Не сын.

— Мистер Шу, а он точно не ваш сын? — доносится со стульев и у Уильяма вырывается нервный смешок. — Нет, Джесси точно не мой сын, — отвечает мужчина, надеясь, что его небольшую заминку пропустили мимо ушей. И что никто из ребят не заметил, как при упоминании имени у Шустера в глазах разливается нежность. Он любил каждого из ребят в хоре, но к Джесси, с которым он был знаком намного дольше, чем говорил, любил особенно. Любил его кудряшки и синеву глаз. Любил, как тот мягко произносил "Уилл", когда они оставались наедине. Уилл Шустер любил всё в Джесси Сент-Джеймсе. Только никто не знал об этом, кроме них двоих. Джесси поворачивает голову влево, смотрит на Уилла своими невообразимыми глазами и усмехается. В этих глазах Шустер видит свое отражение и искорки озорства, которые так и спрашивают: "Ты точно обучал их? Они же тупые.". И только Уилл знает, что за этой напускной скрывается океан нежности и любви, которые Джесси хранит только для него — Шустера. Пауза затягивается, никто из них не хочет нарушать тишину, а ребята просто замечают, как их учитель смотрит на их нового одноклассника. Замечают, как его рука дёргается вперёд, словно желая погладить по чужим волосам или руке, которую Джесси держит непозволительно близко. Да и тот выглядел так, словно истосковался по тому, кого видел от силы второй раз. Мужчина вздрагивает, слыша, как ребята зовут его. Он и не заметил, что немного завис, смотря на то, как кудряжки Джесси легонько покачиваются от смеха. "Какой же он у меня красивый" — эта мысль всегда сопровождала Шустера, стоило ему только задержаться взглядом на лице своего партнера. Своего чудесного Джесси, который всегда смешно морщил носик, стоило ему только заметить повышенное внимание к своей персоне со стороны учителя. — Мистер Шу, отвисните, — парень протягивает руку вперёд и щелкает учителя по носу, на секунду забыв о этикете. Слышать из его уст такое вежливое обращение Уилльям не привык. Куда привычнее было нежное “Уилл”. А с голосом Сент-Джеймса, который не просто так считали лучшим голосом “Вокального адреналина”, его имя приобретало особый шарм. — Да, да, конечно, — быстро произносит Шустер, виновато улыбаясь ребятам, — Спасибо, Джесс, — и только произнеся эти слова вслух, Уилл понял насколько облажался. Никто, кроме самого Шустера, не называл Джесси Сент-Джеймса “Джесс”. И никто не вкладывал в это “Джесс” столько любви и нежности, сколько их вкладывал Уилл. Он неловко потер рукой шею, отводя взгляд от смеющегося Джесси, который даже не старался скрыть свой звонкий голос за рукой. Они так старались не палиться перед другими, что напряжение временами достигало апогея. Вот и сейчас Шустер очень глупо спалился, надеясь, что ребята не заметят этой оговорки. — “Джесс”? — переспросила Рейчел, кривя губы в странной мине. Даже ей, влюбленной девчонке, Джесси не разрешал сокращать свое имя, емко сказав “Нет”, а странному учителю, которого он видел от силы второй раз — да. Девушка нахмурилась, переводя взгляд от Уилла на Джесси и обратно. Впрочем, не одна Берри ничего не понимала: ребята, после того, как девушка обратила внимание на оговорку, тоже хотели объяснений. — Мы с Мистером Шу знакомы чуть дольше, чем мы вам сказали, — произнес Джесси, пожимая плечами, — Нас можно было бы назвать друзьями, если бы не разница в возрасте и положении, — парень повернулся к Уиллу и улыбнулся, — Теперь мне можно не притворяться вежливым, да? Меня так это раздражает, Уилл. Шустер поднял руку и устало провел по лбу. Только не хватало, чтобы Джесси называл его “Уиллом” при всех, мужчина же просто не удержится и поцелует его. Тоже при всех. И плевать на последствия, Уилл никогда о них не думает. Особенно, когда его любимое солнышко теперь рядом. Буквально дотянись — и сможешь потрогать. Поцеловать. — Да, я разрешил Джесс называть меня по имени, — пояснил Шустер на немой вопрос ребят, — Он даже бывает у меня в гостях время от времени. Но давайте не будет заострять внимание на нашем знакомстве, а лучше начнем наконец репетировать песню, до отборочных осталось не так много. Последние предложения прозвучали с заметным раздражением, что было непривычно. Для ребят из хора, по крайней мере. А вот Джесси снова тихо рассмеялся, понимая, что так разозлило его возлюбленного. Уилл молча берет в руки маркер и направляется к доске. *** Шустер закрывает дверь в свой кабинет и устало приваливается к столу, на котором, как всегда, царил беспорядок. Где-то среди учебников и тетрадок даже лежала их общая с Джесси фотография, которую Уилл обычно носил в кошельке. Прямо, как герой какой-то любовного сериала. Рука по привычке тянется к виску, пальцы слабо поглаживают венку, стараясь успокоить Шустера. Этот день был слишком тяжелым. Уилл даже не сразу заметил, как дверь в кабинет приоткрылась, а внутрь просунулась вихрастая макушка Джесси. Парень, воровато осматриваясь, прошел внутрь, прикрывая за собой дверь. Словно он не имел права сюда приходить. Впрочем, когда он был членом “Вокального адреналина” так и было. Шустер поднял взгляд, наблюдая за тем, как Джесси медленно подходит ближе, слабо улыбаясь. Они так давно не оставались наедине, что Уилл и забыл каким хитрым и настойчивым бывает этот парнишка. Рука сама тянется к макушке, зарывается в спутанные волосы, которые не поддавались даже расческе. Уилл притягивает Джесси ближе, а тот льнет в ответ, утыкаясь носом в шею. Словно потерянный котенок, который наконец нашел своего хозяина. — Тяжелый день, Джесс? — спрашивает Уилльям, уткнувшись носом в висок Сент-Джеймса. Он вдыхает знакомый запах и тут же расслабляется, словно он оказывал на него успокаивающий эффект. Впрочем, так оно и было. Джесс всегда успокаивал Шустера, стоило ему только оказаться поблизости. — Словно у тебя нет, — отвечает Джесси в своей манере, толкая Уилла к столу и заставляя его на него опереться. Парень довольно ухмыляется, прижимаясь еще ближе, усаживаясь на подставленное колено. Галстук, который Уилл носил практически постоянно, как раз помог притянуть своего владельца к себе. Легкое касание к губам, почти невинное, если не знать, что этими же губами умел делать Джесси. Такое же мягкое прикосновение к щеке. Уилл мягко улыбается в поцелуй, тихо урча, как кот. Он так хотел сделать это целый день. Сложно было сдержаться, когда Джесси ходил с ним рядом и постоянно смотрел на него своими невообразимыми глазами. Они так увлеклись, что даже не заметили, как в кабинет заглянула голова Курта, который, не услышав ответа на стук, решил войти. И тут же захлопнул дверь, удивленно округляя глаза. — Он точно не его сын, — произносит Курт, задыхаясь от того, что он увидел за дверью чужого кабинета, — Поздравим Мистера Шу с переводом Сент-Джеймса позже. Он расталкивает ребят, которые возмущенно галдят, желая зайти в кабинет, напоследок они слышат голос Шустера, который, смеясь произносит: — Ты невыносим, Джесс… И за это я тебя люблю.