домечталась? вот и будешь теперь сестрицей... но не Аленушкой! часть вторая

Весь вечер Тобиас убеждал Эйлин не упрямится… Та на в какую не желала идти на пикник. Тобиас грохнул дверями, оставляя строптивицу на кухне и шумно устраивался в гостиной. Гюль переоделась в домашнее платье и прибежала к нему. -Наиллья! - тяжело выдохнул Тобиас и с силой потер лицо. Оно и понятно — так понервничал мужик, еще не отошел и может сорваться и наорать уже на нее… Гюль молча подошла к его креслу,уселась на подлокотник и крепко его стиснула. -Ты это чего?! - Тобиас замер, смешно растопырив руки. -Дружеские обнимашки, - пробормотала Гюль ему в плечо. -И долго?.. -Минуту, не меньше! -Ты странная! - вынес вердикт Тобиас, когда Гюль его отпустила. -Зато ты наверняка остыл и уже не хочешь разбить все, что на глаза попадется! -Верно… Вечером после ванной дети протопали по коридору в сторону комнаты Гюль. Тобиас нахмурился и вздохнул — он уже убедился, что эти хождения носят совершенно невинный характер, но что-то так и подмывало его подойти к двери комнаты девчонки и послушать, что там происходит… -...про растения? -Ты видела дракона, нунду или флоббер-червя? Вот когда увидишь их части на разделочной доске и сваришь Зелье, тогда и про них расскажу. -Я поняла! Растения я вижу каждый день и «увидеть» их в воображении не сложно! -Я говорил, что ты умничка? Так вот, ты — умничка! Сегодня я расскажу тебе об известном в обоих мирах очень ядовитом растении… -Ты меня пугаешь или спать укладываешь? -Ты же не станешь плохо спать из-за стебелька травы? - ехидно переспросил Северус. - Итак, Белладонна, она же   Atrópa belladónna. Так и не понял, почему итальянцы так ее назвали… -Красивая женщина? М-м-м, вроде бы итальянки капали в глаза ее соком, чтобы сделать взгляд красивым. Еще и белилами мазались, для контраста — черные глаза и мраморная кожа… -Откуда ты знаешь? -Я же ДЕВОЧКА! После египтян было интересно узнать про другие нации. Ноги-лотосы китаянок меня убили наповал! -Ясно, - вздохнул Северус. Сегодня утром он воочию видел применение ее знаний — его мать за несколько минут стала выглядеть не хуже остальных горожанок. Да что там, отец ТАК на нее смотрел, что Гюли пришлось его ущипнуть — на толчки он не реагировал, застыв около двери. - Рассказываю дальше. Произростает в буковых, дубовых, пихтовых и грабовых лесах, между кустарниками, на молодых лесосеках преимущественно на открытых местах, одиночно или небольшими группами, на опушках, вырубках, по берегам рек Стебли высокие, прямые, ветвистые, толстые, сочные, зелёные или тёмно-фиолетовые. Листья черешковые, широколанцетные, нижние — очерёдные, верхние — попарно сближенные. На цветке пять лепестков, цветы выглядят поникшими. Чашечка, остающаяся при плодах пятнадрезана с яйцевидными длинноостроенными лопастями. Блестящая чёрная (иногда жёлтая) ягода со множеством семян в сине-фиолетовом соке, напоминают мелкие вишни, сладковатые на вкус. Экстракт белладонны издавна применяется как лекарственное народное средство для лечения различных болезней, беладона высоко ценилась древними врачами во многих странах и применялась для лечения астмы, энуреза, венерических заболеваний, желудочно-кишечных расстройств, как болеутоляющее при проведении медицинских манипуляций. Сок красавки выводит пигментные пятна.        Листья собирают в период цветения, в июне - июле, 3-4 раза, по мере их отрастания. Общипывают у основания листовой пластинки. Сушат немедленно в тени.       Корни собирают осенью (сентябрь - октябрь) с растений второго года. Заготавливают только мясистые, сочные, боковые корни, удаляя деревянное основание главного корня. Сушат в затененных, хорошо проветриваемых местах.       Все растение ядовито, что следует учитывать при его уборке и сушке: не касаться носа, глаз, губ, а после окончания работы мыть руки. Случалось, что люди травились медом, полученным из пыльцы красавки. Это растение очень опасно для малышей: к смерти ребенка приводят всего две ягоды этой «вишни безумной». Но вот птицам оно зря. Скворцы, дрозды и другие пернатые могут склевывать ее плоды без опасения. В Зельеварении используют уже готовый экстракт… - Северус вздохнул и поправил ей одеяло — сестричка снова заснула, немного не дослушав. Но это она и сама потом прочитает в книге. Северус тихонько вышел и застал Тобиаса, который похожим образом крался к своей комнате. Тобиас, который идет на цыпочках по коридору? Это оччень подозрительно. Тобиас явно стоял под дверью Гюли и подслушивал. Северус подозрительно глядел на закрытую дверь в комнату родителей. Что же задумал Тобиас? Утром Эйлин ворчала, но махала палочкой, сверяясь с брошюркой и готовила вполне съедобный завтрак. Тобиас покривился, но молча съел, оделся в выстиранный и выглаженный чарами костюм, обулся и без возражений взял у Гюли корзинку с пирогами. Гюльсаул резвым козленочком скакала вокруг Северуса, настаивая именно сегодня поехать на птицеферму. -Ты же обещал! -А завтра? -А завтра будет дождь! -В Англии каждый день дождь. -Я сверилась с приметами, - потрясала Гюльсаул книжицей. - Сегодня если и пойдет, то так называемый «грибной дождик». А вот завтра будет затяжной, проливной дождь. Ты умеешь накладывать щит от воды? Мы же будем везти перья! Что с ними будет, если они промокнут?! Северус скривился, вздохнул тяжело и пошел одевать новую рубашку. Про то, что происходит с намокшими перьями, ему было известно на личном опыте благодаря Мародерам. Рассыпав содержимое его сумки на пол, те нередко поливали все водой. И если пергаменты, купленные в магазинчике, были чуть зачарованы и позволяли себя привести в относительный порядок, то дешевые перья после просушки выглядели жалко. На новые у него деньги были не всегда и пару недель приходилось позориться… Он сжал кулаки так, что костяшки побелели. Ну почему Гюли такая упрямая! Зачем ей нужен спор, зачем она хочет всему магмиру объявить, что она сестра Северуса? Это же равнозначно нарисованной на спине мишени для Мародеров с приглашающей надписью!! Пусть только тронут ее! Северус хмурился, Гюли старалась его развеселить и растормошить, но вскоре он стал огрызаться и девочка обиделась. Она замолчала, отвернулась к окну и смотрела на проплывающие пейзажи. Первые полчаса Северус был доволен, что его оставили в покое, позволив предаваться мрачным мыслям. Но когда они вышли из автобуса, а Гюльсаул продолжала молча и спокойно! идти рядом, он забеспокоился. Чтобы его Гюли не стала ничего спрашивать, не тыкала пальцами в маленькое стало овец на склоне, не сорвала ни одной травинки? Знал бы он, чего Гюльсаул стоило сдержаться и не засыпать его миллионом вопросов! Но она понимала, что если не выдержит характер, то Северус неосознанно скопирует модель поведения отца, которую наблюдал десяток лет. Чего проще — нарычал, оставили в покое. А потом с ним заговорили — нормуль, зачем извиняться?! Если не подождать и не проговорить ситуацию словами через рот, то Северус, который не имел до этого понятия про не токсичные отношения в семье закрепит неправильную линию поведения. А исправить все потом будет намного сложнее. Гюль молча шагала, старательно сжав губы. Он должен заговорить первым. О, овечки!!! Милота! Молчим, не подпрыгиваем, за рукав не дергаем… Я перышко на ветру, облачко в небесах. Вдо-ох, вы-ыдо-ох… Они уже почти дошли до фермы, когда Северус не выдержал. -Гюли, ты почему молчишь? -У тебя дурное настроение. Ты на меня сердишься и попросил помолчать… -Да ты же трещала без умолку… Я просто попросил помолчать пару минут… Я не это имел ввиду… - стушевался Северус, наблюдая весьма скептическое выражение лица Гюльсаул и все сильнее изгибающуюся с каждой новой фразой бровку . Ну да, она всегда такая и раньше он не возражал. Ну, не ругался точно! Почему же сейчас… Вот ведь! Даже на каникулах эти мордредовы Мародеры не дают жить спокойно! - Я… - Северус засопел своим выдающимся носом и решил прояснить ситуацию неразумной сестренке. - Я не хочу, чтобы все узнали, что мы теперь брат и сестра. Потому что… Гюль дальше не слушала. Она даже представить не могла, ЧТО он ей скажет. Она ему не родная, знакомы меньше месяца… Но почему же ей так больно??!! Сердце сжало тисками, легкие отказывались вдохнуть… По щекам заструились слезы, Гюль развернулась и спотыкаясь, побрела прочь от Северуса. Тот запнулся и выпучил глаза — Гюль не дослушала и ушла? Он хотел было обидеться, но вот девчонка споткнулась, упала в траву и до него донесся горестный вой. Плачет? Так сильно ударилась? Он торопливо подбежал и принялся тормошить девочку. -Гюль, ты ударилась? Сильно? Где болит?! Гюльсаул крепко стиснула в кулачках его рубашку, прижалась к груди и продолжила заливаться слезами. -Гюль... Гюли, ну что такое? Болит что-то? Ударилась? -Ты… меня не… лю-юбишь! - сквозь слезы простонала Гюль. -Я?! С чего ты это взяла? -Сам сказал — не хочешь, чтобы другие про нас знали… -Это для твоей безопасности! Я же говорил про Мародеров? -Северус. Ты дурак?! - Гюль даже плакать перестала. Она уже все поняла. Ох уж это детское тело! Давненько она так взахлеб не рыдала! А успокоилась буквально за минуту! И даже на братика почти не в обиде. Ну что взять с пятнадцатилетнего подростка? Ведь он действовал по привычке — спрятаться и выжидать. К противостоянию с Мародерами он уже почти привык. А ее попытался оградить от этой бойни, в меру своих сил. Например, скрыть их обрядовое родство и принять весь удар на себя. -Эй!? - возмутился Северус. -Сам подумай. Ну скроешь ты наше родство. На сколько этого хватит? -Не понимаю... -Мы же едем в закрытую школу-интернат. Как думаешь, никому не будет интересно, откуда я такая взялась сразу на втором курсе?! Или ты думаешь, учителя будут с тобой в солидарны и не скажут про меня хотя бы старостам? -Но эти ублюдки… -Погоди! - подняла Гюль ладонь. -Я тебя поняла. Но твой план поможет в лучшем случае на пару недель. А потом… будут говорить, что ты меня стыдишься. -Но это не так! -Ты мне вот что скажи — твоя мама тебя каждый раз провожает в школу? -Да! - растерянно ответил Северус. Да какая разница, чем это поможет им… -Подумай. Ведь из года в год Мародеры видели одну и ту же картину — черную школьную мантию среди цветных и хмурую маму в серой мантии без головного убора. - Северус нахмурился — таким же тоном она говорила, когда готовила ловушку для Тобиаса. Но сработает ли ее метод с Мародерами. -А вчера? -Что вчера? - потерял нить рассуждений сестренки Северус. -Вчера Эйлин была похожа на тетку, которая тебя провожала в школу? -Нет. Осторожно ответил Северус, начиная понимать задумку Гюли. -Дело за малым — убедить Тобиаса прийти со всеми на платформу. -Ты с ума сошла?! Он ни за что не согласиться! -У меня больше месяца, чтобы его уговорить. -Да зачем тебе Тобиас на платформе?! -Ну смотри — даже в новых костюмах и со мной рядом вы останетесь достаточно узнаваемы — твой профиль сложно не узнать. Мародеры ведь еще на платформе будут тебя выискивать? Ну вот. А тут вместо пары мама-сын Снейпы будет семья из папы, мамы, сына и дочки. А так как отец тебя НИКОГДА не провожал на платформу, они пройдут мимо и будут дальше искать женщину с парнем. -Думаешь, сработает? -Уверена! Чтобы хорошо спрятать камень, его лучше положить у подножия горы, а ветку — в лесу. А если уже в поезде они тебя и узнают, то у меня будет для них парочка сюрпризов! Кста-ати, а эти ваши амулеты на маггловские составы и порошки реагируют? -Нет. Ты что задумала? -Чесоточный порошок. Из магазинчика розыгрышей. Северус проникся. Сколько раз его самого проклинали, отобрав палочку! А теперь Мародерам предстоит на собственной шкуре прочувствовать нехорошие шуточки! -Я не хочу, чтобы ты в это лезла. -Сев, они не будут спрашивать, хочешь ты или нет. Меня втянут в ваши разборки. А я хочу, чтобы они играли по моим правилам. -И как ты этого собираешься добиться? -Помнишь ту сказку, про лису и фруктовый сад? Я съем и фрукты, и сало, применив тридцать три хитрости. -Они старше и их больше. -А я девочка. Наивная ромашка. Как ты думаешь, если я похлопаю глазками и на весь Большой Зал заявлю, что не выйду замуж за Поттера, что будет? -Покрутят пальцем у виска. Он не предложит тебе брак, он… -Но все его шуточки и обзывания можно вывернуть как неуклюжее ухаживание, когда мальчики дергают за косички и ставят подножки. Я ведь девочка, - Гюль сложила ручки и умильно похлопала глазками. - А еще… Да много чего можно придумать! Се-еверу-ус! Ну Северу-ус! Ну нас же теперь двое! Ты больше не один!!! - Гюль вцепилась ему в плечи и трясла. -Не один… - ошарашенно пробормотал Северус. Он собирался спрятать девочку, чтобы защитить… И правда дурачок… Ведь он так же хотел спрятать ее от Тобиаса, но она поступила по-своему… Северус вдохнул побольше воздуха в грудь и резко выдохнул. - Я понял. Я в деле! - и протянул ей ладонь, за которую с улыбкой уцепилась Гюль. -Команда! -Команда! - кивнул Северус и улыбнулся. Мародеров ждет сюрприз. И судя по мечтательному выражению лица сестренки — очень, очень неприятный!!! Северус выдохнул и постарался смириться с тем, что его сестричка не глупее и сможет о себе позаботиться. И как показали события последних дней, она способна позаботиться также и о нем, и о его родителях! И почему это он решил, что она будет тихо стоять в сторонке, не вмешиваясь в его войну с Мародерами? Гюль шла молча, крепко держась за его ладонь. Вот ведь, не дослушала, сама себя напугала… Но услышать подобное — приятного мало. Поэтому Гюль с особым удовольствием держалась за ручки и шла рядом с братом — именно после подобных потрясений начинаешь ценить то, что имеешь. А к Мародерам счет рос в геометрической прогрессии. Как и к директору. Где-то на краю сознания вертелась мысль, каким образом можно взбаламутить школу, оставшись не виноватой… Ее стоило переварить, обкатать и дать ей отлежаться… Да еще и братца подбить на подобную авантюру. Но сначала экзамены, а уж в оставшиеся дни до школы они сядут и прикинут примерный план действий. Им ведь нужно будет действовать слаженно, как шестеренкам в часовом механизме. На ферме подивились их странной просьбе выбрать перья. Гюль тут же сориентировалась. -Понимаете, мне в рожденственской постановке достанется роль ангела. Вот я и хочу сделать себе настоящие крылышки из перьев, а не из раскрашенной бумаги. -Но ведь до Рождества еще далеко! -Крылья я буду делать впервые. Вот и хочу начать как можно раньше,чтобы успеть переделать, если сразу не получиться как надо. -Похвальное желание! - покивал головой хозяин и велел пустить ребят в загородку, где хранились перья. Гюль достала из торбы зеленый кусок ткани, которым заматывала Эйлин голову, и расстелила его на ящике. -Ну что, берем по мешку и вперед! Через пол-часа Северус уставился на горку перьев. -Почти сотня? Зачем так много? -Во-первых, по легенде о крыльях будет странно выбрать две маленькие горстки. Во-вторых, я не умею очинять перья. Часть я сточу или испорчу, поэтому тренироваться я буду на простых, чтобы не испортить зачарованные покупные. В-третьих, хочу испробовать восьмой способ делания денег — наделать из перьев безделушек и продать. -Да кто их купит? -Вот и проверим. Кроме того, можно взять пару десятков перьев в школу про запас — всегда есть кто-то, не запасливый, кому понадобятся новые перья. Даже с учетом возможности заказать их по почте — что им делать до того момента, когда прибудет посылка? А тут я, выручила и одолжила перо! «Слизерин! Да я свою школьную шляпу съем, если она не распределиться на мой факультет!» В итоге они набрали более двух сотен перышек. Гюль предъявила платок с перьями хозяину, тот ухмыльнулся и назвал совсем маленькую цену — три шиллинга. Северус приходил в себя от когнитивного диссонанса — по пенни за пучок перьев, Карл!!! а Гюль продолжала нести бред про спектакль, описывая не существующие костюмы, рассыпалась в благодарности за помощь и понемногу отпихивая ошалевшего Северуса на выход. Они попрощались и пошли обратно на остановку. -Три шиллинга! - бормотал Северус. -За две сотни перьев — три шиллинга!!! -Ты же понимаешь, что просто так он бы так дешево их не продал? -Но продал же! -Северус, я просто воспользовалась знаниями, полученными после посещения воскресной службы. -Погоди. Я там тоже был. Ты от меня вообще не отходила! Что ты такого узнала? -А я говорила. Для простых людей важно показать серьезное отношение к религии. Поэтому в каждом доме есть Библия, ее регулярно почитывают, детей называют библейскими именами, взрослые считают за честь провести беседу с детьми в воскресной школе. Поэтому я и заговорила про рождественский спектакль. -Он проникся и поэтому отдал перья почти даром?! -Сойдет за восьмой способ раздобыть денег? Я ведь взяла шесть фунтов и собиралась поторговаться. Северус посопел, но кивнул — три шиллинга за такое количество перьев… -Спасибо! О, давай посмотрим, что здесь растет! -Через час автобус. -Успеем? -Ну давай, посмотрим. Они сошли с тропинки и зашли в лесок. -Ой! Грибочки! -Их нельзя есть, они же дикие! -Сам ты дикий! Не хочешь — не ешь! Мне больше достанется… - ворчала Гюль, складывая грибочки в пакет от бутербродов. -Они хоть съедобные? -Вот и проверим! - не растерялась Гюль и покатилась со смеху, рассмотрев выражение лица брата. -Оч-чень смешно! Обхохочешься! Гюль вытерла слезы и постаралась взять себя в руки. Интересно, а в Англии в ходу анекдоты про тещу и грибы? В траве они нашли несколько интересных трав и Гюль достала из торбы катушку ниток. -Зачем тебе нитки? -А мы сейчас каждое растение соберем в пучок и обмотаем нитками. Так они не рассыпятся, не перемешаются… Как ты говорил, нужно собирать белладонну? - Гюль гипнотизировала растение с вялыми цветочками. -Нет. У нас нет ни перчаток, ни повязок, ни коробки для нее. Да и не стоит делать экстракт в лаборатории маггловского дома… -Поняла. О, земляника! -Ягод уже нет. -А листья есть. Никогда не пил чай из листьев? Вот и попробуешь… -Нам пора на остановку. -Хорошо. - Гюль сложила добычу в торбу и поскакала за братом. Вечером Гюль заварила листья и предложила всей семье попробовать. -Пить чай из травы? - хмурился Тобиас. -Но если вам не понравиться, ничто не мешает заварить Эрл Грей. По итогам дегустации земляничный чай пили Гюль и Северус, а старшее поколение оказалось более консервативным при выборе напитка. После ужина вся семья собралась в гостиной — Эйлин что-то писала в тетради, забившись в уголок, Тобиас удобно устроился в кресле и с видимым удовольствием развернул газету — сегодня не было перебоев с электричеством и вместо колдовских огоньков гостиную освещали привычные лампочки. Гюль и Северус устроились прямо на ковре, возились с бумагой. Тобиас сначала не прислушивался, но вот газета дочитана и он присмотрелся. Гюль еще по приезду с фермы забраковала как контейнеры для хранения перьев коробки из-под сахара, обувную коробку, ящик от посылки и упаковку от мыла. -Нет. Сахар липкий, ящик деревянный, в коробке лежат туфли Тобиаса — он нам головы открутит, мыло пахучее. -Но мы не можем хранить их в платке, они изомнутся. -А в твоем сундуке не найдется несколько рулонов ненужных пергаментов? -Зачем? -Покажу как можно применить искусство оригами в домашнем хозяйстве! - пафосно выдала Гюль и надула щеки. Северус хмыкнул и поднялся в свою комнату — проводить ревизию сундука. Ревизия затянулась до ужина и он поддался на уговоры сестры и принес линейку, карандаш, ножницы и пергаменты в гостиную. Гюль тем временем достала из торбы платок с перьями, взяла кусок ткани побольше и спустилась в гостиную. Ткань расстелила на диване, высыпала на нее перья. Когда пришел Северус, она линейкой померила длину перьев, добавила дюйм про запас и принялась чертить на пергаменте. Она собиралась с помощью оригами согнуть плотный пергамент и сделать коробочки для перьев. Первый блин комом, как и второй… Когда Тобиас обратил на них внимание, они заканчивали сгибать и сворачивать пятую коробочку. Вот готова коробочка и чуть большая по размеру — ею накроют коробочку с перьями, как крышкой. Северус вошел во вкус и потянулся за следующим пергаментом. -Погоди. Потом навертим, давай переберем перья. Думаю, штук по пятнадцать—двадцать в коробочку. Повезет, если наберем больше полусотни хороших перьев для письма. -Хорошо, - Северус взял готовую коробочку и принялся придирчиво перебирать перья со своего края дивана. Тобиас похрустел газетой и решал — орать за перья в гостиной или не орать. Диван застелен, на полу нет мусора, ну кроме той бумаги на ковре… -И что это значит? -А, это?! - на секунду повернула голову Гюли. - Экономим деньги на писчих принадлежностях. -Экономите? Как? Вместо ручек будете писать перьями? -Да. -Верно. - ответили дети и продолжили возиться с перьями. -В Хогвардтсе все пишут перьями! - как само собой разумеющееся сказала Эйлин. - Но покупать простецкие перья у магглов… - она неодобрительно поджала губы и ушла. Тобиас едва не повертел пальцем у виска — нормальным людям колдунов не понять! Чем ей гусиные перья не угодили? Северус закрыл одну коробочку крышкой и потянулся за второй. Гюль от него не отставала и вскоре на столике в рядочек стояли пять коробочек из бумаги, заполненные перьями. Гюль быстро сделала еще одну коробочку, но без крышки и без счета сыпанула туда перышек. -Это для тренировки. Я же не умею очинять перья. - пояснила она брату. - А без крышки — чтобы не перепутать. -А с этими что? - кивнул Тобиаса на диван. -Наделаю всякой всячины и продам. -Всякой всячины. Из перьев. - повторил Тобиас. Для него перья ассоциировались с подушками. Ну еще бесстыдников обваливали в смоле и перьях… Да на шляпах вроде крепят, но там точно не гусиные, а что-то поэкзотичнее… Гюль усмехнулась и унесла коробочки, попросив пока ткань с перьями не трогать. Спустилась она со шкатулкой для рукоделия, Северус нес клей и чернила. Гюль достала шпильку, повертела ее в руках, отрезала два маленьких прямоугольника из пергамента и промазав их клеем, сделала бутербродик из склеенных листочков и одной части шпильки. Северус взял у матери палочку и одним мановением высушил клей. Гюль взяла два пера, повертела их, то прикладывая к шпильке, то одно к другому. Вот она отложила шпильку и взялась за ножницы. Несколько уверенных движений и перья изрезаны, пергамент смазан клеем и обрезки приложены в нужном Гюль порядке. Северус снова подсушил клей и Гюль заозиралась. -А кисточка? -У меня нет кисточек для рисования. Гюль постучала себя по губе и попросила принести пару ровных веточек. Сама же, пока ждала брата, подошла к зеркалу и аккуратно отрезала себе две пряди волос. Из них она и сделала кисточки — примотала нитками к веточкам и зафиксировала полосочкой пергамента. А потом ножницами придала им нужную форму и нанесла тонкой кисточкой чернилами рисунок на поделку из перьев. Северус ахнул, Гюль взяла шпильку, аккуратно прицепила на свою ленту для волос и подошла к Тобиасу. Тот только глазами моргнул — на ободке девчонки сидела бабочка. Только присмотревшись повнимательнее, можно было понять, что это поделка из перьев. -Я же говорила! - с улыбкой повернулась Гюль к Северусу. -Понятно, что стоить такое будет пару пенсов, но все же… В шляпную мастерскую точно можно продать пару дюжин. О, а пикник? Там же будут обсуждать благотворительную ярмарку? Тобиас помрачнел. Эйлин и слышать ничего не желала про ярмарку и рукоделие. -Ну вот я могу сделать сколько-то таких шпилек. А еще птичек… Вот, будет все как полагается. -Наиллья… - Тобиас схватил девчонку за руку и сжал. Северус напрягся, а Гюль присмотрелась — мужчину обуревали чувства, которым он пытался подобрать слова. - Ты… Я… Это же… -Отвезешь меня в школу? Гюль было самую капельку стыдно так бессовестно пользоваться невменяемым состоянием мужчины. Ну вот совсем капельку. -В школу? Да… - Тобиас кивнул и только потом сообразил, что вопрос был с подвохом. - Погоди. Ты же с ним учиться будешь? - кивнул он головой на Северуса. -Понимаешь, - вздохнула Гюль и подошла поближе к креслу Тобиаса, вторгаясь ему в зону комфорта. - Всех будут отвозить родители. Обнимать, просить хорошо учиться, махать с перрона поезду… -Ну так Эйлин вас обоих проводит, - не понимал причин Гюль Тобиас. -Я же не ее дочь. -Так. Я уже ничего не понимаю. - мотнул головой Тобиас. - Я сам видел документы из опеки. -Это просто бумажки для инспекторов. -Ты все время называешь Северуса братом. -Из-за браслета. Я обрядовая сестра. Мы не кровники, нас побратала магия, - Гюль повертела запястьем и показала Тобиасу рунный браслет. - Я в первую очередь его сестра. И уже через него я во вторую очередь связана с вами. Она меня терпит, но… -Я не маг. Сам я туда не попаду. И не выйду. Зачем ты хочешь, чтобы я ехал на вокзал? -Я уеду на пол-года. Хочется, чтобы кто-то пожелал доброго пути… -У тебя есть Северус. -Но это совсем не то! - возмутилась Гюль. - Ведь он уедет вместе со мной. -Пусть Эйлин скажет! -Ты сам веришь в то, что сказал?! - скептически скривилась Гюль. - Даже если она и заставит себя раскрыть рот, это будет неискренне. -А я значит, искренне? -Мы же друзья, - Гюль засопела и голос задрожал от сдерживаемых слез. - Да, ты резкий, стучишь по столу, не любишь магию… Но ты не лукавишь, не лицемеришь и свое мнение высказываешь честно. И если ты поедешь меня провожать… это… будет… как если… папочка… - Гюль скривилась, по щекам потекли слезы. Тобиас сглотнул комок — Гюль беззаботно порхала и улыбалась, напевала что-то днями напролет. Он забывал, что она потеряла родителей. А тут еще колдовская школа, полная незнакомых детей и взрослых. И она захотела, чтобы он ее проводил на вокзал… друзья. Хм, легко было улыбаться и сцеплять мизинчики. А ведь друзья познаются в беде. Девчонка ведь тоже впервые попадет на колдовской вокзал… -Я… на меня снова будут пальцами тыкать… -Не будут! - повернулась Гюль и быстро вытерла слезки. - Я тебе такую мантию сделаю!!! ПАРНУЮ! Тобиас хмыкнул - вот, только что плакала, а уже через минуту скачет по гостиной, руками размахивает и теребит Северуса за рукав, чтобы записал, пока идея не забылась... О, про него тоже не забыла. -Помнишь, ты рассказывал про краску для ткани? А закрепитель можно купить? А сложно покрасить пару ярдов бархата? -Я еще не согласился… -Нет?! - вихрь замер, Гюли похлопала глазами и поскучнела. Она надула нижнюю губу, словно раздумывала — плакать или нет? - Но я же уже узор придумала?! - растерянно сказала она Северусу, словно жалуясь — не соглашается, узор пропадает… Северус замер и молча наблюдал — он оценил ловкость хода, красивый пирует, изящную импровизацию и боялся неосторожным словом или движением рассеять магию Гюльсаул… Нет, она не заколдовывала Тобиаса нарочито, не накладывала заклятья. Она сейчас напоминала сирену, которая сладкими речами очаровывает жертву. А то, что эта жертва его родной отец… Ну так не съедят же его на вокзале? Гюль медленно, плавно приблизилась к креслу. Северус чуть усмехнулся — прямо по-змеиному текучие движения, чтобы не вспугнуть… -Ты несогласен? - заглядывала Тобиасу в глаза Гюль. - Но почему? Мы же все поедем, модари тебя вернет домой… Ну пожалуйста-а-а! - Гюль одним слитным движением оказалась у опешившего Тобиаса на коленях и схватила его за руки. - Ну пожалуйста! Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! Daddy?! - жалостливо проскулила Гюль, проникновенно заглядывая в глаза Тобиасу и прижав его запястье к своей груди. О, это был тонкий расчет. Гюль не помнила точных цифр, но зона комфорта и персональная у англичан пошире, чему восточных людей. Те же итальянцы и французы обнимаются и целуются даже с незнакомыми людьми, а вот для англичанина обнимашки и тесный контакт равнозначны доверительным отношениям. Это прописано на подсознательном уровне и Гюль сильно рисковала, залезая к Тобиасу на ручки. Ведь отвлекись он на любой звук и приди в себя — непременно ссадил бы ее и категорически отказался участвовать в авантюре с вокзалом! Но все прошло, как по маслу. Он настолько ошалел, что даже почти не сопротивлялся. А дальше все просто — зрительный контакт, жалостливая мордашка и дать ему прочувствовать биение сердца. И на затравочку: -Пожалуйста! Daddy?! -Хорошо,я поеду. - сдался Тобиас. -Правда!?! - засверкала глазищами Гюль. - Ура!!! - она кинулась Тобиасу на шею и успела несколько раз его чмокнуть, пока он не ссадил ее с коленей. Северус только головой покачал — вот как! Он был уверен, что она весь месяц будет круги наворачивать вокруг Тобиаса и уговаривать! Хорошо, что он с ней не поспорил… Он перевел взгляд на перья — эх, месяца не прошло, а уже девятый способ получить деньги лежит на столе. Придется ему водить Гюль за ручку… Даже ссаженная на пол Гюль не могла угомониться, тискала Тобиаса и подскакивала на месте. Северус ухмыльнулся и решил поддразнить отца. -Так ты у нас папина принцесса?! -Daddy?! - Гюль улыбаясь, смотрела на Северуса и кивала — дескать, соглашайся. -Что?! - Тобиас оставил попытки освободить свою руку и повернулся к сыну. -Ну как же, меня ты ни разу не провожал, а своей принцессе отказать не можешь… - изобразил обидку Северус. -Завидуй молча! - отмахнулась от него Гюль. - И вообще, у тебя мама есть! А я буду папина дочка! - Гюль извернулась, зашла со стороны спинки и обхватив Тобиаса за шею, потерлась щечкой о его щеку. - Ой! Колючий, - сморщила она носик и прижала ладошку к поцарапанной щечке. Северус злорадно заржал, прикрывшись ладошкой. Гюль надула губки. - Видишь, какой злюка? Мне без тебя никак! -Только не души меня больше! - скривился Тобиас. -Не нравиться?! Ладно, больше не буду. - Северус скептически хмыкнул. - Ну, каждый день не буду! Это, ну вдруг снова буду очень-очень рада? Я же лопну, если не обниму! - и бровки домиком. Теперь уже смеялись оба. Гюль покачала головой, притворно вздохнула и хитро прищурилась. Дождавшись, когда Тобиас успокоиться, она подошла к нему, положила ладошки ему на плечи и чмокнула в щеку. - Сладких снов, папочка! -Сладких снов… - ответил Тобиас и только взглядом проводил ухватившую узел с перьями и в секунду убежавшую девчонку. Он сглотнул и перевел взгляд на сына. Северус наклонил голову, рассматривая отца. -Ты правда поедешь? Или сказал да, чтобы она отвязалась? -Это… -Учти, мне уже наплевать, проводишь ты меня или нет. Я уже вырос. А вот Гюли… Если ты ее обдуришь она будет плакать… -Плакать? Она неплохая актриса… - припомнил первые дни Тобиас. -Она ребенок. Маленькая девочка в чужой стране, а из родни только обрядовый брат! Меня ей недостаточно, я сам еще ребенок. Ей нужен взрослый человек рядом. Мать ее не любит, ворчит на нее каждый день. Петуния… ненамного старше меня. Остаешься ты. А насчет игры — она играет на улице перед соседями. Будь подобное притворством, она бы без труда обнимала и целовала маму. Ты хоть раз видел, как она с ней обнимается? Северус оставил отца обдумать события вечера и поднялся наверх. Очередь Гюли, снова будут поучительные сказки… Если в первые дни он фыркал, то сейчас вошел во вкус и с нетерпением ждал ее в комнате. -Братик, пора спать! -Гюль, - прошептал Северус. - Отец нас подслушивает. -А мы делаем что-то плохое? -Нет. -Ну и пусть его. Так, что же тебе сегодня рассказать? М-м?! Про лису было… Про тигра было… А давай про умного Куса! Жил-был один Куса, у него была жена и сын. Однажды Куса заболел, позвал к себе сына и сказал: — Сынок мой, отведи и продай нашу корову, а деньги принеси домой и спрячь. Вдруг я умру, потратишь их на похороны и похоронишь меня с почетом. выполняя просьбу отца, сын погнал корову на базар. Вдруг ему повстречались три муллы, которые увидели, что маленький мальчик с трудом гонит большую корову. Они остановили его и спросили: — Куда гонишь корову? — На базар, продавать,— ответил он. Муллы пошептались, посоветовались друг с другом: и сказали мальчику: — Базар далеко, не возись понапрасну, продай ее нам! Мальчик согласился, муллы дали ему по тюбетейке сушеного тутовника, взяли корову и ушли. Мальчик же, направляясь домой, с наслаждением стал есть тутовник. Пока он дошел до дому, съел одну тюбетейку тутовника, а остальное принес отцу. Больной отец поднял голову с подушки и спросил его: — Сынок, продал корову? — Да, продал, вот это получил за корову,— и мальчик протянул отцу тутовник. Куса развернул платок и увидел тутовник. Он порылся в нем, но не нашел денег и, пораженный, спросил: — Где деньги, которые ты получил за корову? — Муллы мне дали только это,— ответил ему сын. — О глупое дитя,— возмущенно сказал Куса,— тебя обманули муллы-мошенники! Вот только немного поправлюсь, я им придумаю наказание! Куса дня через два почувствовал себя лучше и стал думать, как отомстить муллам-мошенникам. Он вывел из хлева своего осла, вымыл и вычистил его и, положив ему в рот три золотые монеты, повел его на базар. На базаре Кусу окружил народ, люди стали спрашивать цену осла. Куса запросил за него сто золотых. Покупатели, заслышав высокую цену, с удивлением уходили. Прошло некоторое время. На базар пришли муллы-мошенники и увидели Кусу с чистым, жирным ослом. Подошли они к нему и спросили: — Эй, Куса, сколько просишь за осла? — Сто золотых. — Какие у твоего осла особые качества, что ты так дорого за него просишь? — спросили удивленные муллы. — Этот осел выплевывает золотые,— сказал Куса,— как только он закричит, выбрасывает изо рта золотой. — Хорошо, мы сейчас испытаем его,— сказали муллы и стали наблюдать за ослом. Скоро осел, подняв голову, закричал, и изо рта у него выпал золотой. Муллы пошептались, посоветовались и решили постоять и еще понаблюдать за ослом. Если из его рта еще раз выпадет золотой, они его купят. Через некоторое время осел закричал снова, и из его рта выпал еще золотой. Муллы поверили в то, что осел выплевывает деньги, и купили его за сто золотых. При этом Куса им сказал: — Вы не забывайте, что за этим ослом нужно хорошо ухаживать, нужно постоянно его мыть и чистить. Если не будете этого выполнять, он не будет выплевывать золото. — Хорошо, хорошо,— сказали муллы и увели осла. Они ушли далеко от базара, вдруг осел увидел кучу пыли и стал в ней валяться. Долго он валялся и, когда весь выпачкался в пыли, встал. Муллы тут же повели его к воде, стали мыть ему морду и тело, потом вытерли своими шелковыми вышитыми платками. Так они пригнали осла домой, чисто убрали хлев, набросали в него соломы и завели осла. В полночь осел закричал. Муллы быстро повскакали, зажгли светильник и побежали в хлев. Искали, искали они и, наконец, нашли золотой. Теперь они совсем уверились в способности осла плеваться золотом и, до крайности радостные, говорили: — Пусть твои боли и беды, осел с золотой казной, падают на нас,— и они целовали осла, расчесывали ему хвост и гриву, бросали ему в кормушку сладости и изюм. Наступило утро. Осел снова закричал. Муллы вскочили и побежали в хлев. Они перерыли всю солому и выбросили ее, но не нашли золота. Скоро снова по- слышался крик осла, муллы опять все переискали, но ничего не нашли. Тут они поняли, что Куса обманул их. Рассерженные, они взяли в руки палки, объявили Кусу неверующим и стали искать его дом. Куса знал, что не сегодня так завтра муллы догадаются о его проделке и придут к нему. Он стал искать выхода, как от них избавиться, пошел в лес, поймал там двух зайцев, одного зайца он спрятал у себя за пазухой, другого дал жене и сказал: — Я пойду на поле пахать. Когда придут к нам муллы, скажи им, где я. После того как муллы направятся ко мне, ты свари блюдо вкусного плова и принеси мне. Только Куса собрался выйти из дому, как муллы с криком и шумом подошли к его воротам и стали сильно стучать в них. К муллам вышла жена Кусы и спросила: — Кто вам нужен? — Нам нужен Куса — мошенник и безбожник! — Он ушел на поле пахать, идите туда. С шумом и гамом муллы пошли к Кусе на поле. Он тут же оставил пахоту, пошел им навстречу и, приложив обе руки к груди, вежливо поклонился и спросил: — О уважаемые муллы, какой это безбожник мог разобидеть ваши чистые и святые сердца, какой это бессовестный мог взволновать вашу чистую совесть?! Муллы в один голос закричали: — Ты, ты разобидел наши святые сердца, ты взволновал нашу чистую совесть! — Я?! — возмутился Куса.— Но если так, накажите меня! Только сначала разрешите угостить дорогих гостей жирным пловом, я считаю своим священным долгом угостить почтенных гостей. С этими словами Куса вынул из-за пазухи зайца и сказал ему: — Беги и скажи моей жене, чтоб скорее сварила и принесла сюда блюдо жирного плова, сам ты вернись вместе с ней! Куса выпустил из рук зайца, который побежал что было силы и скоро скрылся из вида. Не прошло и часа, как бедная женщина пришла на поле с блюдом плова в одной руке и с зайцем в другой. С большим аппетитом муллы съели вкусный плов, потом стали шептаться и советоваться между собой. Самый старший мулла сказал: — Ладно уж, пожертвуем сто золотых, но нам нужно завладеть его зайцем. Как только завладеем им, он будет выполнять все наши приказания, и народ, восхищенный нашим чудотворством, еще больше уверует в нас. Всем троим муллам понравилось это предложение, и они сказали Кусе: — Продай нам своего зайца! — Нет, не продам, невозможно найти другого такого хорошего помощника! Муллы стали его упрашивать: — Ну, продай же нам его! Мы отказываемся от ста золотых, которые дали за осла, а за зайца дадим тебе еще сто золотых! — Ладно уж,— сказал Куса,— раз так просите — отдам! Муллы дали ему сто золотых, взяли зайца и ушли. Дорогой они посоветовались и решили: «Наш сосед хотел устроить жертвоприношение, пойдем скажем ему, чтоб он его начинал, что у нас есть такой посыльный,. который быстро созовет всех на это угощение». Пришли муллы домой, позвали соседа и сказали ему о чудесном зайце. Сосед поспешил позвать двух-трех помощников, они зарезали барана, поставили на очаги большие котлы и стали варить плов. Муллы же, держа в руках зайца, крикнули: — Беги и позови весь народ кишлака на жертвоприношение нашего соседа,— и отпустили его. Заяц тут же исчез. Уже испеклись лепешки, сварился плов, а о гостях не было ни слуху ни духу. Горячие лепешки остыли, плов перепрел, сосед мулл был вынужден залезть на крышу и кричать: — О люди, что вы за народ, узнали о приглашении, а на плов не идете! — Мы не слышали о приглашении,— говорили люди, собираясь по одному. — Как же вы не слышали?!— поражались муллы.— Ведь приглашал же вас наш посыльный! Люди поражались и спрашивали: «Кто же ваш посыльный?» — Мы посылали зайчика, — говорили муллы. — Мы видели одного зайчика,— сказали соседи,— но он быстро умчался в лес! Да как же бессловесный заяц может созывать людей?!—смеялись люди. И опять муллы поняли, что были обмануты, и с криками и воплями отправились к Кусе, который уже поджидал их. Сразу же после продажи зайца муллам Куса вернулся домой, зарезал петуха, содрал с него кожу, наполнил ее кровью и сказал жене: — Когда придут муллы, ты быстро привяжи эту кожу себе на шею. Я палкой раз ударю тебя по шее, ты упади и притворись умершей, а когда я ударю тебя еще раз, ты чихни и встань. Через некоторое время послышался крик и шум мулл. Жена Кусы быстро привязала себе на шею кожу петуха, наполненную кровью. Муж взял в руку палку и приготовился. Муллы сломали ворота Кусы, ругая его, вошли во двор и, подняв на него кулаки, закричали: — Ты обманщик, ты неверный, ты безбожник, мы тебя уничтожим! — Да что вы так ко мне пристали? — закричал Куса, стараясь перекричать мулл.— Видно, пока я не покончу с собой или не убью свою жену, не избавлюсь от вас! — и с этими словами он один раз ударил палкой жену по шее, из шеи жены потекла кровь, а жена упала на землю, как мертвая. Муллы сильно испугались и, ошеломленные, замерли на месте, потом вдруг бросились наутек к воротам. Куса преградил им дорогу и сказал: — О муллы, не бойтесь, не горюйте! Вот эта моя палка может воскрешать умерших, сейчас я ею воскрешу свою жену. Изумленные муллы остановились и увидели, что Куса один раз ударил палкой свою жену, она сначала шевельнулась, потом чихнула и поднялась с земли. Муллы тут же зашептались и, посоветовавшись, решили купить эту палку. — Этой палкой,— сказал старший мулла, — мы будем воскрешать умерших, будем получать от их родственников большие подарки и так разбогатеем, что даже столбы наших домов будут из золота. И опять они мольбами и просьбами уговорили Кусу продать им его палку. Шли муллы с палкой домой и вдруг услышали громкий плач по покойнику. Они пошли на этот плач и увидели, что у одного двора собрался народ, а во дворе женщины с рыданиями и стенаниями оплакивают умершего. — Скажите, чтоб женщины перестали плакать,— сказали муллы.— Мы сейчас воскресим покойника! — Чем вы его воскресите?— спросили люди. — Вот этой воскрешающей покойников палкой!— ответили муллы. — Эта палка, наверное, как ваш рассыльный заяц! Эй, уходите-ка отсюда! Мы больше вам не верим! — закричал народ. — Если не верите, так посмотрите вот, мы вас сейчас всех убьем, а потом снова воскресим.— Говоря это, старший мулла взял в руки палку и стал бить людей. Но никто из людей не умер, даже не упал на землю. Люди вырвали из рук муллы палку и стали бить ею самих мулл. Муллы не вытерпели колотушек и убежали, обронив чалмы и калошы. После этого происшествия люди совсем разуверились в муллах, а это для мулл было самым большим наказанием. Так смышленый Куса по заслугам наказал мулл-мошенников, которые не постеснялись обмануть его маленького сына. Сладких снов, - Гюль подоткнула одеяло и тихонько вышла из комнаты. В коридоре стоял Тобиас. Гюль подошла к нему поближе и вопросительно дернула головой. -Почему ты рассказываешь ему сказки? -Детям нужны сказки. -Он уже взрослый. -Ему всего пятнадцать! - зашипела Гюль. - Не подгоняй его! -Но ведь он тебе не рассказывает сказки! -Чтобы он их знал, их ему кто-то должен был рассказать. Тобиас сглотнул, но промолчал. Он сыну сказок не читал, а жена… скорее всего, про растения ему и читала, вон он как шпарит про цветы и стебли, не остановишь! -Еще не поздно. -Что?! -Наладить с ним отношения еще не поздно. Только не торопись. Начни с мелочи — попроси ерунду какую-нибудь починить, подсветить, когда света нет… Он подросток, вроде бы и взрослый, да силенок пока не хватает. Дай ему почувствовать себя нужным. -А… без магии этой… -С Эйлин еще не понял? Это хуже ампутации. Можно прожить и без ног. Но что это будет за жизнь? Ты им такого хочешь? -Нет! - Тобиаса передернуло. Видал он таких калек. Перспектив никаких. Если у кого-то из них не было семьи, они быстро спивались и умирали. -Они знают, что ты не любишь магию. Поверь, твои усилия оценят по достоинству. -И откуда ты такая взялась? -Откуда взялась, там больше нету! - со смешком скаламбурила Гюль. Тобиас потрепал ее по волосам и слегка шлепнул пониже спины, придавая направление. Гюль хмыкнула и безропотно потопала спать, оставив Тобиаса в коридоре. В сказке отец малыша не побоялся выступить против влиятельных людей… А он не трус. И поедет на этот чертов вокзал! И махать в окно будет! Вот только пусть сошьет ему обещанный балахон, чтобы пальцами не тыкали...