***
Капсула с телом Алисы скрылась в чёрной матовой стене. Джим привалился спиной к перилам, огораживающим погребальную шахту. Его руки дрожали. Снова и снова он вспоминал краткое прикосновение губ Алисы, её изумлённый шёпот… и этот невероятный последний взгляд. Спиральная галерея уходила вниз, изгибаясь вокруг тёмного колодца. Бесконечный ряд пустых могил тянулся вдоль неё. Лишь одна теперь не была пустой. Тинк сидел у стены, включённый, но не подающий признаков жизни. Посмотрев на него, Джим вытянул из паза в стене серебристый маркер. Наверное, он должен был написать эпитафию. Но слова не шли к нему. Его душа казалась ему ещё одним бездонным чёрным колодцем. До боли стиснув зубы, он изобразил на стене восьмиконечный крест. — Ты оставила бессмертие себе, — прошептал он. — И смотри, что из этого вышло… Ты первая умерла здесь, на Луне. — Кто-то сказал бы, что она первая обрела вечную жизнь, — тихо откликнулся Тинк. Какое-то время Джим стоял без движения, втягивая в ноздри холодный воздух. Затем решительно вывел чуть ниже креста: «Смерти нет — это всем известно». Буквы мягко сияли в полумраке.***
Буквы расплывались перед глазами, но Лия упорно продолжала всматриваться в них, пытаясь наконец прочитать хоть слово. — Тебе нужен отдых, — подал голос Тинк со столика возле изголовья. — Наверное, ты прав, — с сожалением признала девушка. — Не думала, что читать — это так сложно… — Мало кто учится этому за несколько дней, — усмехнулся робот. Дверь, отделявшая больничную палату от коридора, отъехала в сторону. Джим, пошатываясь, подошёл к Лии и Тинку и свалился на стул. — Как вы себя чувствуете? — с беспокойством спросила Лия. Пусть она слабо представляла, как выглядят здоровые люди, вид Джима явно был далёк от здорового. — Как размороженная рыба, — он криво улыбнулся. — Тухлая размороженная рыба, которую бросили в атомный реактор… — Если у тебя осталась фантазия для таких сравнений, я спокоен, — фыркнул Тинк. — Резонно, — согласился Джим. — А как Рональд? Я давно не видел его… — Он заходил буквально только что. Кажется, он теперь живёт в моём отсеке, — Лия хихикнула. — Мне даже неловко выселять его… — Просто отдай ему книги, — заметил робот. — Тогда ему будет всё равно, где жить. — Это… хорошо, — Джим задумчиво кивнул. — А ты? Тебе здесь не скучно? — Нет, — Лия посмотрела на книгу в своих руках. — Но я… думаю об Алисе. Она умерла, спасая меня… и я даже не знаю, как она выглядела. — Подожди… — словно вспомнив что-то, Джим взял Тинка и повернул какую-то незаметную гайку на его груди. — У тебя есть компьютерные архивы, — недовольно заскрипел робот. — Тебе обязательно потрошить меня ради трогательной сцены? — Боюсь, что да, — Джим осторожно открыл маленькую дверцу и извлёк оттуда бумажный прямоугольник. — Всё, я закончил… можешь не ворчать. — Это её фотография? — всмотревшись в бледное изображение, Лия различила улыбающуюся девушку, которая прижимала к груди цветущую ветку. — Она… красивая. И кажется счастливой… — Я помню, как сделал этот снимок, — тихо заговорил Джим. — Люди шли мимо нас в скафандрах… напуганные до полусмерти люди. А она стояла там в солнечном свете… словно видение из другого мира. Если бы я знал… Он замолчал, и на какое-то время наступила тишина. Затем Лия нерешительно произнесла: — Джим… Что будет дальше? Что будет со всеми нами? — Спроси что-нибудь полегче, — Джим невесело рассмеялся. — На станции тысяча взрослых, которые думают, что они бессмертны… и около сотни подростков, никогда не слышавших слова «смерть». Думаю, мы должны рассказать им всем правду… Это не будет просто. — Я верю, что вы справитесь, Джим, — вполголоса сказала Лия. — Мы справимся… Алиса, улыбаясь, смотрела на них с выцветшего снимка.