лучшее, что я слышал

      Сонхва в очередной раз за вечер думает о том, как сильно хочет спать, чешет собственную голую коленку и с глухим стуком ставит чашку остывшего чая на стол. Хонджун пихает что-то в контейнеры с ужасно важным видом, но умудряется при этом суетиться. Это даже было бы мило - Хонджун очень редко делает какие-либо милые бытовые вещи, когда это касается Сонхва - но он слишком устал, чтобы соображать.       - Всё, пошли.       Берёт в руки рюкзак, тянет Сонхва за руку в сторону выхода, попутно переплетая их пальцы, засовывает ноги в кроссовки и щёлкает дверным замком.       - Мы ушли, вернёмся ночью или уже завтра, - орёт на всё общежитие, так, чтобы услышали и не звонили. Позвонить Хонджуну когда он в студии - величайший грех, и последствия его непредсказуемы. Земля разверзнется, вулканы взорвутся, моря затопят сушу.       Сонхва не может осознать, что они действительно едут в студию Хонджуна только потому, что "черт возьми, Сонхва, ты _должен_ это услышать, пока только ты и больше никто".       Сонхва не знает, почему Хонджун хочет именно так. Не знает, почему именно сразу после того как у них были съемки.       - Ты даже не дал мне сходить в душ или хотя бы переодеться! - Хонджун вздрагивает от неожиданности, потому что до этого Сонхва долго молчал. Он будто выныривает из своих мыслей и его взгляд направленный на Сонхва, кажется виноватым.       - Прости, я задумался. Мы покушаем там, хорошо? У нас такой забитый график, но я всё ещё ужасно хотел поскорее показать тебе то, что у меня выходит. Извини, я знаю, что ты устал.       Сонхва тяжело вздыхает. Он и правда с удовольствием сейчас бы лег спать, но Хонджун выглядит чертовски уставшим и разбитым, поэтому отказать ему становится совсем невозможно.       - Всё хорошо, я с радостью посмотрю, - Сонхва находит в темноте салона машины руку Хонджуна и переплетает их пальцы - милая привычка, которая есть у обоих.       Студия Хонджуна не изменилась - маленькая, но уютная, на удивление вмещающая в себя кучу всего. Сонхва бывает здесь чаще других, но всё еще очень редко, поэтому не успевает привыкнуть к обстановке.       - Проходи, располагайся. Вещи можно положить прямо где-нибудь тут, - сам владелец начинает что-то щёлкать на аппаратуре, видимо включая ее. Сонхва неловко топчется около дивана, а потом все-таки садится на него и складывает руки на коленки. Этот жест наверняка показался бы ему самому же забавным со стороны, но в животе скребется какое-то волнение. Он разглаживает на коленке длинные шорты, которые не успел переодеть, снова подтягивает гольфы.       Хонджун садится в кресло, сосредоточенно щёлкает мышкой и нажимает на кнопочки. Сонхва наклоняется в сторону, заглядывает через его плечо в монитор, но всё равно не особо что-то понимает, поэтому только терпеливо ждёт.       - Вот, готово, - он ещё что-то нажимает, и из колонок начинает играть тихая мелодия. Она похожа на океан - спокойный, но опасный. Ритм ускоряется, звук становится громче и ярче. Сонхва восхищённо смотрит то на Хонджуна, то на монитор.       Ким напряжёнными руками сжимает край стола. Он не смотрит на лицо Сонхва, потому что боится увидеть разочарование, услышать "и для этого мы сюда ехали?"       - Хонджун.       Он фокусирует взгляд на комнате и переводит его на Сонхва. В глазах старшего горят гордость и восхищение.       - М? Как тебе? Стоит ли показывать остальным? - смотрит с ожиданием.       - Однозначно. Джуни, ты просто гений, это лучшее что я слышал в своей жизни.       Плечи Хонджуна расслабленно опускаются. Сонхва одобрил.       - Спасибо, я..., - набирает воздуха в лёгкие и собирается с мыслями, - Я очень боялся что тебе не понравится или ты скажешь, что это звучит ужасно, или подума-...       - Джуни, я бы никогда так не сказал. Мне очень нравится то, что ты делаешь. Я горжусь тобой, как и другие мемберы, - Сонхва сдвигается на край дивана и протягивает руку к Хонджуну, чтобы взять его за край майки и потянуть к себе, - Садись. Я обниму тебя?       Хонджун кивает и садится рядом, но тут же перетягивает Сонхва к себе на коленки и обхватывает его поперёк талии, скрещивая руки на теплом животе. Ставит подбородок на плечо, прижимает ближе, чтобы Сонхва расслабил плечи. Тот послушно это делает, облокачиваясь назад и складывая руки поверх хонджуновых на своём животе.       Ким ведёт тёплым носом по шее, вдыхает всё ещё сладковатый запах духов и осторожно начинает расстегивать пуговки на кардигане Сонхва. Его губ касается мимолетная улыбка.       - Джуни, - рука тянется назад и тонкие пальцы вплетаются в чёрные волосы, мягко перебирают их и легонько сжимают у корней.       - Давай пока не поедем обратно? - увлечённо выцеловывает шею и линию челюсти.       - Х-хорошо, - голос подрагивает, а пальцы в тёмных прядях сжимаются.       Хонджун довольно мычит, лезет Сонхва под футболку и тянет его длинные шорты вниз, продолжая касаться влажными губами нежной шеи. Пак приподнимает бёдра, помогая стянуть ткань, и держится за предплечья Хонджуна.       - Ты даже гольфы не успел снять.       - Естественно, мы ведь поехали сюда. И я вообще-то говорил об этом, ты просто меня не слушаешь.       - Мило.       Хонджун пересаживается так, что Сонхва снова сидит на диване, а Ким стоит около него и задумчиво смотрит на паковы ноги. Старший потягивается, выгибается как кошка и тянет руки вперёд, к шее Хонджуна.       - Поцелуй меня.       Хонджун снимает собственную футболку, улыбается и наклоняется, опираясь одной рукой на диван. Касается губ Сонхва своими почти целомудренно, второй рукой убирая волосы с его лица. Как вообще можно добровольно отказаться от этого? От нежности и любви, которые Сонхва готов дарить в любое время, его отзывчивости и трепетности, чувственности и сияния души.       Хонджун трогает плечи, руки, переплетает пальцы и отпускает, коротко сжимает талию через футболку и гладит бёдра. Сонхва тянется навстречу всем телом, сам углубляет поцелуй и тянет за волосы на затылке, а Хонджун медленно опускается на пол между его ног. Сонхва по инерции тянется за ним, наклоняясь вперёд и опираясь одной рукой на диван.       - Ты такой красивый, - разрывает поцелуй и смотрит на Сонхва снизу вверх, а взгляд становится таким, будто перед ним сам Бог, не меньше. Мысли самого Хонджуна действительно не так уж далеки от этого.       Наклоняется и коротко целует острую коленку, легко касается голени ладонями и ныряет кончиками пальцев под резинку гольфов. Сонхва выдыхает и впивается пальцами в мягкий диван.       Хонджун, кажется, сводит его с ума.       Он наклоняется и ведёт губами по мягкой коже, обжигая её дыханием и слегка прикусывая. Сонхва прерывисто дышит, держа руку в воздухе около тёмных волос на хонджуновой голове, едва касается кончиками пальцев тонких прядей и ждёт. Хонджун преданно смотрит снизу вверх, подхватывает стройную ногу Сонхва и кладёт её себе на плечо, поворачивает голову и касается кожи щекой сквозь тонкую белую ткань. Старший кусает губы и ещё сдерживает срывающиеся стоны.       - Ты бы знал, как давно я хочу их снять с тебя, - увлечённо целует внутреннюю сторону голени, оставляя тёмные пятнышки от слюны на гольфах. Сонхва всхипывает. Хонджун стягивает один "носочек", касаясь кожи прохладными пальцами, и кидает его на диван, а старший только нетерпеливо сжимает край обивки и откидывает со лба влажные волосы.       Поцелуи на голой тёплой коже ощущаются в сто раз лучше, так же как и горячий язык, который Хонджун пускает в ход, совершенно не стесняясь и оставляя на бёдрах влажные дорожки слюны.       - Джуни, - полустоном-полупросьбой на выдохе, чтобы оторвать от дела и обратить на себя внимание, потянуть за плечи ближе и мягко поцеловать, в контраст с искрящимся воздухом комнаты, - Смазка в кармане твоего рюкзака.       Хонджун понятливо усмехается, но отрывается и тянется назад, под свой стол, где валяется рюкзак. Возбуждение давит и звенит в ушах, расползается горячей волной. Ким достаёт смазку и снова садится на диван, тянет Сонхва на себя, а тот послушно залезает сверху, ставя колени по обе стороны от крепких бёдер лидера и выдыхая ему в шею. Целует линию челюсти, спускается ниже и прикусывает кожу под кадыком, а Хонджун тяжело выдыхает и дёргается под его руками. Приятно.       Щелкает крышечка смазки. Хонджун выдавливает немного на пальцы, второй рукой ведёт от лопаток Сонхва вниз по спине, касается поясницы и движется дальше. Медленно входит одним пальцем, сука я не могу писать как он пихает пальцы ему в жопу, простите.       Хонджун аккуратно и медленно входит, прикрывая глаза от удовольствия и придерживая Сонхва за бёдра. Он упирается руками в плечи лидера, наклоняется ближе к нему, чувствует, как внутри горячо и мокро. Хонджун заботливо убирает от лица Сонхва пряди волос, прижимается к его щеке виском и приоткрывает рот, тяжело дыша.       Сонхва лезет целоваться, загнанно дышит и кусается, водит горячим языком по нёбу и облизывает губы, а Хонджун только придерживает его одной рукой за шею и отвечает на поцелуи. Толкается бедрами вверх, вынуждая Сонхва подавиться воздухом, застонать и на грани слышимости выдохнуть "ещё".       Сонхва поворачивает голову и видит, как при каждом движении в зеркале около дивана мелькает его спина, и частично видны бёдра Хонджуна. Он находит это невероятно горячим и ведёт ладонями вверх, по груди Кима к его плечам. Тёмно-синий кардиган мягким облаком висит на локтях, а белая футболка немного сбилась на спине и у шеи. Рядом с бедром Хонджуна лежит один из гольфов Сонхва - он ярко выделяется на фоне более тёмного материала.       Член Хонджуна глубоко, кажется, что он заполняет всего Сонхва целиком, достаёт до самых укромных уголков его души и выворачивает её наизнанку. Ким медленно, но ритмично двигается, вскидывая бёдра и продолжая удерживать руки на талии Сонхва.       Пак стонет от каждого резкого движения. Его член дёргается и ударяется об живот, колени ерзают по дивану а губы ужасно сохнут, но он настолько возбуждён, что может думать только о заполняющем его члене. Рот приоткрывается, пальцы отчаянно впиваются в хонджуновы плечи, а ноги дрожат. Ким вбивается так сильно, что Сонхва видит, как перед глазами взрываются звёзды.       Они дышат друг другу в приоткрытые рты, Хонджун шипит и хватает Сонхва за волосы одной рукой, а вторую сжимает на его бедре. Прижимает ближе, кусает за подбородок и наклоняется к уху, касается виском виска и шепчет на ухо что-то ужасно горячее и непристойное - Сонхва в этом уверен, но не может разобрать и слова из-за густой пелены возбуждения.       Рука Хонджуна перемещается с бедра Сонхва на его член, сжимает основание и размеренно двигается вверх-вниз, то ускоряясь то замедляясь в одном ритме с толчками.       Сонхва чувствует, как по щеке скатывается слеза. От удовольствия выворачивает наизнанку - Хонджун при каждом толчке попадает по нужному месту внутри, одновременно с этим продолжая медленно надрачивать Сонхва. Он стонет и всхипывает снова и снова, пока не содрогается всем телом и не кончает, выгибаясь и широко распахивая глаза. Сонхва мелко потряхивает, перед глазами мутно, а в теле разливается удовольствие.       Хонджун толкается в ещё более чувствительного после оргазма Сонхва несколько раз, кончает внутрь, делает несколько движений и выходит, оставляя после себя пустоту и пачкая бедро Пака спермой.       Сонхва обессиленно упирается влажным лбом в плечо Хонджуна, а после и весь опирается на него, устраивая голову в изгибе шеи.       - Я так устал. Давай останемся тут? - он мог бы хныкать как маленький ребёнок, но всё ещё пытается держать маску.       - А душ?       - К чёрту душ, уже три часа ночи. Поспим пару часиков и вернёмся, ничего не случится.       - Ладно, ложись, - Хонджун как следует вытирает их обоих своей уже немного испачканной футболкой и влажными салфетками, а после достаёт откуда-то тонкий плед. Глаза Сонхва совершенно бесповоротно слипаются, и он зевает, прикрыв рот рукой.       - Джуни, - Хонджун вопросительно мычит, кидает их одежду на кресло и достаёт из своих запасов чистое бельё. Бубнит что-то о том, что "слава богу мы додумались снять большую часть одежды пока были чистыми" и кидает Сонхва на диван чистые трусы.       Сонхва тянет к нему тонкую руку, снова переплетает их пальцы и тянет на себя, чтобы мимолётно коснуться губами щеки и прошептать в самое ухо:       - Я так сильно тебя люблю, - Хонджун кое-как ложится рядом, устраивая их сцепленные руки у себя на животе и перетаскивая Сонхва частично на себя.       - И я тебя люблю, солнышко, - Сонхва тихо улыбается, а Хонджун коротко целует его в висок.