Сказка про мальчика на побегушках

      Жил-был на свете мальчик Терренс. И все на свете мальчик Терренс любил: и горы, чьи заснеженные вершины были видны из окна его дома, и реки, чье журчание успокаивало нервы, и поля, полные приятно пахнущих цветов. Все любил мальчик Терренс, кроме одного: трудиться не любил. Прям совсем-совсем. Ему нравилось резвиться, баловаться, шалить, а вот труд ему казался скучным делом. Он всегда уставал, когда ему давали поручение и обещали за это заплатить. Он бы предпочел таких дел не иметь, чтобы потом никто не предъявлял претензий. Терренс хотел жить легко и беззаботно, и в его представлении работа казалась тяжелым грузом, висящим на шее.       Надо сказать, что Терренсу исполнилось уже тридцать два года. Университет он закончил еще десять лет назад и с тех пор бил баклуши. Он очень не хотел быть взрослым скучным обрюзгшим дядькой, а потому искал поводы развлечься и потусить. В нем было столько много энергии, что он вполне мог сойти за мальчика. Еще и время оказалось над ним не властно: он не имел обрюзгшей фигуры своих сверстников. Это они судорожно корпели над отчетами, рассчитывали показатели, проводили время, скрючившись в три погибели, сидя в офисе, вот и фигура их с годами деформировалась. А вот Терренс был с пылу с жару. Он следил за собой и не позволял работе взять верх над организмом. Потому-то его все принимали за пацана.       Хотя были у Терренса и слабости. Он тоже любил вкусно покушать, и с годами тяга у него только росла. Он стал быстрее набирать килограммы, поэтому стал еще более усердно заниматься физическими упражнениями. Только они и спасали Терренса от лишнего жира. Он предпочитал не отказывать себе в пище, убивая потом колени и спину в тренажерном зале. Вот и в это яркое солнечное утро Терренс решил отправиться в любимый «Макдональдс», чтобы подкрепиться. Вот только Терренс не знал, что там состоится судьбоносная встреча. Он только перешел порог заведения, как тут же наткнулся на девушку-ангела, стоявшую в очереди. Она взяла чизбургер с колой и заняла последний свободный столик. На ангела она была похожа слабо: черные полуоткрытые одеяния облегали точеную фигуру. Но Терренс сразу понял, что имеет дело с ангелом. За ее спиной находились белоснежные крылья, которые находились в сложенном положении. Посетители почему-то не придавали этому внимания, а зря. Крылья прям-таки сияли белизной. Ну и Терренсу позарез-таки был нужен ангел, очень-очень сильно нужен был. А значит их встреча была предначертана самой судьбой. Ведь этот мир же был создан для мальчиков, не так ли? А значит их желания должны исполняться! Это только скучные глупые взрослые могут не разглядеть такую красоту…       — Привет, — обворожительно улыбнулся Терренс, сев напротив ангела. Он поставил свой поднос вплотную к подносу ангела. Себе он взял Биг Мак и литр колы, а на закуску — картошку фри. — Я — Терренс.       — Угу, — не проявила заинтересованности девушка-ангел.       — Тебя зовут Угу? — подшутил парень.       — Фугу. Что тебе нужно, — расплылась в обворожительной улыбке девушка-ангел.       — Помоги мне. Мне очень-очень нужна твоя помощь. Взамен я отплачу, чем ты захочешь. Вот прям всем-всем, что только захочешь. Я в лепешку расшибусь ради этого.       — Стоп-стоп-стоп, красавчик, придержи коней, — выставила руки между ними девушка-ангел. — Побереги свои силы. И вообще, ты точно не напутал чего? Я же не демон, который исполняет желания.       — Не демон, — кивнул Терренс. — Вон у тебя какие красивые большие крылья. Явно видно, что ты очень светлое существо.       — Вот именно. И помыслы мои чисты. Мне ничего от тебя не нужно. Это вот демоны бы позарились на твою душу. А мне она не нужна. У нее свободная воля. Вот и цени это.       — Да знаю я, — отмахнулся как от назойливой мухи Терренс. — Пастор Джордж каждые выходные нам это читал в церкви. Я туда ходил с матушкой. Ну и скука! Я засыпал в первые пять минут. И вообще, это даже отлично, что тебе ничего от меня не нужно! Просто представь, как ты меня выручишь!       Ангел закатила глаза. Но Терренса уже было не остановить.       — Понимаешь, меня уволили с работы. Очередной! А я ведь такую офигенную атмосферу там организовал! Более крутого корпоратива наш город не видел за всю историю! И так они меня отблагодарили?! Я хочу, чтобы ты восстановила меня на работе, а все люди офигели от моей крутизны, работали бы на меня и подчинялись моей воле. Если все будут слушать меня, то дела у фирмы пойдут в гору!       — О, супер, — ангел подняла большой палец вверх. — Поддерживаю тебя в этом стремлении. Попробуй поработать, и они тебя точно оценят.       — Они меня уже выгнали, так просто я туда не вернусь. Да и слушать они меня не хотят. Мне нужно прям сейчас туда попасть и всем этим скучным людям утереть нос!       — И как же это сделать?       Тут у Терренса отвисла челюсть. Сказать, что он удивился — ничего не сказать. Он был крайне ошеломлен вопросом ангела. Ему казалось, что уж обитатель небес все знает о жизни. В курсе всех закономерностей. Знает, где нужно подправить детали уравнения, чтобы оно стало таким, каким нужно. Неужели эта девица ничему не училась на небесах?!       — Ты — ангел, тебе видней, — насупился Терренс. — Я только идеи подавать могу. Воплощать не могу. Вечеринки организовывать тоже могу. Суету наводить. Движ устраивать. А вот в волшебство не могу.       Ангел доела чизбургер, промокнула губы салфеткой и задумалась. Периодически она потягивала через трубочку колу и думала. Это начинало раздражать. Терренс заерзал на стуле. Он мог бы тысячу идей придумать за это время, а его подчиненные их бы воплотили в реальности. Дали бы ему только такую возможность! А эта бестолковая девица в облаках витает…       Наконец ангел разродилась идеей.       — Есть один способ, но он экстремальный, — ангел отставила в сторону колу.       — Говори, — оживился Терренс.       — У твоих коллег головы на плечах не твои, а свои. И мозги у них защищены черепной коробкой. Но можно их вскрыть и заменить чей-то мозг на твой. Правда, тебе тоже придется вскрыть черепную коробку.       Терренс скривился.       — Фу, ну и мерзость! И это ты еще ангел? Как тебе такой садизм вообще мог прийти в голову? — Терренс схватился за виски. — Не хочу я свою голову терять. И пересаживать не хочу. Меня и моя голова устраивает.       — Вот и славно, — улыбнулась ангел.       — И это все, что пришло тебе в голову? Ты, наверное, очень буквально все воспринимаешь. Нельзя так. Да и вскрывать черепа людям негуманно. Так делать нельзя. Я хочу, чтобы внутри их черепов и разумов возникло уважение ко мне. Чтобы я стал авторитетом для них. Понимаешь? Андерстенд?       Терренс для верности еще помахал рукой перед лицом ангела. И яркая белоснежная улыбка стерлась с ее лица. Теперь на него будто бы смотрело каменное изваяние. Ангел стала очень сосредоточенной. На лице не дрогнул ни один мускул. Казалось, что она и правда превратилась в статую. Зрелище было не для слабонервных.       — Не понимаю. Совсем не понимаю, — честно отчеканила ангел. — Я же тебе сказала, как можно сделать. Что непонятного? А вот в твоем варианте непонятно абсолютно все. Как может появиться у них уважение? Как его вложить в головы, не вскрывая черепушки?       — Ну, пару хромосом там подправить можно, — развел руками Терренс. — Откуда мне знать? Я все уроки по биологии прогуливал. А уроки волшебства нам вообще не преподавали. У меня складывается такое ощущение, что ты тоже их прогуливала.       Ангел загадочно улыбнулась, и лицо ее перестало быть восковым изваянием.       — Пожалуй, ты прав. Я точно не была примерной ученицей, — созналась ангел. — В одно ухо влетало, в другое вылетало. Но потом я очень много трудилась, исправляла оценки, многих спасла. Поэтому сейчас я знаю очень многое.       — Ну вот, вот же! — воскликнул Терренс. — Ты знаешь многое. А я — нет. Учеба мне всегда казалась скукой. Мне казалось, что вот, на поверхности лежит вопрос — так узнай ответ сразу же, а потом забудь! Вот как оно должно было работать… И вот как появляется уважение?       Терренс слишком резко перевел тему. Ангел будто заслушалась, а затем переспросила его. И затем опять погрузилась в раздумья. Ее заторможенность начинала действовать Терренсу на нервы. Он сгорал от нетерпения, а она тянула резину, словно старшеклассница, жующая жвачку за полдоллара.       — Уважение возникает как следствие каких-то причин, — наконец-то вспомнила ангел. — Оно не существует само по себе, оно всегда с чем-то связано. Уважение всегда побуждается чем-то, чем-то вызывается. Как и все остальное в этом мире. Даже небо. Даже я.       — Ты мне тут о каких-то непреложных истинах заявляешь. А я тебя спросил о конкретике, — фыркнул Терренс. — Что толку от теорий и общих фраз? Теоретики… Жизнь вся пройдет, пока размусоливать будешь! И у вас такие скучные лекции были?       Ангел лишь развела руками.       — Ну ладно, — Терренс потянулся к картошке фри. — Допустим, в твоих словах присутствует логика. Тогда что нужно? Нужно создать те самые причины, которые станут следствием! Будут причины — появится уважение. Ведь непременно же появится?       — Именно так, — кивнула девушка-ангел.       — Во-о-от, другое дело, — удовлетворенно осклабился Терренс. Теперь уважение в его кармане. Делов-то. Он такой умный. Не зря послушал вполуха теорию, вычленил главное, и теперь-то заживет. И будет ого-го каким авторитетом!       — Я отойду за еще одним бургером? — спросила ангел извиняющимся тоном.       — Еще чего! — фыркнул Терренс. — Отпущу тебя, а ты потом сбежишь. И иди ищи потом тебя. Всю жизнь могу на это потратить. А у меня есть дела насущные.       — Да не сбегу я, — вздохнула ангел. — Ну ладно. И какие же это дела?       — Великие. Будем создавать причины и растить мой авторитет.       — Это хороший план. А ты уже придумал, из чего их будешь создавать?       Терренс раскрыл рот, чтобы ответить, и замер. Ему будто бы ударили под дых. Еще пару секунд назад он ликовал, а теперь попал в ступор. Ну и стоило ли этой девушке-ангелу сбивать его с настроя? Теперь вот все усилия насмарку… Опять что-то выдумывать придется вместо действий.       — Да откуда же мне знать, — разозлился Терренс. — Я никогда таким не занимался. Какие-то причины создавать… Я что, фокусник, что ль, блин? Причины ей подавай… Ты задаешь мне вопросы, которые, минимум, тянут на тайну мироздания. И вообще, кто из нас двоих ангел? Я? Или ты? Или кто-то свой статус не оправдывает? Прикидывается только ангелом? Ты хочешь скинуть на меня свою работу? Чтобы это я тут делал людей счастливыми? Чтобы это я всех спасал, делал жизнь лучше? Так, что ли?       Он тяжело задышал. Затем подтянул к себе стакан и с шумом стал потягивать колу через соломинку. Наконец, его отпустило.       Ангел скрестила руки на груди. Она все еще напоминала холодную статую, и в ее глазах и улыбке не было ни грамма тепла.       — Нет, — отчеканила она. — Я сделаю свою работу. Ты прав, я — ангел. И должна поступать как ангел. Мне просто нужно техническое задание. Видишь ли, у нас, ангелов, нет собственной воли. Мы ничего не хотим для себя. Поэтому мы не в состоянии придумывать какие-то планы. Таков баг нашей прошивки. Дай мне ТЗ, я оценю его и выдам результат, сколько времени нужно потратить на выполнение твоего желания, сколько ресурсов нужно для этого задействовать.       От улыбки не осталось и следа. А деловой тон еще больше подбешивал. Так с ним общались и коллеги на работе.       — Какое еще ТЗ? — фыркнул Терренс. — Сама его составь. Ты лучше меня знаешь все эти волшебные штучки. Меня интересует только результат, а не процесс, понимаешь? И результат таков — уважение своих коллег и признание ими моих заслуг. Каким образом ты достигнешь этого результата — меня не волнует. Просто неинтересно. Неважно. Усекла? Моя голова и так забита много чем, а ты меня грузишь… этой, как ее… метафизикой. Вот! У меня в жизни столько огорчений, а ты меня еще грузишь и грузишь информацией, которая мне в жизни не пригодится. Я же не буду ангелом, еще чего! Поэтому просто дай мне результат, и все будет ок. Ок?       — Так, стоп, — мотнула головой ангел. — Так дело не пойдет. Тебе нужно знать метафизику. Мне нужно техническое задание, я уже сказала. Я не могу дать результат, если не увижу процесс. Если не пойму, как нужно все воплотить в реальности. Будь добр нарисовать дорожку до пункта назначения. И мне вот важно, из чего я буду делать результат. Ты ведь не думаешь, что в материальном мире что-то создается из вакуума? Так не бывает. Так что покажи мне ресурсы, из которых я буду генерировать результат.       — Да откуда мне знать?! — взвыл Терренс. — Я вообще ни разу не философ, а ты меня грузишь! Что еще за вакуум? Чем он отличается от уважения? Как по мне — то ничем. Я не могу потрогать руками вакуум. И уважение тоже потрогать не могу. И то, и другое для меня нематериально. А раз и то, и другое нематериально, то можно же создать его из вакуума? Ведь можно же?       Терренс не любил, когда ему морочили голову. А эта девица последний стыд потеряла, раз решила из его мозгов сделать кашу. И немудрено: он философию с детства не любил, считая ее пустыми разглагольствованиями.       — Все мне с тобой понятно, — вздохнула ангел. Обреченно так. — Значит, тебе нужно в этом деле разобраться. Иначе дело не пойдет. У каждого ангела есть инструкция, и мы обязаны ее придерживаться. Мы не можем исполнять желания без четкого ТЗ. Ну и вакуум — абсолютная субстанция. Из нее нельзя ничего создать, я могу создать все желаемое только из того, что у тебя уже есть. И это вызовет обязательные изменения в твоей жизни. Где-то что-то убудет. И что потом? Ты предъявишь иск в небесную канцелярию. А мне не нужны иски, у меня безупречная репутация. Еще и в отпуск скоро отправлюсь, не хочу, чтобы меня дергали без повода.       — Да какие еще иски? — возмутился Терренс. — Где ж мне на юристов деньги достать?! Я и так доведен до ручки, а ты мне о каких-то исках вещаешь… Я в юридических вещах не силен. Дай любую бумагу, накалякай на ней что-нибудь — я подпишу. Можешь так и написать, что мне все равно, из чего ты добудешь результат, который прошу, и я не буду иметь к тебе никаких претензий. Так можно?       Терренс нисколько не лукавил. Он и правда никогда не имел дел с юристами. О бумаге он знал только то, что нужно поставить подпись там, где указана галочка. И тогда у тебя все будет.       — Нельзя, — вздохнула девушка-ангел. — Ты что, не видел никогда процессы?       Терренс отрицательно замотал головой.       — Эх, ты… — ангел принялась объяснять. — У нас не так, как на земле. Каждому смертному обязательно дают ангела-адвоката. И он обязан защитить твои интересы. Любой адвокат, которого тебе назначат, раскатает меня в блин. Ведь ты же не ведаешь, что творишь, и меня признают виновной за то, что я не рассказала тебе о последствиях. Или за то, что не смогла доходчиво объяснить. Что, в принципе, одно и то же.       — Ах, так? Так это же просто! — обрадовался Терренс. — Я в детстве любил ходить в походы. И даже имел значки бойскаута. Я часто слушал истории у костра, меня длинными рассказами не напугать. Вот и ты мне можешь зачитать свою проповедь о последствиях. Обещаю, что перебивать не буду. Просто расскажи мне, что и как будет. В красках, доходчиво. Чтобы не могли подкопаться. Ну а потом по старому плану пойдем. Я подпишу все бумаги. Напишу там, что мне известны последствия, что я прошел курс твоих менторских лекций. Напишу, что полностью согласен с условиями, меня они устраивают. Не придерешься. Ну?       На лице девушки-ангела появились сомнения. Она была не обычно-задумчивой. Теперь на ее лице отражались противоречивые эмоции. Будто внутри у нее происходила борьба. И непонятно, кто в итоге побеждал. Казалось, ангел хотела ему помочь. И долг ее не пускал. Предложение казалось соблазнительным. Но неправильным. Терренс часто сталкивался с внутренней борьбой, он часто встречал в своей жизни неуверенных людей. Вот неуверенный ангел появилась в жизни впервые. Она и хотела быть правильной, и добрые дела хотела совершать. Терренс хотел ее подтолкнуть к принятию решения, но нужные слова на языке не вертелись. Он никак не мог придумать мотивационную речь для ангела. А время, меж тем, истекало… И это начинало бесить. Чайничек стал закипать.       — Чего ты меня пытаешь молчанием? — вспылил Терренс. — Меня реально довели до ручки коллеги, а теперь еще ты остаток нервов наматываешь на карандаш. Если не дашь ответ, то я… то я… Пойду и повешусь! И ты будешь виновата. Так и напишут на надгробии, что вместо ангела-хранителя я встретил ангела-хоронителя.       Едкие фразы будто подстегнули ангела. Девушка встрепенулась, будто с нее согнали оцепенение. Но следом она вновь положила подбородок на ладони.       — Не мешай. Я думаю, — фыркнула она. — А ты меня тут пугаешь… Да было б чем! Такая грязная манипуляция… С нас не спрашивают, как вы завершили свою жизнь. Вы же не бараны, а мы не пастухи, чтобы пасти вас на безопасных полях и следить за тем, чтобы вы только жирели и полнели. Нет, наша главная задача — не стричь вас. Мы уважаем вашу свободную волю. Как решите — так уж и решите, мы вмешиваться не будем. Это против правил. Хотите навечно застрять в Чистилище — что ж, такова ваша воля. Погрустим, а на следующий день нас еще к кому-нибудь приставят. Такова наша судьба. А ты тут угрозами такими кидаешься… Цыц!       В довесок к разъяснению ангел погрозила кулаком.       — Волю уважаете… А ничего, что я битый час уже распинаюсь, что моя воля — получить результат. Вот что я решил. А ты все ходишь вокруг да около и не даешь воле воплотиться в реальности. Почему ты эту волю не уважаешь? Или вы там выборочно волю уважаете? Чью-то — да, пожалуйста. А чью-то — ну что за фигня?! Фу-фу-фу, не будем уважать.       — Мы не дискриминируем, — зыркнула исподлобья девушка-ангел. — Вечно ты приписываешь нам какие-то злодеяния… Этого я тоже от тебя наслушалась.       — Выполнила бы желание, и слушать не надо было бы, — парировал Терренс. — А ты сама себя подписала на мой стенающий подкаст.       — Ладно, — простонала девушка-ангел. — Твоя взяла.       Терренс возликовал. Ну наконец-то! Из всех тактик самой действенной оказалась тактика нытика. Стоило поныть не в меру, как девушка-ангел не смогла больше выносить его общества.       — Давай попробуем завоевать уважение твоих коллег, — она откинулась на спинку кресла. — Может быть, ты прав, и все действительно несложно. Нужно всего лишь несколько раз в неделю…       Девушка-ангел сделала паузу. Терренс поерзал на стуле, требуя продолжения.       — …открывать учебники, — договорила она. — Проходить курсы. Повышать собственную квалификацию. Становиться умнее и мудрее. Тогда у твоих коллег не будет шансов пройти мимо твоих рассуждений. Ты станешь для них путеводной звездой. Вот тебе реально работающее ТЗ.       — Что-о-о? — возмутился Терренс. — Какие еще учебники? Мать, ты о чем вообще? Я в жизни открывал учебники только для видимости. Зачем их читать? Это глупости какие-то. А еще и курсы какие-то проходить… Это же так сложно, так невыносимо скучно! Я уже пробовал, мне не понравилось.       Терренс не лукавил. Он искренне пытался вникнуть в учебники. Но усидчивости не хватало. Ему казалось, что преподаватели специально вещали менторским тоном, чтобы все им в рот заглядывали. А Терренс так делать не хотел. Он лучше всех знал, что нужно делать, а не болтать о высших материях. Нужно кинуться в бой, а там и разберемся.       — Обычные учебники, — но девушка-ангел была непреклонна. — Купи занятия с преподавателями. И каждый день занимайся. Я тебе даже план развития составлю. Через месяц ты уже станешь понимать намного больше, нежели сейчас, и сможешь завязывать интересные беседы. Ты станешь намного спокойнее и интеллигентнее, ты не будешь бояться показаться глупым. И тогда придешь к своим коллегам. Они помнят один твой образ, и ты их сильно впечатлишь тем, как сильно изменился. Они поймут, что ты достоин еще одного шанса. Что они погорячились с навешиванием ярлыков…       — Ты рехнулась, что ли? Что ты мелешь? — Терренс сложил руки на груди. — Зачем я попрусь учиться? Я что — дебил какой? Ты не ангел что ли? Такие советы и я раздавать могу. Гуру-коуч недоделанный… Все эти обучения — лишь лапша на уши, за которой ничего нет. Вот все эти коучи на каждом шагу трындят, что без знаний никуда. Что откроют секрет мира, нужно только его разгадать и понять, а потом будешь в шоколаде. У меня уже голова пухнет от этой пустой болтовни. И на курсы денег нет, заплатила тысяча человек по тысяче — вот и заработал коуч миллион. У меня нет ни малейшего желания напрягать извилины. Кроме того, я не верю, что сотрудников держат за ум. Меня же в первый раз как-то взяли? Взяли. Я что, уже тогда был семи пядей во лбу? Нет. Однако ж взяли. Пусть и сейчас возьмут. И оценят. Только во сто крат лучше.       — Ценят не за знания, — признала ангел. — Только вот твои умения уже обесценились. Наверное, если ты выставишь свое резюме и откликнешься на вакансии на сайтах по поиску работы, найдутся те, кто возьмут и тебя такого. Разные работы же есть, кому-то ты и твой уровень подойдут.       — Ты опять говоришь шаблонами, как все эти неумехи-коучи, — рассердился Терренс. — Ты прям банальные вещи рассказываешь. Если бы это был ситком, то в такие минуты включался бы закадровый смех. Иначе ведь и не намекнуть зрителям, что надо бы гэкнуть, не правда ли? Я уже сто раз слышал эти пафосные речи. Неужели ангелы на небесах так же сильно отупели, как и люди здесь? И чему вас там только учат?! Мне, наверное, проще умереть, чем наблюдать за этим ужасом.       Терренс схватился за голову. Он не думал, что коучам могли писать тексты ангелы-хранители. Или же на небесах больше нечем заняться, кроме как пересматривать их лекции? Лекции девушки-ангела никак не помогали продвинуться, а такой совет могла бы дать и бабушка-пенсионерка.       — Ты прав, — не стала его разубеждать девушка-ангел. — Ты сам должен решить, что тебе нужно. Хочешь умереть — что ж, твое право. И твоя неизбежность. К сожалению, люди смертны.       Ангел посмотрела на пластиковый стакан, который опустел. Она тяжко вздохнула. Похоже, судьба напитка волновала ее больше судьбы человека. И банальности она будто выучила наизусть. Нет бы придумать что-то новое… совсем без фантазии живут на этих небесах. Никакого креатива. Скучно им там, небось, живется. Вот если бы у ангелов были проблемы вроде его, тогда они бы включили голову… Точно, проблемы! И как Терренс сразу не додумался?!       — Ты что, подстрекаешь меня на самоубийство? — зацепился за фразу Терренс. — Думаешь, это смешно? Думаешь, это одобрит твое начальство? Вы вроде как за рай. За праведность. А ты мне тут намекаешь, что и самоубийство неплохо вроде как… Вот раз ты сказала, что я могу накатать жалобу на тебя, то теперь я так и сделаю. Во все инстанции напишу. Пусть знают, что ты доводишь смертных до самоубийства. Быстро тебе там крылья ощипают. Будешь ощипанной курицей.       От последней фразы лицо ангела передернуло от омерзения. Живо представила себе эту картину. Значит, воображение все-таки работает.       — Все наши разговоры записываются, — вспомнила еще одну шаблонную фразу ангел. — Мои диалоги прослушают. Накажут, если найдут в моих словах признаки недостойного поведения. Только вот ты ошибся. Я действую строго по инструкции. Мне велено напоминать о свободной воле, вот я и напоминаю. Ты просил банальностей? Но ведь смерть — и правда банальность. Точнее, смертность. Это факт. Ангелы бессмертны. Люди смертны. Я не наврала тебе ни разу. Препятствовать твоей воле я тоже не могу. Как решишь — так и будешь. Так что никакого компромата у тебя на меня нет.       — Ну уж дудки! — не сдавался Терренс. Ни один способ не работал, как он ни старался. Как же найти управу на этого несносного ангела?! — Но помогать ты же людям должна? Разве не так?       Ангел мило улыбнулась, взяла опустевший стакан и направилась к автомату. Терренс пошел за ней, не упуская из виду. Так просто она не отделается! Набрав лимонада, ангел вернулась на место.       — Ну и чего хвостиком ходил? — пожала плечами девушка-ангел. — Я бы все равно никуда не делась. А вот столь длительные беседы меня утомили. Горло пересохло. Могу его промочить?       — Разрешаю великодушно, — съехидничал Терренс.       — Конечно, я должна помогать людям, — наконец-то ответила на вопрос ангел. — И я это делаю. Даже прямо сейчас.       — Прямо сейчас?       — Да, прямо сейчас. Конкретно в эту минуту я помогаю тебе.       — И как же ты помогаешь? Что-то я не чувствую твоей помощи…       — Я отвечаю на твои вопросы. Обрисовываю тебе картину. Рассказываю о правилах мироздания. Составляю с тобой ТЗ. Ты же сказал, что не умеешь их составлять. Вот я и помогаю тебе его составить. И советы даю для того, чтобы ТЗ легло в основу твоих целей. Даже если предложение является банальным. Уж какое есть. Зато этот вариант доступный.       — Ладно. Я тебе верю. Или надеюсь, что тебе верю. Только мне не понравились твои варианты насчет обучения. Обучение — это фигня. Чушь, передаваемая из поколения в поколение. Будто бы если ты выучил какие-то магические слова, то это открывает тебе дверь в лучший мир. И этот лучший мир какой-то элитарный, и без щебетания на своем птичьем-научном языке там делать нечего. Все это фигня. Если бы так оно было, люди не бросали бы пустые заумные слова на каждом шагу. Это тупо мода. А на самом деле люди нифига не понимают, о чем трещат. Поэтому мне этот вариант не подходит. Давай другой вариант.       Девушка-ангел задумалась. Очевидно, раньше с ее первым предложением соглашались. Так далеко она не заходила. Или же опять решила потянуть время. Она это умела, мастерски показывала уже не первый раз. А вот Терренс был излишне капризен. И на первый вариант никогда не соглашался. Он знал, что любое следующее предложение будет лучше. Ангел-девушка должна была придумать что-то очень крутое.       И она погрузилась в работу. Достала смартфон и начала листать. Временами она останавливалась, хмурила лоб, затем складки исчезали, и она щелкала пальцами. Так продолжалось несколько минут. Ангел подбила список и подняла указательный палец вверх.       — Я нашла несколько вариантов. Думаю, они тебе подойдут, — расплылась в улыбке девушка-ангел. — Если что-то понравится, ты кивай. Итак, первый вариант. Тебе нужно найти красивую девушку. Отношения раскрывают мужчину. Ты становишься взрослее. Становишься более ответственным. Более солидным. У тебя будет совсем другое положение в обществе. Хотя… найти девушку сложно. А красивую девушку — вдвойне сложно. Ведь только такой вариант поднимет тебя в глазах твоих коллег.       — Да, ты права. У меня было много отношений, но красоток в окружении было мало. Красотки любят успешных. Или красивых. К сожалению, я не из таких, — вздохнул Терренс.       — Тогда отметаем этот вариант. Можно сделать дома генеральную уборку. Это немного приучит к труду. А еще лучше — небольшой ремонт. Это покажет тебя в обществе в совсем другом свете. Ты прослывешь мастером на все руки.       — Господи! — простонал Терренс. — Ну какой еще ремонт? Чем он реально поможет? Покажет, что я могу палец о палец ударить? Глупо это все. Ведь я же не был никогда мастером на все руки. И не работал плотником.       — Да, не был плотником. Но тебе и не нужно им быть.       — Уборка, ремонт, девушки… Я что-то потерял суть. Какое отношение это имеет к работе? Это же совсем другие вещи.       — Перенесешь фокус на другие дела и поправишь дела в работе. Конечно, гарантию я дать не могу. Не факт, что любой из вариантов сработает стопроцентно, — признала ангел. — Но отвлечься тебе необходимо. Нельзя зацикливаться на одной мысли о работе. Если будешь много думать, желание сожрет тебя… Ну и вообще, возвращаясь к ремонту. Стоит тебе его сделать, как в квартире станет уютно и красиво. Ты пригласишь коллег к себе на посиделки. Нальешь вина. Расскажешь, как все обустроил. Похвастаешься, что каждую полочку прибивал сам. И ни рубля не потратил на мастеров. Они увидят тебя человеком дела, а не прохлаждающимся лентяем. Они поймут, что ты способен работать.       — Подожди, как это гарантий нет? — до Терренса дошло, что он чуть не проиграл. — Это только казино всегда выигрывает, а в остальных вещах есть вероятности, да? Чудесно просто! Я буду корячиться, из кожи вон лезть, чтобы забабахать самый шикарный ремонт, чтобы они от зависти померли, и еще не факт, что они проникнутся?! Есть вероятность, что все мои ухищрения, все старания окажутся напрасными?! И потом у меня ничего не получится? Будет один только ремонт, а работы никакой? Не хочу я сидеть у разбитого корыта. Я хочу, чтобы меня зауважали. Хочу гарантий.       — Ты прав про казино. Только оно никогда не остается в минусе. Остальные всегда имеют шанс проиграть. Но имеют и шанс выиграть. Смотря как посмотреть. И вот что тебя приблизит к выигрышу. Ты не будешь с ними ссориться. И будешь часами беседовать о ремонте. О том, как ты работаешь над ним. Будешь демонстрировать образ занятого человека. Ну и часто видеться с ними и общаться тоже не сможешь. Поэтому и ругаться не будешь, и проситься назад не будешь. У тебя и так будут занятия, ты будешь выглядеть хорошо. Самодостаточно. Они отдохнут от тебя, слегка отвыкнут. Обдумают твои прошлые неудачи, сравнят с новым деятельным образом, поймут, что теперь у тебя есть шанс, что ты изменился. И даже если не поймут, то с тобой останется ремонт. Понимаешь? Ты в любом случае будешь в плюсе.       — В каком плюсе? Мне этот дурацкий ремонт не нужен! — закричал Терренс. — Какие там новые образы? Мне нужно уважение других людей. Уважение моих коллег! Что же ты такая черствая-то? Почему у тебя нет сострадания? В мире столько страданий. Я страдаю… А ты мне еще и новые страдания подкидываешь. Думаешь, одни страдания искупят другие? Что это единственный путь получить уважение? Это какой-то кошмар… Просто ужас. Еще и стопроцентной гарантии нет. Почему у вас все так жестоко?       — У нас жестко, это правда. А вот черти не черствые, — скривила лицо ангел. — Знаешь, почему они не такие черствые, как ты выражаешься? Почему так мягко стелят?       — Даже и не знаю, что сказать. Я совсем по-другому представлял себе ангелов. Мне казалось, что вы такие славные ребята. Исполняете желания. Что вы не жестите, что вы очень чутки к боли других. А оно вон как обернулось…       — Просто нам незачем быть мягкими душками. Нам ничего не нужно от людей. А вот чертям — да. Потому они такие ласковые. Искушают, красивые картины рисуют. В которых по щелчку пальца все происходит, а не в результате труда. Правда, есть один нюанс. Мы всегда ведем себя последовательно, а вот черти — нет. Они ласковые только до поры до времени.       — Зато, может, дадут стопроцентную гарантию, а не протухшие советы времен Карнеги. Ладно, уговорила, — стукнул по столу Терренс. — Обращусь я к черту. Может, там получу то, что мне причитается. Давай, веди меня к нему.       На лице девушки-ангела пробежала брезгливость. И Терренс понял, насколько она высокомерна. Ее услуги променяли на услуги другого существа, вот она и расстроилась. Прям на лице показала пренебрежение. Что ж, такова судьба тех, кто не пытается удовлетворить клиента. Так говорил руководитель отдела продаж в фирме, в которой работал Терренс. И теперь он его понимал.       — Отвести я тебя не могу, — наконец произнесла ангел. — К этой мерзости пути для нас, чистых и светлых душ, нет.       — Боитесь запачкаться, — съехидничал Терренс.       — Именно так, — кивнула ангел. — Но ты помнишь, что я веду себя последовательно. Такова моя природа. Я не раз упоминала, что есть у тебя свободная воля. Так вот, я могу послать тебя к черту. Если только ты этого на самом деле хочешь.       — Не жалко тебе будет? — подмигнул ей Терренс. — Все ведь могло быть по-другому… Может, начальство тебя пожурит теперь. За то, что не удержала меня от этой затеи.       — От меня ничего не зависит, — пожала плечами девушка-ангел. — Решай сам.       Терренс задумался. Он помнил о штампах. И видел реальность своими глазами. Ангел ему ничем не помог. Он рассказывал то же, что ему говорили родители и учителя в школе. Занудством пичкали. И резину тянули. Может, он сильно ошибся? Или, как всегда, обратился не к тому? Ведь он всегда был победителем. Он верил в свою исключительность, верил, что однажды все красотки мира падут к его ногам. Нужно просто обратиться по адресу.       — Хочу, — признался Терренс.       И ангел послал Терренса к черту.       Все вдруг вокруг забурлило-потемнело. Стены "Макдональдса" оплавились и скрутились в рулоны. Пол под ногами осыпался. И даже стол, за которым Терренс сидел, превратился в груду угольков. Что-то происходило с самой реальностью. И Терренс не чувствовал себя готовым к переменам. Он испытывал странную растерянность, он не знал, как реагировать. До этого ангел совсем не выполняла его желания. Теперь же вроде выполнила, только вот перемены были уж чрезмерно страшными. Искажающийся мир навевал ужас, и Терренсу в какой-то момент показалось, что само время тоже застыло. Он будто навечно застрял в каком-то междумирье с полинявшими красками.       А затем мир соткался заново. Вновь забурлили яркие краски, мир пришел в движение, и маховик времени будто бы раскрутился заново. Стены вернули привычную твердость. Стол вновь стал прочным и обычным на вид, без следа ожогов. Пол под ногами вновь собрался из щепок и камешков. Терренс пощупал себя и понял, что находится вновь в том же кафе. Только вот сидел он теперь один. Ангел испарилась.       — Не занято? — спросил прокуренный голос, а затем на место напротив плюхнулась странная девица. Это и был черт. Или демонесса. Фиг их там теперь разберет, в классификации потустороннего Терренс был не силен. Если девушка-ангел была милой, то девушка-черт выглядела как оторва: проколотая бровь, татуировки, покрывавшие руки и горло, большой открытый вырез на груди. Ангела выдавали крылья за спиной. И у демонессы они тоже были, только без перьев. Лысые и тонкие, словно калька — любимое оружие списывающих двоечников. Кроме перепончатых крыльев, выдавали в ней демона пара рожек, торчавших на макушке.       Терренс понял, что не ошибся. Внешний вид у демонессы был каноничным. Ангел исполнила его желание и испарилась. Тем лучше. Не будет кислой мины, портящей беседу.       — Ну привет, — подмигнула ему демонесса. — Мне тут передали, что ты меня хотел видеть. Я прям предвкушала нашу встречу.       — Ты-то хоть мне поможешь? — взвыл Терренс. — Я не чувствую сочувствия. Всем будто бы плевать на мои проблемы. Даже ангел — и та втирала какую-то дичь. Никто не хотел мне помогать, только советы разные давали. Советчики, блин! Говорили, что я должен что-то делать! А я не хочу. Я хочу, чтобы другие делали! Разве я этого не заслуживаю?       — Заслуживаешь, — поддакнула демонесса.       — Ты уж прости, если я тебя сразу загрузил. Просто накипело.       — Понимаю.       И в этом ангел тоже не соврала. Демонесса вела себя ласково. И голос у нее был умиротворяющий, полный ноток сочувствия. Бдительность Терренса заснула.       — Конечно, я тебе помогу! Прям по высшему разряду! — засмеялась демонесса. И в ее глазах засверкали адские звездочки.