Авис

Всё тело, это просто горящее трескучее дерево. Не было ранено только одна вещь, это мои молнии на теле и руках. Остальное все было красным, все вызывало жуткую боль. Касания Фиби были невыносимыми, я хотел, чтобы все это остановилось. Вся моя жизнь похожа на страшный сон с проблесками чего-то хорошего. Мне хочется жить, дабы раскаяться и прийти к богу чистым, без бесов внутри. На глазах были слезы, я не знал, что мне делать. Фиби была в ужасе. Это конец, надеятся не на что. Я даже нарисовать ничего не могу, боль стопорит меня. И кажется, пришло время сильнейшей молитвы святому защитнику, которую я знаю. — О Господи Всемогущий, Боже Великий, Царю Небесный, услышь прошение душевное раба Божьего Василия. Пошли мне на помощь Своего воина сильного Архангела Михаила, сокрушителя демонов... — говорил на чистом русском я. — В-васил?! — думаю, Фиби уже все поняла. Кто мы пред лицом страшной силы? Кого мы вспомним, когда будем слабее всего? Мать родную, отца и Бога нашего. Всё злое когда-нибудь закончиться, всё доброе расцветет вновь. Но эти цветы так нещадно срывают и деруться за них. Зачем вы так расстраиваете Бога? Он же всё видит. Боже, убереги меня, прошу спаси. Я не хочу, чтобы ты видел меня таким сломанным при встречи с тобой. Мне нужно очиститься внутри, для того я вожусь с террористами и Фиби. Они правда неплохие на взгляд люди. Но я знаю, ты скажешь, они убили много людей. Так ли важно знать прошлое людей, можно ли это опустить или смаковать до конца? — Обращусь я к нему с просьбой искренней запретить всем врагам, действия которых направлены против меня, приближаться ко мне. Сокруши их, пусть не устоят они перед твоей силой подобно тому, как овцы не могут устоять от сильного ветра. О великий Михаиле Архангеле, Ангел шестикрылый, первый князь и воеводе все небесных сил Херувимов и Серафимов... Я чувствовал такую беспомощность и отрешенность. Такое ощущение, что стол плавиться, подобно смерти рассекающей косой все преграды. Так ли важно бороться в моём жестоком мире? Что принесут мои плоды, горечь или сладость великую? Фиби тоже обожглась, пытаясь воспользоваться своей силой. Мы два беспомощных человека, которым, увы, не дано победить. Что мне сделать? Броситься в пекло и распасться на части? По крайней мере, моя жертва защитила бы эту девочку. Правда я знаю, помощь должна прийти, Боже всесилен. Никакому злу не пройти через его духовные, сияющие доспехи. Я чувствую, как схожу с ума от всего этого. — Стань мне настоящим помощником: поддерживай меня во всем, помогай справиться с обидами, скорбями и печалями. Не покидай меня в пустынях, на путевых распутьях, на реках и на морях, стань моим тихим пристанищем. Избавь меня, Святой Архангел Михаил, от влияния дьявольского. Молю тебя услышать меня и не отказать мне в моей просьбе... Аминь... Я подался вперёд, ощутив как из меня высасывает все силы идеально гладкий пол. Увидев, что стол расплавился, я понял, это конец. Меня старалась ухватить Фиби. Почему я чувствую боль сейчас? Почему, я так надеялся, что больше не увижу её никогда. Это проклятье, которое изводило подобно дьяволу. Сейчас должен прийти он, мой Архангел. Проморгавшись, я смотрел на чудную картину. Будто расстояние между нами и огнём было в пару километров. Он был слишком далеко. Затем, я увидел беловолосого парня, кидающего бомбы под ноги Опала. Прогремел взрыв, вода на пару секунд хлынула на весь блок. Но сразу рана тюрьмы затянулась. А вода всасывалась в пол. А потом я увидел мужчину с короткой бородкой под подбородком и судящими глазами. Опал был сильно поврежден. Но мне было все равно, я видел только ПМТ. Вилли быстро подбегал к нам, отключая способность. Диана следовала за мужчиной с бородой. А Чарльз после выполненного дела, тоже спешил к нам. Я не думал, что за меня с Фиби так переживают эти троя. Наверное это проделки Дианы. Но я точно сказать не могу. Мне слишком больно, чтобы что-то делать, я только благодарил мысленно бога за сиюминутное спасение наших душ. Вилли добежал к нам первым, а следом и запыхавшийся Чарльз. — Срань господня! Вот о чем я говорил, когда мы общались об Опале! — сказал взволнованно Вилли держа мокрые повязки в руках. — Эй, Васил! Как ты?! Ты хоть понимаешь, с кем связался? Хотя, знаешь, это даже к лучшему, теперь мы бросим его законно в блок с опущенцами. Всё уже позади. — присел ко мне на мокрый пол Чарльз. Вильгельм оказывал первую помощь при ожогах, он снял с меня одежду и повязал мне красные места мокрой водой, а затем назвал имя Чарльза к чему-то. После чего занялся ожогами Фиби. Слава богу она не так ранена, как я. У меня кажется все тело горело. Они нас спасли, террористы чертовы. Я им безмерно благодарен. — Спасибо... Теперь я в порядке... — сказал я, начиная успокаивать себя. — Васил, братан, отставь благодарности. Какого чёрта ты мне не сказал, что пересекся с Опалом? Я был уверен, что ты по-тихому пройдёшь лишь по нашим блокам. Эх ты, шпала, осторожнее быть надо. Это мне легко, у меня бомбы в руках! — Я с ним даже не пересекался... — Да? Точно? — удивленно задал вопрос Чарльз. Вилли и Чарльз глянули в глаза друг друга, после чего посмотрели на Диану. — Знаешь, я тебе поверю Васил. Ты не похож на типичного пиздуна. А значит у меня вопросы только к другому лицу. Ух, блять, моего братана тронул! Тварина просто! Поскорее бы его в парашу засунул судья! — размахивал руками Вэйланд. Я молчал и поглядывал на Диану с Судьей. Я точно знаю, что наступил момент воздастся его грехам по полной. Теперь в его блоке будет суматоха, нового лидера искать надо. Но это только им на пользу, лишь бы ещё одного идиота не избрали. Я думаю, ему бы все равно пришёл конец. Народ долго терпит, а потом как лопается чаша и все идут вершить самосуд. Я повернулся на Чарльза и глупо улыбнулся. Приятно, очень приятно. Даже зная, что они втроем спасали нас, Чарльз первым вырубил этого засранца. Я рад, что он пришёл на помощь. Весь живот аж задавило. Фиби благодарила Вилли, а я благодарил Чарльза. Он мой неправильный Архангел Михаил. Я заприметил его ещё в библиотеке Олансдэй. Увидел здесь его в живую. Я всё ещё не понимаю природу своих чувств. Просто приятно смотреть на него. Боялся общаться, не зная что сказать. Но он буквально спас меня от смерти, подарил жизнь. Граф не такой, каким кажется, теперь точно. Я отвернулся, испугавшись, что он заметит мой пристальный взгляд. А в голове всплывали странные образы общения с ним. Что стоит сказать ему? Что стоит спросить? Не расстрою ли его, если начну говорить об искусстве? Точно, я же его братан. — Пробовал ли ты когда-нибудь рисовать, Чарльз? — задал вопрос я. — Хм... Конечно, мне же необходимо рисовать чертежи для своих работ. А этому научила меня Диана. К чему спросил, братан? — я чувствовал его взгляд на себе. — Да так, интерес художника, не более. — О-о-о, сразу бы сказал, хочешь научиться черчению?! Да раз плюнуть, даже я смог научится и тебя научу. Тут главное не торопиться. Я все тебе покажу и расскажу. — Спасибо... С радостью бы поучился у профессионала. Теперь я боялся скорее облажаться, ибо меня с детства пытаются научить рисовать, а я так толком и не научился это делать. Как же отреагирует Чарльз, будет ли он терпим? Я надеюсь на это, ибо ученик из меня никудышный. Размышляя об этом, я не заметил, как к нам подошёл Судья и Диана. Чарльз подскочил с места и незамедлительно показал пальцем на умника всея группы. — А ну говори, кто на моего братана натравил этого лохозавра! — быстро выпалил он. — Успокойтесь, мальчики и девочки. Я всё обязательно расскажу вам отдельно, даю слово. А для начала, прошу услышать вердикт нашего Судьи. — Как много в этом юноше чувств, обременяющих его сознание на вечные муки. Будь я истинным злодеем, не упустил бы шанс воспользоваться таким бедственным положением. — чистым басом заговорил мужчина. — Так, всё, хватит этих шуток. Моему блоку уже не смешно. Лучше расскажи, каков вердикт для Опала? Это меня больше всего интересует и надеюсь ты сделал правильный вывод. — скрестил руки Вилли. — Что уж говорить? Доказательства у вас на руках. К тому же, зная Диану и компромат, который та принесла, вы можете более не беспокоится об этом маргинале. Его отправят в блок к опущенцам. Я надавил на него своей силой и более спокойства он не уведает. — строго отчитался Судья. На его футболке была марионетка на нитках. Он повелитель, споров нет. — А за что Вас посадили? — спросил я. На меня посмотрели все, кажется я сказал что-то не то. Судья глянул на меня с лицом лёгкой грусти и ностальгии на лице. Кажется он вспоминал былые деньки, которые проводил на свободе. А ПМТ с опаской глядели. Неудивительно, зная в какие передряги я начал попадать в последнее время. Знаете, я так устал, вот бы заснуть как можно скорее. Послушаю в последний раз кого-то и завалюсь на койку. Желательно, чтобы завтра все прошло как можно скорее. — Помню, как я охотился за преступностью и сводил с ума своей силой. Такое наслаждение, наказывать негодяя, подобно богу. Каждого, кто совершил грех, моя сила наказывает высшей мерой. Уничтожает сознание до основания. Этакая бомба замедленного действия. Меня долго не могли найти, пока ДДШ не надоели мои бесправные действия. Вот так я и оказался здесь. Я промолчал, ибо упоминания бога и себя: вещи несовместимые. Попросив, чтобы меня подняли, меня провожали до своей камеры и койки. Мы переглядывались с Фиби. Этот день был худшим и одновременно лучшим одновременно. Этакое откровение. Пока мои чувства горячи, я могу ляпнуть столького. Стоит успокоить свой пыл и заснуть. Боль всё еще чувствовалась прекрасно. Правда она не помешает мне более. Я очень хочу спать. Засыпая, закрывая глаза, я видел своих... Друзей. Чарльза, Фиби, Диану, Вилли. Проносились перед глазами моменты общения, что произошло. Это нагоняло жуткое умиротворение. Неужели у меня повернулся язык назвать кого-то друзьями? Неужели кто-то вошел ко мне так близко, что я готов раскрыться, подобно цветку? Даже шум позади меня не заботил больше, как чувства и эмоции. Мне так хотелось понять их природу. Дотянутся до звезды владений Бога. Но вместо этого, я решил дать себе поспать. Ибо хороший сон уменьшит мою боль.