домечталась? вот и будешь теперь сестрицей... но не Аленушкой! часть вторая

       Утром воскресенья Тобиас и Северус отправились в церковь, оставив Эйлин и Гюли в доме. Эйлин бесило жизнерадостное пение этой девчонки. Она закипала в течении месяца и вот снесло крышку ее парового котла. Она залетела в гостиную и стала сверлить взглядом девчонку.       Гюль обернулась — мамочка явно на взводе. Ну, если она права…       Права. Эйлин высказала кучу претензий. Гюль ловко вставила пару фраз и довела дамочку до белого каления.       -Зачем ты вообще явилась?!       -Я нужна Северусу…       -Да никому ты здесь не нужна!!!       Гюли поморгала, пустила слезку и пошла в комнату, готовить диверсию. Мамочка решила, что без подсолнушка все будет супер круто?       Она не спеша достала тетрадку и карандаш, принялась сочинять записку убеганца. Ну что туда пишут обычно?       «Я вам не нужна. Я ухожу. Северус, береги себя…»       И еще строк десять таких же соплей и слез. Взяла старый чемодан, который нашли на чердаке и сложила туда вещей по мелочи. Для Северуса оставила в трех местах дополнительные письма с инструкциями, где ее искать и что говорить родителям. Потом прокралась к входной двери и ушла. В воскресный день было мало людей на улице. А ее целью было пустующее здание на краю города с дурной славой. Там она и посидит, пока мамочке будут мозги вправлять.       Тобиас и Северус вернулись домой и не сразу обнаружили пропажу девочки. Пока переоделись, пока спустились… Еда в кастрюльках ждала, так что они позвали женщин — Эйлин отговорилась варевом, Гюль не пришла. Только к вечеру стало заметно ее отсутствие, тогда же Северус нашел ее «убегательную» записку, оставленную на видном месте. Показал отцу. Тот пошел уточнять у женушки, что произошло, пока их не было дома.       На Эйлин записка не произвела впечатления, она только хмыкнула и пожала плечами.       -Отец, погоди с полицией. Надо ее искать…       У Северуса была одна мысль — он сам не раз и не два прятался в заброшенном доме. Они туда и направились.       -Вот ведь! — досадовала Гюль. — Ты не нашел секретных писем?       -Так, мелкая, хватит дурить и шуруй домой!       -Не, папочка. Пока Эйлин не поймет, что от моего отсутствия ее жизнь не станет проще, будут проблемы.       -И что ты предлагаешь? Сидеть здесь до морковкиного заговенья?       -Нет. Немного побуянить. А Северус будет грустным и скучным.       Детали плана обсуждали больше двух часов. Убедившись, что девочка сможет переночевать, отец и сын вернулись домой.       Сначала в дом прошмыгнул понурый Северус. Он хмуро зыркнул на мать и убежал к себе без ужина — они наелись пирогами, которые захватила себе Гюли. Примерно через час в дом ввалился Тобиас. Не знай Северус, что это видимость, уже бы мчался спасать матушку.        -Ей, ведьма!!! Жрать давай!!! — грохнул он кулаком по стене. Эйлин учуяла запах спиртного и поежилась — к хорошему привыкаешь быстро и она уже привыкла к тихим вечерам, когда Муж трезв и доволен. Тарелки с едой она поставила на стол.        Тобиас затеял скандал и вытянул из нее правду.        -Да! Да, это я сказала, что ей тут не место!       Тобиас едва сдержался, чтобы не ударить ведьму. Кулак грохнул в дверцу чиненного-перечиненного кухонного шкафчика. Что-то задребезжало, сама дверца треснула и повисла на одной петле. Тобиас молча ушел в гостиную и улегся спать на диване, как нередко делал, будучи сильно пьяным.       Следующий день прошел еще более напряженно для Эйлин. Тобиас словно с цепи сорвался, яичница полетела в стену, чай из чашки Тобиас плеснул ей в лицо.        -Неужели нельзя хоть раз приготовить нормальный завтрак?! — бесновался Тобиас.        Эйлин не осталась в долгу — муж проспался, значит, драться не станет. И принялась огрызаться. Тобиас, получивший пару советов от девчонки, оставил жену и немного пошумел в прихожей.       После ухода отца Северус спустился вниз, хмурый и недовольный.       -Северус, сынок!       -Ты что, вообще не волнуешься?        -Ты про что?       -Мам, ты шутишь? Моя сестренка ушла из дома!       -Она тебе не сестра! Ее нам навязали. Так будет лучше…       -Кому? Кому будет лучше? Тебе? А меня спросить забыла? Она моя обрядовая сестра! — Он ткнул ей под нос браслет. — Ей сейчас плохо! А я даже не знаю, в какую сторону идти и где ее искать! Ты обо мне подумала?!       -Я о тебе и думала…       -Нет. Иначе не подвергла бы нас такому риску. Я пойду…       -К Лили?       -Мам, ты в своем уме? Я иду искать сестру. Буду поздно…       Эйлин весь день бесновалась. Ну вот почему? Почему, даже убравшись из дому, эта противная девчонка продолжает все портить? Тобиас и Северус сразу же отправились у Гюльсаул, как только создали видимость поис      ков для Эйлин.       -И что теперь?       -А теперь все то же. Кстати, предлагаю сломать тандыр.       -Но почему?       -Это ее должно убедить. Тобиас снова изобразит пьяного… Северус, есть средство, чтобы глаза покраснели, но без неприятных ощущений? Вот, типа глаза кровью налились. Ах, ты не хотела чужого ребенка и вмешательств? Вот, я уничтожу все следы ее вмешательств. Так, в тех пузырьках, что она пьет, много осталось? Выбросить в окно, раз полные в подвале в безопасности. И то платье изодрать в лоскуты.       -Зачем?       -Оно ей все равно не идет. Я уже почти закончила обшивать другое, так что не жалей. И мои по швыряй, под окном как раз внутренний дворик, Северус потом быстренько все в сарай отнесет… И скандал за палочку, типа на пьяную голову забыл о разрешении колдовать…        Тобиас сам себе был противен поначалу. Потом вошел в раж. Он ревел, как раненый бизон и крушил все, что попадалось на глаза.       -Тобиас!       -Хотела, чтобы все было по прежнему?! Получай!!!       Тандыр осыпался под ударами молотка. Та же участь постигла банки, в которых плясали язычки колдовского огня для освещения. Тобиас планомерно изничтожал жилище, убирая все следы пребывания девочки в доме. Сломал табурет, которым его избила Гюли и бросил обломки в камин. Поднялся наверх, Эйлин круглыми глазами смотрела, как он громит комнату девчонки. Закончил он в супружеской спальне, разодрав красивое платье в клочья.       Эйлин не хотела принимать подачки от мелкой занозы. Она терпела, ведь Тобиас ругался… Но кто же не любит выглядеть красиво? Уже дважды после того воскресенья Эйлин доставала платье и все больше склонялась к мысли, что можно еще раз надеть… и вот оно уничтожено. Она дернулась, чтобы взмахнуть палочкой и произнести волшебное слово «Репаро»…       -Я что говорил, ведьма? Никакого колдоства в доме! Иначе сломаю твою палку!!!       Эйлин струхнула и едва не проглотила палочку — муж смотрел на нее налитыми кровью глазами и явно не шутил. Забыл, что снял запрет? Ах да, это ведь тоже благодаря занозе…       -Не нравиться чужая девчонка? А давай сделаем сестричку Северусу сами, а, мать?! — Тобиас игриво шлепнул жену по заднице, дыхнул сивушным духом в лицо и потащил в кровать. Эйлин дернулась было… и ее отпустили. — Бесполезная… Ни родить, ни воспитать… Тьфу!       Тобиас сплюнул и поторопился уйти, оставив за собой последнее слово. Упал на диван и хмыкнул — вот откуда мелкая знала, что Эйлин станет вырываться? Хотя, в последнее время она стала лучше выглядеть, он бы с удовольствием стал делать сестричку или братика…       А Эйлин дрожащими руками собирала обрывки платья. Тобиас снова стал пить и скандалить. Неужели только потому, что ушла та противная девчонка? И Тобиас еще ни разу ее так не оставлял… Если он собирался затащить ее в койку, то обычно доводил дело до конца… А сегодня вот так бросил ее ушел вниз?        Как говориться, что имеем — не храним, потерявши, плачем. Последние недели были тихими и спокойными. Тобиас нахваливал готовку мелкой занозы и перестал скандалить. Если она сделает ему вкусный завтрак…       Вот только если не было у нее таланта и большого желания учиться готовить, за один раз даже при большом-пребольшом желании гением кулинарии не стать. Так что завтрак снова полетел в сторону, а Эйлин в стену. Тобиас поднял крик, что безрукая ведьма так и не прибралась в прихожей и ушел на работу, грохнув от души входной дверью. Северус спустился на кухню, сунул нос в кастрюли-сковородки и скривился.       -Ты этого хотела? Когда выгоняла подсолнушек?       -Я никого не выгоняла, она сама ушла!       -Ты можешь врать себе. Соседям. Даже викарию. Но и ты, и я знаем, что ей некуда идти.        -У магглов кучи приютов…        -Мам. Ты серьезно сейчас? Какие приюты? — Северус устало потер лицо — мама предстала перед ним с неприятной стороны. — Ты выгнала ребенка на улицу, потому что не хотела меняться?       -Что ты такое говоришь?       -Правду. Ты так и не выросла.       -Я твоя мать!       -А внутри?! Внутри ты взрослая? Или там все еще маленькая девочка, которая обвиняет других, не желая признавать…       -Сейчас же замолчи!!!       -Даже так? Не желаешь расти, не желаешь меняться…       -Я взрослая! Я Зельевар!       Северус покачал головой, выпил чаю, скривился.       -Ты даже не можешь нормально чаю заварить. Вот и Гюли удивлялась — пятнадцать лет! Пятнадцать лет жить среди простых людей и ничему не научиться? Да Мерлин с ними, с соседями. Но ведь готовка так похожа на Зельеварение. Не подумала положить больше листьев? Накрыть сковороду крышкой, чтобы яичница не была сопливой? Или тебе нравиться от тарелок уворачиваться?       Эйлин разозлилась и так стукнула чашкой, что та раскололась пополам.       -Как ты смеешь так со мной разговаривать?       -Потому что Гюли показала, что можно жить по другому. Лучше. Мне теперь есть с чем сравнивать.       -Гюли, Гюли, Гюли!!! Только о ней и талдычишь!!! Вот и убирайся к своей сестре обрядовой, раз мать тебе не нужна стала!       Северус присвистнул и побежал к сестренке — такого они не ожидали.       -Так и сказала?       -Да.       -Вот это поворот…       -Что делать будем?       -Папочка!       -Хей, принцесса! Когда домой думаешь возвращаться?       -Ой, даже не знаю, что и делать… — они пересказали разговор Северуса с Эйлин.       -Выгнала?       -Я вот подумала… Братик, она сможет тебя найти? Ритуал поиска, говоришь… Мы сейчас уедем, помнишь, возле фермы лесочек был? Поедем туда. Пусть видит, что мы мучаемся и страдаем под открытым небом. А папочка…        -Наору на нее и велю найти детей.       -Ты была права, Гюли, она кричала, а я… Вместо мамы увидел девочку.       -Она закрылась в скорлупе и так до сих пор не повзрослела. Тело большое, а ведет себя как маленькая.       -Да сколько можно? Скоро внуки пойдут, пора бы уже…       -Пап?!       -Да не кричи, одеяло лучше помоги свернуть. Он прав, еще лет пять и вполне можно плодиться и размножаться… — захихикала Гюли. Она обняла на прощание Тобиаса, уцепила за локоток братика и они направились на автобусную остановку. Им еще нужно было найти место для лагеря под открытым небом, чтобы надавить на жалость Эйлин, если до ума и совести не достучаться.       Тобиас выждал три часа, побурчал в баре про ведьму, потом побрел домой. Он не был сильно пьян, он по совету Гюли натер шею алкоголем, чтобы Эйлин с ее чувствительным обонянием чувствовала, как от него разит спиртным. Устроил привычный разнос за невкусный ужин, нисколько не играя — девчонка без кухни на коленке умудрилась приготовить, а эта на кухне в кастрюле продукты превратила в бурду!       Уже поздним вечером он рванул дверь в комнату сына…       -Не понял! Где этот паршивец?!       Эйлин сначала порадовалась, что сына нет в комнате и промолчала. Тобиас прошелся по дому, не поленился залезть на чердак…       Эйлин икнула — она вспомнила, что утром велела Северусу идти к сестре. Неужели… она тихонько заплакала.       -Где мой сын?! Отвечай, что ты с ним сделала?! — ухватил ее за ворот платья Тобиас.       -Пусти…       Тобиас отшвырнул жену и стал деланно брезгливо вытирать руки, словно замарался об нее.       -Бесполезная… Кто ты без своей палки? Криворукая неумеха! Ни еды сготовить, ни прибраться… Что ты с детьми сделала? Чем ты думала? — нависал он над ней. — Или думаешь, отобьются от взрослых гангстеров? А теперь что? Два ребенка неизвестно где… Чего сидишь?! Иди ищи!!! И без детей чтоб не возвращалась!!!       Эйлин на дрожащих ногах сползла в подвал. Таким она мужа нечасто видела. И если раньше он злился на сына и магию…       Пока она листала книги из сундука, у нее было время подумать. И муж, и сын привязались к подкидышу… в голове набатом звучали слова мужа. Криворукая неумеха… И ведь не возразишь, так и есть. Она так привыкла пользоваться палочкой, что руками ничего не получалось… Ребенок справился лучше. Она в раздражении отбросила книгу.       Рефлексировала Эйлин долго. Выбиралась три раза из подвала, скользила тенью по дому… Муж и сын ее предали, переметнулись к этой мелкой… Раз пять она тянулась к палочке, чтобы наслать проклятье…       Обрядовая сестра. Каждый раз ее отрезвляло понимание, что ее поступок ударит по сыну. Так и уснула в подвале, сидя за столом.       Сны были тревожные, снова она одна, в маггловском мире после побега из дома. Некуда идти, все такое непонятное и пугающее, потом появляеться Северус и, качая головой, с укоризной говорит «Ей некуда идти. Зачем ты выгнала мой подсолнушек?»       «Она должна была уйти! Ей здесь не место!!!» кричит сыну Эйлин.       Девчонка строит странную печку… девчонка готовит странную еду… «Что плохого она тебе сделала?»       Девчонка протягивает ей красивое платье… Девчонка сделала органайзер для перьев и карандашей, который Эйлин не стала брать… «Что плохого она тебе сделала?!»       «Она все испортила!»       Эйлин в гостиной, сидит в своем кресле с журналом, Тобиас читает газету. Дети возятся у камина… порыв ветра и идиллия сменяется картиной разрухи, Тобиас пьяный спит на диване, комната мрачная и грязная… «Этого ты хотела?!» Картинка ужина, муж и сын с улыбками тянут свои тарелки за добавкой и шутливо спорят, кому первому положить добавки… Вихрь и разъяренный Тобиас швыряет ей в лицо тарелки с ее жалкими потугами сготовить еду. «Этого ты хотела?!» Вот малышка мажет ей чем-то лицо и Тобиас застывает в проходе, а потом трепетно и ласково берет ее руку. В зеркале отражается прекрасная леди, все жители городка оборачиваются ей вслед… Звон разбитого стекла, в осколках неухоженная замарашка с узлом спутанных волос на затылке. Такой она себя видела последние пять лет… «Этого ты хотела?!»       Эйлин проснулась и потерла затекшие мышцы шеи. Какой странный сон… она закрыла глаза и стала вспоминать.       Северус, что принес брошюру с заклинаниями для домашней работы, Тобиас, что впервые за лет десять вытащил ее в центр гостиной и потанцевал, веселый смех ее сына, трезвый муж… Все это случилось, потому что в доме появилась эта девчонка.       «Это все она!!! Это все она…» Эйлин пыталась убедить саму себя, что Гюль виновата… Вот только Гюль была обрядовой сестрой. И делала все, чтобы создать комфорт для своего обрядового брата. Первому еду давала Северусу. Первую одежду для Северуса, все, все что бы она не делала, она делала для… ее сына. Который впервые за много лет начал улыбаться…       -Бесполезная… бесполезная…       Эйлин разбила несколько флаконов, разбросала пергаменты… сильно бушевать в лаборатории нельзя, иначе жить им будет негде — взрыв разнесет дом вдребезги.       Эйлин вздохнула и принялась готовить ритуал поиска на крови. Если Северус нашел девчонку, она заберет обоих… Нет, не если. Браслеты не простое тату. Девчонка не стала бы далеко уходить, слишком привязана к обрядовому братику. Ведьма застонала. Прав Тобиас, дура она. Связь работает в обе стороны, потому и пошел Северус искать девчонку. Не мог он ее оставить одну. И да, она не могла ничего с этим поделать. Навредить девчонке означало навредить своему сыну. А значит… «Пора тебе повзрослеть, мама.» Повзрослеть…       -Повзрослеть?! — взвыла Эйлин. Она кричала, выплескивая всю ту боль, что накопилась за долгие годы. Стихийный выброс превратил стол в груду щепок.       -Это… это… что же это?..       Эйлин дрожащими руками перебирала обломки. Как?! Ведь у взрослых не бывает спонтанных выплесков…       -Я… ребенок?!       Эйлин хохотала, как сумасшедшая, вороша обломки и не обращая внимания, что занозы впиваются в кожу. Кое-как очистив руки, она на слабых ногах подошла к шкафу и отпила Умиротворяющего Бальзама. Трудно смириться и признать свои ошибки.       Вот только… Тобиас… Она… она сама во всем виновата? Скандалы и ссоры в доме, оскорбления…       Эйлин выбралась из подвала и прокралась в гостиную. Пьяный Тобиас спал и хмурился во сне.       «Она показала, что может быть иначе.» Всем показала — ей, Северусу, Тобиасу…       «Пора взрослеть!» Эйлин выпрямилась и спустилась в подвал — благо, шкаф с запасами почти не пострадал. Она очистила небольшой пятачок от щепок и разложила карту прямо на полу. Несколько манипуляций…       -Ну и где это?       Еще немного… есть координаты! Эйлин выпила Укрепляющего и вышла на порог. Прыгать по наскоро высчитанным координатам… Ради сына она это сделает! Рывок аппарации…       Дети лежали прямо на земле, на шерстяном одеяле. Северус лежал, крепко прижимая к себе девочку.       -Сынок…       -Ма?! — дети зевали и терли глаза. Эйлин вздохнула — ей ничего не остается, кроме как смириться.       -Пора домой.       -А я? — спросила Гюль. — Для меня есть место в вашем доме?       -Да. Ты обрядовая сестра Северуса. Тебе есть место в нашем доме.       Дети переглянулись. Вернуться в дом хотелось, но смогла ли Эйлин понять и повзрослеть все так быстро?       -Сынок?       -Сначала подсолнушек! — набычился сын. Эйлин больно кольнуло — сын ей не доверяет! Потом вспомнила, как себя вела с девочкой и вздохнула — сама дура виноватая. Она взяла ладошку девочки и переместилась во дворик, потом вернулась за Северусом.       Несколько прыжков с добавочкой ее утомили и она осела на пол кухни.       -Мама!       -Миссис Снейп! — девчонка залетела в дом и они услышали приглушенные крики. — Папочка! Папочка, просыпайся! Маме Северуса плохо!       Эйлин поджала губы. Тобиас папочка, а она миссис Снейп и мама Северуса…       Тобиас на руках занес жену в спальню, Северус принес флакончики с Зельями, Гюль держала ладонь Тобиаса и гладила второй рукой по плечу, утешая. Когда дети ушли, Эйлин вздохнула и отвернулась от мужа. Тот едва не побежал мыться, но в последний момент остановился. Что скажет его гордая девочка, если поймет, что ее воспитывали? Нет, уж эту ночь он доспит на диване, не переломится…       Гюльсаул утром порхала и пела, убирая вместе с Северусом разгром на кухне. Эйлин спустилась — почти все было на своих местах, Северус сверялся с брошюрой для домохозяек и терпеливо махал палочкой, пока не получал нужный результат.       -Северус, Тобиас же сказал никакого волшебства в доме!       -Он же сменил правило?! — «недоумевала ничего не знающая» Гюль, нахмурив бровки.       -Он снова запретил.       -Это пока меня не было?       -Отец развалил твою печку, — кивнул в сторону дворика Северус.       -Фью-фюу… — выглянула в окошко Гюль. — Не слабо же он покуролесил…       -Ты сердишься? — спросила Эйлин.       -Не. Я просто немного офигела… а тандыр я новый сделаю. Еще лучше, чем раньше. Я вот о чем спросить хотела… Вы готовы быть моей новой мамой?       Эйлин замерла, напряженно глядя на девочку. Гюль не отводила глаз. Прежде чем что-то делать, нужно расставить все точки над Ё. Иначе мамочка могла порушить все планы и помешать.       -Да. Да, я готова.       -Обнимашки! — Гюль тут же набросилась и принялась тискать Эйлин. Если соврала, сейчас себя выдаст…       -Что ты… Пусти меня!       -Ма-ам! — ластилась Гюль к женщине, не разжимая руки, которыми она держала Эйлин за талию.       -Ма-ам! — усмехнулся Северус и пристроился сбоку. Эйлин дергалась, но подростки держали крепко.       -О как! Обнимашки и без меня? — усмехнулся Тобиас и подошел… да, это его семья, маленький маг и две ведьмочки. Он подошел сзади, чуть присел и поднял Эйлин и крепко прижавшуюся Гюли в воздух. Эйлин испугснно вскрикнула, а Гюль разулыбалась и хлопала в ладошки, отпустив Эйлин и прыгая по кухне. Потом она закрыла глаза себе и Северусу ладошками.       -Давайте, целуйтесь, мы пока не смотрим!       -Гули!       -Наиллья!       -Подсолнушек!       -Не, ну чего?! Примирительный поцелуй, я в кино видела, — ковыряла пол носочком Гюли, хитро подмигивая Тобиасу.       Тобиас хмыкнул, взвалил жену на плечо и утащил Эйлин в спальню.       -Тобиас, пусти меня! Тобиас, тебе на работу…       -У нас простой, мы всю неделю дома, — хмыкнул Тобиас и закрыв дверь спальни, поставил жену на пол.       Северус пихал Гюль, которая пакостно хихикала и спрашивала, хочет тот сестричку или братика?       -И зачем?       -Затем, что им нужно налаживать контакт. Раз уж крики и разбитая мебель в прошлом…       -Ну, как бы… — Северус обвел рукой раскуроченную мебель в коридоре и гостиной.       -Последний аккорд? — улыбнулась лукаво Гюли и потащила братика на чердак — ей предстояло закончить подготовку к экзамену.       Эйлин все еще сторожилась, сбегала в свой подвал и неубедительно отбивалась от Тобиаса, который использовал любую возможность, чтобы утащить жену в спальню.       На благотворительной ярмарке Гюль быстро распродала свои поделки и передала деньги миссис Тейлор. Их пригласили к главному павильону и миссис Грейстон попросила Гюли спеть.        -Вы за что-то сердитесь на других жителей? — похлопала глазками Гюли.        -Нет, что ты, деточка, — приторно заулыбалась дамочка.       -Просто мой отец дитя степей. И музыка с песнями совсем не такие, как в Европе. Вам не понравиться.        Ее тут же стали уговаривать не стесняться, Гюли взяла со стола железный поднос и стала отбивать себе ритм. Заунывная песня с непривычным завыванием заставила всех поморщиться.       -Я же говорила, — вздохнула Гюли и ушла к брату.       -Ей, подсолнушек, спой ту, про братика и звезды.       -А, так я же ее сама придумала!       -Это же хорошо!        Гюль взяла его за пальцы и стала петь ту шутливую песенку, что придумала для братика еще в первые дни.        Оopar aasamaan mein taare hain,        kuen mein bhee taare hain,        mera bhaee — mera sitaara hai,        svarg ke sabhee sitaaron ka mera bhaee priy hai.       -А про что эта песня?       -Вверху на небе звезды, в колодце тоже звезды, мой брат — моя звезда, всех звезд с небес мой брат дороже.       -Как мило!       Дети переглянулись и мысленно вытерли пот со лба — они справились. Теперь только не дать женщинам заговорить с Эйлин и можно считать миссию по посещению ярмарки выполненной.       Эйлин в новом платье выглядела еще симпатичнее, так что Тобиас все время был рядом с женой. Закончив торговать и общаться, Тобиас воспользовался первым же моментом, чтобы забрать семью.       -Ну что, мы все молодцы! — улыбалась Гюль, держа за руку Тобиаса и шагая вприскочку.       -Что дальше?       -Ну, я сдам экзамен, получу свой список и докуплю все к школе…       Так все и пошло. Экзамен Гюль сдала, что решили отметить всей семьей в Лондоне. Гюли пищала от восторга, когда Тобиас повел их всех в кинотеатр на «Звуки музыки». Возвращение домой превратилось в Ад для Тобиаса и Эйлин. Рот у Гюли не закрывался. Она пела и пела, на нее шикали и она замолкала на пару минут, чтобы снова начать петь.       В автобусе на них оглядывались, но группа парней с гитарой, распевающая песни Биттлз раздражала всех остальных намного больше. Гюль прижалась к боку братика и тихонько напевала, чтобы не сильно мешать остальным. А уж по высадке из автобуса снова принялась петь.       Через пару дней ей пришло письмо из Хогвартса. Северус заглянул в шкаф и с удовольствием провел рукой по висящим в рядок рубашках. Сегодня он выбрал зеленую сорочку и серые брюки, мантии Гюли спрятала в торбу, на ней была голубая блузка и зеленый сарафан, на котором лентами были вышиты цветы.       На Косой Аллее Северус встретился с Люциусом Малфоем. Гюли устроила целый спектакль. Присела на одно колено и залопотала что-то, прижав руку к груди.       -Что? — опешил Люциус. Он знал пять языков, но не смог определить сказанного.       -Гюли, что ты делаешь?       -Ты не говорил, что есть открытый вход в Благой Двор! — засверкала глазками Гюли.       -Люци, это моя сестра, Гюльсаул.       -Ты решила, что я сид?!       -Ам… ой! Но согласитесь, сложно не ошибиться, увидев столь прекрасное лицо!       Люциус рассмеялся.       -Обычно я делаю девушкам комплименты!       -О, тогда мне стоит умолкнуть и склонить голову перед старшим, чтобы смиренно попросить прощения!       -Какая у тебя сестра интересная!       -О да! — улыбнулся Северус, глядя на мелкую занозу. Чтобы вести беседу с Малфоем на равных нужно иметь острый ум.       -Я напишу тебе, Северус!       -Буду ждать сову, Люциус.       Закупки прошли без приключений. Гюли и Северус заказали себе комплект формы для школы. Потом учебники, добавки для Зельеварения, еще кое-что по мелочах. А потом около часа они выбирали сундук для вещей. Торба классный артефакт, но перебирать кучу вещей каждый раз не хотелось, так что сундук нужен был обязательно. Да и показывать все свои козыри за раз было бы глупо.       Под конец августа Гюль закончила проект патента на бритву и нож с плавающей головкой. Тобиас только головой качал, но прототип испробовал. Потом еще раз. Хмыкнул и уже без пререканий поехал в патентное бюро.       -Это не Бог весть что, но даже если фабрика будет простаивать больше месяца, у вас будут денежки.       -Думаешь, кто-то будет покупать ножи или вычурные бритвы?       -Ну, если производитель правильно расставит акценты в рекламе — дескать, ножик срезает супер тонкие слои кожуры, что позволит поручать чистку корнеплодов даже детям без опаски, что половина овощей пойдет в очистки. Любая рачительная хозяйка захочет такой. При этом остальные производители ножей не останутся в накладе — ведь такой нож может только чистить, а резать нужно стандартным ножом.       -И зачем это?       -Эйлин, мы живем не в мире радуг и крылатых пони. Страну лихорадит, какой-то имбецил нашел тайник нацистов с фальшивыми фунтами и пустил в оборот. Теперь спешно меняют купюры и монеты, выводя фальшивки из оборота.       -Но разве плохо, когда много денег?       -Ох!       -Эйлин!       -Много денег — не плохо. Но каждый фунт, каждая монета должна быть подтверждена золотом в государственном хранилище или активами компаний. Нельзя взять стопку бумаги и нарисовать столько денег, сколько тебе захочется. Иначе деньги обесценятся, чтобы купить буханку хлеба нужно будет заплатить десять, двадцать фунтов. Если не сотню.       -Не понимаю…       -Ну вот галлеоны. Их же тоже выдают в банке. Что случиться, если маг сам себе наделает галлеонов?       -Гоблинам это не понравиться. Авроры поймают фальшивомонетчика…       -Вот, примерно то же и обычном мире. Ловят тех, кто запустил в оборот фальшивые купюры. Меняют банкноты. И появились проблемы, цены выросли и начались проблемы с рабочими местами. Как думаешь, им оплачивают простои? — кивнула она на Тобиаса.       Тот стоял, сжав кулаки, весь напряженный.       -Должна же быть польза от того, что мы ведьмы. Та брошюра для молодых ведьмочек позволит сократить расходы. Совсем не платить будет подозрительно. В конце года, когда будут подводить баланс — если наш дом перестанет платить по счетам, возникнут вопросы. А вот сократить платежи до минимума никто не заподозрит.       -И что останется мне?       -Патент. Все права у тебя. Можешь продать сразу, но лучше выторговать процент от продаж.       -Это твоя идея…       -Предлагаешь мне этим заняться? Оформлением документов, встречами с покупателями и производителями?       Тобиас кивнул — ребенку магу соваться в мир бюрократии последнее дело.       -Дело не в том, чья это идея. Дело в том, кто ее запустит в массы. Я не могу и она будет лежать мертвым грузом еще лет десять… Если ты займешься всеми деталями, как можешь говорить, что это не твое детище?!       Тобиас кивнул и больше не спорил. Его вклад не меньший, не нужно принижать себя.       А подготовка к школе шла полным ходом. Дети паковали сундуки, Северус вместе с Эйлин листал брошюру и они вместе изучали бытовые заклинания. Гюльсаул три дня строчила в большой тетрадке — она расписывала рецепты поэтапно и поминутно. А потом вручила их Эйлин. Та смотрела на неровные строчки и вздыхала — ей бы эту тетрадку лет пятнадцать назад! Но она не могла повернуть время вспять, все, что ей оставалось — не наделать новых ошибок. Потому она безропотно согласилась и на костюм бабушки, и на расшитую бисером шапочку — все, что хотела девочка. Она уже убедилась, что малышка действует в интересах новой семьи. И, чего уж там, наряд ей нравился. Тобиас все еще ворчал по поводу своего наряда. Немного похоже на макинтош, вполне пристойно выглядит, но носить такое можно только среди любителей балахонов, чтобы сойти за своего. Гюли закончила последние детали и решила произвести примерку, чтобы посмотреть, как они будут смотреться вместе. Тобиас надел свою мантию, придирчиво осматривал наряд Северуса — у того мантия была похожей, так что оставалось только выполнить свое обещание и проводить детей на поезд.       В гостиную зашла Эйлин. Тобиас повернулся к вошедшим и застыл с раскрытым ртом. Даже Северус, который видел наряд во время шитья, не сдержал восхищенного возгласа.       -Ну ничего себе!       На Эйлин была надето платье цвета слоновой кости. Небольшой воротник был сделан из плотной ткани, собранной складками в полдюйма и прикрывал нижнюю часть шеи, от ворота и до середины груди запах был застегнут на маленькие, обтянутые материей пуговки. Рукава расширялись к кисти и их края были так же обшиты собранной тканью. По самому краю подола шла широкая кромка из белого кружева. Ажурный плетеный пояс из кожаных шнурков трех цветов охватывал талию, поблескивали цветные камушки на пряжке. На платье была надета мантия чернильно-синего цвета. Чтобы добиться такого оттенка, Гюли два часа вымачивала фиолетовый бархат в чернилах, а потом опустила в чан с фиксирующим Зельем, которое приготовил Северус. Если Северусу и Тобиасу она расшила подол и кромки золотистой нитью, то для мантии Эйлин она взяла серебристую. По подолу извивался степной ковыль, а по остальному полотну были вышиты звезды. На грудь Эйлин опускался целый нагрудник, который Гюль сделала из бисера, бусин, жемчуга и прицепила по краям в рядок золотистых монеток, которые и позванивали при каждом движении Эйлин. На голове у Эйлин была маленькая шапочка, похожая на классическую «таблетку» из фетра, вот только материал, из которого она сделала, был не виден под тремя рядами подвесок из бисера, нашитых по полям. Шапочка была одета чуть наискосок и от правого виска до макушки были прикреплены четыре разновеликие цепочки, уложенных на волосах полукругом, на которых чередовались монетки и бисер. Волосы Эйлин были распущены, чуть ниже висков ловко подвернули пару локонов, чтобы на лицо не падали, красивым завитком уложили и закрепили на затылке затейливой заколкой. Сзади на шапочке была приколота серебристая вуаль, прикрывающая голову и плечи.       Снейп сглотнул. Его Эйлин сейчас была похожа на принцессу, сошедшую со страниц сказок «Тысяча и одна ночь». Скромная мантия позволяла рассмотреть лишь край рукава и подол скромного платья, затейливое украшение привлекало взгляд…       -Ну и как вам? — дернула его за рукав его Гюли.       -Это… Ну и… Ф-фух, это… Эйлин… Ты поедешь в этом!       Гюли подошла к брату, пряча от Тобиаса личико с широченной улыбкой.       -У тебя лицо не треснет? — тихонько подколол ее брат.       -Тяжелая артиллерия! — хихикала Гюль. — А теперь, как он увидел Эйлин в звездной мантии, он ее одну просто из дома не выпустит!       -Слизерин!       -И никак иначе! Только Слизерин!       -Дети, идите… — Тобиас стоял возле жены и поглаживал ей ладошку.       -Куда?! — с улыбкой спросила Гюль, явно понимая, зачем их отправляют погулять.       -Чемоданы свои проверьте…       -Сундуки!       -И их тоже… — отмахнулся Тобиас.       -Шапочку снимайте аккуратно!       Дети переглянулись и хихикающая в кулачок Гюль ускакала наверх, еще раз проверить содержимое торбы.