Сказка про мальчика на побегушках

      Вы думали, я написал одну часть — и на этом все? Нет, у истории было продолжение. И сейчас вы его прочтете. Только немного напомню о том, что было раньше. Мальчик Терренс хотел завоевать уважение коллег. Хотел стать крутым перцем на работе. И не хотел быть мальчиком на побегушках. К нему раньше относились предвзято, как он считал. Не давали ничего сложного. И в конце концов уволили. Терренс хотел свести счеты с бывшими обидчиками. Он хотел видеть в их глазах восхищение собой. Признание его заслуг. Что он делал нечто грандиозное. Именно поэтому Терренс сначала пробовал уговорить ангела росчерком пера сделать его крутым и уважаемым. Когда ангел не помог, Терренс обратился к демону. Присказка кончилась — сказка впереди.       И ангел послал Терренса к черту.       Все вдруг вокруг забурлило-потемнело. Стены «Макдональдса» оплавились и скрутились в рулоны. Пол под ногами осыпался. И даже стол, за которым Терренс сидел, превратился в груду угольков. Что-то происходило с самой реальностью. И Терренс не чувствовал себя готовым к переменам. Он испытывал странную растерянность, он не знал, как реагировать. До этого ангел совсем не выполняла его желания. Теперь же вроде выполнила, только вот перемены были уж чрезмерно страшными. Искажающийся мир навевал ужас, и Терренсу в какой-то момент показалось, что само время тоже застыло. Он будто навечно застрял в каком-то междумирье с полинявшими красками.       А затем мир соткался заново. Вновь забурлили яркие краски, мир пришел в движение, и маховик времени будто бы раскрутился заново. Стены вернули привычную твердость. Стол вновь стал прочным и обычным на вид, без следа ожогов. Пол под ногами вновь собрался из щепок и камешков. Терренс пощупал себя и понял, что находится вновь в том же кафе. Только вот сидел он теперь один. Ангел испарилась.       — Не занято? — спросил прокуренный голос, а затем на место напротив плюхнулась странная девица. Это и был черт. Или демонесса. Фиг их там теперь разберет, в классификации потустороннего Терренс был не силен. Если девушка-ангел была милой, то девушка-черт выглядела как оторва: проколотая бровь, татуировки, покрывавшие руки и горло, большой открытый вырез на груди. Ангела выдавали крылья за спиной. И у демонессы они тоже были, только без перьев. Лысые и тонкие, словно калька — любимое оружие списывающих двоечников. Кроме перепончатых крыльев, выдавали в ней демона пара рожек, торчавших на макушке.       Терренс понял, что не ошибся. Внешний вид у демонессы был каноничным. Ангел исполнила его желание и испарилась. Тем лучше. Не будет кислой мины, портящей беседу.       — Ну привет, — подмигнула ему демонесса. — Мне тут передали, что ты меня хотел видеть. Я прям предвкушала нашу встречу.       — Ты-то хоть мне поможешь? — взвыл Терренс. — Я не чувствую сочувствия. Всем будто бы плевать на мои проблемы. Даже ангел — и та втирала какую-то дичь. Никто не хотел мне помогать, только советы разные давали. Советчики, блин! Говорили, что я должен что-то делать! А я не хочу. Я хочу, чтобы другие делали! Разве я этого не заслуживаю?       — Заслуживаешь, — поддакнула демонесса.       — Ты уж прости, если я тебя сразу загрузил. Просто накипело.       — Понимаю.       И в этом ангел тоже не соврала. Демонесса вела себя ласково. И голос у нее был умиротворяющий, полный ноток сочувствия. Бдительность Терренса заснула.       — Конечно, я тебе помогу! Прям по высшему разряду! — засмеялась демонесса. И в ее глазах засверкали адские звездочки.       В отличие от ангела она не стала утруждать себя заказами и очередями. Щелкнула пальцами, и вот уже перед ней стоял поднос с едой. Следом она еще раз щелкнула пальцами, и вот уже еда стояла перед Терренсом.       — Угощайся, — предложила демонесса. — Это все для тебя. Хочу предоставить сервис на пять звезд. Чтобы ты потом оценил мои услуги и оказался доволен. Клиент очень важен для нас, мы работаем над повышением качества обслуживания.       — Спасибо, — улыбнулся Терренс. Он недоверчиво взял коробку с картошкой. Приоткрыл картонную крышечку. Приятный вкус жареного картофеля сразу уже ударил в нос. Разыгрался аппетит, выступила слюна. Терренс недоверчиво попробовал первую палочку. Но нет, картофель фри был самым натуральным. Хоть и получился из воздуха, по вкусу и ощущениям его было не отличить от того, который продавался в кафешке. — Слава богу, я нашел того, кто занимается настоящими делами. Ой, извини!       Терренс оказался сконфужен. Ведь упоминание всевышних сил могло задеть демонессу. И она бы рассердилась и отказалась бы помогать. Ведь и так понятно, что между плохишами и добряками существует враждебность.       — Да пустяки, — махнула рукой демонесса.       Терренс вновь ошибся. Вновь оказался рабом собственных заблуждений. И жизнь в очередной раз щелкнула по носу. Сам недавно критиковал всех за следование штампам и стереотипам, сам же сел в лужу в такой же идиотской ситуации.       — Ну, тебе, может, неприятно, — робко произнес Терренс.       — Говорю ж — фигня. Я не такая зануда, как этот ангел. Меня хоть на три буквы посылай — как об стенку горох.       Терренс знатно повеселел. Хоть про одно штампы не врали: при каждом удобном случае демоны и ангелы поливали друг друга, испытывая неприязнь. Пусть и старались показывать, что их не задевает это противоборство.       — Действительно, она жу-у-уткая зануда, — кивнул Терренс. — Говоришь-говоришь с ней, а она воду размешивает в ступе. Или как там правильно… Еще видно, что она очень старомодная. Коммунистка эдакая. Вот мне кажется, что только в их речах были такие перлы. Нам по телевизору показывали, когда рассказывали о России и о том, как быстро мы ее победим. Это коммунисты только рассуждали о здоровом теле и здоровом духе. Что нужно заниматься спортом и фитнесом. Еще уборку сделать предлагала. Будто бы если буду опрятным, то стану более приятен коллегам. Еще бы предложила починить кран в офисе. Такое ощущение, что мы сейчас живем в каком-то Средневековье. Это там люди пыжились, осваивая науку, доставшуюся от отца. И везде рулил семейный подряд. Если бы я хотел пойти по стопам отца, то учил бы его дело под его диктовку и с ним под ручку. Но времена меняются. И уже не нужны телефонисты, связывающие людей по номерам телефонов. Все, прогресс пошел дальше. А эта ангел дала советы, актуальные в то время, когда телефон еще не изобрели! Пусть это мои коллеги этим занимаются! Пусть занимаются фитнесом, качают свои узкие жопы, чтобы шевелить ими намного быстрее и успевать все! И пусть ремонты у меня делают, показывая свою преданность. О как я придумал! Круто же?       — Согласна! — засмеялась демонесса. — Так им и надо, этим сволочам! Пусть их труд исправляет от их пороков! Фитнес прочистит им мозги! А забацав ремонт, хоть одно полезное дело в их жизни сделают.       Терренс тоже радостно засмеялся. Он представил, как его коллеги в специальной униформе бегают по его дому и делают ремонт. А он стоит в коридоре, орет и хлыстом щелкает. И на работе все очень оживлены, бодры и веселы. Кто начинает клевать носом — делает 70 приседаний. От таких картин настроение у Терренса поднялось. Но затем он пригорюнился.       — Только проблема в том, что они не хотят, — вздохнул он. — Вообще не хотят ничего. Каждый день на работе был как день сурка. Я заряжал оптимизмом, а они выглядели как обитатели болота. Квелые, скучные, серые. Они всегда тяжело вздыхали и говорили, что мой нос не дорос слушать истории взрослых. Они отвергали любое мое предложение. Однажды я придумал интересную схему работы. Предложил им этот проект. Расписал, кто и что должен сделать. Ноль реакции. Сказали, что я фантазер. Что такие идеи выдвигались и раньше, только инициаторы не достигали успеха. Опытным путем получали ответ, что это пустая трата времени. Я же верил, что мое предложение перевернет рынок, нужно просто попробовать. А им и это было лень. Новшества вызывали у них зубовный скрежет.       — Понимаю, — сочувственно кивнула девушка-демон. — Неприятно, когда твои инициативы отвергают. Ведь ты же так старался! Идею придумывал. А они не захотели взяться… Подлецы! Мерзавцы! Может, ну их? Пусть сидят в своем мирке и варятся. С таким подходом ничего хорошего в их работе не будет. Фирма скоро загнется. А ты попробуй найти другую. Найти место, в котором люди будут гореть идеей чего-то добиться. Где люди активны, а не ждут, когда стрелки часов покажут окончание рабочего дня. Ведь ты этого достоин!       Демонесса выглядела очень радостной. Но вот предложение ее Терренс не оценил. Его бдительность наконец-то встрепенулась и зазвонила в тревожный колокол.       — Не-а, так дело не пойдет, — Терренс посерьезнел. — Не заговаривай мне зубы. Мы говорили вообще про другое. Про то, как этих лоботрясов встряхнуть. А не про то, что на новом месте может быть иначе. Может, там совсем другие люди. А мне нужно, чтобы меня уважали эти! Так что выполняй задание, раз взялась! Ты же говорила, что поможешь, или ты уже не отвечаешь за свои слова?       Терренс попробовал припереть оппонентку к стенке. Но та и не думала отпираться. Даже ухом не повела. С места в карьер отправилась в атаку.       — А я уже взялась? — почесала за рогом демонесса. — Что-то запамятовала… Отличную новость ты мне принес! Задание, обожаю задание! Так уж и быть, я тебе помогу. Честно-честно. Умеешь же ты уговаривать. Приятно вести с тобой дела, — демонесса провела пальцами по его руке. — Помогу тебе… душа моя.       Наблюдательность вновь заснула крепким сном. Ведь курс же выбран? Выбран. Ему следуют? Следуют. Так что нет причин для паники. Терренс получит свое, как и хотел. Можно отрубаться.       Терренс хотел что-то сказать в ответ, но демонесса приложила пальцы к его губам. И шикнула, попросив помолчать. Ее уши внезапно ожили, зашевелились. Она будто сканировала ими, как локаторами, окружающий мир. На ее лице появилась доселе невиданная серьезность. Будто что-то происходило в этой кафешке или за ее пределами. И это заставило демонессу стать собранной и сосредоточенной. Она даже не притронулась к своей еде. Ее больше ничего не интересовало. Так прошла пара минут, а затем демонесса удовлетворенно кивнула. Она оставила палец на губах Терренса, а свободной рукой залезла в рюкзак и выудила оттуда пудреницу. Сделала вид, что смотрится и прихорашивается, а по факту осмотрела весь «Макдональдс». Очередная часть проверки… Наконец, демонесса перестала вертеться. Она убрала пальцы от губ Терренса, но облокотилась, чтобы пошушукаться с ним.       — Слу-у-ушай, — промурлыкала она. — Давай свалим отсюда, а?       Демонесса резко обернулась, а затем вернулась к Терренсу. И натянула на лицо ту же самую легкую и приветливую улыбку.       — Неуютно мне тут как-то, — поежилась она.       — А раньше ты говорила, что тебя ничего не смущает, — напомнил Терренс.       — Так уж и быть, признаюсь тебе в своей слабости. Я люблю, когда все вокруг меня вычурное, небанальное. А это место… оно пропитано банальностью. Неудивительно, что именно тут оказалась эта зануда-ангел. И еще посмела травить свои занудные советы.       Терренс расплылся в улыбке.        — Небанально — это звучит круто! Мне подходит. И вообще нравится эта идея. Задрала уже банальность. Задрала однотипность. Терпеть не могу ее. Еще и на работе постоянно говорил, что мы рутиной какой-то занимаемся. От меня только отмахивались. А ведь можно творчеством заниматься. Креативом. Но нет, все только и делают, что пересказывают штампы… Задрали уже. Я знаю, что настанет тот день, когда они получат свой щелчок по носу, — мстительно потер руки Терренс.       — Ну так что? — заерзала демонесса. — Что скажешь-то?       — Да, давай свалим отсюда, — кивнул парень. — Мне очень нравится, что мы на одной волне!       Демонесса улыбнулась. Ага, не только она одна умела делать комплименты! Терренс переиграл ее на ее же поле. Шах и мат! Так же говорят в шахматах?       — Что ж, приготовься. Может быть немного больно с непривычки, — щелкнула пальцами демонесса.       И в очередной раз мир изменился. Не перевернулся, вовсе нет… Просто теперь он вновь трансформировался. Только демонесса держала Терренса за руки, и лишь ее фигура оставалась резкой и реальной. Весь остальной мир стал блекнуть и расползаться. Вновь слезли обои, а следом схлопнулась крыша. Погасли и растворились меню и посетители. Пол под ногами задрожал, заходил ходуном и осыпался, а мелкие камешки полетели в пустоту. Последним вновь исчез стол, только в этот раз он не оплавился, а просто превратился в подобие снега.       А затем мир стал собираться заново. Только уже с самого начала стал окрашиваться в темные тона. Сначала появилась гнетущая темная крыша, потом стены. Сразу же исчез свет. Терренс понял, что они переместились в подвал. Затем появился пол под ногами, какой-то стол, а затем демонесса щелкнула пальцами, и калейдоскоп перестал кружиться. Они действительно оказались в каком-то подвале. Только чадящие факелы дарили свет. И лучше бы этого не делали. Факелы осветили бармена. Он оказался стройным и подтянутым, только вместо человеческого лица у него была голова гиены. Снующие туда-сюда официанты имели головы грифов. Демонесса проследила за взглядом и выгнувшимися бровями Терренса и похлопала его по руке.       — Это задумка хозяина заведения. Он — большой жмот, любит экономить на всем. Вот и чтобы не пропадало добро, он нанял грифов. Если посетители не доедят пищу или не заплатят, грифы получат корм, — зловеще сверкнули глазки демонессы. — Он им этим и платит. И не остается внакладе, грифы работают добросовестно. Хозяин тут сверхприбыль получает, не перестаю им восхищаться. Кстати, а вон и он!       Демонесса указала на сидевшего в углу волка с рассеченной когтями мордой. Хозяин курил большую сигару и пускал большие клубы дыма к потолку. И ни одна вытяжка не работала!       Терренс закашлялся. Он прикрыл нос рукавом.       — Сервис тут так себе, — ответил он.       Демонесса на него шикнула.       — Не так громко же! А то не уйдем живыми, — насупила она брови. — Тут претензий никогда не было. Знаешь почему? Нет книги жалоб и предложений.       Терренсу стало страшно в обществе этих зверолюдей. Он стал метаться взглядом по сторонам, думая, как бы сбежать из этого бара.       — Не бойся, — ласково произнесла демонесса, поглаживая его руку. — То ли еще будет! — и заговорщически подмигнула.       — В каком смысле? — пискнул Терренс. — Мне уже достаточно…       — Ты какой-то нервный, — неодобрительно цокнула языком демонесса. — Расслабиться тебе нужно.       Она встала и пошла к бармену, повиливая бедрами. Походка была что надо. При других обстоятельствах Терренс мог бы присвистнуть. Вряд ли он предложил бы что-то большее, для такого у него была кишка тонка. Но вот показать свое восхищение — почему нет? Демонесса дошла до бара, положила руку на стойку. Лямка скатилась по плечу, и бармен скосил глаза на вырез, полюбовавшись грудью. Затем кивнул и поставил перед демонессой два коктейля. Один ярко-синий, второй ослепительно-алый. Взяв бокалы в руки, все той же походкой демонесса прошествовала на место. Только теперь Терренс пялился не на бедра, а на грудь. Сползшая лямка во всем была виновата… Демонесса добралась до столика, поставила стаканы, а затем вновь уселась напротив. К себе ближе она подвинула ослепительно-алый.       — Это «Черная вдова», — прокомментировала она свой выбор. — Или «Кровавая Мэри». Шут их разберет эти коктейли на томатах и водке, — она пожала плечами.       — А мне что досталось? — с опаской скосила глаза на выжигающий глаза голубой коктейль.       — Это «Льды Ада». На бруснике и абсенте. Отличная вещь, расслабит в два счета.       Терренс с опаской посмотрел, принюхался, а затем сделал глоток. По телу разлилось блаженство. Демонесса не врала, отличная вещь! Реально расслабляла.       — А теперь к плану, — демонесса не стала ходить вокруг да около, а сразу же перешла к сути. Деловая леди! — Мы занесем твоих коллег, всех до одного, в реестр дисквалифицированных лиц, которым нельзя будет заниматься своей работой. О, еще лучше — любой работой! Где достать базу и как внести исправления — я покажу. После этого они навеки твои! Ты откроешь фирму, но только для приличия. Возьмешь их всех на работу, но без трудовых договоров. И они будут служить тебе верой и правдой. Ведь ты же будешь их благодетелем, а кому они будут нужны, кроме тебя? — Что-о-о? — не поверил своим ушам Терренс. — Это же какая-то афера! Скажи мне, что у тебя чувство юмора такое… Это ж поломает им всем жизнь! А самое главное — я ж потом от них не отвяжусь! Не нужны мне люди, которые готовы быть слугами, но у которых совсем нет никакой мотивации. Они ж так со временем сопьются и станут бомжами. И мне придется их выгнать. Ну уж нет, так не пойдет…       Демонесса заливисто расхохоталась.       — Вот умора, — она вытерла рукавом выступившие слезы. — Видел бы ты себя… Свое перекошенное лицо…       — Несмешно, — буркнул Терренс.       — Да ладно тебе… Я ж реально шучу, — ткнула его кулачком в плечо демонесса. — Я часто шучу. Привыкай. И вообще, чем мой план плохой? Он отличный, пусть и немного нечистоплотный. Но я тебя поняла, ладно. Отстану. Не хочешь ты их видеть раздавленными и растоптанными — так тому и быть. А я бы посмотрела, как эти напыщенные и самодовольные индюки приползут к тебе… Малодушничаешь ты… Что ж, я поняла, что нужда твоя не настолько сильна. Не так уж тебе всего этого хочется. Очень-очень жаль. Ты мне понравился. Я думала, ты реально вознамерился им все доказать…       — Но не так! Прошу, не уходи! Возьми мою душу! — расплакался Терренс. Чуть на колени не брякнулся. — Я хочу, чтобы меня уважали сильные люди. И тогда я буду еще сильнее их. Сделай это! Пусть я буду для них непререкаемым авторитетом! Пусть они поднимут меня к высотам и вершинам! Молю! Сделай именно так, как я прошу!       Терренс очень старался произвести впечатление. Он говорил искренне. Демонесса слишком жестоко поступала с ним и его желаниями. Слишком уж сильно искажала. А ведь он не хотел ничего плохого. Не хотел причинять боль и страдания другим. Он хотел сам исцелиться от боли и страданий.       — Ты уже надрался, что ли? — выгнула бровь демонесса.       Она взяла его пустой бокал, в котором лишь на дне красовались две капельки. Терренс и сам не заметил, как осушил его. В подвале было душно и жарко…        — Вот это ты чемпион, — хмыкнула демонесса. — Так, давай проясним некоторые моменты, ок? И давай обойдемся без пафосных речей. Мы ж не элитарные создания, и ты, и я. Давай по-простому. Во-первых, души у тебя нет. Поэтому я не могу ее взять.       Тут уже у Терренса округлились глаза. Он почувствовал, как ушли опоры из-под ног. Вот это его огорошили!       — Прям совсем нет? — воскликнул Терренс. И демонесса вновь на него шикнула, чтобы они не привлекали к себе внимания и не мешали остальным. — Но как же так? Где ее посеял?       — Нигде, — пожала плечами демонесса. — Душа у тебя есть, как и у любого существа. А вот душеспособности у тебя нет. Ты сам по себе, душа сама по себе. Права распоряжения душой у тебя пока нет, ты слишком… мал и инфантилен. Поэтому передать ее ни мне, ни кому бы то ни было еще ты не можешь. И это меня расстраивает. Мне придется бегать с сачком и отлавливать ее, а ведь я начистила кроссовки и убрала в шкаф. Уф, — демонесса подставила кулачки под щечки и картинно состроила лицо милой, но недовольной девушки. — Но что это я тебя гружу своими проблемами? Это моя задача, а не твоя. Просто забей. Наслаждайся жизнью так же, как и раньше. Принести тебе еще коктейль, милый мальчик?       — Я не милый мальчик, — обозлился Терренс. — Я давно уже вырос! И четко знаю, чего хочу. Хочу уважения со стороны бывших коллег!       — Всю малину портишь, — скривила лицо демонесса. — Давай еще раз попробуем. Сформулируй свой запрос заново. Может, повезет.       — Издеваешься?       — Да меня просто коробит само слово — «Уважение». Ну и мерзость, — милое личико демонессы исказила гримаса отвращения. — Меня так скоро вырвет. Меня от коктейлей так не тошнит, как от этого слова! Может, ты хочешь власти над ними? Хочешь ими повелевать? Может, хочешь, чтобы они стали безвольными? Твоими марионетками?       — Безвольными. Ну нет, так неинтересно, — отрезал Терренс. — Тогда теряется сам смысл уважения с их стороны. Слуги могут только преданно смотреть в глаза, ибо должны, а уважение дает намного больше, это признание твоих заслуг тем, кто не должен за тобой следовать. Безволие лишает кайфа. Толку-то мне с болванчиков, которые заглядывают мне в рот? Я хочу их волевых, таких, как они сейчас есть, только с одним отличием — чтобы они меня уважали. Признавали как своего, только еще из первых рядов. Хочу, чтобы их уважение было безгранично. Чтобы они, такие крутые ребята, следовали за мной только потому, что я еще круче, и творили крутые дела.       — Да ты с ума сошел, — протараторила демонесса. — Кукухой поехал. Это тебе никто не сможет сделать. Это просто абсурдно! Ты понимаешь, на что замахнулся? Это очень, очень сложная вещь, проще создать слуг, чем сделать кого-то первым среди равных. Последний раз таким был Цезарь, напомнить, как оборвалась его жизнь?       Демонесса говорила о каком-то телеведущем. Слышал Терренс про Цезаря… Только вот не интересовали его чужие примеры. Он же не программы собрался вести на телевидении. Так что судьба Цезаря ему не грозит.       — Да на что я замахиваюсь? — сложил руки на груди Терренс. — Нет ничего такого особенного в моем желании. У миллионов людей на всей планете есть уважение. Ими гордятся даже совершенно незнакомые люди. Уверен, и приведенным тобой Цезарем тоже гордились. А мне почему такое недоступно? Я что — особенный?       Терренс недовольно хмыкнул. В такую минуту он бы не отказался от очередного стакана. Он действительно придал сил и храбрости. И теперь он был готов идти на таран.       — Да как с тобой таким твердолобым говорить? — скрестила руки на груди демонесса. — О каких-то глупостях говоришь. Душа, воля, уважение… Что ты мелешь? Ты хоть понимаешь значения этих слов? Почему они так важны? Нет? Ну вот и не говори о том, чего не знаешь. Бесишь. Еще раз. Давай с тобой мыслить проще, на бытовом уровне. Что ты от них всех хочешь? Говори конкретно. Чтобы бегали за твоими советами, как преданные псы? Чтобы восхищенно смотрели в глаза, когда ты говоришь? Чтобы совещания начинались с очередных хвалебных од в твой адрес?       — Хвалебные оды не помешали бы. Но они — не цель, — почесал голову Терренс. — Я бы другого проявления хотел. Денежного.       — То есть все задумывается ради материального стимулирования? — схватилась за голову демонесса.       — Деньги — показатель востребованности. Кто какое место занимает в иерархии. Конечно, я хочу зарабатывать больше. Именно зарабатывать. Мне не нужны подачки. Я хочу, чтобы мне заплатили за мою ценность, за мою важность. Что то, что я делаю, стоит немалых денег. И им не жалко мне заплатить, ибо моя доля очень и очень весома в общем успехе. И их уважение, их выплата мне причитающегося это отлично подчеркнет.       — Так ты бы так сразу и сказал! — воодушевилась демонесса. — Богатство я дать могу! Вот теперь мне нравится эта тема! Ты бы с самого начала сказал, что денег хочешь. Что купаться в золоте хочешь. Быть самым обеспеченным человеком в самой богатой фирме мира… О да, такое мне по душе. А то начал-то с какой ереси… Душа, уважение… Фу, хуже старого деда. У того и то, наверное, есть где-то деньги в сундуке, припрятанные на черный день.       Терренс не хотел показаться алчным. А теперь вот именно в таком свете его выставила демонесса. И это шло вразрез с настоящими желаниями Терренса. Он не хотел стать обычным толстосумом.       — Подожди! Без уважения мне денег не нужно. Деньги, которые падают с неба, ничего не стоят. Лотереи не делают выигравших ее людей счастливее. Ты можешь создать банковский счет, на котором будут лежать миллионы. И пусть даже напишешь, что их перевела мне фирма. Это будет не то, что я хочу. Я хочу, чтобы они мне захотели платить больших денег, которых я достоин. Сами захотели. И сами это сделали. Понимаешь, что подачки — не мое? Меня коробит от мысли, что кто-то мог заплатить мне аванс, на который я не заработал.       — Можно так сделать, — подтвердила демонесса. — Можно заставить их захотеть тебе платить. Даже если уважения не будет, но ты будешь полезен, им придется, скрипя зубами, башлять тебе суммы, — кивнула демонесса. — А вот зачем тебе еще восторженные комментарии при этом? Я никак в толк понять не могу… У меня складывается ощущение, что ты их души хочешь заполучить. Чтобы они были целиком в твоей власти.       Из крайности бросило в крайность. Терренсу аж жарко стало. То ли от выпитого алкоголя, то ли от стресса. Он имел ввиду одно, а демонесса искажала его мысли. Она вообще плохо его слушала. Либо же не понимала. Хотела сделать тяп-ляп, да и все.       — Да как же получать деньги без уважения с чьей-то стороны? Это же будет сто процентов подачка. Нафига мне подачки? Я же не нищий попрошайка. И побираться не собираюсь. Другое дело — если меня награждают премией. За то, что я сделал крутое. Тогда это не грязные деньги. Хорошие. Интересные. Тогда уже я могу сказать, что заслуживаю их. Такие деньги и такое богатство мне нужно. Так что не коверкай фразы и не придирайся к словам, пожалуйста, — Терренс сложил ладони в умоляющем жесте. Он очень не хотел, чтобы его слова были поняты превратно и вся задумка пошла насмарку.       — Да легко и просто. Как все получают, так и ты получишь свое состояние, — откинулась назад демонесса. — Ведь всех интересуют только деньги. Зарплата и премии. А за что получили — да хоть за воздух! Уважение и признание тут далеко не главное. Ты хочешь сказать, что по-настоящему уважают тех, кому хорошо платят? Тогда бы топ-менеджеры были самыми уважаемыми людьми, а их временами боятся, временами презирают. Не все так просто. Ты ведь хочешь, чтобы тебе прям денежный поток лился с неба? Чтобы тебе каждый месяц платили премии? Чтобы давали бонусы? Чтобы ты практически не работал за оклад?       — Да-да-да! — победоносно сжал кулачки Терренс. — Именно этого я и хочу! Ты наконец-то меня поняла! Я действительно хочу обогатиться. Хочу каждый месяц видеть себя на доске почета. Что я сотрудник месяца, который принес фирме больше денег, чем все остальные вместе взятые. Что я потому и получаю так много, что и даю очень большой результат. Что каждая заработанная копеечка заслужена. И потому я всегда первый в списках на премию. Мои заслуги признают и вознаграждают золотом. Так проявляется уважение ко мне.       Терренс был счастлив. Наконец-то дело сдвинулось с мертвой точки!       — Ну наконец-то! Так бы сразу и сказал, — выдохнула демонесса. — А то зачем-то тянул кота за яйца… Ходил вокруг да около. Я вообще не понимала, о чем ты говоришь. А теперь все встало на свои места. Зачем меня с толку сбивал? Думаешь, раз мы демоны, то должны мысли читать? У нас тоже есть свои инструкции. Свои правила. Мы по ним работаем, а не пытаемся угадать, какая мысль в голове у клиента крутится. Беззаконие начинается потом, а вот мы работаем точь-в-точь, как у нас написано в инструкциях. Мы же бывшие ангелы как-никак. Мы от них ушли, но не так уж далеко, понимаешь ли, нашему начальству тоже не нравится, когда мы тут самоуправствуем. Так что я должна четко понимать свою задачу. Я же теперь понимаю?       Терренс согласно кивнул.       — Отлично. Денежное признание на работе я могу организовать. Будут тебе именные премии, грамоты и конверты. Ну что, по рукам? — протянула ладонь демонесса.       — Да-а-а, наконец-то! — оживился Терренс. — По рукам!       Он пожал руку демонессы. Та как-то улыбнулась хитро, а затем сжала пальцами руку мальчика. Чуть ли не до хруста. Если бы у акулы или пираньи были бы руки, они бы пожимали так же. Вырваться из объятий казалось нереальным. Не расслабляя хватку, демонесса поднялась, заставляя Терренса подняться следом. Они вышли из-за стола, демонесса потянула мальчика за собой. Они шагнули в темноту, и уже там демонесса притянула Терренса к себе, прижав к груди. Затем она припала к его губам, и мальчик почувствовал соленый вкус на своих губах. Демонесса своими острыми зубками укусила его! Поцелуй оказался чертовски неприятным. Свободную руку мальчика демонесса положила на талию, но он совсем не радовался такому объятию с привлекательной девушкой. Его раньше никогда не кусали, у него не текла кровь по подбородку стремительным ручьем, его не бросало в пот и не бежали мурашки по спине. Страх овладел сознанием Терренса, и этим ужасом питалась демонесса. Она улыбнулась и провела языком по треснутым губам мальчика, слизывая кровь. А затем все померкло.       …Но на этом дело не кончилось.