенок как ребенок. Он порылся в коробке и протянул ей таблетку. -Аспирин. Или нельзя мешать таблетки с той жижей?! -Не знаю. Давай не будем рисковать? А то вдруг мне плохо станет, как мы ночью до Лондона доберемся? -Мда, ну и ладно, - Тобиас захлопнул коробку и поставил на полку. - А в той, странной аптеке не покупали жижы от головы? -Это Зелья. Да и дорого покупать в аптеке. Если станет хуже, разбужу Северуса. Они что-то варили на заказ, может… Гюль сделала вид, что испугалась и закрыла рот ладошкой. -Не колдовала, значит! -Не колдовала. Зелья варят в котлах, палочка там только помешает. -А деньги? -Так аптекари платят много меньше, чем ставят потом цену. А что-то дорогое требует дорогих составляющих, так что опять прибыль невелика… Тобиас пристально смотрел на зареванную, с шишкой на лбу и перевязанной рукой девчонку и не чувствовал большого удовлетворения от ее страданий. Очень уж ее реакция на испуг была… говорящая. Если он ее и правда тогда напугал, то она могла действовать, как испуганная собака. Ей протягиваешь кусок колбасы, а она кусается. А сейчас эту девчонку было жаль, ведь и правда, сироты никому не нужны… -А ведь вы тоже можете так? -Что? Ой! - Гюль нахмурилась и потревожила ушиб. -Заколдовать меня, как тот тип в балахоне. И буду я послушно через веревочку скакать… - выразил свои опасения Тобиас. -Нет, - покачала головой Гюль. -Раньше так не делали, с чего вы решили, что мы вас будем теперь заколдовывать? - Гюль потянулась и пожала его пальцы. - Не нужно их бояться. Вы семья! -Семья?! - ухмыльнулся Тобиас. -Ну начали не самым удачным образом, с недоразумения. Но ведь это ваша жизнь, и еще совсем не поздно поменять правила… Даже целитель сказал, что вы сильный, хоть и не маг. -Сильный? Я же простой человек, без всяких абракадабр... -Это… Ну как объяснить… Им тоже нужна поддержка… -Моя?! - Гюль только головой мотнула — ну вот откуда Северус сарказма понабрался. -Вы как дерево. - Я дерево. Дуб! Спасибо! -Нет же, ну вот в тропиках растут орхидеи. Они как и лианы не нуждаются в почве. Им нужна опора, тогда они получают достаточно света и воды, на них распускаются чудесные цветы. Тобиас только вздохнул — его Эйлин уже давно не похожа на цветок. Гюль распахнула глаза, догадавшись о его мыслях — Джекпот!!! вот если удастся его уболтать, то он убедит Эйлин одеть костюмы, что соорудит Гюль. Она вскочила со стула и подошла к Тобиасу, заглядывая ему в глаза. -А если я сделаю из Эйлин восточную фею? Тобиас собрал глаза в кучку. -Прозрачные штаны и блестящие… - он сделал жест у груди, обозначая округлости. Все с ним понятно, смотрел раздетых одалиссок на картинках! Гюль засмеялась, оперлась на стол и посмотрела на Тобиаса. -Это где же вы такое видели? - поиграла она бровями. - Я не про неприличные гаремные наряды, а про те, что бабушка носила. В молодости! - возмущенно завопила она в ответ на скептический взгляд Тобиаса и легонько толкнула его в плечо. - Они очень приличные, платье или юбка с блузой и плотный жакет или халат. Или рубаха, но она точь-в-точь как ихние балахоны. -Платье с халатом? -Это не банный халат, они плотные и украшены красивой вышивкой! - глаза у Гюль заблестели, она улыбалась, описывая воображаемые наряды. Тобиас склонил голову и задал вопрос. -А чего хочешь ты за это? Гюль умолкла на полуслове и поскучнела. Нужно идти ва-банк и открыть для Тобиаса часть карт. -Ты не захочешь. - она покачала головой. -Почему? -Ты меня ненавидишь… - она отступила у мойке и принялась водить пальцами по раковине. - Я для вас обуза… -А Эйлин? -Тоже. Из-за этого, - Она закатала рукав халата и на целом запястье засветился синим узор. Она взяла Тобиаса за руку. - Теперь видишь? -Рисунок? Татушка, что ли? -Мы случайно в ритуал влезли. Эти «татушки» и означают, что мы брат и сестра. Если бы он отказался от меня, то этот браслет мог его наказать. Только поэтому Эйлин и промолчала. Она меня просто терпит, ради Северуса… -А Северус? -А мы друг друга любим. Не из-за браслета, он просто самый… я такого брата и хотела. -И из-за этого вы должны жить вместе? - Гюль вздрогнула и медленно покачала головой. - И если я скажу тебе уходить… -Пока он не откажется от своих клятв, ничего не случиться. Гюль смотрела на торжествующую улыбку Тобиаса и вздрогнула. Идти ей некуда. А работные дома… а когда их ликвидировали-то? Она села на пол у плиты и ударила забинтованной рукой по тумбе. -Ты чего расшумелась? Гюль подняла залитое слезами лицо. -Не хочу в работный дом! -Хватит. Иди к себе! Гюль медленно побрела к лестнице, натыкаясь на углы. Утром Тобиаса разбудил шум снизу. Он спустился на первый этаж и краем глаза увидел, что Гюльсаул сидит на диване в гостиной и вздрагивает при громких криках. Бледная, с темными кругами под глазами. Он усмехнулся — переживает, что он ее вышвырнет. Так ей и надо, не будет делать дураков из честных граждан... -Что это? - звук падающей на стол книги. -Бытовые заклинания. Гюли в лавке нашла... -Гюли, Гюли… только и слышно… носишься с ней… -Она моя сестра! -Обрядовая! Я ее не рожала! Зачем ты ее привел? Чтобы избить отца и поиздеваться? Или чтобы ткнуть меня в то, что бытовые чары мое слабое место? -Но ведь Гюль права! Он же тебя обижает! Ты чуть не выгорела из-за его запретов! Почему ты это все терпишь? -Не лезь! Мы взрослые, сами разберемся! -Угу, разобрались уже! У одного чуть пена изо рта не идет при виде палочки, а у нее пары часов нет, чтобы ему репутацию поддержать и в церковь сходить! И если ты без палочки ничего сделать не можешь, почему у соседок не спросила, как они убирают и готовят руками? Северус выскочил из кухни, едва не столкнувшись с Тобиасом, буркнул «доброе утро» и побежал наверх. Тобиас ожидал, что девчонка, как обычно, хвостиком поскачет за Северусом. Но она продолжала сидеть на диване и рассматривать запястье. Ах да, там же магическая татушка, означающая, что она сестра Северуса. Он хмыкнул и зашел на кухню. Сначала он позавтракает, а потом и с приживалкой разберется… Завтрак готовила сегодня Эйлин. Тобиас недовольно поковырял в пересушенной яичнице, выбрал менее коричневые тосты и отпил слишком крепкий кофе. -А где пироги? - спросил он у жены. -Нету. Принцесса нас сегодня игнорирует. Даже так? Хотя логично, если решила, что ее все равно вышвырнут из дома, для чего стараться? А если сказать, что он может передумать? Она тогда напечет… И тут он вспомнил, как мелкая назвала его лицемером. То есть, пока она отмывала его дом и готовила на всех, он терпел ее присутствие. Ей удалось заставить Эйлин и Северуса посещать службу. Та ее печка действительно меньше топлива расходует… ухитрилась раздобыть денег на их ведьмацкие штучки… А что получила в ответ? Эйлин на нее волком смотрит. А ведь девчонка купила для его жены справочник, чтобы та могла навести в доме порядок, пусть и своей треклятой палкой. Гипнотизируя невкусный завтрак в тарелке, он уже с содроганием представлял, что их дом с начала учебного года у детей снова будет грязным, а еда несъедобной. Тобиас принял решение и швырнул вилку в тарелку с недоеденной яичницей. Эйлин поежилась, она хорошо его изучила и знала все его повадки, когда он не в духе. Но он на нее даже не взглянул,а пошел в гостиную, присел на диван рядом с Гюли. -Долго тут сидеть собираешься? Гюль сфокусировала на нем взгляд и моргнула. Сидеть? Долго, она бы с этого дивана век бы не вставала, но это ничего не изменит. Ладно, браслет на запястье никуда не делся, с Северусом они вполне могут встречаться и на каникулах. Главное, что в школу они поедут вместе, а значит она поможет ему накостылять Мародерам. А Тобиас… Ну никто не говорил, что взрослого мужика можно за пару недель переупрямить. Да и руку сломанную он ей долго не простит… -Я собрала вещи. Нужно будет Северусу дать Бальзама, чтобы глупостей не наделал. Ему же нельзя колдовать летом… Монотонный голос, словно кукла механическая заговорила. Тобиас в другое время порадовался бы — он сломил эту заразу! Но после Мунго ему стало совестно. Девчонка из кожи вон лезет, чтобы стать полезной, а он ее пообещал вышвырнуть на улицу. -Ты сказала, что я для них опора. А тебе опора не нужна? Гюль бросила на него взгляд. Тобиасу снова пришла в голову аналогия с собакой. Те тоже так боязливо смотрят на человека, который может ударить. Вот она опустила взгляд и легонько качает головой. -Я подсолнух. Мне не нужна опора. Мне нужно мое солнце… -последние слова она произнесла едва слышно, поглаживая пальцами невидимую татушку. Тобиас не стал дальше мучить бледную до синевы девочку. -Распаковывайся обратно. - Гюль недоуменно посмотрела на него. -Чемодан разбирай. Останешься здесь. -Ты хорошо подумал? - недоверчиво склонила голову Гюль. -Я ведь дитя другой культуры и одним тандыром не ограничусь. Тобиас хмыкнул. -Мне помниться, ты вчера твердила, что я не захочу что-то делать? -Не захочешь, - покачала головой Гюль. - Я думала про тех, кого я видела в городе… Дочка крикнула «Папочка!», а он ей «Да, принцесса?!» и поднял на ручки… -И ты хочешь, чтобы я называл тебя принцессой и поднимал на руки? - с нажимом спросил Тобиас. -Я знала, что ты не захочешь. Потому и промолчала… -А почему не промолчала, когда я спросил про необходимость жить рядом с Северусом? -Потому что не хотела врать. -А когда вы тайком магичили, вы не врали? -Мы не врали. Просто молчали. А когда ты увидел мою светящуюся палку, я пообещала не колдовать. И мы все делали руками, хоть это и дольше… Потому что нельзя построить отношения на вранье, сложно доверять человеку, который тебе врал… -А ты хочешь построить с нами отношения? -Хочу. Я люблю Северуса и хочу, чтобы он был счастлив. -А я? - спросил Тобиас. -А ты как дикобраз. Вроде симпатичный, но хрен обнимешь из-за иголок! -Дикобраз?! -А кто меня вчера пихал, когда я плакала? Тобиас хмыкнул и резко сграбастал девчонку, прижав к груди. Она только пискнуть успела, а потом затихла и прижалась к нему. Он подержал ее так минуту и легонько отодвинул. -Но дочкой я тебя называть не буду. -Мгм. Опять девчонкой? -Нет, не годиться. Гулуй, Гхулюй. Гюль аж передернуло, так он поковеркал ее имя. -Может, просто Цветочек? - предложила она. - О, или вторым именем. Наиля! -Найлайа. Найлйа. -Ты слишком стараешься. Расслабь язык. -Наильйя. Наиллья. -Во!!! Вот так! Получилось! - Гюль захлопала в ладошки и расплылась в улыбке. -Погоди, а что оно значит, второе имя? -Подарок. Полностью получается целая фраза; Гюльсаул Наиля Ани — Преподнесли в дар подсолнух. -Подарочек… - хмыкнул Тобиас. И тут забурчал живот — все таки один тост и кусочек яйца для взрослого мужика на один укус. - Покормишь? -Ой! - Гюль где стояла, там и села, прямо на пол и ноги под себя подобрала. - Я же ничего вчера не готовила! -А с палкой? Я согласен на шмагию, если меня покормят… Но Гюль только грустно покивала головой. -Мы с Северусом не умеем чарами готовить. И Эйлин тоже. Такое в школе не преподают, а книгу мы совсем недавно купили… - она побарабанила по подбородку. - Быстро и вкусно, - Гюль перебирала содержимое кладовой и прикидывала, что она сможет по-быстрому приготовить, - быстро и вкусно… Оладьи! - с радостным воплем подскочила она на ноги и убежала на кухню. - Я быстро!! Тобиас задумчиво побарабанил себя по подбородку. Теперь точно никто не скажет, что он лицемер. Девчонка остается у них, ведьмы могут колдовать, взамен он получает семью в церкви по воскресеньям, чистый дом и вкусную еду. Когда он почуял вкусный запах оладий, то тут же пошел на кухню. Гюль ловко жарила оладьи на двух сковородках, а в сотейнике булькали яблоки с сахаром. Скоро перед Тобиасом стояла чашка свежезавареного чаю, горка оладий и яблочное варенье. Он отправил в рот первую оладью и едва сдержался, чтобы не замычать от удовольствия. -Наиллья, а ты мармелад умеешь делать? -Мармела-ад?! О-ох, не, не запомнила. А, я же могу у второго Цветочка спросить! -Какой второй Цветочек? -А старшая Эванс. Северус дружит с Лили, а я с Петунией. Она сто-олько уже умеет! Да, она же нашла выкройки и помогла мне сшить все мои наряды! Я ее спрошу, она поможет! А я умею делать пастилу! - Гюль покивала своим мыслям. - Точно, скоро начнутся фрукты, я сделаю всякой пастилы. Это как мармелад, но без сахара. Она полезная! Под ненавязчивую трескотню Тобиас умял половину оладий и сыто отвалился на спинку стула. Гюль обошла его сзади, обняла руками за шею, легонько приобняла и прижалась к щеке. -Ты чего? - озадачился Тобиас. И тут же хмыкнул про себя — права девчонка, как есть дикобраз. А ведь если бы его так обняла Эйлин… -Ну, я же говорила,я к другому привыкла. У нас детей всегда обнимали, даже когда те сами родителями становились. Ну и я попробую несколько вариантов, а ты подумаешь и скажешь, какой тебе наиболее комфортный. -Зачем? -Потому что когда ты доволен, Северусу спокойнее. И вообще, давай станем друзьями! Ну раз на дочку я не тяну. -Друзьями? -Тебе нужно ко мне и моим поступкам привыкнуть. Потому что мне очень сложно играть на публике пай-девочку, следить за Эйлин и направлять на путь истинный Северуса. Если еще и за твоими эмоциями приходиться следить, у меня начинается мигрень, - она капризно надула губки и картинным жестом приложила руку к голове. -И что нужно сделать, чтобы стать друзьями? -Ты уже не помнишь? Как в детстве, - Гюль собрала пальцы в кулачок и оттопырила мизинчик. - Привет, меня зовут Гюльсаул Наиля Ани, давай дружить! Тобиас был сыт и в благодушном настроении. Он поднял свой мизинчик и они их соединили. Гюль слегка покачивала пальцами и на ходу придумывала стишок-нескладушку на английском. -Пальцы зацепились — мы познакомились. Пальцы разделяются — дружба начинается! Гюль довольно улыбалась, расцепив мизинцы. Тобиас решил ее поддразнить. -Это что, такой ведьмин наговор?! Гюль похлопала глазами, помотала головой, потом побледнела, зачем-то пощупала Тобиасу лоб, засуетилась и с диким воплем «МАМ!!» выскочила из кухни. Хлопнула дверь в подвал и Гюль буквально затащила упирающуюся Эйлин на кухню. -Проверь его! -Что?! - в один голос спросили Снейпы. -Я… У меня иногда бывает, стих сам собой придумывается. Только после активации магии они стали действовать, как наговоры и сглазы. -Ты прокляла Тобиаса? -Нет! Не знаю! Может быть… проверь! Ты же взрослая! - гаркнула она на замявшуюся Эйлин. Прибежал Северус, сунул нос матери под руку и переместился к сестре. -Гюльсаул, ты почему кричала? -Я, кажется, нечаянно чары на него наложила… - повинилась Гюль. -Ничего нет! - резко бросила Эйлин и спрятала палочку. Выработанная десятилетиями привычка прятать палочку при муже за один день не искоренить. Тобиас посмеялся. -Я пошутил. Видела бы ты свое лицо! Гюль задумалась, взяла тарелку с остатками яичницы, которая сиротливо стояла на столе и вышла во дворик. Там она сказала пару таких же стишат-нескладушек на том смешном языке. Тарелка подскочила и буквально рассыпалась осколками еще в воздухе. Гюль повернулась к Снейпам. -Я поняла. Эти стишки проклинают только на моем первом, родном языке. А на английском я могу сочинять сколько угодно, вреда не будет. -Эм. А что ты сказала в тех стихах? - ткнул пальцем в осколки Тобиас. -Чтобы ее разорвало. И ее таки разорвало! Се-ев, если никому не рассказывать, что я мальфарка, я смогу отомстить и без палочки! Как того пацана креслом пристукнула! -Вот только директор в курсе. Гюль скорчила жалобною мордашку и глядя на Тобиаса, стала ныть. -Не хочу в эту школу-у! Можно, я не поеду-у! -За домашнее обучение нужно платить нанятым учителям. - огорчил ее Северус. -Вот же блин! -Ей, если не сдашь экзамен, пойдешь на первый курс. -Нет. Только не это! - Гюль тут же убежала в дом. А Северус стал рассказывать матери, почему они с Гюль так не любят директора.