Последствия

Девушка сидела за кухонным столом, обхватив чашку чая ладонями, согревая руки. Изредка она наклонялась, чтобы отхлебнуть горячий напиток, после чего возвращалась в прежнее положение. Она сидела, подогнув под себя ноги, из-за чего казалась не взрослым человеком, а напуганным ребёнком. Она смотрела в одну точку, не моргая и не отводя взгляд, погруженная в свои мысли. Напротив неё сидел Джеймс, сцепив руки в замок и уперевшись локтями в стол. Он впился взглядом в девушку, крепко сжимая челюсть. К своей кружке чая он так и не притронулся. Наконец, тяжело вздохнув, Джеймс встал из-за стола и подошёл ближе к девушке, кладя руку ей на плечо. Она вздрогнула от его прикосновения и подняла глаза. Он понимающие кивнул и поднял все ещё скрючившуюся девушку на руки, прижимая к себе как можно крепче. Джеймс перенёс её на диван, укутывая в тёплый плед по самый подбородок. — Бекка, — он посмотрел на девушку пронзительным взглядом, — я не смогу помочь, пока ты не расскажешь в чем дело. — Я-я, — она запнулась, смотря на Джеймса глазами, в уголках которых скапливались капельки слез. — Он ужасный человек. — Я знал, что добром это не кончится, — выдержав недовольный взгляд сестры, он продолжил, — Билл был сильно старше тебя. — Баки, дело не в возрасте, — она шмыгнула носом и высунула из-под пледа одну руку, оголяя предплечье от рукавов длинной кофты, на руке виднелись налитые кровью синяки. — Господи, — он осторожно прикоснулся пальцами к гематомам и серьёзно взглянул на Бекку, — я его убью. — Нет, — она резко отрезала. — Ребекка Барнс, я никому не позволю избивать тебя. — Но убивать его все же нельзя, — она схватила его руку двумя своими. — Почему это? — Ну, я же его люблю, — практически прошептала Ребекка. — Ебал я такую любовь! — он крикнул, но увидев, как после этого сжалась Ребекка, Джеймс унял пыл и погладил девушку по голове. — Ладно, я его не трону, но и он тебя больше не увидит. Она заметно погрустнела, если это было возможно при её состоянии, но активно закивала головой. Баки приблизился к девушке, сел рядом и прижался губами к её виску. Он задержался в таком положении на несколько секунд, зажмурив глаза. Он издал тихий смешок, услышав недовольное «Джеймс, хватит!», и отодвинулся на другой край дивана. В голове непроизвольно всплыли воспоминания о знакомстве с Биллом. Ребекка тогда пригласила его на семейный ужин, хотя сложно назвать ужин семейным, когда на нем присутствовал только Джеймс да обручившаяся парочка. Это было всего два года назад, но прошла будто целая вечность. Жених сестры изначально не произвел на него хорошего впечатления, показавшись слишком самоуверенным и временами нахальным. Теперь Барнс по-другому воспринимал все его поведение: как он слишком сильно сжал талию девушки, якобы приобняв, или как без спросу брал ее телефон. В тот день это казалось незначительной мелочью, но сейчас все встало на свои места. Как же он мог этого допустить? Он смотрел на сестру, когда-то бойкую девчонку, но сейчас она казалась такой маленькой и беззащитной, что хотелось прижать ее к себе и не отпускать ни на миг. Ребекка заметила взгляд брата и погнала его спать, вынуждая оставить её одну. Джеймс лениво сполз с дивана и помог ей разобрать его, постелив свежее постельное белье. Он пожелал ей спокойной ночи, услышав в ответ мычание, и пошёл в свою комнату. Как ни странно, заснуть не получалось. Это был насыщенный день. Прокручивая его в голове, мысли крутились вокруг Питера и Ребекки. Питер. Наверняка волнуется, ведь не знает, что случилось. Баки решает рассказать ему обо всем позже, когда устроит Ребекку. Мысли о ней приобрели другой оттенок, а лицо Билла стояло перед глазами каждый раз, когда он пытался заснуть. Он был старше на 15 лет, а Бекке было всего 19. Она оправдывала любые его поступки и резко брошенные слова заботой, ревностью, плохим настроением, когда брат пытался поговорить с ней о нем. Как бы Баки не хотел, он не мог препятствовать их браку, хоть и был настроен скептически. А сейчас оказался прав. Билл оказался гребаным психом, раз поднял руку на Ребекку. Ему повезло, что девушка стала сердобольной, иначе Баки и живого места бы на нем не оставил. С такими мыслями он и погрузился в сон. Этот сон был беспокойным, мозг сначала подсовывал различные жуткие картины, вроде смерти родителей или рыдающей сестры, что заставляло мужчину ворочаться в постели и мять простыни. Плохой сон сменился необычным видом. В нем были лишь те люди, которых Баки хотел бы видеть чаще, и которые не вызывали в нем раздражение. Питер и Ребекка сидят за кухонным столом, смеясь над очередной шуткой парня. Но потом они начинают обсуждать Баки, вспоминая совместные истории, пока их не прерывает сам виновник обсуждений. Он подходит к ним со спины и обнимает руками обоих, по очереди целуя в макушку. Баки слышит громкий треск, за которым следует короткий женский взвизг. Он поднимается с постели, ноги запутываются в одеяле, и он чуть не падает, но опирается о кровать, окончательно скидывая с себя мешающую вещь. Даже не включая свет, Джеймс бежит на кухню, проклиная оставленный в проходе рюкзак. Он останавливается в дверях кухни-гостиной, глядя на скрюченный силуэт девушки. Он щёлкает выключателем, и комната озаряется светом ламп, открывая взгляду Ребекку, собирающую по полу осколки стакана. Баки проводит рукой по волосам, делая шаг вперёд и вздыхая. — Ты не поранилась? Девушка не отрывается от своего занятия и качает головой отрешенно, не поднимая глаз от пола. Джеймс присаживается рядом с ней и начинает собирать осколки в ладонь, уделяя внимание мелким стеклышкам. Прозрачное стекло было практически незаметным на светлом ламинате, поэтому, когда с крупными и средними кусочками было покончено, Баки решил взять пылесос, чтобы собрать крошку стекла. Ребекка продолжала сидеть на полу, не двигаясь с места. Она смотрела, как брат пропылесосил пол в радиусе метра, а затем встала, не боясь, что стекло вопьется в стопу. Баки с Ребеккой сели на диван. Девушка откинулась на спинку, прикрывая глаза. А Джеймс подпер голову рукой, садясь боком в сторону сестры. — Хочешь поспать у меня? — он аккуратно спросил, не понимая, в каком состоянии находится Бекка. — Нет, спасибо, — она открыла глаза, и в них читалось веселье. Ребекка больше не была похожа на человека, который проснулся посреди ночи, чтобы попить воды. Сейчас к ней вернулось игривое настроение, и Баки знал, что сейчас самое время её утомить, ведь спать необходимо было им обоим. — По глазам вижу, ты что-то задумала, — Баки усмехнулся. — Вовсе нет, — она загадочно улыбнулась, — просто я хотела пообщаться, мы несколько месяцев не виделись. Думаю, время наверстать упущенное. Джеймс простонал, закрыв глаза, надавливая пальцами на глазные яблоки. Он оттянул кожу нижнего века вниз, чем вызвал смех Ребекки. Мужчина повернулся и устроился так, чтобы его голова оказалась на коленях сестры. Баки почувствовал, насколько она исхудала, когда голова уместилась на тонких бёдрах. — Я вижу, что ты хочешь что-то узнать, — сказал Джеймс, прикрывая глаза, надеясь подремать, пока Бекка думает над вопросом. — У меня в личной жизни все пошло крахом, — она почувствовала, как напрягся брат, и провела рукой по его волосам, оставляя её поверх них, — но может у тебя что-то сложилось? — Бекка… — Бак, — она перебила его, — я знаю, ты не любишь рассказывать про своих парней, но я мне это нужно. Хотя бы чтоб отвлечься. — Сложно говорить наверняка, — он прищурил глаза, — я кое с кем познакомился. Возможно, Ребекка слишком резво похлопала в ладоши, чем заставила Баки распахнуть глаза и непонимающе посмотреть на нее. Девушка сразу сделала невинное выражение лица и развела руки в сторону, намекая, что она тут не причем. Джеймс приподнял корпус, намереваясь встать с колен сестры, но она положила ладонь ему на грудь, утягивая вниз. Лежать вот так было непривычно приятно — он на ее коленях, она расчесывает его волосы пальцами. Когда-то волосы Баки были длиннее, в 20 лет он носил каре, иногда завязывая волосы в низкий пучок. Ребекка тогда только перешла в старшую школу и видела, как девчонки из ее класса заглядывались на ее брата. Брата, надевавшего кожаную винтажную куртку и солнечные очки. Естественно, он был магнитом для девочек, которые чуть ли не вешаться на него хотели, когда он забирал сестренку из школы. В один из дней Ребекка решила поделиться наблюдениями со старшим Барнсом, на что он лишь рассмеялся, не замечая, как насупилась девушка. Чтобы поднять ей настроение, он решил защекотать ее до смерти, но это не только не помогло, но и раздосадовало ее еще больше. Тогда-то Баки и признался, что девушками он не интересуется. Реакцию Бекки можно было снимать на камеру. Когда удивление ее прошло и ее рот больше не выглядел как буква «О», она начала задавать немыслимое количество вопросов, что Баки не выдержал и ушел в свою комнату, заперев дверь. Девушка еще долго ходила за ним по пятам и даже пыталась в шутку найти ему парня на тиндере, из-за чего Баки почти пожалел, что рассказал о своей ориентации сестре. Ребекка застыла, смотря в одну точку на стене, пока в голове проплывали счастливые воспоминания. Баки знал о склонности Бекки «зависать», но не оставлял попыток ее пробудить, водя рукой перед ее лицом. Ее рука все еще лежала поперек его груди, поэтому вставать он не решался. Но делать было нечего, и он постарался аккуратно переложить ее руку на диван, освободив себе путь к отступлению. Но его попытка был замечена и пресечена, что сопровождалось мученическим вздохом Баки и смешком Ребекки. — Нет, не отпущу, — она чуть сильнее надавила на грудь Баки, вторую руку кладя поперек его живота. — Будешь вырываться, защекочу. — Эй, ты используешь мои методы против меня, — он наигранно возмутился, — но серьезно, отпусти и я тебе кое-что покажу. Закатив глаза, младшая Барнс подняла руки вверх, дав мужчине возможность вырваться из ее мертвой хватки. Он ушел в свою комнату, возвращаясь оттуда через минуту, но уже с компьютером в руках. Ребекка укрылась пледом и немного отодвинулась, освобождая место на диване. Она похлопала по обивке в приглашающем жесте, видя, как Баки на ходу пытается включить компьютер. Он сел вплотную к девушке, и она стала вглядываться в экран ноутбука. Открыв браузер, Барнс зашёл на свою страницу в инстаграмм, после чего понял, что он не подписан ни на кого из школы, поэтому найти Питера будет проблематично. Он немного расстроился, что не укрылось от сестры. Ей, как более продвинутому в технике человеку, потребовалось узнать лишь имя Питера Паркера и место его учёбы, чтобы найти страничку в соц. сети. Это было проще, чем казалось, потому что на официальной странице Мидтаунской школы была закреплена запись с поздравлениями победителей городского этапа декатлона среди школьников. А под ней по традиции отмечали всех его участников, так что Барнсы нехитрыми манипуляциями и вышли на аккаунт Паркера. Удостоверившись у брата, что это он, Ребекка нагло перехватила ноутбук и поставила на свои колени, начиная листать профиль парня. Баки, учитывая, что он тоже видит страницу Питера впервые, стало интересно на неё посмотреть, поэтому между братом и сестрой разгорелась драка за компьютер, а точнее за управление им. Баки, все же перехватив устройство, первым делом посмотрел на аватар профиля. Это было отдаленное фото со школьной научной выставки, на которое Баки хмыкнул. А Питер, оказывается, тот ещё ботаник. Описание профиля у него отсутствовало, поэтому Джеймс стал листать фотографии. Снимки с Недом, какая-то техника, глупая детская фотография с кучей сердечек в комментариях от его тёти, а вот и фото с ней самой. — Симпатичный, — Ребекка присвистнула. — Не то слово, — Баки открыл одно из самых приличных фото, где Питер широко улыбался, поглаживая какую-то дворняжку. — Ещё и молодой, — она присмотрелась к его лицу, — сколько ему? Баки тяжело вздохнул. Он не хотел говорить ей про возраст Питера, учитывая обстоятельства её опыта с парнями постарше. Осложняло все ещё и то, что они с Паркером оказались в одной школе, но в противоположных ролях — учитель и ученик не должны были иметь отношений, кроме учебных. Но, учитывая дотошность сестры, выбора у него не оставалось, ибо, если не от него, она узнала бы все самостоятельно. — Ему 17, Бекка, — он ещё раз взглянул на экран, а после снова на сестру, — и мне кажется, что я не имею права… Он оборвал предложение, чувствуя, как Ребекка сжала его руку. Джеймс действительно думал о разнице в возрасте, о том, что это будет преградой в их отношениях. В вечер их встречи он сильно напился, но все же мог рассуждать разумно и убедился в согласии парня, прежде чем спать с ним. Хотя вряд ли самому Питеру в тот момент было дело до согласия. — Я просто боюсь все испортить, — он замолк на несколько секунд и после продолжил, — но он мне правда нравится. — Это здорово, Джей, — она мягко улыбнулась, — просто будь собой, и ты ничего не испортишь. — Спасибо. — Мне интересно… Как вы вообще познакомились. Джеймс засмеялся, даже мысли о рассказе сестре о бурной ночи веселили его. А её непонимающий взгляд — ещё больше. Ребекка взяла маленькую декоративную подушку и со всей силы ударила его по голове. Баки закрывался от неё руками и пытался уйти от ударов, но не мог сдержать смех. — Джеймс! — Ладно, ладно, извини, — он, сохранив весёлый тон, повернулся к ней лицом, призывая убрать подушку подальше, что она и сделала. Сделав глубокий вдох и успокоившись, он рассказал все с самого начала. Её выражение лица менялось с появлением новых деталей рассказа. Сначала ей стало весело от беспечности брата в клубе, потом она поиграла бровями на скупых словах о проведенной ночи, но на моменте с первым уроком в школе её лицо вытянулось, а челюсть была близка к отвисанию. — Ты совратил школьника! — она указала пальцем в его сторону, охая и смеясь. — Да прекрати, — он уклонялся от её указательного пальца, которым она тыкала его в щеку. Он думал, что будет тяжелее рассказать сестре всю историю, но она, хоть и удивилась, не стала порицать, а лишь немного поиздевалась, что было совершенно в её духе. — Хочу познакомиться с малышом, — она склонила голову в бок в умоляющей манере. — Нет! — на ум пришёл приснившийся накануне сон, — не сейчас точно. — Но почему? — Мы не настолько близки, чтобы знакомиться с родственниками. То, что Баки точно не собирался делать, так это торопиться. Он думал, что это может напугать парня, у которого до этого наверняка не было серьёзных отношений. А знакомство с сестрой (читай, целой семьёй) было важным шагом. Ребекка предприняла ещё парочку попыток состроить щенячьи глазки и убедить брата познакомить их, но здесь Барнс был категоричен, и ей пришлось сдаться. После всех разговоров, Баки вспомнил про позднее время и то, что завтра ему нужно идти на работу. Он взглянул на часы, показывающие 5 часов ночи, и понял, что спать ему осталось всего пару часов. Насильно уложив Бекку обратно в постель, он ушёл к себе в надежде хоть немного поспать. На этот раз это удалось легко из-за выматывающих ночных разговоров. Проснулся Джеймс, как странно не из-за будильника, а потому что почувствовал капли воды на своем лице. Еле как разомкнув глаза, он увидел веселую сестру, так невинно трясущую мокрыми руками в его сторону. На его недовольный вид девушка усмехнулась и убежала, не желая попадать под горячую руку только что пробудившегося по ее вине человека. Иногда она вела себя совсем как ребенок, и в такие моменты Баки вспоминал их детство, когда он будил ее таким же способом, а именно — водой. Теперь понятно, почему ей это не нравилось. Баки проверил время и с досадой обнаружил, что до будильника оставалось не меньше двадцати минут. Он крикнул Ребекке, зачем она разбудила его так рано, на что она позвала его на кухню, откуда доносился приятный аромат кофе. Девушка хлопотала у плиты, проверяя варящийся кофе и переворачивая панкейки. Переменчивому настроению Ребекки можно было и позавидовать, и посочувствовать. От горюющей девушки не осталась и следа, разве что глаза все еще были немного красными из-за лопнувших от перенапряжения капилляров. Сейчас она, будто откинув все проблемы на задний план, пританцовывала у плиты, готовя завтрак себе и брату. Баки покачал головой и улыбнулся — все лучше, чем впадать в апатию. Он прошел к девушке и приобнял одной рукой, после чего решил помочь ей с завтраком. Пока Бекка жарила оставшуюся порцию панкейков, Джеймс взял кружки и перелил в них готовый кофе из турки — кофемашину он так и не купил. Покончив с готовкой, Барнсы сели за стол, не забыв пожелать друг другу приятного аппетита. Баки отломил кусочек панкейка и насадил на вилку, готовясь попробовать шедевр сестры. Ребекка перехватила его руку, не дав поднести вилку ко рту. На вопрос Джеймса она замялась и сказала, что, кажется, забыла добавить сахар. Баки посмеялся с ее забывчивости, вспоминая, что когда она только училась готовить, то посолила суп три раза. После того, как лицо брата сморщилось от обилия соли, она вздохнула и вылила суп, разочаровавшись в своих кулинарных способностях. Надо сказать, после второй попытки блюдо вышло лучше, но Баки никогда не признается, что и оно было почти несъедобным. Поэтому он предпочитал готовить сам. Ребекка заботливо полила завтрак Баки медом, дабы подсластить пресные панкейки. Так они были очень даже ничего, и Барнс много раз кивал головой, доказывая это. Бекка довольно улыбалась, зная, как он относится к ее еде. Но зато кофе получился отменным. Баки убедился, что ее можно оставить одну дома и взял обещание никуда не ходить без него, а он постарается освободиться пораньше. Ребекка заверила его в том, что девочка она взрослая и глупостей больше делать не собирается. В школе Барнс без происшествий отвел два урока, радуясь, что он влился в коллектив. По крайней мере, пока учителя кажутся приветливыми, директор не придирается из-за мелочей и не нагружает нового сотрудника, а дети не срывают уроки, о чем их предупреждали в университете. Более того, у некоторых учителей он самолично учился. С трудом, но престарелый профессор по анатомии вспомнил его и пожал руку бывшему ученику. Он посоветовал не встревать в конфликты и пожелал удачи со студентами, за что Джеймс был ему благодарен. Со звонком на третий урок в кабинет зашел класс Питера. Многие поздоровались с преподавателем, некоторые просто зашли в кабинет, быстрее занимая свое место. Баки с удовлетворением отметил, что Паркер не опоздал на этот его урок и даже вошел одним из первых. Проходя мимо Барнса, парень тихо сказал «Привет», после проходя на свое место. В самом начале урока он не забыл раздать всем проверенные эссе, которые они сдали в конце предыдущей недели. Избегая разговоров о школе в свободное время, он не рассказал Питера в кафе о его отличной оценке, хотя был поражен его размышлениями по поводу взаимосвязи произведения Джорджа Оруэлла и современной цивилизации Востока. Раздав работы, Барнс сел на край стола лицом к ученикам и сложил руки в замок, ожидая, пока все посмотрят свои результаты. Он щадяще отнёсся ко многим работам, но некоторые вызвали у него шок. Один ученик писал про существование тоталитарного режима в штатах, подобному «1984». Джеймс заметил сжатые от недовольства губы этого самого ученика, но не задерживал на нем взгляд надолго. Наблюдать за Питера ему понравилась больше. Паркер, подложив руку под голову, читал оставленную заметку: «Мне нравится твой стиль». Хоть Питер и никогда не отличался любовью к литературе, здесь он постарался, и сочинение Барнс оценил, как и старания парня. Паркер, оглянувшись по сторонам, передал свой листок Неду, приняв в ответ его. Он внимательно читал эссе друга, и его брови слегка дергались в моменты, когда он натыкался на какой либо спорный момент. В итоге, Барнс похвалил всех за проделанную работу и начал урок, оставляя тему эссе. Единственное, что отвлекало его от проведения уроков в привычном режиме, это то, с каким взглядом иногда смотрел на него Паркер. Львиный взор, если не прожигающий дыру, то точно раздевающий до гола, а смотреть там было на что. А на вид кажется таким приличным мальчиком. Стоит отвести взгляд и вернуть через секунду, как Питер уже старательно пишет конспект, как прилежный ученик, будто и не представлял горячих картин в голове несколько секунд назад. Хотя, это было не единственным, что отвлекало. Джош Торренс, писавший про тоталитаризм в США, следил за ним пристально, малость озлобленно. Это был не страстный взгляд Питера, а изучающий, напряжённый. Взгляд, в котором читался вызов. Баки заприметил этого парня. Не только из-за его экстремистских взглядов, но и слухов, ходивших о нем. Учителя как-то упоминали про конфликт, случившийся между Торренсом и учителем физкультуры. Кажется, он обвинил его в излишней требовательности. И обычно такое списывают на юношеский максимализм, и учителя либо игнорируют подобные всплески недовольств, либо идут навстречу. Но Джош пошёл другим путем — влиятельные родители решают проблемы своих детей радикально, а такими родителями, как у Джоша, не мог похвастаться даже Флэш. Так что, заметив не самый дружелюбный настрой ученика, Барнс решил сгладить конфликт на корню, пока он не перерос во что-то большее. После урока Торренс действительно остался и подошёл к учительскому столу, держа в руках свое эссе с заниженной оценкой. Баки, увидев это, встал со стула, разговаривая с ним на равных. Он приветливо улыбнулся и спросил, есть ли у парня какие-то вопросы. — Думаю, вы оценили меня не справедливо, — начал Джош, тряхнув файлом со своей работой. — Понимаешь, — начал Джеймс деликатно, — твои идеи слишком… как бы это сказать… провокационны. Тем более что они не соответствует действительности. Я не могу поставить тебе больше, чем «С». — Но Паркеру вы поставили отлично. — У Паркера достоверные сведения и объективная оценка, — Баки помедлил, не понимая, какое ему дело до работы Питера, — а почему ты спросил про него? — А может дело не в этом, — он достал из кармана телефон, что-то в нем ища. Баки терпеливо ждал, — а в том, что за оценки вы берете натурой? На дисплее телефона Джоша появилось фото, свежее, вчерашнее. На нем Баки обхватил ладонями лицо Питера во время поцелуя. За счёт этого лицо парня было частично скрыто, однако по внешнему виду он был легко узнаваем. Они стояли на фоне старого дома на окраине Бруклина. Баки отлично помнил этот момент, как и то, что за 10 минут до него столкнулся с Торренсом недалеко от кафе, в котором они с Питером проводили время. Джеймс поднял совершенно спокойное лицо от экрана, но бегающие глаза выдавали его волнение и лёгкий испуг. — Думаю, вы понимаете, что за это вы вылетите из школы и получите такое антирекомендательное письмо, что доступ к преподаванию вам будет закрыт. — Он усмехнулся. — Это низко следить за нами, — голос Джеймса чуть дрогнул, — чего ты от меня хочешь? — Исправьте оценку, мистер Барнс, и дайте иммунитет на дальнейшие ваши работы. — Хорошо, — Барнс без заминки согласился, — но ты удалишь фото. — Думаю, оно мне ещё понадобится. Если у меня начнутся проблемы с вашим предметом, директору будет интересно увидеть, как и с кем проводит внерабочее время новый преподаватель. Баки недовольным взглядом проследил, как Джош убрал телефон обратно в карман, развернулся и уверенным шагом вышел из класса, захлопнув за собой дверь. Баки с силой ударил кулаком по столу и вскрикнул. Из-за этого засранца проблемы могут быть не только у него, но и у Питера. А этого ему совсем не хотелось.