Hi, my joy

По мнению Джонни, Донхёк - самый уникальный макнэ из всех. И он знает, что он предвзят. Доён напоминает ему об этом каждый день, жалуясь на фаворитизм (будто это не он балует Донхёка на постоянной основе). С виду Донхёк идеально подходит под образ, о котором люди думают при слове “макнэ”. Ему нравится, когда с ним возятся, у него множество очаровательных привычек, благодаря которым он выглядит мило не только в глазах других мемберов, но и фанатов. Он не чувствует угрызения совести, когда использует эгьё, чтобы добиться желаемого (и Марк, Джэхён и сам Джонни его самые частые жертвы). Когда они становятся соседями по комнате, Джонни осознает, что в Донхёке гораздо больше граней, чем он думал. Он на удивление чистоплотный, всегда ставит вещи на место после их использования. Он часто смотрит свои фанкамы, но Джонни быстро понимает, что таким способом он мониторит себя, выискивая малейшие ошибки. Эту сторону Донхёка он видит чаще, когда тот вместе с мемберами Дримов. Он всё такой же громкий и яркий, но остальные мальчики полагаются на него, будто это что-то само собой разумеющееся. И это до сих пор сбивает его с толку иногда, ведь он помнит самый первый день Донхёка в качестве трейни. Маленький ребёнок, с озорной улыбкой, полный энергии и готовый пранкануть кого-нибудь. Джонни становится частью NCT 127 позже, чем остальные, но он сразу же понял их общую миссию - они должны убедиться, что Донхёк вырастет окруженный любовью и чувством защищенности. И он вырастает сильным, независимым и тем, на кого можно положиться. Джонни иногда смотрит на его маленькую спину и задаётся вопросом, когда же именно этот вид стал и для него подбадривающим. У них нет нужды волноваться за него. Он не знает, когда это случилось, но Донхёк стал замечательным взрослым, и только иногда Джонни жалеет, что это произошло слишком быстро. Он думает, что теперь им осталось только поддерживать его, и помогать сохранять его уверенность в себе, чтобы он продолжал сиять ещё ярче. Когда они выступают в Японии, он вспоминает, как сильно Донхёк иногда нуждается в них. Их расписание забито с самого утра - они должны позавтракать вместе, а потом направиться на место проведения концерта для репетиции. Потихоньку мемберы появляются на завтрак. Все кроме, самого младшего. Джонни проснулся уже давно, успел покушать и совершил утреннюю пробежку, поэтому вызывается разбудить Донхёка сам. Донхёк должен был делить комнату с Доёном, но он был помешан на идее получить отдельную комнату с тех пор, как прознал от менеджера, что кому-то повезёт и он будет один. Джэхён был тем, кто победил в ужасно утомительной игре в камень-ножницы-бумага, но Донхёк никогда не упускал возможностей, поэтому после пары минут непрерывного эгьё, их младший получил ключи от самой желанной комнаты. Тэён даже пошутил, чтобы он хотя бы насладился отдельной комнатой по полной, потому что Донхёк не остался в комнате лидера вместе с другими, а пошёл спать пораньше. (И только через несколько дней Джонни понимает, что это был первый звоночек). "Хэчан-и", он зовёт громко, стуча в дверь комнаты младшего. "Пора вставать. У нас концерт сегодня, помнишь?" Он ждёт немного, ожидая, что Донхёк откроет дверь, и подтвердит, что уже проснулся. Но спустя секунды полной тишины, которые превратились в минуты, Джонни решает открыть дверь. Он хмурится, когда та открывается безо всяких препятствий. "Хэчан-а", он зовёт осторожно. "Ты что оставил дверь не закрытой на всю ночь? Это опасно". Он настороженно заглядывает в комнату, когда ответа не поступает, потому что уверен, что Донхёк уже вышел и просто забыл закрыть дверь. Но потом видит комок на кровати, и это точно Донхёк, и вздыхает. "Я знаю, что ты устал", он говорит, присаживаясь на край кровати. Иногда единственный способ поднять Донхёка - это быть нежным с ним. "Но тебе нужно вставать, Хэчан-и. Ты ещё должен покушать перед репетицией". Донхёк упрям - скорее всего самый упрямый из них всех - но обычно он хоть как-то реагирует на слова Джонни, будь то уставший вздох или безнадежная попытка избежать прикосновения. Но в этот раз он остаётся неподвижным в своей кровати, не издавая ни малейшего звука. "Хэчан-а?", он зовёт, начиная легонько трясти его за плечи. Донхёк наконец поворачивается к нему лицом, и приоткрывает глаза, но в них не свойственный тому блеск. Он тихо стонет, безуспешно пытаясь стряхнуть остатки сна, а затем начинает громко кашлять. И звучит это ужасно. Обеспокоенный Джонни прикладывает свою ладонь ко лбу Донхёка, и сразу же убирает, когда чувствует насколько горячая его кожа. "Чёрт", он шепчет, на ощупь доставая свой телефон. Он набирает номер Тэёна не отрывая свой взгляд от Донхёка. Младший смотрит на него из под прикрытых глаз, но выглядит, как будто не понимает, что происходит. "Тэён", он говорит сразу, как только лидер поднимает телефон. "Найди кого нибудь из стаффа и приходи в комнату Донхёка. Кажется, он заболел". Тэён не задаёт вопросов, просто соглашается и прекращает звонок, скорее всего уже ища кого-то из менеджеров. "Хён", зовёт Донхёк, пытаясь сесть. "Нет, нет, не поднимайся", он ворчит, мягко толкая его обратно. "Ты заболел, Хэчан-и". Донхёк пытается протестовать, но потом заходится в новом приступе кашля, и он звучит просто ужасно. Джонни помогает ему сесть, и кладет ладонь на маленькую спину Донхёка, нежно поглаживая ее. Он может почувствовать нездоровую теплоту тела младшего даже через ткань футболки Донхёка. Донхёк успокаивается через какое-то время, и буквально падает на грудь Джонни. С Донхёком в его руках, он умудряется достать до бутылки воды, которая осталась на прикроватной тумбочке, и передает её младшему, наблюдая как тот делает маленькие глотки, которые заканчиваются ещё одним приступом кашля. Тэён и их менеджер заходят в комнату секундой позже. "Что происходит?" Тэён спрашивает, и сразу же подходит к ним. Он опускает одно колено на кровать, и тянется к лицу Донхёка, аккуратно держа его между своих рук. "Хэчан-а, что такое? Болит где нибудь?" "У него высокая температура", Джонни объясняет, когда Донхёк не спешит с ответом. "Он практически в отключке". "Так вы двое, подвиньтесь немного", менеджер говорит, но только Тэён отодвигается, создавая место для него. Джонни остаётся на своём месте, с Донхёком в его руках. Их менеджер кладёт руку на лоб Донхёка, и Джонни может сказать по выражению лица, что ничего хорошего ждать не стоит. “Хэчан-и”, он зовёт, немного сдвигаясь. “Как ты себя чувствуешь?” “Я..”, пытается сказать Донхёк, но его голос звучит вяло и слабо, совершенно на него непохоже. “Кажется, я заболел, хён, мне жаль”. “Не извиняйся, малыш”, Тэён отвечает незамедлительно, но Донхёк даже не реагирует на его слова. Тэён только хмурит брови, и бросает на Джонни обеспокоенный взгляд, прежде чем повернуться к менеджеру. “Что нам теперь делать?”. “Я позову кого-нибудь из медицинской команды”, старший решает, вставая с кровати, и доставая телефон из кармана джинс. “Он не в состоянии репетировать, поэтому я останусь здесь с ним. Вы же будете следовать расписанию”. “Но -” Тэён пытается возразить, а Джонни только крепче сжимает Донхёка в своих руках. “Я знаю, что вы волнуетесь за него, но у вас концерт сегодня, и вы должны готовиться к нему. И мы не можем позволить кому-то ещё заразиться”. Джонни знает, что менеджер прав - и он видит в глазах Тэёна, что тот тоже понимает - но очень трудно оставить Донхёка, когда он настолько уязвим и явно нуждается в ком-то, кто позаботится о нём. Он смотрит на Тэёна, который только глубоко вздыхает и тянется к волосам Донхёка, заправляя их за ухо, перед тем как встать. Джонни выпускает младшего из кольца своих рук и укладывает обратно на кровать, тщательно накрывая одеялом, когда замечает, что шея Донхёка покрылась мурашками. Донхёк только смотрит на него сонно. Тот факт, что он не протестовал из-за запрета на репетицию, говорит о его состоянии больше, чем что-либо другое. Джонни посылает ему слабую улыбку. “Постарайся отдохнуть, я буду доставать Доёна вместо тебя сегодня”. Донхёк улыбается, и поворачивает голову в сторону двери, будто говоря им побыстрее уходить. “Я буду сообщать вам новости о его состоянии”, обещает менеджер. Они оба кивают перед тем, как покинуть комнату. Они оба молчат в лифте, и мысли у них скорее всего заняты одни и тем же. Он видит, как Тэён нервно заламывает руки, поэтому сжимает его плечо в успокаивающем жесте. Когда они прибывают в холл, остальные мемберы и менеджеры уже ждут их, готовые выдвигаться. Первым отсутствие их младшего замечает Доён. “Где Донхёк?”, он спрашивает, заставляя остальных смотреть по сторонам. “Он проспал?”. “Он заболел”, говорит Тэён. “Мы не знаем, чем именно, но у него высокая температура. Хён уже позвал врача, но репетиция пройдёт без него. Я пока не знаю, что на счёт концерта”. Джонни хмурится от этих слов. Для него Донхёк выглядел слишком плохо даже для подъёма с кровати, но они скорее всего попытаются напичкать его таблетками, чтобы он продержался весь концерт. Или хотя бы его часть. “Но он был в порядке вчера”, Марк говорит, выходя чуть вперёд, и наверняка думая, что сможет сорваться в комнату Донхёка, чтобы проверить самому. “Похоже, очень быстро ему стало хуже”, отвечает Тэён. “Очень плохо?”, спрашивает Тэиль, тот, кто быстрее всех переходит к делу. Тэён замолкает, не в силах ответить, и Джонни знает, что именно он должен сделать - сказать им, что это просто простуда и Донхёк скорее всего посмеется, что они волнуются о чём-то столь незначительном. Но Джонни был соседом с их макнэ уже достаточное время, и он видел младшего уставшим, злым, грустным и взволнованным, но никогда таким, как сегодня. Вероятно молчание говорит больше, чем любые слова, потому что он видит, как беспокойство занимает место на их лице. “Я уверен, он будет в порядке”, Тэён наконец говорит, и старается звучать уверенным в своих словах, но Джонни полагает, что затянувшееся молчание уже нанесло свой урон. В конце концов, менеджер начинает подгонять их к машинам, хотя Марк и кидает неуверенный взгляд в сторону Тэёна. “Он просто выглядел, как будто не осознавал, что происходит вокруг него”, Джонни объясняет Джэхёну по пути к месту проведения концерта. Джэхён прикусывает губу и хмурит брови, но ничего не говорит. Когда они начинают репетицию, смена настроения становится очевидна. Они меньше переговариваются между собой, и чаще смотрят в свои телефоны, надеясь получить новости от менеджера. Это очень похоже на начало хиатуса Донхека в прошлом году, только сейчас всё ещё хуже, потому что они понятия не имеют, как себя чувствует младший. Стафф старается быть понимающим по началу - скорее всего тоже волнуясь за макнэ - но с приближением начала концерта, они начинают терять терпение. “Отдайте мне свои телефоны”, говорит их хореограф, когда уже сыта по горло их поведением. Доён вздыхает громко, но соглашается, пока Марк выглядит удрученным данной идей. Но женщина никак не реагирует на его щенячий взгляд, а просто вытягивает в ожидании руку. Оба подчиняются, и когда она оборачивается к остальным, те также отдают свои мобильные. Они возвращаются к репетиции, и Джонни решает присоединиться к усилиям Юты по поднятию настроения группы. Это срабатывает, хоть и немного, но он не может не думать время от времени: где, черт возьми, это проклятое сообщение от менеджера? “Хён!”, зовёт Марк, и Джонни оборачивается в замешательстве. Менеджер, который остался с Донхёком в отеле, только что появился на сцене, и на секунду Джонни думает, что они действительно притащили и накачали таблетками Донхёка. Но менеджер поднимается один, машет всем, чтобы они собрались возле него. “Хэчан в порядке, более или менее”, говорит он прежде, чем кто-то успеет спросить. ”По-видимому, это очень неприятный грипп, но он также много жалуется на боли в мышцах. Врач решил, что ему нужно отдохнуть сегодня и завтра. Заявление от агентства скоро будет опубликовано”. “Как его температура?”, сразу спрашивает Тэён, вероятно думая о том же, что и Джонни. “Она спала немного”, убеждает их менеджер. “Врач дал ему лекарств, и они уже начали оказывать эффект. Донхёк скорее всего спит сейчас. Он был очень утомлён”. Джонни вспоминает, как у младшего даже не было сил сесть на кровати самостоятельно, и решает, что сон - это единственное, на что он сейчас способен. “Я оставил его с нашим медперсоналом на всякий случай. Вот его письмо для фанатов, можете прочитать его во время концерта”, говорит менеджер, и передаёт письмо Тэёну. “Он также сказал, чтобы вы проверили групповой чат”. Он приподнимает бровь, потому что знает, что некоторые из них буквально приклеены к своим телефонам. Поэтому странно, что им нужно напоминать проверить телефон на наличие сообщений. Все мемберы одновременно поворачиваются к хореографу, молча спрашивая разрешения, которое получают со вздохом. Когда Джонни разблокирует телефон, то видит, что действительно есть сообщение от Донхёка в их общем чате. Вы будете такими не крутыми без меня Но всё равно удачи, хёны!!! И куча милых смайликов и эмоджи, которые Донхёк очень любит использовать в последнее время. Джонни вздыхает от облегчения. “Хорошо”, говорит менеджер и хлопает в ладоши. ”Возвращайтесь на свои места. Вам надо отрепетировать песни без Хэчана. Заставьте его гордиться вами сегодня”. Они умудряются закончить репетицию, покушать и отдохнуть немного и вот они начинают концерт. Это не первый раз, когда они выступают без Донхёка, но Джонни всё равно замечает, что смотрит слева от себя, когда они разговаривают, и видит только такого же разочарованного, как и он сам, Марка. Донхёк бы наверное счёл этот день удачным, если бы увидел, как Марк расстроен в его отсутствие. Они завершают концерт в приподнятом настроении, несмотря на очевидную усталость и беспокойство. Как только они заканчивают, менеджер говорит им, что Донхёк в порядке и ругает Доёна за то, что тот торопит остальных. Джонни успевает переодеться быстрее всех, отчасти от того, что хочет избежать взгляда Доёна, и отчасти потому, что тоже хочет побыстрее проверить их макнэ. Марк сидит рядом с ним на диване, макияж всё ещё не смыт с его лица, а телефон вибрирует от наплыва сообщений. Джонни заинтересовано смотрит на него, а младший только вздыхает. “Это дети”, он объясняет. “Видимо, они прочитали заявление от агентства, и связались с Донхёком. И, видимо, он сказал им, что всё в порядке, но потом перестал отвечать. Я сказал им, что он скорее всего спит, поэтому они теперь решили напасть все вместе на меня”. Джонни только улыбается, потому что Дримам не нужен веский повод, чтобы выбрать своей жертвой Марка. Поездка в отель очень тихая, и только звук вибрации телефона Марка нарушает тишину. Они выбираются из машины, и собираются в комнате менеджера в рекордное время, смотря на старшего в ожидании. “Ладно”, он говорит. “Хорошо поработали сегодня. Возвращайтесь в свои комнаты. Увидимся завтра за завтраком”. “Что на счёт Донхёка?”, сразу спрашивает Марк. “Мы можем его увидеть?”. “Я знаю, что вы все переживаете за него, но будет лучше, если вы не будете рядом с ним сейчас. Мы действительно не можем позволить, чтобы кто-то ещё заболел”. “Ну не чушь ли это”, говорит Юта, и Тэён только вздыхает от выбора слов, но не предпринимает попыток остановить его. “Ребёнок был с нами весь день вчера”. “Он буквально поцеловал меня в щеку вчера вечером”, вставляет Доён со своего места. “И я надеюсь, что ты не подхватил ничего от него”, строго говорит старший. “Позволить вам увидеть его сегодня слишком рискованно. По прибытию в Корею вам надо готовиться к записи альбома. Вы не можете заболеть. И, честно говоря, я не хочу видеть никого из вас в том состоянии, в котором он был сегодня”. Он видимо осознает, что сболтнул лишнего про состояние Донхёка, потому что морщится, когда видит их лица. Маленькой части Джонни даже становится его жалко на секунду - теперь уж точно ясно, что они не сдадутся. Но гораздо большая часть, которая сейчас полна беспокойства за младшего, говорит: отлично. Все молча смотрят на старшего, и через некоторое время он вздыхает, явно уставший. “Один человек”, он наконец сдаётся. “Но в маске. Я пойду и скажу, чтобы он тоже был в ней. И не больше 15 минут”. Среди них слышится недовольство при разговоре, но Тэён быстро кивает. “Точно нет”. немедленно говорит менеджер, когда видит, что Марк и Тэён поднимаются. “У вас обоих есть расписание с SuperM через несколько дней. Мы не можем так рисковать. Вы даже не рассматриваетесь”. “Я пойду”, громко говорит Джонни. Он видит, как скрещивает руки Джэхён, а Доён хмурится, и знает, что Тэиль буквально в секундах от выражения своего мнения, поэтому быстро добавляет. “Привилегии соседей”. Доён громко стонет, оповещая всех, как он устал от этой отмазки. Это каким-то образом помогает всей группе немного расслабиться, хотя беспокойство в глазах Тэёна, кажется, становится все более и более заметным. Их менеджер соглашается с Джонни, напоминая надеть маску, предупреждает остальных не беспокоить Донхёка, и выходит из комнаты. “Позаботься о нём, иначе”, угрожает Доён, и делает злое лицо, скорее всё ещё злясь, что только Джонни разрешили увидеть Донхёка. Джонни в кои-то веке не смеется над ним за то, что он ведет себя как неловкий родитель, и вместо этого только салютует ему. Это удовлетворяет Доёна, который лишь кивает головой и уводит за собой недовольного Тэёна. “Скажи ему не волноваться по поводу концерта”, добавляет Тэиль, и Джонни старается запомнить его слова, потому что именно Тэиль чаще всего лучше всех понимает, что происходит в голове Донхёка. “И пусть отдыхает”. “И позвони нам, если вам что нибудь понадобится”, говорит Джэхён, сжимая его руку. “По их поведению кажется, будто мелкий дьяволёнок умирает”, Юта бурчит, но Джонни знает, что морщинки на его лбу вызваны беспокойством. “Я скажу ему, что ты любишь его и уже скучаешь”, он подкалывает, а Юта закатывает глаза, но улыбается благодарно. Остальные тоже постепенно покидают комнату - все за исключением Марка, который всё ещё стоит на своём месте. Джонни не знает, о чём он думает, но судя по выражению лица, то не о чём-то позитивном. “Я всегда отсутствую, когда он нуждается во мне больше всего”, Марк говорит тихо, выглядя всё более и более расстроенным с каждой секундой. Потом делает глубокий вздох и трясёт головой. “Прости. Мы сейчас не обо мне”. “Эй”, говорит Джонни, притягивая Марка за плечи. Младший охотно падает в объятья, но на его лице не исчезает тревожное выражение. “Я знаю, что ты хочешь позаботиться о нём. Мы все хотим. Но менеджеры правы, ваше расписание очень важное. Ты представляешь, как зол будет Донхёк, если ты навестишь его? Ему не станет лучше, если он будет продолжать напрягать горло, крича какой ты глупый”. Это вызывает у Марка очаровательную улыбку, так что он позволяет себе тоже тепло улыбнуться. “Ты не можешь быть рядом с ним, но я буду. Я позабочусь о нём, обещаю тебе”, он говорит, и Марк кивает в ответ, но Джонни может сказать, что в этой ситуации есть нечто большее; что-то, что засело в голове Марка давнее, чем полдня назад, который он провел вдали, беспокоясь о здоровье Донхёка. Он ломает голову пару секунд, прежде чем сжать плечо Марка, чтобы привлечь его внимание. “Знаешь что, я пойду оставлю вещи в своей комнате, и приму душ прежде чем пойти к нему. Этого времени достаточно, чтобы ты сбегал в магазин и купил его любимый сок или фрукты. Они ему понадобятся, а ты знаешь, что именно он любит”. Марк кивает и буквально уносится из здания, все ещё с макияжем и сумкой в руках. Джонни кричит вслед, чтобы тот закрыл лицо, но он не уверен услышал ли его младший. Похоже Марк убедил себя, что он недостаточно хорош, когда дело касается заботе о Донхёке. И сейчас действительно самое неподходящее время, потому что только один человек способен вытащить Марка из его негативных мыслей и этот человек - сам Донхёк. Он решает сказать об этом Донхёку позже, желательно, когда у него будет достаточно энергии волноваться о других. Потом он возвращается в свою комнату, и, как он и сказал Марку, принимает быстрый душ, не желая заставлять Донхёка долго ждать, особенно после того, как забрал возможность увидеть его у других. Когда он переодевается, Марк стучит в дверь, и заходит с двумя пакетами в руках. “Ты разошёлся, конечно”, вздыхает Джонни. Марк выглядит засмущавщимся, но этот вид лучше, чем его выражение побитой собаки, которое было раньше. “Ладно, я возьму всё это, а теперь возвращайся в свою комнату, принимай душ и ложись спать”. “Спасибо, Джонни”, говорит Марк. “Убедись, что он в порядке, увидимся завтра”. Джонни прощается с ним, ещё раз напоминая лечь спать пораньше, хотя знает, что младший скорее всего проигнорирует его. А затем тоже выходит, направляясь в комнату Донхёка в конце коридора. Он стучит в дверь, и думает о сегодняшнем утре, когда нашёл младшего почти в отключке от жара, и надеется, что менеджер не солгал им о состоянии Донхёка, и тот действительно чувствует себя лучше. Он определенно выглядит лучше, Джонни замечает, заходя в комнату. Донхёк лежит на кровати, почти полностью укрытый двумя одеялами. Его волосы в полном беспорядке, и Джонни не видит, какое у него выражение лица из-за маски, но весь образ буквально кричит “уставший”. Но он хотя бы выглядит, как человек в сознании, и когда поднимает голову, чтобы посмотреть, кто зашёл в комнату, его глаза превращаются в милые полумесяцы. “Эй, Хэчан-и”, он приветствует, когда младший машет ему. “Как ты себя чувствуешь?”. “Сегодня я обнаружил в своем теле мышцы, о существовании которых даже не подозревал. И все они болят, хён”, Донхёк признаётся. “Это было потрясающе”. Тон его голоса лёгкий, но Джонни всё равно чувствует, как внутри него что-то сжимается от беспокойства. Он смотрит на колени Донхёка, и только потом замечает, что экран его телефона подсвечивается от оповещений. “У тебя будет болеть голова”, он говорит, указывая на телефон, и надеется, что Донхёк смилуется над ним, и не скажет, что только что он звучал в точности как Доён. “Что ты делал?”. “Делал скриншоты, пока Ренджун угрожал убить меня, если я вновь заставлю их так волноваться”, мальчишка рассказывает, с озорной улыбкой на лице. “Думаю сделать этот скрин своими обоями”. Джонни фыркает, и чувствует, как наконец груз беспокойства с его плеч исчезает. Он садится на кровать, и только тогда вспоминает, что принёс с собой пакеты. “Ах, точно, это для тебя”, он говорит, дотягиваясь до пакетов, и передавая их Донхёку. “Марк скучает по тебе. Мы все скучаем”. “Марк - неудачник”, легко отвечает Донхёк, заинтересованно заглядывая в пакеты, но Джонни не упускает из внимания то, как кончики его ушей покраснели. Он испытывает искушение спросить, но как бы ему не нравилось дразнить их двоих - что бы это ни было между ними - он знает, когда отступить. Вместо этого он предпочитает задавать ему более насущные вопросы - хочет ли он кушать, достаточно ли у него воды, хочет ли он принять душ? Донхёк выглядит так, будто уже отвечал на эти вопросы раз сто, но терпеливо отвечает: нет, я уже покушал, да, у меня достаточно воды, нет, моя спина слишком болит, чтобы вставать с кровати, по крайней мере пока. “Что насчёт лекарств?”, он продолжает спрашивать. “Когда тебе нужно принять их?”. “Эм..”, мальчик прищуривается, а затем смотрит в свой телефон. “Около часа ночи, вроде?” Я поставил будильник, и один из менеджеров придёт проведать меня, поэтому можешь не волноваться”. Джонни только хмыкает. Беспокойство о Донхёке, кажется, отпечаталось в его голове, особенно когда весь день он думал о состоянии младшего. “Тэиль сказал не волноваться из-за концерта”, он наконец вспоминает, и лицо Донхёка грустнеет немного. “Я постараюсь”, он обещает, потому что он всегда честен с Джонни. “Расскажи мне о сегодняшнем дне?”. Джонни кивает и начинает рассказывать о сегодняшнем концерте во всех подробностях. Донхёк внимательно слушает, иногда тихо смеётся, иногда кивает, но через какое-то время он уже не так сосредоточен на рассказе, а его глаза прикрываются всё больше и больше. Наконец он падает на подушку, и Джонни встаёт, чтобы убрать пакеты с его коленей. Он убеждается, что ему удобно, затем касается лба, и, хоть он всё ещё теплый, но уже не так сильно обдаёт жаром, как было утром. Он проверяет, чтобы лекарства и вода были на прикроватной тумбочке. Донхёк не открывает глаза, когда Джонни проводит рукой по его волосам, поэтому он решает, что это его сигнал уходить. Он возвращается в свою комнату, намереваясь лечь спать как можно скорее. Когда он ложится, то ставит будильник на 2 ночи, потому что формально менеджер не сказал, что Джонни может проведать Донхёка только один раз, и он решает, что это идеальное время, чтобы проверить, принял ли младший лекарства, не наткнувшись ни на кого. Ему удаётся заснуть достаточно быстро, усталость всего дня наконец оседает в его теле. Тем не менее, когда его будильник начинает звонить, он не может не чувствовать, будто прошло всего несколько минут с тех пор, как он закрыл глаза. Он заставляет себя встать, и выходит из комнаты, стараясь быть настолько тихим, насколько возможно. К тому времени как он подходит к комнате Донхёка, он уже более менее проснулся, и не может сдержать ухмылки, когда видит знакомый силуэт у двери в комнату Хёка. “Только посмотрите на это”, тянет он, заставляя второго вздрогнуть. “Ким Доён становится бунтарём”. “Отстань”, Доён отвечает. “Ты же тоже к нему пришёл? Мне пришлось прогнать Марка чуть раньше. Этот засранец даже надулся на меня”. Джонни неожиданно начинает смеяться. “Что насчёт Тэёна?”, он спрашивает, так как знает, что они хоть и могут скрыть какие-то вещи от менеджеров, но ничего не происходит без ведома лидера NCT. “Весь в мыслях в своей комнате”, Доён отвечает со вздохом. “Но он хотя бы ответственно к этому подходит, поэтому просто дуется и смотрит видео с щенками на телефоне. Марк даже пытался со мной спорить”. “Они всегда были такими”, Джонни объясняет, как и каждый раз, когда кто-то жалуется на их младших мемберов. Он не может не смотреть в сторону двери в комнату Донхёка. “Как он себя чувствует?”. “Я не видел его утром, поэтому мне не с чем сравнивать, я бы сказал, что худшее уже позади. Он говорит, что чувствует себя лучше, но по нему можно сказать, что он вымотан. Я помог ему переодеться, так как он весь вспотел. И заставил поесть немного. Думаю, он скоро опять заснет”. “Хорошая работа”, Джонни хвалит мягко. “Ты всегда так хорошо о нём заботишься”. На лицо Доёна противоречивое выражение - как будто он не знает, стоит ли ему ответить искренне или насмешливо отмахнуться, но в конце концов он просто кивает. “Не задерживайся с ним слишком долго”, он предупреждает, дотягиваясь до плеча. “У нас завтра ещё концерт”. Как и сказал Доён, Донхёк в шаге от того, чтобы опять провалиться в сон, когда он заходит в комнату. Он издаёт растерянный звук, когда видит своего хёна, но Джонни успокаивает его, и мягко гладит по волосам. “Просто пришёл проверить тебя”, он объясняет. “Засыпай”. Донхёк не спорит, но посылает в его сторону маленькую, еле заметную улыбку, когда Джонни смахивает волосы с его лба. Он засыпает со спокойным и таким знакомым выражением на лице. “Бедный ребёнок”, он говорит, улыбаясь мягко. “Мы будем нянчиться с тобой по максимуму следующие несколько недель. Так что готовься”.

__________________________________

Тэилю немного смешно от того, что когда остальных спрашивают об их первом впечатлении о Донхёке, они либо говорят очень милый либо гений. Единственное слово, которое приходит на ум самому Тэилю: интенсивный. Их первая встреча проходит, конечно же, в комнате для практик. Тэиль разогревает голосовые связки перед зеркалом, когда замечает, что не один. В углу комнаты собрались юные мальчишки. Большинство разговаривает тихо, используя перерыв по максимуму. Но один из них смотрит прямо на него, выглядя достаточно серьёзным, и Тэиль смутно признаёт в мальчишке одного из трейни, который присоединился в прошлом месяце. Тэиль кивает ему, и мальчишка выглядит удивлённым, прежде чем кивнуть в ответ и переключиться на разговор с друзьями. Это повторяется вновь и вновь - когда бы Тэиль не словил взгляд младшего, тот всегда смотрит на него пристально, не сводя взгляд ни на секунду. Наконец Тэиль узнаёт его имя - Донхёк, но всё ещё мало знает о самом мальчике. Он выглядел бы немного устрашающим, если бы не его милое личико, и тот факт, что Тэиль видел, как Джонни запрокидывает младшего на своё плечо почти каждый день. Донхёк всегда полон энергии - неважно танцует ли, поёт, смеется или пересказывает какую-то историю, надеясь вызвать улыбки на чужих лицах. Обычно он яркий и громкий, естественный центр всеобщего внимания. Но становится спокойным и собранным, когда смотрит на Тэиля, и это его не беспокоит, но он начинает думать, что, может, виноват в чём-то перед ним. В конце концов он решает спросить Джонни об этом, потому что все дети сами собой притягиваются к нему. “Донхёк? Ненавидит кого-то?”, он повторяет недоверчиво. “Он буквально солнечный шарик. Да, немного злой, но я сомневаюсь, что он способен ненавидеть кого-то. Особенное кого-то, кого он плохо знает”. “Почему он тогда пялится на меня?”, Тэиль спрашивает в ответ. “Я не знаю, хён”, говорит Джонни. “Ты уверен, что именно пялится? Может, он просто не знает как начать с тобой разговор”. И это кажется странным, учитывая, что младший без всяких сомнений требует покататься на спине у Джэхёна, или достаёт Марка буквально по каждому поводу. Чаще всего Донхёк относится к их комнате для практик, как ко своей площадке для игр, поэтому Тэиль сомневается в том, что Донхёк воспринимает его иначе, чем остальных трейни. Так продолжается ещё несколько недель, пока Донхёк не слышит, как Тэиль берёт высокую ноту, и на этот раз он выглядит настолько заинтригованным, что наконец подходит к старшему. “Как ты это сделал?” “Меня этому научил мой тренер по вокалу”, он отвечает, немного удивлённый. Он сомневается несколько секунд, а потом спрашивает: “Хочешь, я научу тебя?”. Донхёк не выглядит удивлённым. Вместо этого он улыбается - это первая улыбка, направленная в сторону Тэиля, она выглядит так ярко, и ей точно не место в этой темно освещённой комнате - и кивает с энтузиазмом. Тэиль всегда испытывал большую симпатию к трейни, которые были явно детьми. Он уже почти легально взрослый, и его решение присоединиться к SM было принято после долгих и долгих размышлений, и взвешиваний за и против. Но дети, которые начинают тренироваться ещё со средней или младшей школы, буквально бросают своё детство в погоне за мечтой, которая останется так и не достигнутой для многих из них. Это большая жертва для тех, чьи ровесники беспокоятся об экзамене по математике или боятся быть пойманными, когда прогуливают занятия. Донхёк выглядит юным - может около 12 лет - но в его глазах блеск, который кричит о его преданности делу, и Тэиль находит себя очарованным этим ребёнком. В один момент Тэиль становится друзьями с Донхёком и его ровесниками, несмотря на разницу в возрасте. Он помогает им с домашним заданием, когда они не справляются сами. Он всё ещё даёт советы и подсказки Донхёку по поводу пения, хотя младший прогрессирует с такой скоростью, что он решает доверить это дело профессионалам. Поэтому он совершенно не удивлён, когда объявляют об их дебюте, и Донхёк стоит на одной с ним сцене. У него появляется сценический псевдоним (“Хэчан” ему очень подходит - Марк говорит со смущенным выражением на лице) и становится макнэ, к чему он привыкает быстро, после годов обожания со стороны как и трейни, так и учителей. Тем временем Тэиль думает о том, что делать ему самому. Немного сложно найти свою роль в группе. Он старший, но он не лидер. А Доён и Джонни легко справляются, когда дело доходит о заботе о младших. К свою собственному удивлению, ответ лежит в младшем. Не в Хэчане, айдоле с медовым голосом, который умудряется дебютировать в двух юнитах за один год, а в мальчике, который спрятан под слоями невероятной уверенности в себе. В “Я не думаю, что справился хорошо сегодня, хён” сказанное шёпотом по секрету в их машине. Тэиль берёт его руки в свои, и говорит, что все совершают ошибки, но важно помнить их, и не повторять их вновь. Донхёк кивает, и откидывается на сиденье, выглядя успокоенным. И, может, это именно то, что нужно младшему: не ещё один лидер, или тот, кто будет заботиться о нём, а тот, кому он может доверять свои страхи и сомнения, кто-то, с кем можно чувствовать себя непринужденно, говоря о проблемах. Быть старше, чем остальные, означает, что иногда он может выразить иную, более зрелую точку зрения, но иногда именно возраст мешает младшим рассказывать ему всё подряд - а он этого не хочет. Тэиля на самом деле не волнует, что он самый старший в группе, и когда он говорит об этом Донхёку, младший наклоняет голову в очевидном вызове. “Тогда тебе будет всё равно, если я буду разговаривать с тобой неформально?”. “Да”, он легко отвечает, потому что это правда. “Если тебе так будет комфортнее? Я не возражаю”. Донхёк смотрит на него с восхищением, прежде чем улыбнуться, и Тэиль осознаёт, что может это именно то, в чём Донхёк сейчас нуждается - в ком-то, кто будет относиться к нему, как к равному. Он может быть самым младшим в NCT 127, но он старший в своей семье, привыкший угождать чужим нуждам. Он решает сблизиться с ним, чтобы понимать его чуть лучше, потому что Донхёк очевидно гораздо больше, чем люди замечают на первый взгляд. Это должно было быть очевидным уже в те дни, когда они были трейни, учитывая, как он безжалостно тянул за щеки Марка и хохотал громко, только чтобы сразу отстраниться и смотреть на своих сонбэ с вниманием и серьезным лицом. И чем больше он узнаёт Донхёка, тем более очаровательным тот становится. Он, очевидно, вырос в окружении любви и заботы дома. Это проявляется в том, как он присматривает за другими, даже за теми, кто старше него, и как легко он проявляет любовь и внимание. Быть любимым Донхёком - это привилегия, с тем как много всего он готов предложить тем, кого любит. Но он любит так легко, почти не задумываясь об этом, будто не боится, что ему могут причинить боль. Очень сложно не любить его в ответ. Он любит физические проявления любви, и часто именно прикосновения помогают ему успокоиться, когда тот чувствует себя неуверенным в чём либо. Если держание за руки приносит Донхёку успокоение и комфорт, то Тэиль будет скреплять их пальцы в переплёте ещё сильнее. Это тихое решение принятое им, которое, возможно, не упускают из виду другие мемберы и сам Донхёк, но он непреклонен в том, чтобы еще больше сблизиться с младшим. А потом Донхёк повреждает свою ногу. Тэиль звонит ему несколько раз, как и остальные, чтобы проверить, спросить как проходить реабилитация, и убедиться, что он чувствует себя включенным в деятельность всей группы, даже если он не с ними. Но у него не уходит много времени, чтобы заметить, что что-то не так. Донхёк говорит ему о своей семье с настоящим счастьем в голосе. Очевидно, что он скучал по ним и это совсем не удивительно, потому что он один из мемберов, кто поддерживает контакт со своей семьей больше всех. И судя по историям Донхёка, его семья также взволнована, как и он сам, если даже не больше. Кажется, его братья и сестра особенно рады присутствию своего старшего брата, даже если он не может играть с ними из-за травмы. Младший быстро набирает немного веса, что видно по его округлившемуся лицу, потому что его мама и бабушка настаивают только на лучшей еде для него. Донхёк, окруженный своей семьей, немного отличается от Хэчана, которого знает Тэиль - он немного мягче, спокойнее, и в полном покое с самим собой. Но потом Тэиль начинает рассказывать о репетициях для концерта, и Донхёк продолжает улыбаться, но блеск в его глазах уже не такой яркий. И каждый раз он продолжает извиняться за то, что повредил свою ногу. “Прекрати говорить, что тебе жаль, Хэчан-и”, он наконец говорит ему. “То, что случилось, не твоя вина. Мы не виним тебя. Мы просто беспокоимся о тебе. Тебе нужно сосредоточиться на себе сейчас, ведь так ты сможешь быстрее вернуться”. Донхёк не отвечает, но его глаза теперь блестят по другому - и Тэиль осознаёт, что это слёзы, готовые сорваться в любой момент. “Ты не единственный, кто так хорош на сцене у нас, окей?”, он пытается шутить, и получает дрожащую улыбку в ответ. “У нас всё хорошо. Конечно, мы скучаем по тебе. Кто бы не скучал? Но мы не виним тебя. Ты не должен извиняться за то, что поранился” . Донхёк кивает, лицо серьёзное, а Тэиль - он волнуется. В итоге он звонит Донхёку чаще, и младший определенно благодарен за это, хоть и дразнит Тэиля, что тот скучает по нему слишком сильно. Он извиняется всё меньше и меньше, и Тэиль чувствует, что этого достаточно. Когда он наконец возвращается, он всё ещё не может ходить без помощи, хоть и настаивает, что с ним всё хорошо. Он молчит, когда Доён ругает Тэёна, после попытки лидера покатать Донхёка на своей спине, когда у самого болит спина. Он даже не дразнит Марка, который ставит своей целью не покидать Донхёка, только если ситуация требует того. Он вновь извиняется перед ними, но Тэиль не уверен, что остальные его слышат, потому что Джонни сгребает его в объятья, а Джэхён просто нежно ерошит его волосы, пока Доён берёт за руку и сжимает крепко. Тэиль оставляет поцелуй на его макушке, и не один раз, не сопротивляясь порыву ни разу, даже во время концерта. Донхёк только улыбается, как будто он не отсутствовал последние несколько месяцев, как будто не оставил своих хёнов сбитых с толку, и не знающими, что делать без него. Очень быстро становится ясно, что Донхёк не любит говорить о своей травме. Он отвечает, что в порядке, если кто-то спрашивает, но Тэиль быстро замечает, что он не жалуется о травме и не вспоминает о днях, проведённых с семьей. Когда он спрашивает младшего об этом, тот неловко пожимает плечами и говорит: “Я просто не могу думать об этом, не сожалея о многих вещах”. И Тэиль понимает, что с этим он должен разобраться сам. Он делает это, полностью погружаясь в расписание. 2019 делает его занятым. Как и 2020, хотя Донхёк и становится более снисходительным к самому себе, спокойнее и собраннее. Это хорошая перемена, будто он наконец принял себя. Но некоторые вещи никогда не меняются. “Опять играешь на гитаре?”, Донхёк спрашивает заходя в комнату. Тэиль кивает, не двигаясь со своего места на кровати, и начиная играть. Младший тихо наблюдает за ним. “Ты должен принести свою гитару на моё радио как нибудь”, Донхёк предлагает, очевидно взволнованный, и Тэиль соглашается, улыбаясь. Он хлопает по свободному месту рядом с ним и Донхёк с удовольствием подчиняется, садясь рядом. Младший слушает, как он играет пару минут, иногда подпевая, но потом тянется руками к гитаре. Тэиль приподнимает одну бровь, но передаёт инструмент в любом случае, и неожиданно Донхёк умело играет пару аккордов, а потом улыбается ему, ожидая похвалы. “И с каких пор ты умеешь играть?”, он спрашивает удивлённый, потому что Донхёк хорошо играет на пианино, и казался заинтересованным в гитаре тоже, до тех пор пока не решил, что у него есть Марк и Джено, которые будут играть для него. “Марк научил меня играть пару аккордов”, младший отвечает, и смущается, будто только что поделился каким-то сокровенным секретом с Тэилем. Он улыбается. “Хочешь, научу тебя играть простые мелодии, чтобы ты мог удивить его в следующий раз?”, он спрашивает озорно, и Донхёк быстро кивает. Тэиль просит передать ему гитару. Донхёк аккуратно передаёт её, двигаясь ближе к Тэилю, чтобы посмотреть поближе. Взгляд младшего мальчика сразу же обостряется, когда он начинает играть и объяснять, и Тэиль думает, с неким самодовольством: ох, я не видел этот взгляд уже давно. “Сосредоточься”, он предупреждает, хотя знает, что это не обязательно. Он вновь в центре внимания Донхёка, но в этот раз он чувствует его взгляд “интенсивным”. А чувствует только тепло. (Только во время NCT 2020 Тэиль делится этой историей о первой встречи с Донхёком и его первом впечатлении о мальчике с остальными. Тен, сидящий рядом с ним, громко смеется. “Он и со мной так же делал”, он признаётся. “Но он не пялился. Это было его ты так хорош, я тоже хочу быть, как ты выражение лица. Очень мило. Я скучаю по этому малышу”. “Эй!”, Донхёк кричит в смущении, отлипая от Марка, чтобы посмотреть на старших. “Всё было не так. Ну, в смысле, так, но я просто не знал, как к тебе подступиться. Не могу поверить, что считал тебя крутым”. Потом он смотрит на Тэиля и улыбается, дотягиваясь до его щёк и говоря, что тому не стоит волноваться, потому что, очевидно, он лучший и самый крутой. А Тэиль смотрит на него, потом на Джонни, который даже не слушает их разговор, и бормочет: хм, кто бы мог подумать).

__________________________________

С Донхёком что-то не так. И это не что-то, что легко заметить, особенно учитывая ужасную привычку младшего скрывать причины своих проблем. Он также использует тот факт, что проводит много времени вне общежития, с промоушеном с Дримами. Но Доён замечает, как он возвращается домой сразу после окончания расписания, хотя обычно он бы зависал с Дримами, и все шестеро обязательно оказались бы в ресторане, который выбрал бы Донхёк, в конце дня. Вместо этого, последнее время их макнэ приходит домой, кушает с кем-то, кто свободен на этаже, и возвращается в свою комнату. Доён сомневается, что дело в ссоре между Дримами, потому что Донхёк говорит о них постоянно: как Ренджуну нравится работа диджеем на радио, как Джено и Джемин пишут тексты к их новым песням и что Ченле размышляет о том, чтобы завести собаку. Очевидно, он счастлив находиться с ними, также как они счастливы его возвращению. И ведёт он себя как обычно - играет с Джонни в их комнате, заходит на 10 этаж по утрам, заглядывая в комнату Доёна в самые рандомные моменты, чтобы показать ему что-то на телефоне. Он улыбается ослепляюще, подпевает песням, которые слушает в последнее время. Очень сложно заметить, что тут что-то не так, но Доён знает этого мальчика не один год, и легко может отличить, когда Донхёк беззаботен и когда притворяется беззаботным. Он решает спросить Джонни, так как тот видит Донхёка чаще всех. Может, он сможет помочь. “Мне кажется, он делает всё, чтобы не выходить наружу”, он объясняет ему утром, когда они остались одни в общежитии, с Донхёком на съёмках развлекательного шоу с Дримами и Тэёном на практике с SuperM. “И это на него не похоже”. “Он выходит меньше, но ты правда думаешь, что его что-то беспокоит?”, Джонни спрашивает, немного хмурясь. “Я думал, что он просто устал. Он теперь даже не засиживается допоздна, как раньше. Кажется, будто он старается заботиться о своём здоровье”. Доён только хмурится. Объяснение Джонни имеет смысл - Донхёк действительно работает без остановки последние несколько месяцев, совмещая расписания Дримов и 127. Было бы логично, если бы он отдыхал каждую свободную минуту. Но Доён не может не думать, что здесь что-то не так. “Ты же знаешь, что он доверяет тебе больше всех?”, спрашивает Джонни, выводя его из мыслей. “Если с ним что-то не так, ты первым узнаешь об этом”. Доён думает об этом какое-то время. Есть Тэиль, который казалось знает все секреты младшего. Джонни, с которым он чувствует себя в безопасности. Джэхён, которого Донхёк называет своим настоящим старшим братом. Тэён, которого Донхёк уважает больше всех. И Марк, которого он любит больше всех. (Донхёк любит их всех, всем своим сердцем. Просто Марка он любит иначе. Они все это знают). Доён думает, что не так уж и важно, кому Донхёк доверяет больше всех, пока он знает, что может положиться на каждого из них. Ещё много лет назад они узнали, что Донхёк не любит, когда его пытаются вывести на чистую воду, если его что-то беспокоит. Он только закрывается в себе ещё глубже, если на него давить. Поэтому сейчас они просто ждут, когда он сам придёт к кому-то из них, в своём собственном темпе, когда уже разложит все мысли по полочкам, и будет готов наконец сказать их вслух. Доёну нравится думать, что это у них хорошо получается - заботиться о Донхёке. Если он хочет поговорить о своей неуверенности, то идёт к Тэилю и Джонни, или иногда к самому Доёну. Если просто хочет молчаливой поддержки, с объятиями и лаской, то чаще всего находит себя перед дверью в комнату Тэёна или Джэхёна. Если он чувствует, что его мысли слишком громкие, а тело кажется слишком маленьким для этих мыслей, и он хочет отвлечься, то с этим хорошо справляются Юта или Чону. Доён терпит ещё пару недель. Промоушен с Ridin’ заканчивается, и Донхёк возвращается уже как Хэчан из NCT 127 и их репак альбомом, но в его поведении ничего не меняется. И если Доён волновался до этого, то теперь он встревожен. Они начинают планировать день рождение Донхёка, и Юта предлагает сводить его в его любимый ресторан, но всё, о чём думает Доён: ему, вероятно, это совсем не понравится. Он хмурится, пока Юта не сдаётся, поднимает обе руки и говорит, что вместо этого они должны купить торт. Донхёк до сих пор избегает выходить на улицу, если только это не со всей группой - не то чтобы он может придумать какое-либо оправдание в этом случае. Если кто-то просит его провести свободное время вместе вне общежития, Донхёк говорит, что у него другие планы, или он не взял кошелёк (как будто это когда-то было поводом), или что на улице слишком жарко. Доён даже ловит его, когда тот отказывает Марку, когда старший зовёт его на свидание. “Я не могу держать тебя за руку на людях, давай просто останемся в твоей комнате”, он ноет и липнет к руке Марка до тех пор, пока младший не сдаётся. Доён думает, что на самом деле это довольно разумная отмазка, пока Донхёк не отворачивается от Марка и вместо этого не поворачивается к нему лицом. Улыбка сползает с его лица, оставляя печальное, встревоженное выражение. Ну всё, думает Доён сердито, и прорабатывает план, как заставить младшего рассказать, что именно не так. Если Донхёк не приходит к ним, тогда Доён придет к нему сам. Он настраивается и идёт в комнату Донхёка, готовый вывести младшего на разговор. “Эй, Хэчан-и”, он приветствует, заглядывая во внутрь. Донхёк один, лежит на своей кровати, скорее всего смотря какое нибудь видео на своём телефоне. Он поднимает голову, чтобы поприветствовать Доёна, а потом возвращается в своё удобное положение, прижавшись щекой к подушке. “Ты голоден? Давай поедим вместе”. “Давай”, он говорит равнодушно, но Доён знает, что тот уже заинтересовался. “Что ты хочешь поесть?”. “Я думал сходить в тот ресторан, о котором вчера говорил Чону”, он объясняет, стараясь звучать обыденно, но одновременно наблюдает за каждым движением Донхёка. “Одевайся и пошли”. Донхёк замирает на секунду, и Доён бы и не заметил, если бы не был полностью на нем сфокусирован. “Может просто закажем домой?”, он спрашивает, не сводя взгляд с телефона. “Я немного устал”. Такой умный ребёнок, думает Доён. Донхёк почти никогда не жалуется на усталость, поэтому стоит ему только упомянуть об этом, все хёны - включая самого Доёна - готовы сделать для него что угодно, не задавая лишних вопросов. “Хорошо”, он говорит, глубоко вздыхая и закрывает дверь. “Двигайся”. Донхёк наконец отлипает от телефона, чтобы посмотреть на него. Он приподнимает одну бровь в безмолвном вопросе, но всё равно двигается. Доён присаживается на его кровать, позволяя их коленям касаться друг друга, но сохраняя дистанцию, потому что не хочет, чтобы Донхёк чувствовал себя в ловушке. “Скажи мне, что случилось”, серьезно требует он. “Ничего не случилось?”, говорит Донхёк, все еще странно глядя на него. “Хэчан-а”, он начинает, стараясь не звучать недовольно. “Что-то случилось, раз ты не хочешь выходить на улицу. Вообще. В последнее время ты выходишь только когда есть расписание, но остальное время проводишь здесь. И, не пойми меня неправильно, я рад, что ты здесь, но это на тебя не похоже, не думаешь?” Младший замолкает, безо всяких “Ах, хён, я никогда не думал, что ты так обо мне беспокоишься!”, которое Доён ожидал услышать. “Ты же знаешь, что можешь сказать мне обо всём, да?”, он спрашивает и Донхёк кивает, но молчит дальше. “Если кто-то обидел тебя, или что-то происходит с твоей семьей, ты можешь сказать мне. Я не обещаю, что смогу помочь, но, пожалуйста, поговори со мной, я хотя бы попытаюсь помочь”. Донхёк фыркает на это, скрещивая руки на груди в слабой попытке защитить себя от того, что преследует его мысли. Доён сопротивляется желанию обнять его, потому что Донхёк редко позволяет видеть себя таким уязвимым, но старший знает, что ему нужно пространство. “Ты ничего не сможешь сделать, хён”, он наконец говорит, и звучит уставшим. “Не похоже, что кто-то может что-то сделать с людьми, которые преследуют нас”. Затем он закрывает глаза и остается в таком положении несколько секунд. Когда он снова открывает их, его лицо искажено эмоциями, которые Доён редко видит на его лице. Это лицо появлялось каждый раз, когда ещё ребёнок-Донхёк узнавал, что один из его друзей трейни покидает компанию. Он выглядел также, когда Чону слишком беспокоился перед выходом на сцену и тихо плакал, а Джонни отвёл Донхёка в сторону и сказал тихо: Давай, Хёк-и, мы должны дать ему немного места. Это странный микс страха и безнадёжности, и Доён чувствует, как паника начинает расцветать в его груди. “Донхёк-а”, он говорит обеспокоенный, а младший смотрит на него, удивленный, что прозвучало его реальное имя. “Они что-то сделали тебе? Ты напугался?”. “Я не боюсь их”, Донхёк отвечает резко, нахмурившись. “Они просто выводят меня из себя. Они повсюду, куда бы я ни пошел. Я ненавижу это”. И это злит Доёна тоже, потому что Донхёк - это олицетворение его сценического имени, не только во время выступлений, но и в обычной жизни. Он воплощение солнца и ему нравится проводить время на улице, сразу же как потеплеет. Когда он ещё был трейни и не мог покидать общежитие без надзора кого-то постарше, он часто доставал Доёна, чтобы тот пошел с ним в магазин или на простую прогулку. И сейчас, годами позже, Доён желает, чтобы так было опять. “Я хотел сказать тебе, но…” Но они бы ничего не смогли поделать. Тэён пытался множество раз - говорил с компанией, с людьми, что поджидают их у общежития (потому что Доён отказывается называть их фанатами), и каждый раз безрезультатно. Доён и Юта даже угрожали им каждый раз, когда те подходили слишком близком, но это их только подстегнуло. Лучшим способом действий в их ситуации было ничего не делать. Но не делать ничего не в характере Донхёка. “Иди сюда”, он говорит мягко, разводя руки в стороны. Донхёк смотрит на него, без слов убирает телефон и находит дом в объятьях своего хёна. “Мне жаль, что мы ничего не можем с этим поделать. Мне бы очень этого хотелось”. “Я знаю”, Донхёк отвечает, “Мне тоже”. Они замолкают после этого. Доён ненавидит чувствовать себя беспомощным. Это чувство оставляет пылающую дыру в его сердце - он хочет сделать для Донхёка так много, потому что младший этого заслуживает, но вместо этого застрял и не может сделать ничего. “Ты знаешь”, он начинает, проводя пальцами по мягким каштановым волосам. “Я не лгал, когда говорил, что тебя нельзя делать своим врагом. Они должны бояться тебя. Не позволяй им мешать тебе делать то, что ты хочешь”. Донхёк смеётся тихо, но зарывается в объятья глубже, расслабляясь в чужих руках. Он тёплый в его руках, и такой драгоценный, и Доён хотел бы подарить ему весь мир. Через минут двадцать, когда Доён глубоко в своих мыслях, а Донхёк дремлет до сих пор на его коленях, Джонни заходит в комнату. Когда он видит их двоих, он останавливается и склоняет голову в молчаливом вопросе, но Доён не знает, как на него ответить. “Мы будем в порядке”, он решает сказать. Этого должно быть достаточно. (Спустя пару дней, когда Доён на кухне с Тэёном, Донхёк появляется из своей комнаты, пытаясь застегнуть свою худи. “Ты куда-то собираешься?, он с любопытством спрашивает, потому что знает, что у младшего сегодня ничего нет по расписанию. Донхёк останавливается, поворачиваясь в их сторону, и кивает. Его улыбка маленькая и очень личная. “Да”, он говорит, смотря прямо на Доёна. “Я сегодня гуляю с Ченле. Не ждите меня!”. Он уходит, помахав Тэёну перед этим, который говорит ему быть осторожным по пути. Доён продолжает смотреть ему вслед, пока Тэён не замечает и спрашивает всё ли в порядке. “Да”, он говорит, чувствуя облегчение и надежду. “Всё в порядке”).

__________________________________

Если бы вы спросили Чону, считает ли он, что Донхёк и Хэчан настолько разные, он бы скорее всего сказал: не особо. Не важно, ведёт ли он себя, как Хэчан перед камерами или как просто Донхёк, в пределах их общежития, он всегда приносит с собой смех. Он преданный своему делу певец и танцор, как на сцене, так и в репетиционном зале. Он любит петь, и слушает много разных жанров музыки, поэтому как только кто-то начинает напевать песню, он быстро присоединяется. Он быстро находит решения проблем, всегда знает что сказать и что сделать, чтобы другие его слушали. Его легко удивить, и ещё легче заставить его смеется. Он никогда не сдерживается, когда дело доходит до проявления любви, и у него всегда на кончике языка вертится дразнящий комментарий. Грань между Хэчаном и Донхёком очень часто размыта. Между “Я не хочу идти вместе с Доёном” выкрикнутом на развлекательных программах и “Давай помогу, хён”, сказанным нежным голосом на их кухне. Донхёк краснеет и отворачивается, когда ему говорят комплименты, но Хэчан только ухмыляется и говорит “Да, это потому что я лучший”. Донхёк позволяет себе уставать иногда - Хэчан всегда полон энергии, одна нога трясется нетерпеливо, если им нужно долгое время находиться на одном месте. Хэчан всегда уверен в себе, и его тяжело задеть, но Донхёк тянется к пальцам Марка, когда чувствует себя неуверенно. У Хэчана всегда есть какая нибудь история, которой он хочет поделиться с друзьями и фанатами, шутка готовая сорваться с языка. Но бывают дни, когда Донхёк становится очень тихим - чаще всего он проводит эти дни рядом с Марком, а рука старшего в защитном жесте обвивается вокруг его плеч. Это день Донхёк-и, менеджеры шутят в такие дни, позволяя мальчишке прижаться к ним безо всяких жалоб. Это был их способ признать, что ему не обязательно все время быть энергичным и счастливым. И что, возможно, всем им стоит быть снисходительнее к нему в эти дни. Кажется, сегодня тоже день Донхёка, Чону думает, открывая дверь в общежитии на 10 этаже, и видя там младшего, что лежит комком на их диване. Он обнимает одну из их подушек, и на нём большая, зелёная худи - Чону почти уверен, что её Марк купил всего пару дней назад. Он натянул капюшон, так что он скрывает большую часть его лица, но его надутые губы все еще видны. “Привет, Хэчан-и”, он зовёт и извиняюще улыбается, когда младший вздрагивает от неожиданности. “Ты ждёшь Марка?”. “Ждал Марка”, Донхёк сообщает, смотря на экран телефона с нечитаемым выражением лица. “Они задержатся на практике”. Чону только понимающе хмыкает, садясь на диван рядом с младшим. “Он тоже по тебе скучает, знаешь ли”, он говорит, потому что видел, как Марк смотрел фанкамы Хэчана слишком много раз. Им просто не повезло, что их графики так сильно расходятся, несмотря на то, что они в одной группе. Когда становится свободен Донхёк от промоушена с Дримами, Марк начинает подготовку к камебку с SuperM. “Не говори этого, хён”, Донхёк ноет. “Мне так только грустнее становится”. “Прости”, он говорит, дотягиваясь до его макушки, которая всё ещё скрыта капюшоном. “Что я могу сделать, чтобы сделать тебя счастливее?”. “Ну…”, младший растягивает слова со знакомым озорным блеском в глазах, который мгновенно заставляет Чону улыбнуться. “Ты можешь начать с заказа еды для нас”. Чону подчиняется, потому что он тоже голоден, а Донхёк один из его любимых людей. Они спорят немного, выбирая, что заказать, наконец решают сыграть в к-н-б и решать будет победитель. (Чону побеждает и сейчас ведёт их счёт с 7 победами. Донхёк недалеко позади с его 5 победами, и говорит ему остерегаться, потому что однажды он заставит Чону поесть кимчичигге с ним). Они заказывают еду вместе, и её доставляют достаточно быстро. Донхёк готовит чай, сервирует стол в их гостиной, пока Чону расплачивается за их еду, как он и обещал. И это каким-то образом поднимает настроение младшего, хотя и жалуется во время еды на то, что вселенная несправедлива. “Я пришёл пообниматься с моим соулмейтом”, он говорит Чону, дуясь. “Встречаться с айдолом так сложно”. “А ты у нас сам не айдол?”, он спрашивает, приподнимая бровь, и Донхёк только вздыхает. Чону кормит его ещё одним куском мяса без комментариев. Они больше не говорят об этом, намереваясь провести хорошее время вместе. У них это легко получается, потому что с Донхёком не только легко завязать разговор, но у них ещё и совпадает чувство юмора. Чону кидает шутки, которые заставляют младшего задыхаться от смеха, а слёзы собираются в уголках его глаз. Он также побеждает в KartRider и достаёт Донхёка до тех пор, пока тот не отбрасывает джойстик и наклоняет голову к плечу Чону в побежденном жесте. Он завершает игру, и обхватывает плечи Донхёка в объятия, потому что Чону никогда не откажется от обнимашек. Младший говорит ему о записи их японского альбома, как ему удалось попробовать новые вещи и “буду звучать так круто, хён”. Чону говорит, что знает, потому что уже слышал строки Донхёка во время своей собственной записи. Это не может не восхищать - как сильно он любит свою работу, и как много времени он проводит постоянно улучшаясь. Он приходит в их студию для записи полностью готовый, и обычно с целым мешком своих собственных идей. Во время их танцевальных репетиций он всегда шутит, но также всегда зорким глазом следит за любыми ошибками, поэтому они с Тэёном идеальная пара, тот тоже беспощаден в вопросах их хореографии. Жизнь их макнэ, вероятно, вращается вокруг того, чтобы быть на сцене, и Чону иногда думает, что это ошеломляет наилучшим из возможных способов. Через какое-то время голос Донхёка стихает и Чону понимает, что тот заснул на его плече. Он думает о том, чтобы разбудить младшего, и отправить спать туда, где будет удобнее, но мальчишка такой тёплый рядом с ним, и Чону решает, что небольшой сон им не повредит. Так что он только двигается ближе к Донхёку, и не замечает как засыпает и сам. Он не знает сколько времени прошло, но когда открывает глаза в следующий раз, видит лицо Марка, который аккуратно трясет его за руку. “Прости”, младший шепчет, улыбаясь слегка. “Но уже поздно, и вы двое должны спать в настоящих кроватях”. Чону соглашается, а потом поворачивает шею, чтобы посмотреть на Донхёка, который всё ещё спит. Он немного двигается, чтобы Марк смог подобраться к младшему, и тихо наблюдает за ними, но потом решает отвернуться, когда видит как Марк наклоняется и оставляет маленький, короткий поцелуй на макушке Донхёка. Он слышит, как тот бормочет что-то очень похожее на "Давай, Донхёкки" по-английски, но единственный ответ, который он получает, - это низкий стон. “Я говорил ему не ждать меня”, Марк говорит, вздыхая. “Смело с твоей стороны предполагать, что он приходит сюда только ради тебя, Марк”, дразнит Чону. “Мы отлично провели время вместе”. Донхёк стонет и, с всё ещё закрытыми глазами, падает в руки к Марку, который каким-то образом успевает поймать и не пошатнуться. Чону смеётся мягко над его выражением лица, которое представляет собой равную смесь раздражения и нежности. Он решает оставить их двоих наедине и встаёт, застонав, когда чувствует, что его мышцы протестуют. “Я пошёл в свою комнату”, он объявляет. Руки Марка всё ещё обвиты вокруг Донхёка, и судя по лицу младшего, тот не собирается двигаться в ближайшее время. “Спокойной ночи”. “Спасибо, что позаботился о нём”, Марк говорит, и Чону почти говорит ничего особенного, потому что он правда не сделал ничего особенного. Но потом Донхёк появляется из рук Марка и улыбается ему сонливо. “Спасибо, хён”, он говорит искренне и тепло, и Чону вспоминает, что иногда Донхёк буквально нуждается, чтобы кто-то был рядом с ним, но чаще всего молчит о своих нуждах. Это всё ещё сбивает Чону с толку, но он рад, что оказался в нужное время в нужном месте. “В любое время, Хэчан-и”, он отвечает и на самом деле имеет сказанное в виду. Он возвращается в свою комнату после этого, стараясь быть тихим, и не разбудить Джэхёна. Когда он наконец в кровати, то слышит тихий шепот за дверью, и приглушённые смешки - этот звук точно исходит от Донхёка. Потом его достигает звук закрытия двери Марка, и он наконец понимает, что Донхёк не покидал их этаж, а каким-то образом уговорил Марка обниматься с ним всю ночь, как он и планировал. Совсем не важно Донхёк он или Хэчан, Чону думает, он всегда получает то, что хочет.

______________________________

Когда Юта заходит в общежитие на 5 этаже, то видит только Донхёка, который свернулся калачиком на кухонном стуле, плотно завернувшись в одеяло. Его волосы в полном беспорядке, пара прядей спадали на его глаза. Юта улыбается от этого вида, и кто может его винить - он любит милые вещи и Донхёк не исключение. Только через несколько секунд он видит заломанные брови и хмурое выражение, которому обычно не место на лице младшего. “Ты выглядишь жалко. Кого мне нужно побить?”, он говорит вместо приветствия, заходя на кухню. Донхёк поднимает голову, и его глаза загораются при виде старшего. “Ты сможешь побить Марка для меня?”, спрашивает он, и его глаза полны озорства, несмотря на хмурое выражение, которое было на его лице всего несколько секунд назад. “Никогда”, Юта отрезает, присаживаясь рядом. “И я знаю, что вы двое не ругались, потому что только что видел его, и он был весь счастливый и весёлый. Я знаю, как он выглядит, когда вы, голубки, ругаетесь”. Донхёк открывает рот для ответа, но его перебивает лидер, который появляется на кухне. “О, Юта”, Тэён говорит удивленный. “Я давно тебя здесь не видел”. “У Доёна тест по японскому завтра, и он волновался из-за этого, поэтому я предложил свою помощь”, объясняет он, оглядываясь вокруг. “Он вообще здесь?”. “Придёт через несколько минут”, Тэён говорит прежде чем переключить внимание на их младшего, который всё ёщё сидит на кухонном стуле. Он передаёт ему упаковку таблеток, по крайней мере так кажется Юте, и взъерошивает волосы ещё сильнее. “Вот, Хэчан-и, выпей их сейчас. Они довольно сильные, поэтому одной в день должно быть достаточно”. “Спасибо, хён”, Донхёк говорит, и тянется к прикосновению Тэена, прижимаясь лицом к бледной руке, прежде чем отстраниться и встать со стула. “Я буду в гостиной. Хорошей практики, хён”. Тэён улыбается в ответ и вздыхает, когда младший исчезает из их вида. Юта видит, как его выражение лица окрашивается беспокойством. И вспоминает, почему эти таблетки казались знакомыми - их принимает сам Тэён, когда у него болит спина. “Почему он пьёт обезболивающие?”, он спрашивает, потому что в последний раз когда он видел Донхёка, тот был здоров. “Опять шея болит”, объясняет Тэён. Юта знаком с проблемой достаточно, чтобы нахмуриться. Донхёк, вместе с Тэёном и самим Ютой, вероятно, является одним из участников, наиболее подверженных травмам. “Заботься и о себе тоже”, он напоминает, и Тэён посылает ему эту натянутую улыбку, которую он использует всякий раз, когда не уверен, что ему следует сказать. Доён приходит спустя пару минут, с руками полными всяких чипсов и конфет и Юта узнает пластыри для снятия боли в этой охапке. Он улыбается дразняще Доёну, когда тот замечает его, потому что несмотря на всё шоу, которое он и Донхёк устраивают перед камерами, Доён скорее всего заботился о младшем больше всех на протяжении этих лет. Оба, Юта и Доён, решают позаниматься в гостиной, чтобы присмотреть за Донхёком. Младший, похоже, и не возражает. В его глазах появляется любопытный блеск, который Юта ловит каждый раз, когда видит, как Донхек слушает его разговоры с Шотаро. Они решают оставить диван младшему - что он конечно празднует с самодовольной улыбкой на лице и отправляет сердечки в их сторону - и устраиваются на полу вместе с подушками, который Донхёк кинул им. “Я ухожу”, Тэён зовёт из прихожей. Он заглядывает в гостиную, и смотрит на всех тепло. “Хорошего дня. Малыш, убедись, что они не создадут неприятности”. И исчезает, игнорируя Простите? Юты, и шокированного Тэён! Доёна, которое резонирует в гостиной вместе со смехом Донхёка. “Давайте закажем еды сначала”, Юта предлагает. “Хэчан-и выбирает, я заплачу”. Донхёк улыбается ярко, и Юта рад, что хотя бы еда может его взбодрить, несмотря на очевидную боль. Они начинают практиковаться после этого - Доён читает вслух упражнения, Юта иногда поправляет его мягко, а Донхёк тихо наблюдает за ними со своего места на диване. Он завёрнут в одеяло и выглядит сонным, но всё равно умудряется спеть Long slow distance, когда узнает некоторые слова из речи Доёна. Его голос мягкий и сладкий, завораживающий, несмотря на то, как тихо он поёт. Его голос постепенно стихает, поэтому они оба поворачиваются к младшему. Он свернулся калачиком, обхватив руками колени и спрятав лицо в сгибе локтя. Вероятно, это не лучшая поза для сна, учитывая его боль в шее. “Я позову Джонни, чтобы он его перенёс”, Доён говорит, думая о том же, что и Юта. “Он тогда проснется”, говорит, зная, что Донхёк спит крепко только когда действительно засыпает, а не когда дремлет. “Давай просто подвинем его в более удобное положение”. Доён соглашается и они оба встают. Доён отодвигает одеяло, которое все еще обернуто вокруг Донхёка, и Юта медленно уговаривает его лечь на диван. Это довольно просто - младший мальчик податлив и все еще на грани сознания. Юта берет подушку из рук Доёна и приподнимает голову Донхёка, чтобы уложить на неё, прежде чем накрыть заново одеялом. Он ожидал, что мальчик уляжется и заснет полностью, но когда выпрямляется, то видит, как младший смотрит на него, полностью проснувшийся и готовый съязвить. “Ооооохх, Юта-сан”, он громко тянет и хлопает ресницами. “Я всегда знал, что ты лююбиишьь мееняя!”. “Да”, Юта говорит, и дотягивается до другой подушки, лежащей на полу. “Позволь мне по-быстрому задушить тебя своей любовью”. Он аккуратно накрывает лицо Донхёка подушкой, помня о шее. Младший кричит, смеется громко и пинается ногами. Когда Юта приподнимает подушку, лицо Донхёка немного красное, но глаза сверкают, и он выглядит совершенно отлично от того, каким Юта застал его сегодня в первый раз. Вот оно, невольно думает Юта. Наше солнышко. Большая часть мемберов и стаффа зовёт его Хэчан. Есть конечно исключения - как Марк, у которого он до сих пор записан как Донхёкк-и в телефоне, или Доён, который кричит его настоящее имя каждый раз, когда зол из-за очередной шутки. Тэён тоже называл бы его Донхёком, если бы не был так привязан к идеи называть его малышом. Но Юта никогда не чувствовал нужды называть его настоящим именем, не когда Донхёк носит своё сценическое с такой гордостью и так идеально является его олицетворением. Это всё равно, что называть его нашим солнышком, как-то сказал Юта Тэёну. И это было правдой, ведь Хэчан - это не просто сценическое имя или кличка. Сейчас это уже ласковое обращение к младшему. Еду доставляют через какое-то время, и Юта рад, потому что они почти закончили с Доёном, и он был голоден с тех пор, как увидел, что Донхёк заказывает из его любимого ресторана. Они присоединяются к младшему на диване, и едят вместе, пока Доён объясняет им сценарий для его драмы, а Донхёк и Юта дразнят его из-за некоторых сцен. “Всё ещё болит?”, небрежно спрашивает Доен в какой-то момент, но Юта может сказать, что он наблюдает за их макнэ, как ястреб. “Я чувствую себя гораздо лучше, хён, спасибо”, говорит Донхёк не поднимая взгляда от своей тарелки. Доён кивает, выглядит удовлетворенным, но когда они заканчивают с едой, он не возвращается к заданиям с Ютой. Вместо этого он идёт на кухню, обыскивает пакеты, которые принёс до этого и возвращается с банкой какого-то крема. “Покажи мне свою шею”, говорит он Донхёку, который делает прямо противоположное, и закрывает себя одеялом с головы до пят. Они вступают в типичную для них драку - Доён пытается сорвать одеяло с Донхёка, а младший кричит и скулит. “Прекрати вести себя так, будто я тебя убить пытаюсь”, Доён кричит, когда Донхёк пытается пнуть его. “Я могу сам!”, он кричит в ответ, и Юта сдерживает себя, не говоря им быть потише. Наконец, к его удивлению, побеждает Доён и Донхёк сдаётся, позволяя старшему посмотреть на его шею. Доён не теряет времени, открывает баночку мази, и аккуратно убирает его волосы. Он наносит немного мази на загорелую кожу и массирует немного, очевидно стараясь быть осторожным. “Это согреет твои мускулы. Может быть некомфортно какое-то время, но зато поможет”, он объясняет, а голос приобретает нежный, мягкий тон, который он обычно использует на Тэёне и младших мемберах. Донхёк мямлит тихое “хорошо” и сидит неподвижно, пока Доён заканчивает свои манёвры. Старший лохматит его волосы второй рукой, и говорит ему прикрыть шею, а потом уходит в ванную. “Лаадноо”, тянет Юта, когда уверен, что Доён их не услышит. Поворачивается к Донхёку, который выглядывает из под одеяла. “Что ещё у тебя болит? Колено, да?”. К его чести, Донхек даже не выглядит удивлённым. У самого Юты было большое количество травм, и он наблюдал, как все его друзья тоже страдают от них, поэтому он знаком с тем, как люди ведут себя, когда хотят их скрыть. Он быстро заметил, что Донхёк опирался больше на одну ногу, когда он выходил из кухни. Тэён скорее всего был слишком отвлечён, чтобы заметить, и Донхёк сидел всё это время, что Доён был с ними, так что Юта, вероятно, единственный, кто заметил. “Я ничего не говорил, потому что если бы всё было серьёзно, ты бы сказал королю ворчанья в ванне”, он говорит, и Донхёк улыбается немного, но не отрицает. “Но ты должен нанести эту мазь на колено тоже. Я помогу тебе”. Младший кивает, а Юта протягивает руку в ожидании. Донхёк только вздыхает, слишком уставший для нового раунда, и передаёт ему баночку без жалоб. Если бы Юта был более мелочным, он бы похвастался Доёну немного (много). Но он просто смотрит на младшего серьёзно и сжимает губы, а на его лице выражение, которое он знает пугает многих. Донхёк выбирается из под одеяла, и задирает штанину, так Юта может посмотреть на колено сам. Оно не опухло, так что он думает, что всё не так плохо. Но Донхёк всё равно шипит от боли, когда он открывает баночку и наносит мазь. Юта тихо извиняется и после этого старается быть как можно нежнее. “Никакого футбола, пока не станет лучше”, он говорит младшему через несколько минут, передавая баночку. Донхёк наклоняется, чтобы оставить поцелуй на его щеке, но Юта умело избегает прикосновения. Считая работу сделанной - с обоими Доёном и Донхёком - он встаёт и намеревается вернуться на 5 этаж. “Хён”, Донхёк зовёт, и когда Юта оборачивается, младший протягивает свой мизинчик. “Не скажешь ведь Марку?”. “Я не лгу Марку”, он отвечает немедля, и вздыхает, когда Донхёк начинает дуться. Если Марк узнает, он, вероятно, будет беспокоиться о Донхёке в течение следующих нескольких дней, если не недель. И Юта не любит скрывать что-то в принципе - особенно от Марка, которые очень ценит честность - но он понимает просьбу Донхёка. Марк готовится к камбеку с SuperM и они всё ещё записывают их японский альбом. Обеспокоенный Марк - рассеянный Марк, а рассеянный Марк винит себя за каждую маленькую ошибку, сделанную во время практики, записи песен и музыкальных программ. И никто не любит этот вид Марка, и, кажется, Донхёк хочет избежать этого больше всех. “Хорошо”, он сдаётся наконец, протягивая свой мизинец Донхёку. “Но если ты выкинешь какую-то безрассудную фигню, я буду первым, кто скажет ему”. “Аиштеру, Юта-сан”, Донхёк пропивает на японском, и Юта только вздыхает. “Да, к сожалению, я люблю тебя тоже”.

___________________________

Новости о NCT 2020 достигают их быстро, с длинным списком расписания, в который включены и записи песен, фотосъёмки, радио и музыкальные программы, а также съёмка собственного контента всей группы. Мемберы Wayv в восторге наконец присоединиться к NCT официально, взволнованы коллабом с другими мемберами, и рады провести время с людьми, которых помнят из встреч в тренировочных залах. Сычен не знает, что думать об этом. Он, очевидно, счастлив. Он очень скучал по NCT 127, но им не удавалось поддерживать контакт так часто, как ему бы хотелось. Они отправляют друг другу поздравления с днём рождения, и сообщения с поддержкой каждый камбек, но учитывая, как сильно заняты были обе группы, было совсем не трудно потерять контакт. Он думает: Я, наверное, изменился, как и они. И немного пугается от этой мысли. Но потом настает день их первой фотосъёмки в качестве NCT 2020. Джонни тянет его в крепкие объятья - такие, на какие способен только он. Тэён встречает его с тёплой улыбкой и нежным взглядом, который он помнит с тех времен, когда старший ещё был его лидером. Джэхён улыбается и присматривает за ним весь оставшийся день. Марк сразу замечает его и цепляется за него, как большой ребенок, которым он и является. А Донхёк врывается в его жизнь со знакомым теплом и блестящими глазами. Он сразу начинает разговор о Wayv, о том, как сильно ему нравится хореография Take Off, и какой у Сяоджуна классный голос. Он таскается за ним по площадке, и просит вместе станцевать под Kick it. Он ведёт себя как прежний Донхёк - будто Сычен никогда не уходил. Он напоминает, что может Сычен и в другой группе сейчас, но он всё равно часть истории NCT 127; о том, как они невероятно выросли за это время, и о кое чём более личном - о детстве Донхёка. Может поэтому он ведёт себя так - потому что Сычен может быть ВинВином Wayv теперь, но он также ВинВин, который расчёсывал волосы Донхёка, когда тот был слишком уставший для этого. И он понимает - он принадлежит. Принадлежит как в Wayv, так и в NCT 127. Обе группы наполнены людьми, что любят его, и он ценит и любит их так сильно, что иногда даже бывает больно. В его сердце большая пустота, которую могут заполнить только девять других людей. Но WayV создали для него новый дом, и он действительно рад видеть, как все его драгоценные люди будут ладить вместе. Он чувствует себя спокойней после этого, но всё равно присматривает за мемберами WayV, потому что знает, что для большинства из них - это первая официальная встреча с NCT. Как и ожидалось, Дечжун болтает с Сюйси и Марком, а Янян смеётся над чем-то, что говорит ему Ренджун. Он не удивлен увидеть Куньхана рядом с Донхёком - младший NCT знаменит тем, что легко заводит дружбу с людьми. Что его удивляет, так это то, каким застенчивым Кунхан выглядит, внимательно слушая, что ему говорит младший. Это немного мило, потому что Сычен не может вспомнить, чтобы когда-либо видел его таким. Через какое-то время Донхёк начинает жестикулировать - скорее всего объясняя какие-то корейские слова, которые Кунхан не знает. Младший не сдаётся и пытается ещё несколько раз, и, наконец, понимание проскальзывает в глазах Кунхана. Он живо кивает, улыбаясь благодарно. Очевидно, что Донхек непреклонен в том, чтобы заставить его чувствовать себя комфортно и желанно, и Сычен чувствует такую нежность, что на долю секунды он почти задыхается. Донхёк всегда был заботливым. Не смотря на то, что был младше и меньше всех остальных, он отлично о них заботился. Он готовил для них, или помогал с уборкой - Сычен всегда думал, что это от того, что он был старшим ребёнком в своей семье. Он заставлял Марка идти домой пораньше, и толкал других мемберов в объектив камеры, если считал, что те получают мало экранного времени. Когда Сычен нервничал, читая вслух на корейском, Донхёк выглядывал из его плеча и шёпотом говорил правильное произношение слов. Он присматривал за ними самыми маленькими, незаметными способами, и это часто проскальзывало незамеченным, но теперь, когда Сычен наблюдает за ним издалека, становится совершенно очевидно, как сильно он заботится о других - даже о тех, с кем он не встречался раньше. Неудивительно, что через какое-то время их новые мемберы, Шотаро и Сончан, тоже находят своё место рядом с Донхёком. Марк появляется сразу после, запрокидывая руку на плечо Донхёка, и вступая в разговор. Младший даже не моргает от этого движения, просто тянется к руке Марка на его плече. Сычен видит, что и Янян смотрит на них заинтересованно. Сейчас он даже жалеет, что не присоединился к спору между WayV о том, сколько времени понадобится Донхёку и Яняну, чтобы сблизиться и начать создавать хаос вместе. (Кун поставил на один день, а Тен настаивал, что понадобится как минимум 5). “Он как настоящее солнце в такие моменты”, говорит рядом сидящий Джэхён. Сычен поворачивается к нему и видит, что тот тоже смотрит с нежным взглядом в сторону Донхёка. Это правда. Люди тянутся к Донхёку, будто ищут тепло. С ним приятно находиться рядом, и он легко вызывает улыбки и смех. С ним легко быть рядом, он никогда никому не позволяет чувствовать себя неловко и внимательно слушает все, что говорят. Сычена не волнуют сценические имена, но если бы выбирал того, кому оно подходит больше всего, то выбрал бы Донхёка - Хэчан, Full Sun - без промедлений. Они проводят оставшийся день именно так - на фотосессии, создавая новые узы, или как сам Сычен, возобновляя старые. Тэиль и Донхёк становятся ведущими своего мини-шоу, и заполняют время ожидания смехом. Он проводит большую часть времени наблюдая за съемками Welcome to Sun&Moon, терпеливо ожидая своей очереди стать гостем. Ты будешь самым важным гостем, хён, поэтому твой эпизод будем снимать в самом конце, сказал ему Донхёк раньше, прежде чем уйти доставать Доёна поучаствовать в следующем эпизоде. Я должен был догадаться с самого начала, он думает спустя несколько часов, когда Донхёк и Тэиль зовут его, а другие мемберы громко кричат и хлопают со своих мест на оранжевом диване. В конце концов, никто так громко не заявляет о своей любви к ВинВину, как Хэчан. Наконец, после целого дня фотосъемок, каждый юнит начинает готовиться к поездке в свои общежития. Он поворачивается, чтобы попрощаться, но видит только самых младших мемберов NCT 127. Марк сидит на полу, а голова Донхёка покоится на его коленях. Оба уже переоделись в свою одежду и выглядят несправедливо комфортно на твёрдом полу. Марк сидит спиной к стене, одна рука держит телефон. Вторая запуталась в каштановых волосах Донхёка, но не двигается - скорее всего потому, что пытаться пройтись по волосам сейчас будет достаточно больно для младшего. Донхёк в кои-то веки не сидит в телефоне - кажется, насыщенный день наконец даёт о себе знать, и он просто отдыхает на коленях Марка. Это не первый раз, когда Сычен видит их такими - они всегда были нежны друг к другу, и количество прикосновений только увеличивалось в отсутствии камеры. Но смотря на них сейчас, он не может не думать, что что-то между ними изменилось - или скорее сказать наконец прояснилось. Такое чувство, что он вторгается, даже если они не замечают его присутствия. И он думает, немного удивлённый: может быть какие-то вещи всё таки изменились. “WayV возвращаются в общежитие”, он говорит громко и смотрит, как Донхёк поднимает голову, и быстро садится, когда понимает, кто разговаривает с ними. “Вам ещё долго ждать?”. “Мы ждём пока хёны переоденутся”, Марк объясняет, тоже вставая вслед за младшим. “Надеюсь, они не долго”. “Хорошо”, он кивает. “Тогда увидимся на репетиции”. “Пока, хён!”, прежде чем Сычен успевает развернуться и оставить их наедине, Донхёк быстро заключает его в крепкие объятия. “Ты так усердно работаешь в этом году. Я горжусь тобой”, он говорит. Донхёк не смеется и не начинает отрицать его слова. Вместо этого только крепче сжимает руки, и находит место под подбородком Сычена. Он может почувствовать прерывистое дыхание Донхёка на своей шее, но предпочитает ничего не говорить. Он держит Донхёка чуть дольше, пока младший не отодвигается и не улыбается ему. Сычен обнимает и Марка, погладив макушку, и потом прощается. Он забирается в машину, где остальные мемберы WayV уже ждут его. “Хэчан очень приятный”, Янян говорит взволнованно с заднего сидения, и Сычен видит, как Кун самодовольно улыбается Тену. “Правда”, Кунхан говорит с закрытыми глазами, очевидно уставший. “Я всё думал о том, что он мой сонбэ, но он вел себя так, будто мы были друзьями годами”. “Мы будем страдать от них теперь, боже”, Тен вздыхает, но когда Сычен поворачивается посмотреть на него, то видит любящий взгляд в глазах старшего. Он легко может сказать, что Тен рад, что Донхёк был так дружелюбен и был практически человеческим магнитом весь день. Сычен предполагает, что никто не может избежать его природного очарования и теплоты. Действительно, настоящее солнце.

_________________________________

Когда Тэён дебютировал с NCT 127, у него было 7 человек, которых он должен был вести. Потом добавились другие мемберы, и Тэён был рад за них, и наслаждался их присутствием в группе, но, казалось, что обязанностей на его плечах становилось всё больше и больше. И если он мог практиковаться больше, чтобы стать улучшить рэп или танцы, то не было тренировки, которая сделает его хорошим лидером. Это титул казался тяжелым и неудобным, и он не мог не чувствовать, что большую часть времени он ему не подходит. “У тебя много людей, о которых ты должен заботиться”, Джэхён однажды сказал ему. “Но это также значит, что у тебя много людей, которые позаботятся и о тебе”. Это правда и он постепенно приходит к этому осознанию. Джонни встаёт пораньше, завтракает и пьет свой утренний кофе, всегда, когда у Тэёна есть расписание утром. Доён ворчит, чтобы он лучше заботился о себе, но всё равно готовит ему покушать. Джэхён остаётся с ним, когда Тэён не может заснуть. Донхёк приходит в свою комнату, только чтобы увидеть на своей кровати спящего Тэёна, и вместо жалоб просто накрывает лидера одеялом и тихо покидает комнату. Они заботятся и любят его не потому, что он лидер, а просто за то, какой он человек. Теперь Тэён смотрит в камеру и говорит со смехом “У меня 22 ребёнка”, и вместо бремени эти слова чувствуются теперь как теплые объятия. Он счастлив и доволен, особенно, когда у них есть шанс на промоушен с остальными юнитами. 5 этаж находится в суматохе, потому что каждый из них задействован в разных саб-юнитах. Тэён не привык возвращаться домой и никого там не видеть, потому что остальные все еще на репетициях. В эти дни очень трудно увидеть всех одновременно на одном этаже, поэтому он удивлён, когда просыпается и видит Доёна готовящим что-то на кухне, пока Джонни сидит за столом, попивая утренний кофе. Не хватает только одного человека. “Где малыш?”. “Он пошёл в общежитие WayV, вроде”, говорит Доён рассеянно, его внимание все ещё на кастрюле. Тэён улыбается в ответ. Донхёк взволнован новостям о NCT 2020 больше всех. Он не терял времени, и успел сблизиться с теми, с кем ему раньше не доводилось работать. Тэён не раз видел, как работает очарование Донхёка на других людях, но он всё ещё удивлён, как быстро люди прикипают к нему. Кажется, будто даже языковой барьер для него не помеха, потому что мемберы WayV очарованы им также, как и все остальные. “Вы продолжаете называть его малышом и до сих пор удивляетесь, почему он отказывается обнимать вас на камерах”, Джонни комментирует, не отрывая взгляд от своей кружки. “Что?”, Доён спрашивает и немедленно хмурится, как он всегда делает, когда чувствует, что Джонни издевается над ним. “Не ты ли возишься с ним больше всех в последнее время?”. “Да, но я не веду себя, как неловкий родитель”, говорит Джонни и Тэёну не надо оборачиваться, чтобы знать, что старший ухмыляется. “Кроме того, привилегии соседей”. Это отмазка, которую Джонни использует всякий раз, когда они обсуждают что-то касаемое Донхёка. Когда было объявлено, что они буду делить комнату, Тэён не предполагал, что они поладят так сильно. Но он рад, что Донхёк заполучил себе человека, который так его ценит и не стесняется это показывать. Джонни - эксперт в том, чтобы заставить других людей чувствовать себя хорошо. Каждая его похвала звучит искренне, и, может, это именно то, в чём нуждается Донхёк. “Может нам пора перестать возиться с ним”, он размышляет, в основном для себя, садясь рядом с Джонни. “Он теперь совсем взрослый”. “Ему будет 40, и мы всё равно будет считать его ребёнком”, Доён хмыкает, присаживаясь к ним со своей тарелкой панкейков. “Он, может, и вырос, но он никогда не перестанет быть нашим младшим”. Тэён думает, что это правда. Донхёк более чем способен позаботиться о себе. Он доказывал это не один раз. Было интригующе наблюдать, как Донхёк вырастает из мальчика, который был в поисках того, как он должен выглядеть и звучать, в молодого взрослого, который выглядит так, будто никто не сможет поколебить его уверенность в себе. Мне всё ещё многому нужно научиться, говорит Донхёк всегда, когда Тэён хвалит его за тяжелую работу. И поразительно, сколько в нем жадности до того, чтобы стать ещё лучше. Но, в конце концов, Донхёк всегда будет их младшим - мальчиком, который крадёт их худи и одеяла, когда температура в комнате слишком низкая для него, который сворачивается калачиком у них под боком и смотрит на них большими сияющими глазами, пока не получит то, что хочет, который иногда теряется и инстинктивно протягивает руку к любому из них. И, может, так и должно быть: Донхёк сильный и непоколебимый перед камерами, но позволяющий себе быть уязвимым, когда он с ними. Тэён знает, что они также могут полагаться на Донхёка. Он не заявляет об этом громко, но он всегда готов помочь, даже если его не просят. И чаще всего знает, как именно помочь. Он обращает внимание даже на самые незначительные вещи - Тэён вспоминает об этом, когда младший находит его в комнате в этот день. “Хён-и, привет!”, Донхёк улыбается ему, и заходит в комнату. Он быстро добирается до кровати Тэёна, где отдыхает лидер. “Я заходил в зоомагазин по пути домой. Мы купили то, что ты хотел, для своих рыбок. Кажется, я всё верно запомнил, но, может, ты проверишь?”. “Ох, Хэчан-а, не стоило”, он говорит удивлённый, потому что упоминал только мимолётом, но не ожидал, что кто-то запомнит. “Я знаю, что потрясающий”, рассеянно говорит он, прежде чем посмотреть на него серьезными глазами. “Кстати, почему у нас в общежитии рыбки, а у них котята и щенок? Они такие милые, хён, это несправедливо". “Зачем нам щенок, если у нас есть Чону?”, он спрашивает в ответ игриво, и тянется рукой, чтобы взъерошить его волосы, но сразу же отдергивает руку. “Почему твои волосы мокрые?”. “Я принял душ, после того как пришёл домой. Видимо, до конца не высушил волосы”. Есть только одна вещь, которую он бы поменял в Донхёке - его беспечность. Не важно танцует ли он слишком близко к краю сцены, или засиживается допоздна, несмотря на загруженный график, или не думает, что может вновь поранить ногу - его это слишком мало волновало, когда как самого Тэёна это волновало слишком сильно. Донхёк уже взрослый, и со временем он сильно повзрослел. Его безрассудство заметно уменьшилось, но Тэён иногда все ещё жалеет, что не может заботиться о нём больше. Он видит, каким уставшим был в последнее время Марк, потому что их расписание всегда совпадает, но Донхёк ускользает от его надзора, когда проводит время, как Хэчан Дримов. За ним сложно присматривать, когда сам Тэён очень уставший, и это расстраивает, потому что Донхёк всегда настаивает на том, что он в порядке, несмотря на количество обязанностей, которые наваливаются на его плечи. “Дримы очень важны для меня”, он сказал однажды, когда его расписание с Дримами и 127 пересекались слишком часто, и Тэён предложил ему отдохнуть от репетиций с одним из юнитов. “И вы важны в той же степени, поэтому я не пропущу расписание ни с кем, если этого можно избежать”. И Тэён всегда восхищен, что он остается тихим по поводу той колоссальной работы, которую проделывает. Иногда сложно поверить, что тот мальчик и есть Донхёк, который сидит рядом с ним, и трясет своей головой, как мокрая собака. “Подожди здесь”, он говорит, и направляется в ванную за феном. Он возвращается и встает позади кровати, показывая Донхёку сесть на краю. Младший послушно двигает ближе к краю, наклоняет голову, и позволяет Тэёну пройтись по его все ещё мокрым волосам. “Твои волосы теперь длиннее, поэтому им нужно больше времени на сушку”, Тэён напоминает и Донхёк только хмыкает в ответ. Он включает фен и приступает к работе после этого. Он может сказать, что Донхёк напевает песни себе под нос, но не слышит его четко из-за звука фена. Младший покорно сидит всё это время, ни разу не жалуясь, когда Тэён наклоняет его голову, и по разному укладывает его волосы. Он вспоминает тот момент, когда Доён сказал ему, что младший уважает Тэёна больше всех в группе. “Ты единственный, кого он действительно слушает”, Доён объяснил. “И это такая трата, потому что ты никогда не заставляешь его что-то делать”. И именно поэтому он слушается меня, Тэён сказал ему тогда, и сейчас, спустя несколько лет, он знает, что был не совсем неправ, но это ещё потому, что Донхёк доверяет ему. Тэён заканчивает сушить волосы через несколько минут. Он подумывает о том, чтобы найти одну из своих резинок для волос и завязать челку младшего на макушке, потому что знает, что с хвостиком в виде яблока он выглядел бы очень мило. Но Донхёк ненавидит, когда завязывают его волосы, и старается избегать этого всеми возможными способами, поэтому Тэён бросает эту идею, решая оставить быстрые поцелуй вместо этого. “Выпьешь пива со мной?”, он спрашивает, и Донхёк наклоняет голову и улыбается, а на его щеках образуются крошечные ямочки. “Теперь я уже не малыш?”, младший спрашивает в ответ, поглядывая на него снизу вверх, и Тэён снова протягивает руку, чтобы взлохматить ему волосы. “Тебе будет сорок, и ты всё равно будешь нашим ребёнком”, он повторяет слова Доёна, на что Донхёк только закатывает глаза, но принимает приглашение Тэёна в любом случае. Он идёт на кухню, чтобы достать пиво, что купил раньше, и закуски. Донхёк встаёт, чтобы помочь, как он делает всегда, но Тэён останавливает его и говорит расслабиться, и поискать что посмотреть, или во что поиграть. Они усаживаются на кровати Тэёна, когда он возвращается, и смотрят какие-то видео на телефоне младшего, но потом решают просто поболтать. Тэёну требуется совсем немного, чтобы захмелеть (потому что ему в принципе много не надо). Он может сказать, что Донхёк наблюдает за ним с явным весельем, но молчит. Младший был так занят с начала года, и видеть его таким счастливым и свободным, дарует Тэёну чувство облегчения. Он не может взвалить все заботы Донхёка на себя, и не может вмешиваться в его забитый график, но он может создать этот маленький, драгоценный момент для него. “Наш сильный, смелый, трудолюбивый Хэчан-и”, он хвалит. “Ты вырос отличным человеком”. И обычно Донхёк посмеялся бы над ним, что его размазало от всего пары банок пива, но видимо осознает, что Тэён говорил искренне, и был так сильно горд им, что наклоняется к нему и улыбается мягко. “Вы - причина, по которой я вырос таким, хён”, говорит он голосом полным любви. “Все вы”.

____________________________________

“У нас сегодня гость в комнате”, говорит Чону Джэхёну, когда тот появляется в гостиной 10 этажа. Младший одет в зимнюю куртку, и очевидно собирается наружу, но улыбается Джэхёну, прежде чем исчезнуть в коридоре. Чону нет нужды говорить загадками, потому что Джэхён знает, кто именно их гость. У Донхёка есть привычка пролазить в кровати мемберов, когда ему заблагорассудится. В последнее время он спит в комнате Марка, но до этого, когда они ещё были соседями по комнате, Джэхён часто заставал младшего спящим в его кровати, вместо своей собственной. Его это никогда не напрягало. Он даже находил эту привычку милой. Джэхён не часто может побыть хёном. Он младше, чем большинство мемберов, и хоть они не возятся с ним, но больше относятся как к другу. Чаще всего заботятся о нём, а не он сам, но он всегда рад помочь, когда Джонни или Тэён просят об этом. Но с Донхёком всё по другому. Джэхён был с ним, когда ему было 16, и он так сильно переживал из-за выступлений. Когда бабушка Донхёка заболела, но младший не смог поехать навестить её из-за их графика. Когда Марк выпускался из Дримов, и Донхёк остался один справляться с двойным промоушеном и ожиданиями. Он собирал вещи Донхёка, когда младший повредил ногу и был отправлен домой. Он всегда думал, что был ближе с Марком, особенно, когда они были трейни и в дебютные дни. Но когда он начал делить комнату с Донхёком, он быстро привязался к младшему. Он был милым ребёнком, и умел делать окружающих его людей счастливыми. Младший был ответственным, но не любил оставаться всегда серьёзным, и Джэхён часто потакал ему, позволяя втянуть в ещё один пранк. (Но ему ни разу не удалось втянуть Донхёка в свои собственные планы против Тэёна. От простого упоминания младший смотрел на Джэхёна своими большими, круглыми глазами и спрашивал: “Против Тэён-хёна?”, как будто не он кидал TY track при любой удобной возможности ещё с дебюта). Проявлять любовь к Донхёку у него получалось легко. Он позволял Донхёку заползать на его колени и оставаться столько, сколько тот захочет. Много его вещей также принадлежали и Донхёку. Если младший жаловался, что ему холодно, Джэхён либо отдавал свою худи, либо закрывал окно. Когда он начал называть Донхёка малышом, никто даже не сделал вид, что удивлён. Поэтому когда Чону говорит, что Донхёк ждёт его в их комнате, он подходит к дивану, и забирает одну из подушек, которую Доён подарил им несколько недель назад (он настаивал, что их гостиная выглядит слишком скучно), зная, что младший не может уснуть, если не обнимает что-то. Он направляется в комнату, и, как и ожидал, находит Донхёка, лежащим на его кровати. “Малыш”, он говорит вместо приветствия, заходя внутрь и закрывая дверь за собой. Донхёк поднимает голову, слегка прищуривается. “Пришёл сюда поспать?”. “Малыш”, тянет Донхёк в ответ, и заставляет себя встать. Он немного трёт свои глаза и вздыхает. “Все заняты, а мне скучно. Пришёл подоставать тебя, но, кажется, заснул”. Джэхён хмыкает и передаёт ему подушку. Донхёк посылает ему маленькую, застенчивую улыбку, которая всегда появляется на его лице, когда кто-то удивляет его чем-то таким. Эта улыбка делает его черты лица мягче, и ещё более драгоценным. “У тебя есть планы на сегодняшний вечер?”, младший спрашивает, и Джэхён трясет головой отрицательно. “Я собирался почитать свой сценарий, но это может подождать”, он говорит, но Донхёк уже садится, а лицо загорается в интересе. Он хлопает по свободному месту рядом с собой, очевидно, ожидая, что Джэхён сядет рядом. Он улыбается мягко, достаёт сценарий из сумки, и присаживается к младшему. Донхёк подползает поближе, пока между ними практически не остаётся свободного места, и Джэхён автоматически закидывает свою руку вокруг младшего. Младший затихает, скорее всего не хочет отвлекать Джэхёна, или может увлекся сценарием своего хёна. Они сидят так, пока Донхёк не поворачивает голову, чтобы посмотреть в окно, и не видит снег. “Снег пошёл!”, он восклицает, быстро отлипая от Джэхёна, чтобы посмотреть на вид за окном. Идет сильный снег, и Джэхён предполагает, что не потребуется много времени, чтобы покрыть их окрестности белым. “Давай выйдем, хён”, Донхёк говорит, уже направляясь к двери, несмотря на то, что не услышал ответ от Джэхёна. Когда старший не двигается с места, тот только дуется. “Уже поздно”, он говорит в качестве отмазки, что только заставляет его губы надуться еще сильнее. “Давай, хён, вдруг он к завтрашнему утру уже растает”, он говорит, протягивая руку Джэхёну и немного шевеля пальчиками. “Хорошо”, он соглашается со вздохом. “Бери свою куртку, встретимся на первом этаже”. “Ты же правда пойдешь со мной, да?”, младший спрашивает, потому что, может, Джэхён и души в нём не чает, но он все ещё - Джэхён. “Да, Хэчан-а, пойду. Мы можем даже снеговика слепить, если хочешь”. Донхёк улыбается, привставая на носочки, чтобы оставить поцелуй на щеке Джэхёна, и тот позволяет, слишком привыкший к младшему. Донхёк уходит, и Джэхён правда думает о том, чтобы заставить младшего подождать его немного, но почти уверен, что тот недооценивает, насколько на самом деле холодно на улице, и не возьмёт с собой перчатки и шапку. Поэтому он берёт свои собственные вещи, и в придачу пару лишних перчаток и черную бини. Он накидывает зимнее пальто, зашнуровывает обувь и спускается на лифте. Как он и предполагал, Донхёк уже ждёт его у входа, в его пуховике беспорядочно накинутом на плечи. Когда он замечает Джэхёна, его лицо загорается и он быстро застегивает куртку. “У меня капюшон”, он говорит, когда старший протягивает ему бини, но послушно надевает её на голову. Его улыбка становится застенчивой, когда старший поднимает бровь и дает ему пару теплых перчаток. “Спасибо, хён-и”. Они выходят на улицу вместе, и немного смотрят, как падает снег с неба, их дыхание превращается в маленькие, белые клубы пара из-за холода. Донхёк напевает себе под нос, достает телефон из кармана своей куртки, и снимает небольшое видео того, как падает снег перед ними. Он смотрит на Джэхёна, когда заканчивает, и его улыбка превращается в хитрую ухмылку. “Давай сыграем в мини-игру”, Донхёк говорит, потому что знает, что Джэхён любит соревнования также сильно, как он сам, если не больше. “Первый, кто сделает 5 снеговиков. побеждает”. “Что на кону?”, он спрашивает, уже смотря по сторонам и выбирая место для их снеговиков. “Проигравший покупает еду нам обоим сегодня”, он предлагает и говорит слова так быстро, что Джэхён уверен - тот спланировал это ещё на своём пути вниз, или даже в комнате Джэхёна, когда увидел снег из окна. “Хорошо”, Джэхён легко соглашается, двигаясь туда, где больше всего снега. Донхёк идёт за ним, присаживаясь. “Какого размера они должны быть?”. Младший наклоняет голову в раздумьях. “Давай размером с голову Марка Ли”, он решает, показывая примерный размер своими руками, и Джэхён смеется, но всё равно соглашается. Они начинают работать и оба замолкают, потому что они слишком любят состязаться для своего же блага. Он слышит, как Донхёк двигается туда-сюда, чтобы собрать больше снега в свои руки, но Джэхён слишком сосредоточен на своей миссии, чтобы оборачиваться. Он позволяет себе поднять голову только тогда, когда заканчивает своего последнего снеговика, и видит, что Донхёк до сих пор прилежно работает над своим. “Я выиграл”, он говорит, торжествующе улыбаясь. Донхёк стонет, оплакивая свой проигрыш, прежде чем закончить своего последнего снеговика. “Это я и Джонни хён”, Донхёк объясняет, показывая пальцем на пару, что ближе всех к нему. Снеговик побольше почти в два раза крупнее своего компаньона. Они и правда немного выглядят, как Джонни и Донхёк. Джэхён убирает пригоршню снега у одного из своих снеговиков и перекладывает его на соседнего. Он разглаживает голову снеговика, у которого только что украл, и показывает младшему. “Тогда, это я и Тэиль хён”, он говорит и Донхёк смеется, громко и ярко. Он подходит к Джэхёну, и делает фото снеговика-Тэиля. Когда он доволен качеством фото, он сразу начинает обработку, добавляя миллионы сердечек. Джэхён отходит немного, доставая свой собственный телефон из кармана пальто. “Малыш”, он зовёт, и когда младший поворачивается, делает фото. Донхёк сразу же ноет, говоря хотя предупреждать его перед фото, потому что не все люди выглядят хорошо на любых фото, но Джэхён отмахивается от него, занятый рассматриванием фото, которое только что сделал. Донхёк выглядит юно на нём. На самом деле, с большими, блестящими глазами, и губами, сложенными в удивленную букву “О”, он выглядит на свой возраст. Иногда легко забыть, что Донхёк начал свою карьеру так рано, и сейчас уже считается ветераном, несмотря на то, что ему только чуть за двадцать. К тому же он продолжает расти, становясь все более и более впечатляющим с каждым годом. Джэхён, как его согруппник, и как тот, кто смотрел за его взрослением, не может не задаваться вопросом, какое же будущее его ждет. Ведь такие люди, как Хэчан, рождены для того, чтобы их помнили долго. “Хён”, Донхёк говорит, надувая губы. “Сделай ещё одну фотографию. Вот, я попозирую нормально!”. Джэхён хочет сказать, что ему не нужны больше фотографии, но покорно слушается, поднимая телефон для фото ещё раз. Он делает фотографию с улыбающимся Донхёком, рядом с их маленькими снеговиками и с танцующими вокруг его маленькой фигуры снежинками. Джэхён улыбается немного, перед тем как показать фото младшему. “Отлично!”, Донхёк говорит, одобряя фото и наконец встаёт с колен. “Теперь я супер голодный. Что ты хочешь, хён? Можно я выберу?”. Джэхён согласно хмыкает, встаёт и смахивает снежинки, что застряли на капюшоне и плечах Донхёка, а потом позволяет младшему сделать то же и с ним. Донхёк поворачивается, сразу принимаясь за поиски номера его любимого ресторана в телефоне, и медленно направляется в сторону входу в здание. Джэхён собирается последовать за ним, но потом поворачивается назад к маленьким снеговикам, что собрались у его ног. Он наклоняется и делает фото снеговика-Донхёка с мягкой улыбкой на лице.

__________________________________

Как и большинство остальных трейни в СМ, Марк слышит о Донхёке прежде чем ему выпадает шанс встретиться с ним лично. Новости распространяются быстро в их комнате для практики, поэтому не удивительно, что все начинают болтать о мальчике, который прошёл сложнейшее просушивание компании. Они уже знают, что он переехал из Чеджу, что занимался танцами, но прошёл прослушивание с вокалом. Ожидания высоки ещё до того, как он появляется в компании, и это слишком много для 13-летнего мальчика, который, вероятно, даже не знает, что в течение нескольких часов он стал нежеланным соперником для многих. Марк встречается с ним ещё позже, чем все остальные. Он даже не скрывает тот факт, что ему любопытно узнать об их новом пополнении, даже если он обычно старается сдерживать свои эмоции. “Он очень милый”, говорит ему Джонни, который умудрился встретиться с Донхёком день тому назад. “И дерзкий. Младше тебя на год, так что позаботься о нём”. Это почему-то взволновало Марка. Донхёк не первый, кто младше него в компании, но до сих пор Марк не мог по-настоящему найти связь ни с кем, кто был бы ближе к его возрасту, поэтому он в основном держится за Джонни и Джэхёна. Мысль о том, что кто-то будет полагаться на него одновременно волнительная и пугающая. Он обещает себе, что будет стараться изо всех сил быть добрым хёном, каким Джонни был для него, когда он впервые переступил порог зала для практики. Оказывается, что Джонни был прав - Донхёк милый, с его пухлыми щечками, кудрявыми волосами и яркой улыбкой. И, может, дерзкий не совсем то слово, что описывает храбрость Донхёка, которую он носит как вторую кожу, но у него определенно острый язык, и, кажется, его не волнуют настороженные взгляды посланные в его сторону. Он быстро проникает в сердца многих стажеров. Люди естественным образом начинают заботиться о нём, и он любит это и принимает всё это внимание с неожиданной легкостью. В отличие от Марка, который начинает ерзать на месте, когда чувствует, что к нему приковано слишком много взглядов и внимания. Слухи о Донхёке тоже правдивы - он невероятно талантлив. В первый раз, когда Марк слышит, как он поет, он останавливается на месте и пристально смотрит на него, потому что его голос, возможно, и не отшлифован, но это такой звук, который вы никогда не сможете забыть, даже если захотите. Он учит хореографию несправедливо быстро, и он танцует так, что хореография выглядит легко, будто приглашает всех танцевать с ним. Тогда как Марк - это тяжелая и усердная работа, пот и часы проведенные в зале, Донхёк - потрясающий талант, кто-то, кто создан вселенной, чтобы стоять на сцене. Но Донхёка, кажется, совсем не заботит возрастная иерархия. Он зовёт всех нуна и хён, и использует вежливую речь, но если ему нужно высказать своё мнение, он никогда не сдерживается. Ему также все равно, если нынешний объект его поддразнивания - кто-то, родившийся на несколько лет раньше. Он любит дразнить, быть игривым, смеется над ошибками, которые они делают на репетициях - люди редко сердятся на него за это, и если это случается, ему всегда удается загладить свою вину. Это оставляет Марка в замешательстве и растерянности, потому что каким-то образом за несколько дней Донхёку удается поколебать все основы, которые ему удалось построить после прибытия в Корею. Он напоминает Донхёку, что он старше, даже если и не выглядит так, но младший только смотрит на него и просто говорит: “Я знаю”. Тяжело признаться, даже самому себе, но Донхёк не выглядит как тот, кому нужно, чтобы его направляли, по крайней мере не тот, кто старшего его всего на год и не может приготовить себе завтрак. Они становятся соседями по комнате, и Донхёку запрещают возвращаться в общежитие без Марка. Дело в том, что единственное, что Марк видит уже несколько месяцев, - это четыре стены тренировочного зала и их общежитие. Трудно вырваться из рутины, где он остаётся тренироваться дольше, чем все остальные, даже если это означает, что Донхёку тоже приходится оставаться с ним. Младший совсем не рад, мягко скажем, такому расскладу. “Ты не станешь лучше, если продолжишь изматывать себя”, он говорит ему в один день, и он не в первый раз слышит эту фразу, но почему-то тот факт, что это говорит Донхёк, злит его. (Так будет ещё несколько лет - Донхек будет оказывать на Марка большее влияние, чем кто-либо другой. Его слова злят его больше, чем сказанные кем-то другим, но они всегда будут заставлять его смеется сильнее, чем любая шутка. Донхёк всегда будет заставлять его чувствовать себя более - счастливым, злым, взволнованным, устыженным, храбрым, обнадеживающим - и Марку понадобятся годы, чтобы понять, что в этом нет ничего плохого). Они ссорятся и это первый раз, когда Марк поднимает свой голос на кого-то. Донхёк не выглядит испуганным или даже злым, просто уставшим, и Марк сразу же чувствует вину. Он никогда не злится по настоящему, разве что раздражается - и чаще всего на самого себя. В конце концов, они мирятся, только чтобы опять поругаться из-за какой-то мелочи на следующий день. Это непрекращающийся цикл между ними - Донхёк дразнит его, Марк злится, они мирятся и ругаются заново. Никто из них никогда не извиняется, они просто смотрят на друг друга и продолжают разговор, как ни в чем не бывало, будто это не Марк кричал на Донхёка, чтобы тот воспринимал вещи серьезнее два часа назад. Только спустя несколько месяцев Донхёк видит его плачущим. Это абсолютно унизительно, потому что Марк продолжал совершать ошибки во время практики, и его учителя даже не придирались к этому - они всегда немного добрее относились к младшим стажерам. Просто кажется, что все не так, и он просто хочет свернуться калачиком в объятиях мамы, как раньше. Ему удается сдержать слезы, пока он не возвращается в общежитие, но потом он просто падает в постель и позволяет себе плакать, совершенно забыв, что он делит комнату с Донхёком. Он слышит, как младший заходит, и прячет лицо в подушку. Но он знает, что Донхёк, должно быть, догадался, что он плачет, по тому, как все его тело сотрясается от тихих рыданий. Через несколько секунд он слышит, как закрываются двери, и думает, что Донхёк действительно решил дать ему немного пространства, но затем звук легких шагов достигает его ушей, и он закусывают губу. Он знает, что Донхёк не злой человек. Он честен и любит дразнить людей, но он никогда не имеет в виду ничего плохого. Поэтому Марк не особо волнуется, что младший скажет что-то обидное, он просто не думает, что сможет вынести поддразнивание или лживые слова утешения от кого-либо сейчас. Но затем он чувствует, как Донхёк ложится на кровать рядом с ним, и смотрит в его большие, блестящие глаза. Он протягивает руку, кладет ее на затылок Марка и слегка сжимает, прежде чем просто оставить свои маленькие пальчики на теплой коже Марка. Марк хочет сказать хоть что-то, но Донхёк просто трясет головой легонько, а темные пряди спадают на его лоб. “Всё нормально”, Донхёк шепчет и повторяет ещё раз, тихо и нежно. Потом он начинает напевать песню, которую Марк сразу узнаёт - Sleepless Night SHINee. Он остается неподвижным, слушая медовый голос, напевающий о тоске, обиде и потерянной любви. Он также ничего не говорит, оставаясь немым слушателем, пока Донхёк не начинает просто напевать мелодию песни. И вдруг он понимает, что полностью расслабился рядом с другим мальчиком, поющим ему (для него). Он все еще хочет, чтобы он был рядом. “Можешь спеть какую нибудь песню ЕХО тоже?”, он спрашивает хриплым голосом, и Донхёк затихает, но прежде чем Марк почувствует себя глупо из-за озвученной просьбы, он прочищает горло и начинает тихо петь Angel. Это становится их привычкой. Когда Марк чувствует себя подавленно или просто скучает по своей семье, он тихо просит Донхёка спеть ему. Младший всегда начинает с “Что ты хочешь послушать сегодня?” и после того, как удовлетворит запросы Марка, начинает петь другие песни до тех пор, пока не засыпает. Марк обычно не засыпает, глядя на него с другого конца комнаты. Глаза полны удивления, а сердце наполнено обожанием к мальчику. Они всё ещё ругаются по пустякам. Остальные выглядят обеспокоенными этим, пока не решают, что это просто часть их странных отношений и оставляют их в покое. Донхёк всё ещё любит дразнить его, и всё ещё выбирает Марка своей жертвой чаще всех. Но он никогда не упоминает о моментах, когда Марк ищет комфорта в нём и его голосе. Это как негласное обещание: всё нормально, я могу быть твоим якорем. И когда очередь Донхёка быть грустным, и он просит Марка обнять его, то старший приподнимает одеяло в безмолвном приглашении даже не задумываясь. Донхёк заползает на его кровать, забираясь Марку в руки в тишине, излучает тепло и что-то гораздо более важное и ценное. Это дружба, тот её редкий вид, который длится годами. Неожиданно Донхёк становится самым смешным человеком, которого он знает. Он заставляет его смеяться легко и громко - это что-то, что Марк никогда не делал в своей жизни. Донхёк милый и трудолюбивый, и он нравится Марку. Он не осознавал этого, пока в один день Тэён не улыбнулся ему тепло, и не сказал ему: “Я рад, что ты сдружился с Донхёком. Ему нужен был друг”. Они становятся друзьями после этого, даже лучшими друзьями. Соулмейтами - Донхёк всегда настаивал, крича слово на английском, и Марк либо смеялся, либо в шутку бил по плечу. И только когда Донхёк берёт перерыв в деятельности группы из-за травмы ноги, он осознаёт, что младший был прав всё это время. Если раньше Донхёк почти весь день проводил рядом с ним, теперь он один. Кажется, будто Донхёка вырвали из его рук. И хотя он и готовился к этому, ведь выпуск из Дримов был не за горами, и он будет видеть его меньше, он не знает, что ему делать, когда Донхёк так далеко от него. Он обеспокоен, потому что Донхёк может быть удивительно зрелым для своего возраста, но он никогда должным образом не заботится о своем здоровье. (И он знает, что это глупо и нелогично, потому что если есть человек - помимо Тэёна - которого Донхёк на самом деле слушается, то это его мама, с которой он сейчас). Время, проведенное вдали от Донхёка, когда их связывают только телефонные звонки, заставляет его понять, насколько важен для него младший. И если он становится немного мягче к нему, когда Донхек наконец возвращается, то это дело только самого Марка. Всё чаще он хочет, чтобы Донхёк выбирал его, как человека на которого можно положиться и довериться, когда его что-то беспокоит. Донхёк всё ещё смеется и подшучивает над ним, но в этот раз Марк не обижается. Они продолжают пререкаться - до такой степени, что остальные сыты ими по горлом. Но в конце, если у Марка появляются сомнения на свой счёт, или его что-то беспокоит, он всё также находит своё утешение в Донхёке, как и раньше. И также, как и во времена трейни, Марк не может не думать: Я должен лучше о нём заботиться. Донхёк ломает кость в своей ноге, а Марка выгоняют из больницы, потому что у него ещё есть расписание. Донхёк плачет во время Dream Show и Марк даже не присутствует в зале, среди зрителей, потому что он с SuperM. С каждым годом их расписания становятся всё более и более требовательными, а Донхёк продолжает болеть или получать травмы. Марк видит, как его лицо морщится от боли, и чувствует себя абсолютно бессильным, и думает самокритично: Разве ты не должен быть его хёном? И хотя Донхёк обычно понимает Марка лучше, чем кто-либо другой, он, похоже, не может понять, почему Марк так привязан к идее быть его хёном. Он предлагает Марку быть друзьями и отбросить формальности перед камерами. Он упоминает об этом время от времени, и поскольку Марк всегда отказывается, Донхёк становится все более и более расстроенным, вплоть до того, что по-настоящему злится. “Почему ты так зациклен на этом?”, Марк спрашивает однажды, не со злостью, но явно уставший от этой темы. “Я зациклен, потому что эта тема буквально съедает тебя, Марк”, Донхёк говорит, произнося его имя низким, саркастическим тоном. “Ты коришь себя за то, что недостаточно хорош для меня в качестве хёна. И для чего? Неужели это действительно имеет значение, если ты на год старше меня?”. “Дело не в возрасте. Это потому что ты - это ты, Донхёк”, он говорит и видит, как лицо младшего еще больше вытягивается, поэтому быстро объясняет: “Это потому, что никогда не стесняешься быть самим собой. Потому что ты откровенен и почти ничего не боишься. Это… Я восхищаюсь этим в тебе, как и все мы. Но в этом мире? В этом мире большинство ненавидит таких людей, как ты. Люди бы смотрели, как ты падал, и ликовали от твоей неудачи. И я не хочу, чтобы такое случилось с тобой, только не с тобой”. Донхёк замолкает, опуская взгляд, и, возможно, Марк подумал бы, как редко это случается - Донхёк лишён дара речи, если бы он не чувствовал себя таким уязвимым и открытым. “Я знаю, что я не так уж много могу предложить”, нерешительно начинает он, прежде чем протянуть руку и сжать ее. “И ты, наверное, думаешь, что я все равно фиговый хён, учитывая, сколько раз тебе приходилось заботиться обо мне. Но я хочу быть им. Я хочу заботиться о тебе и защищать тебя. И я хочу, чтобы ты мне доверял. Ты можешь… ты можешь позволить мне это сделать?”. Донхёк поднимает глаза от этих слов, наблюдая за ним с той интенсивностью, которую он обычно приберегает для наблюдения за своими движениями во время тренировок. Его рука в ладонях Марка теплая и потная, но он не смеет ее отпустить. “Ты невозможен”, он наконец говорит мягко, отворачиваясь. “Ты был рядом все эти годы, Марк. Ты учишь меня английскому. Ты играешь на гитаре для меня. Ты помогаешь мне, даже когда я об этом не прошу. Ты помнишь каждую маленькую деталь обо мне. Ты знаешь, что со мной что-то не так даже раньше, чем я сам. Ты… благодаря тебе я рад быть собой. Чего ещё ты хочешь? Этого достаточно”. Люди обычно игнорируют тот факт, как хорошо Донхёк умеет подбирать нужные слова, главным образом потому, что он использует этот талант для своих шуток. Но правда в том, что он всегда знает, что сказать, какие именно слова нужно произнести, что именно люди хотят услышать от него. Но в этот раз Марк решает сосредоточиться на его взгляде, который безнадежно серьезный и честный. “Ты правда думаешь, что я бы любил тебя так сильно, если бы ты плохо обо мне заботился?”, он спрашивает, прежде чем наклонить голову в редком проявлении застенчивости. Марк нежно улыбается ему, не в первый раз в своей жизни думая, что день, когда Донхёк забрался к нему в постель, был также днем, когда он прокрался в его грудную клетку, навсегда забрав себе частичку сердца Марка. “Ты так добр ко мне, Марк. Всегда был”. “Ты тоже добр ко мне”, он признается в ответ, искренне. Затем он тихо смеется. “Посмотри на нас, мы на самом деле говорим о наших проблемах. Мы что повзрослели?”. “Скажи ведь?”, говорит Донхёк, легко переключая тему. Посылает ему свою фирменную солнечную улыбку. “Мы теперь скучные взрослые”. Марк хмыкает в ответ, поворачивая руку, и переплетая их пальцы (рука Марка бледная и шершавая от игры на гитаре, а Донхёка - поцелованная солнцем и нежная) думая: я никогда не пойму, как умудрился найти тебя так рано в своей жизни. Если бы кто-то попросил Марка описать Донхёка, он скорее всего сказал бы так: человек, который приносит больше всего комфорта и успокоения в моей жизни или звезда, которая горит так ярко, что я иногда боюсь обжечься, если подойду слишком близко. Если бы кто-то спросил, что больше всего он любит в Донхёке, он бы сказал: Донхёк чувствителен к запахам. Он собирает свечи. Он очень любит цветы, поэтому когда остальные мемберы узнают об этом, то всегда стараются оставлять в его комнате красочные букеты, которые получают при победе на музыкальных шоу. Он также очень придирчив к духам, которые он использует. Марку в принципе всё равно, но он должен признать, что любит когда Донхёк принимает ванну на 10 этаже, и Марк одалживает ему все нужные вещи для душа. Он любит зарываться носом в его шею, и чувствовать на вещах запах не только Донхёка, но и самого Марка. Или: Он любит море. Он сияет ярко и в обычные дни, но когда им удаётся побывать на пляже, он буквально излучает свет. Донхёк на пляже также означает Донхёка в шортах, а это значит его оголенные ноги, и - да, в общем. Марк тоже полюбил море. Или: Ему нравится слушать иностранную речь. Он всегда оживляется, когда слышит, как Юта говорит по-японски. Иногда он просит Марка почитать ему на английском, и слушает внимательно, даже если иногда не понимает каких-то слов. Он по особенному любит старые французские песни - он находит их на ютубе, и буквально одержим ими несколько дней, напевая песни куда бы не пошёл. Или: Донхёк любит громко и ярко. Он объявляет о своей любви высоким, милым голосом. Никогда не сдерживается в физических проявлениях любви. Если думает, что кто-то милый, то всегда громко говорит об этом, не важно перед камерами или в их общежитии. Он никогда не думает перед тем, как сказать что-то такое, потому что в его глазах проявлять любовь к своим мембером не преступление. И самое главное: Он также любит тихо. Он складывает вещи с Тэёном, разговаривая с ним о повседневных вещах, и дает тем самым старшему чувство домашней рутины - что-то, по чему их лидер скучает больше, чем может признаться. Он заказывает еду низкую по калориям, когда Джэхён на диете. Он всегда спрашивает, как дела у Чону. Он наблюдательный и внимательный слушатель. Это в его природе - заботиться о людях, и делать это без лишних размышлений, всегда готовый помочь, советом или уделенным временем. Он такой самоотверженный, и в него так легко влюбиться. (Марк также тихо влюбляется в него. Он даже не знает, когда именно это случилось. Просто в один день он смотрит на Донхёка и думает: Я хочу сделать тебя счастливым. Я хочу быть в твоей жизни. Я встречал так много потрясающих людей в своей жизни, и ты самый драгоценный из них. Я надеюсь, что состарюсь вместе с тобой. И это так правильно. Будто всё встало на свои места). Марк научился любить так много вещей в Донхёке, что он может написать об этом песню - или даже книгу. Он может написать о его любви к музыке, или как он любит наслаждаться запахом еды перед трапезой, или как он сворачивается комочком рядом с Марком, когда он устаёт по пути домой с их репетиции к церемонии награждения. Донхёк уехал из общежития раньше, потому что у него была репетиция с Дримами и юнит 90s love был последним в очереди на прогон, поэтому теперь усталость наконец постепенно настигает его. Марк не удивился, когда по дороге домой он оказался в машине с головой Донхёка на его плече, а младший был на грани отключки. Он положил свою руку на бедро Донхёка, и играется с материалом его штанов, пытаясь согреть кожу, что была открыта холодному зимнему воздуху, пока они ждали машины. Эти движения, видимо, расслабляют Донхёка, потому что он двигается к нему ближе, пытаясь найти более удобную позу. “Не спи”, он напоминает мягко, потому что знает, что если Донхёк вздремнёт в машине, то не сможет потом заснуть нормально ещё долгое время. Он прекращает движения рук, несмотря на протесты Донхёка, решая переплести их пальцы рук. Донхёк мягко сжимает свою руку в ответ, и широко открывает сонные глаза. Они молчат на протяжении всей поездки, младший смотрит на вид за окном, а Марк смотрит на его лицо, и как тени танцуют на его мягких чертах. Они выходят из машины, желают менеджеру спокойной ночи и заходят в здание. Марк запрокидывает руку вокруг плеч Донхёка, когда младший издаёт звук недовольства из-за яркого освещения в их фойе, и тянет его к лифту. “Ты не на верх?”, он спрашивает озадаченный, когда Марк покидает лифт вместе с ним. “Должен убедиться, что ты не заснёшь прямо на полу”, он говорит и Донхёк закатывает глаза, но всё равно берёт его за руку. Уже довольно поздно, поэтому Марк позволяет ему, желая еще раз почувствовать его тепло. Они направляются к двери, и Донхёк стонет от облегчения, когда они, наконец, входят в знакомый коридор. “Обувь”, он напоминает, но Донхёк уже на пути к дивану в их гостиной, и со звуком падает на него. Марк закатывает глаза, оставляя свои ботинки у входа, и следует за ним. “Позже”, он бормочет, очевидно, борясь со сном. Марк присаживается на колени рядом с ним, молча расшнуровывая обувь и снимая её с младшего. Между белыми носками и скомканными штанами виднеется немного загорелой кожи. Марк коротко касается его только кончиками пальцев, чувствуя знакомое тепло, которое отчетливо исходит от Донхёка. Затем он нежно массирует кожу и наклоняется, чтобы оставить на ней быстрый поцелуй, прежде чем младший решит выдернуть лодыжку из его хватки. “Мерзко”, Донхёк комментирует, поворачивая шею. Его глаза блестят, красные волосы взлохмачены, и он выглядит таким влюбленным. Марк краснеет, прежде чем встать и говорит ему заткнуться. Он ставит обувь Донхёка, туда, где, как он помнит, его место среди других жителей 5 этажа. “О, вы вернулись?”. Когда он поворачивается, то видит Тэёна, который, по видимому, услышав звуки решил проверить их. Он уже в своей пижаме, его волосы в беспорядке, так что он скорее всего прямо из кровати. “Привет, хён”, он говорит. “Прости, если разбудили тебя”. “Не разбудили”, он легко успокаивает младшего, оглядываясь, прежде чем замечает Донхёка всё ещё лежащим на диване. “Как малыш?”. Марк улыбается, когда слышит обиженное Хён! “Немного уставший, но все ещё в сознании”, он говорит. “Хорошо”, Тэён отвечает, отправляя нежный взгляд в сторону дивана. Марк почти уверен, что Донхёк пытается стать с ним одним целым. “Мы оставили ему еду, поэтому подогрей, если он захочет поесть. И сам покушай, там хватит на вас двоих”. “Спасибо, хён”, он говорит. “Не волнуйся, я позабочусь о нём”. “Я знаю”, Тэён отвечает, мягко взъерошивая его волосы. “Спокойной ночи, дети”. Марк улыбается, а Донхёк издаёт стон, который всё равно звучит, как признание в любви к Тэёну. Он вновь подходит к младшему, и улыбается, когда видит, что Донхёк каким-то образом снял свою куртку, и теперь использует её вместо подушки. “Эй, малыш”, он дразнит, и Донхёк поворачивается, чтобы кинуть на него взгляд. Он выглядел бы более устрашающим, если бы глаза не были полузакрыты, и под густым слоем волос. Марк наклоняется, чтобы убрать челку с его лица. “Ты будешь кушать?”. Донхёк хмыкает, а потом высовывает руку, и показывает большой палец вверх в качестве согласия, поэтому направляется на кухню. Он не знаком с ней так, как Донхёк с их кухней на 10 этаже, но он знает, как разогреть им их ужин. В холодильнике его ждёт целый контейнер кимчи, и он не может не удивляться вопиющему фаворитизму, который все на 5-м этаже демонстрируют макнэ. В квартире абсолютная тишина, помимо звуков Марка, когда он разогревает кимчичигге. Поэтому он легко может понять, что Донхёк встаёт с дивана и идёт в его сторону. На самом деле удивительно, что он вообще может его слышать, потому что обычно младший очень тихо ходит - одна из причин, по которой его танцы выглядят так изящно. Марк предполагает, что он просто устал, но ничего не говорит, когда Донхёк откидывает голову ему на спину, утыкается в неё носом, как ленивый, ласковый кот. Кончик его носа всё ещё холодный, и у Марка идут мурашки по коже, когда он вновь трётся им около его шеи. Марк вслепую тянется руками, чтобы схватить его за руки и заставить их обхватить его, сцепив ладони на животе. Донхёк одобрительно хмыкает и остается в таком положении, уткнувшись носом в кожу на шее Марка и крепко обхватив его руками за талию. Марк освобождает одну руку, чтобы помешивать кимчичигге, и убедиться, что их еда не прилипает к кастрюле, потому что хоть Донхёк и любит Марка, но нет ничего более ценного, чем кимчичигге для него. Только когда младший мальчик начинает слегка ерзать, Марк поднимает одну руку и позволяет Донхёку нырнуть под нее, так младший мог стоять рядом с ним и наблюдать за его работой, а его голодные глаза прикованы к виду любимого блюда. Марк смотрит на него с нежностью, думая, что Донхёк выглядит несправедливо хорошо даже после нескольких часов изнурительной практики, с его родинками и круглыми и красивыми глазами. “Красивый”, он говорит нежно на английском. Называть Донхека просто красивым - это преуменьшение, когда его лицо с таким же успехом может быть картой звездного неба, но Марк использует такие слова, как неземной или потрясающий, только на бумаге, в надежде, что младший поймет, как он всегда делает. “Самый красивый?”, Донхёк спрашивает, с блеском в глазах. “Верно”, он говорит без промедлений, и смотрит, как Донхёк опускает взгляд и немного отстраняется. Он всегда такой - ходит на цыпочках по линии чрезмерной самоуверенности, пока кто-нибудь не начнет осыпать его честными, заслуженными комплиментами. Это мило, и Марк молча наслаждается тем, как может одновременно хвалить и заставить его смущаться. “Почему ты всегда такой?”, наконец спрашивает Донхёк высоким и плаксивым голосом. Он хмуро смотрит на Марка для большей убедительности и протягивает руку, чтобы открыть шкаф. Он берет две тарелки и наполняет стаканы водой, прежде чем взять стаканы с собой на столик позади них. Марк улыбается самому себе, чувствуя тепло и головокружение, потому что он знает Донхёка много лет, даже делил с ним комнату, но такие моменты, как эти - личные и домашние, когда их только двое, - все еще редки и их обязательно нужно беречь. Когда он считает, что еда достаточно разогрета, он кладет кимчичигге в тарелки, которые Донхёк оставил для него, и относит их младшему, который уже сидит за столом. Он садится напротив него и некоторое время наблюдает, как Донхёк наслаждается едой, пока мальчик не поднимает глаза и не поднимает бровь в безмолвном вопросе. Он отстраняется, когда нога Донхёка касается его ноги под столом, но затем решает соединить их лодыжки вместе. Они едят в тишине, Донхёк время от времени зевает, а Марк устало моргает, глядя на него. Он берет тарелки и стаканы, когда они оба заканчивают, и оставляет их в раковине, надеясь, что Тэён и Доён не будут возражать. Когда Донхёк видит это, он хмуро смотрит на него и начинает мыть посуду сам. Марк не упускает возможности обнять его со спины и положить подбородок на плечо. Он остается в такой позе, наслаждаясь его теплом, даже когда Донхёк говорит ему идти домой, если он не планирует помогать. Марк знает, что он просто притворяется злым, особенно когда его тело практически на груди Марка, когда он заканчивает мытье посуды. Ему удается уговорить Донхёка выйти из кухни, и он буквально тащит его в свою комнату, игнорируя младшего, когда он говорит ему, что знает дорогу. Когда они, наконец, достигают двери в комнату Донхёка, они оба улыбаются друг другу, и младший легко наклоняется в его пространство. “Увидимся завтра”, он говорит сладко, и тянется оставить поцелуй на щеке Марка. Он чувствует, как мягкие губы на его коже складываются в дразнящую улыбку, прежде чем Донхёк тихо добавляет: “Минхён-а”. “Так не честно!”, он бормочет, отстраняясь от младшего мальчика. Донхёк хихикает, явно наслаждаясь взволнованным лицом Марка, прежде чем стать серьезным. “Ну, ты тоже играл не по правилам до этого”, он отвечает и Марк невольно улыбается, потому что Донхёк выглядит скорее смущенным, чем сердитым. “Но ты - красивый”, он говорит искренне, и щеки Донхёка приобретают оттенок розового. “А ты - Минхён, разве нет?”, он спрашивает в ответ, а Минхён с его уст звучит как что-то драгоценное и личное, что должно остаться только между ними. Его взгляд смягчается и он позволяет Марку поцеловать его в уголок губ. “Спокойной ночи, Марк Ли, я люблю тебя”. И он уходит до того, как Марк успевает что-то сказать, аккуратно закрывая дверь. Одной песни никогда не будет достаточно, Марк думает, потому что Донхёк - это так много всего, что такие слова как летний шторм и огненный взгляд сами формируются в его голове. Но все в порядке. В конце концов, у него есть вся его жизнь, чтобы узнавать новые стороны и писать о Донхёке вновь и вновь.

______________________________

Донхёку четырндацать, когда он решает пройти прослушивание в СМ. Ему пятнадцать, когда Доён смотрит на него во время репетиции - уставший и расстроенный - и решает: “Собирай вещи. Мы пойдём гулять и я приготовлю тебе что нибудь вкусное”, на удивленное лицо Донхёка, он хмурит брови и спрашивает: “Какое твое любимое блюдо?”. Ему шестнадцать, когда он плачет, сидя на лестнице в здании СМ, потому что скучает по родителям и братьям с сестрой. Сычен, который плохо говорит по корейский и не чувствует себя комфортно, если рядом нет других иностранных мемберов, тянет его в объятья и шепчет что-то на китайском. Донхёк, хоть и не понимает ни слова, находит в его словах утешение. Ему семнадцать, когда Юта говорит на интервью, что однажды Хэчан серьёзно получит от кого-то, но потом, спустя несколько дней, злится, когда слышит, что другие трейни не считают, что Донхёк достаточно хорош для дебюта в двух юнитах, и требует: “Скажи мне их имена, я побью их”. Донхёку восемнадцать, когда Джэхён усаживает его на свои колени, крепко обнимая, и всё это чувствуется, как дом, и Джонни говорит: “Ты самый прекрасный человек здесь, Хэчан-а. Не позволяй другим говорить иначе”. Ему девятнадцать, когда Чону мягко улыбается ему и говорит: “Ты всегда так уверен в себе. Благодаря тебе я чувствую себя немного храбрее”. И это лучше, чем любой комплимент, который он когда либо получал. Ему двадцать, когда Тэён дарит ему сумку, которую сделал специально для него. “Чтобы ты не чувствовал себя одиноким, когда хёна нет рядом”, он говорит и Донхёк чувствует, будто получил частичку самого Тэёна взамен. Ему двадцать один, когда Марк смотрит на него и говорит: “Я люблю тебя. Точнее, я думаю, что всегда любил тебя? Смысл в том… что я влюблен в тебя, понимаешь?”. И Донхёк смеется над ним, потому что он знает. Но потом Марк передаёт ему бумажку, исписанную его уродливым почерком. Это даже не письмо, просто рандомные предложения, записанные между записями песен и фотосъемками, мысли, крутившиеся в его голове, когда он слышал, как поёт Донхёк, или видел, как тот есть любимые блюда, нюхал свои волосы, после того как помыл их шампунем Марка. (В моей душе есть место, которое заполнить можешь только ты. Я всегда думал, что любить другого человека страшно, но каким-то образом, я чувствую себя таким храбрым, когда ты рядом со мной. Я хочу, чтобы ты чувствовал на себе мой взгляд и знал, что тебя любят, что ты важен, что я буду потерян без тебя, что ты делаешь все в этом мире лучше. Люди говорят, что ты - лето, но для меня ты всегда будешь весной. Ты - весна, Донхёк, потому что ты заставил меня расцвести любовью). И Донхёк задается вопросом, должна ли любовь всей твоей жизни заставлять его чувствовать так, будто сердце может остановиться в любую минуту. Ему двадцать два, когда во время интервью ему задают вопрос: “какое лучшее решение ты принял в своей жизни?”. Донхек не из тех, кто зацикливается на своем прошлом, и он редко оглядывается назад, чтобы вспомнить о чем-то, поэтому посылает интервьюеру дерзкую улыбку и говорит: “Видите ли, когда мне было четырнадцать, я решил стать айдолом”. И люди будут по разному интерпретировать его слова, но они никогда не узнают, что в этих комнатах для практик, в звукозаписывающих кабинах и на сцене он умудрился найти своё пристрастие, мечты и цели, своего соулмейта, лучших друзей и - недостающую часть своей семьи.