Второй шанс

Саня никогда не считал себя везучим. Если могла случиться какая-нибудь гадость, то она непременно с ним, в общем-то, происходила. Он никогда не одерживал побед, а если все-таки побеждал, то об этих победах тошно было вспоминать. Какое-нибудь дерьмо должно было случиться. Оно и случилось. По двору шел Глист. На фоне клумб с цветами он выглядел особенно гнусно. Примерно, как след говняной руки на отцовской белой рубашке «Армани». Ничего сверхъестественного в этой встрече не было. Глист жил здесь же, в этом дворе, в соседнем, перпендикулярном Саниному, доме. Саня еще совсем недавно не возражал, чтобы Глист увидел его с телкой. Но сейчас жирному почему-то очень не хотелось этой встречи. Эта встреча была как плевок в компот. По вкусу, вроде то же самое, а пить нельзя. Сане захотелось, чтобы Глиста кто-то окликнул, чтобы позвонил ему по телефону, чтобы тот споткнулся на ровном месте и разбил себе всю рожу, чтобы из цветов выскочила какая-нибудь кусачая хуйня и ужалила бы друга детства, чтобы стая голодных собак… Хотя стаю не надо. Да и поздно оказалось что-то там желать. Потому что Глист уже заметил и Саню, и Зою. - Эге, - сказал Глист. - Привет, - буркнул Саня. - Здравствуй, Даниил, - ровно сказала Зоя. - Вы куда-то собрались? – спросил Глист. В голосе его было такое отчаяние, что Сане сделалось даже смешно. Крушение всех иллюзий, фатальная обреченность и бессмысленность бытия – вот какими чувствами клокотал голос Глиста. - Да, - сказал Саня. - Я с вами, - Куда только делась обреченность? Жирному вдруг захотелось Глиста придушить наиболее болезненным из возможных способов. Саня знал себя. Глист всегда действовал на него парализующе. Ну, почти всегда. Глист умел настоять на своем. Он ходил с Саней в киношки, и на самом интересном месте принимался травить анекдоты. Сане не хотелось, чтобы Глист обиделся. Но с другой стороны – надо было бы его послать. Ах, с каким удовольствием Саня сделал бы это! Но даже сейчас он не находил для этого достаточно внутренних сил. - Хоро… - начал было жирный. Но его робкий и несмелый козлетон оказался перекрыт решительным и резким сопрано Зои. - Нет, - сказала Зоя Смирнова. - Ты же обещала со мной! – заканючил Глист. – А этот жиртрест тебя в «контакте» забанил! - Зато тебя сейчас забаню лично я. - Чем он лучше меня? – завопил Глист. Саня понял, что его друг детства чрезвычайно зол. Таким злым он его даже никогда не видел. - Я же тебе буквально позавчера фотки своего инструмента присылал! Жирный понял, что его сейчас стошнит. Что? Глист фотографирует свой хрен и шлет его телкам?! - Вот тем он и лучше, - ответила Зоя. – Не посылай свой стручок больше девушкам. Не надо им его видеть. - Он на самом деле больше! Это же в расслабленном состоянии! - Не в этом дело, - отрезала Зоя. - Тогда я не понимаю. - И плохо, что не понимаешь. - Значит, между нами все кончено? – завопил Глист уже совсем на весь двор. - А между нами что-то было? - Для кого я старался? – вопил Глист. - Это ты фотки своей пиписьки называешь старанием? Ищи, мальчик, к женщинам другие подходы, и будет тебе счастье. Дай пройти. - О, женщины! Вам имя вероломство! – взвыл Глист. – А кто мне обещал минет?! - Так, пошел вон отсюда! – Голос Зои стал очень холодным и страшным, как у недобро настроенной по отношению к человечеству инопланетянки. - А ты, чувак! – надрывался Глист, адресуясь уже к толстому – Ты ей веришь? Она тебя подставит. Тогда из тебя чуть пидора не сделала! - Заткнись! – почти в унисон сказали жирный и Зоя. - Только теперь обосраться не поможет! – верещал Глист. – Эта коварная шалава! Спасайся от нее! Жирный уже не мог себя сдерживать. Как тогда, на митинге, он ощутил прилив ярости. Ослепляющей такой злобы, когда уже все равно. Саня понесся на Глиста, чуть согнувшись. Чтобы боднуть этого урода башкой в тщедушное тельце и навсегда избавить планету от… Баммм!!! Глист увернулся, а Санину башку обожгла боль – потому что лбом он врезался в край скамейки. - Ай! – схватился жирный за голову. Но Санины страдания не остались неотмщенными. Теперь с Глистом сцепилась Зоя. Она как-то боком приблизилась к нему, сделала явно обманный выпад. Глист повелся. А Зоя тут же схватила его за руку и с какой-то подозрительной легкостью перекинула его через себя. Друг детства рухнул на асфальт. Впрок ему не пошло. Он предпринял новую попытку встать. И тут Зоя Смирнова, как какая-то Ума Турман, заломила ему руку, и теперь Глист стоял на коленях и тоненьким комариком зудел: - Отпустисукакомусказалбольноведьнахуйайблядьвпиздуотпустиотпустиотпусти! - Пошел отсюда вон! – процедила Зоя Глисту в ухо. Саня, впрочем, все слышал. А потом услышал другое. Чей-то крик: - Полиция! Хватайте ее! Орала бабка, которую они видели у подъезда. - Толстого Сашку эта шалава растлевает, а этого худосочного бьет! Откуда ни возьмись, появилась полицейская машина, и оттуда вышли прислужники антинародного режима. «Вот и снова не поебался!» - подумал Саня. Чуда не случилось. Все было закономерно, чего там. *** Камера, куда затолкали жирного, представляла собой огороженное решеткой пространство. Ну, в общем, как в фильмах показывают. Такая вот клетка. Обитателей соседних клеток тоже было видно. В дальней клетке справа сидел жуткого вида бычара. Увидев жирного, он оскалился, показав чудовищные, редкие и все в кариесе, зубы. Из другой клетки с какой-то печалью смотрел худосочный юнец с бесцветными волосами и вытянутой, как у гуманоида, головой. В третьей клетке рассматривала свои ноги немолодая пьяная баба в мини-юбке. На жирного ей было наплевать. На всех остальных тоже. Хотя ее рассматривали все. Громила мычал и пускал тяжелые слюни. Лишь азиатский гастарбайтер, сидевший, уронив голову на руки, на секунду поднял глаза и глухо сказал: - Привет, дрюк! – И снова уронил башку в чумазые ладони. - И за шо тебя закрыли? – спросил у Сани лысоватый тип с мятой рожей. Из одежды у него были пиджак на голове тело, штаны-треники и кроссовки без шнурков. - Да с телкой шел, - неохотно пробурчал жирный. – И тут привязался один… - Га-га-га! И ты ему втащил? - Ну, типа, - понурился толстый. Хорошо бы никто не вспомнил, что рожа жирного мелькала в твиттере с припиской «гей-активист». Хотя по имени же его, вроде, не называли. И рожа была побитая. Да и кто тут этот твиттер читает? Да хоть «Нью-Йорк таймс»! - Ну, понятно все с тобой, - зевнул мятый. – Храбрый, блять, рыцарь печального образа Айвенго, нахуй. Тот чувак хоть жив? - Жив! – пискнул жирный. - Ну, и славно. Значит, не по мокряку. Меня Кекс зовут. - А я Саня. - Значит, за тятю пойдешь. - Не, тятя на работе был. - Вот ты тупак шакур. За тяжкие телесные! Жирный загрустил. - Эй, ты хоть юбку подними, пизду братве покажи! – раздался голос худосочного юнца с вытянутой головой. Он обращался к пьяной бабе. - Нахуй пошел, - огрызнулась баба. – Себе хуяру отгрызи и смотри, что получится. - Га-га-га! – заржал Кекс. – А если баблосов тебе дадим? Пьяная баба задумалась. - А у тебя, что ли, баблосы есть? - У меня-то нет, а вот у друга моего – точняк найдется! – Кекс хлопнул жирного по мякоти плеча. – Да, Санек! Пизду когда-нибудь видел? - Он ее только получал, - прорычал жуткий громила. - Конечно, видел! – сглатывая внезапный сухой комок в горел, сказал Саня. - И чо, посмотреть не хочешь на пизду? - Полторы тыщи сеанс, - сказала баба. - Чо, полторуха всего. Есть ведь у тебя. Жирный полез в карман, достал комок мелких купюр, принялся считать. - Ты… тыща двести всего. - Нормально, давай сюда. Жирный покорно протянул Кексу деньги. Тот ловко, словно шулер колоду карт, скрутил купюры в трубочку. - Показывай пизду! – обратился он к бабище. - Деньги вперед. - А наебешь? - Это я-то? - Да ты хуй какой-то мутный. С чего мне тебе верить? - Ну, хорошо. Я… то есть, мы даем тебе деньги. Но где гарантия того, что ты нам покажешь пизду? - Усы, лапы и хвост – вот моя, сука, гарантия, - сказала бабища. - Ну, вот как тут говорить с людьми? – опечалился Кекс. - Да, блять, переговорный процесс зашел в тупик, - сказал длинноголовый. - Эй, селедка, покажи пизду братве! – потребовал громила. - Деньги давайте, все покажу! - Где гарантии? – встрял Кекс. - Ты, бля, деятель, щас башку тебе через жопу выверну, - рявкнул громила. - Гарантии ему. - Пол-суммы дам сразу, а как покажешь, так и остальное. - Да знаю я таких. А потом второй раз показывай. - Вся братва слышит, что дадим тебе денег. - Ну, ладно, - сказала баба. – Покажу уж вам пизду. Жирный в трепете любопытства прижался к решетке. Но тут послышались тяжелые шаги, зазвенели тяжелые ключи. Вошли два мента и стали открывать дверь в клетку, где сидел жирный. - Так, ты! – сказал Сане один из ментов. – Пошли. «А смотреть пизду?!» - хотелось завопить Сане. Но он не завопил, а покорно пошел следом за сатрапами кровавого тирана. Продолжение следует...