Как приручить котёнка

      Новый день. В 7 утра по комнатам уже вовсю носилась Лариса Георгиевна и будила ребят.       Есения с трудом открыв глаза, неспешно начала приводить себя в порядок, пока Соня делала зарядку.       — Вот я никак не пойму, зачем оно тебе? - Девушка метнулась к сумке, кабы достать зубную щётку. — Ты же и так худая.       — Я так не думаю, — хмыкнула Соня и продолжила разминать конечности.       — Какой сегодня у тебя день? — решила поинтересоваться девушка и чуть не упав в обморок, когда услышала ответ от своей собеседницы.       — Питьевой.       — У тебя же он вчера был, — возмутилась Есения. — Ты, если не начнёшь нормально питаться, я тебя прямо здесь накормлю!       — Вообще-то 3 дня я должна сидеть на питьевой диете, а потом по плану у меня кефир, — словно в порядке вещей ответила Соня.       — Шумасшедшая, — шутливо прошепелявила девушка, чтобы не обидеть подругу.       По пути они встретились с Арсением и теперь девушки, не обращая внимания на протесты парня, увлечённо рассказывали ему сюжет той самой мелодрамы, которую он не захотел смотреть.       — А потом он... — перебивая друг друга, вещали девушки.       — Сдох? — с надеждой на конец истории проговорил блондин.       — Арс! — в один голос возмутились девушки. — Нет.       — И почему же тебе так не нравится романтика? Ты ж поэт, — скрещивая руки на груди, усмехнулась Соня.       — Вот именно. Поэты, как мне кажется, наоборот помешаны на романтике. По логике, ты должен был смотреть мелодрамы и посвящать любовные стихи своей даме сердца, — подхватила Есения.       — Ну нафиг! — скривился Арсений. — Не дай боже, чтобы я написал хотя бы одну любовную строчку.       — Да-да, а ещё у тебя, как у истинного поэта, должна быть муза, — подняла указательный палец Соня, для придания большего эффекта своим словам.       — О, Хош, я буду твоей музой? — ехидно улыбнулась Есения, дергая бровями, а позже и вовсе засмеялась, после того как Арсений подавился едой.       — Ага, хуюзой, — хрипло отозвался блондин, продолжая кашлять. - С тебя муза, как из меня балерина и хочу сразу отметить, что из меня балерина хреновая.       Сидящий неподалёку Эйдан, едва слышно усмехнулся, вспоминая вчерашние слова Арсения.       После завтрака Лариса Георгиевна проконтролировала, чтобы все дети оказались в автобусе.       ≪Золотая троица≫ решила побыстрее занять места в конце транспорта, где было 3 сиденья.       Тихий монотонный голос экскурсовода убаюкивал, поэтому половина детей, после недавнего раннего пробуждения, откинулись на спинку сиденья и боролись с сильным желанием заснуть.       Эйдан увлечённо рассматривал все, на что обращал внимание экскурсовод и не только.       Вообще Питер показался мальчику сплошной эстетикой. Тут даже лавочки смотрелись настолько эстетично, что хотелось сделать фотосессию в чёрном длинном пальто и цилиндре. Хоть Эйдан и планировал всю дорогу рисовать, но город в котором он пребывал, не давал так просто оторвать взгляд от его красот. Единственное, на что был способен парень, так это фотографировать, буквально, каждую секунду. Каждое здание, каждую лавочку, каждый памятник.       Есения была в таком же восторге, как и Эйдан. Ей сразу представился кадр из какого-то фильма, где атмосфера хоть и была серой, но здания выгодно подчёркивали всю величественность города.       Рядом сидящая Соня задумчиво смотрела пустым взглядом в окно, время от времени, обращая внимание на медленно проплывающие здания.       — Что слушаешь? — Есения аккуратно вытащила из уха девушки один наушник, поднося к себе.       В наушнике раздался тот самый бесячий голос, который преследовал девушку на протяжении всех лет.       — Краткий пересказ ≪Война и мир≫? — подняла бровь девушка.       — Он самый, — вздохнула Соня, возвращая свой же наушник себе.       Арсений тем временем не привыкший к таким ранним подъёмам, уже с начала поездки прикорнул на плече Есении, а та слушая, как сладко посапывает друг, почувствовала, как веки начали тяжелеть.       Детям всё же пришлось проснуться так, как громкий голос Ларисы Георгиевны вещал о пешей экскурсии.       Ребята сделали кучу совместных фотографий. Эйдан помнил, что мама перед его отъездом просила сфотографировать не только здания и памятники, но и себя на фоне их.       Честно признаться, Эйдану, доставило огромных усилий, снять капюшон и начать фотографировать. Казалось, будто все взгляды направлены исключительно на него, хотя в какой-то степени, так оно и было, ибо дети впервые увидели парня без капюшона и теперь внимательно наблюдали за его действиями.       Пару фотографий. Всего пару фотографий и все. Выдохни. Никому до тебя нет дела.       Парень попытался унять, ту нарастающую дрожь в руках. Открыв галерею, он увидел зашуганного лохматого котёнка с большими зрачками. М-да.... Такие фотографии явно не подойдут. Ладно. Потом. В менее людном месте...       — Посмотри на него, он же, как мой отец фотографируется, — шепнула Соня и засмеялась.       Есения посмотрела в сторону Эйдана и увидела сильное волнение, а также скованность в движениях. ≪      Надо же... Ему даже такие простые вещи, как фотографии в людных местах даются трудно≫ — с грустью подумала девушка, наблюдая за тем, как парень опасливо оглядывается по сторонам.       Эйдан тяжело вздохнул и собрался вернуть капюшон на свое законное место, как вдруг к нему подбежала Есения, и щёлкнула ничего не подозревавшего парня, застав врасплох.       — Ты чего это? — нахмурился брюнет.       — Расслабься. Ты есть в вконтакте? — поинтересовалась девушка и спустя 5 секунд всё же получила утвердительный кивок. — Хорошо, потом скину. Жди.       — А.. — хотел было, что-то сказать брюнет, но был прерван:       — Ой, да ладно тебе. Кадр красивый подвернулся просто, — весело подмигнула девушка и ушла по направлению к подруге.       Эйдан недоуменно смотрел на девушку, которая подбегала к одноклассникам и предлагала сделать фотографии, одаривая их лучезарной улыбкой.       Эта девушка была, словно из другого мира. Она никак не подходила к пасмурному Петербургу. Она, словно маленький лучик света в этом жестоком мире, как вдохновение для художника, как муза для поэта, как лекарство для больного, как чудо для отчаявшегося.       В голове парня рождались всё новые и новые сравнения. Эйдан увидел девушку глазами Арсения. Она была прекрасна. Он восхищенно наблюдал за открытостью Есении, как она легко могла вызвать улыбку даже у самой хмурой и вечно ворчливой учительницы! Он же так никогда не сможет...       Спустя час автобус с детьми отправился в отель, где их накормили вкусным обедом, который состоял из двух блюд. После этого детям выделили 2 часа на отдых.       Отпросившись у Ларисы Георгиевны, ≪Золотая троица≫ сразу же решила обследовать все ближайшие кафешки и магазины.       — Нет, Сонь, серьёзно, зачем тебе худеть? — недоумевала Есения. — Ты же тот самый блондинистый идеал во всех американских школьных сериалах!       — Нет, я вижу, что недостаточно худая и это меня сильно волнует, — ответила девушка, не спеша помешивала ароматный кофе, смотря сквозь стакан.       — М-да... — протянул Арсений, кусая недавно заказанный шоколадный круассан. — И для кого же такие старания?       — Для себя, конечно! — девушка округлила глаза и посмотрела на Арсения, как на дурака.       — Не верю, — хмыкнул блондин и продолжил поедать сладость.       Девушка лишь усмехнулась.

***

      Эйдан, тем временем, оставшись один в комнате, решил созвониться с мамой.       — Ну как ты там? — прозвучал ласковый голос родительницы юноши по ту сторону провода.       — Вроде бы нормально. Потом приеду, тебе такие фотографии покажу, —воодушевился парень, начиная с упоением рассказывать про город, в котором, кстати, находился.       В среднем они проговорили 10 минут.       — А ещё там стояло такое красивое зда—ни...—е... — с трудом выдавил из себя брюнет, чувствуя как в горле стоит твердый ком, мешающий говорить.       Хватит. Хва-тит. Ты слишком много говоришь. Она устала тебя слушать. Ты задерживаешь её.       Лорен же знала знала эту интонацию. Она давно смирилась с горькой особенностью сына.       — Я очень скучаю по тебе и люблю. Буду с радостью ждать ещё новостей, — женщина попрощалась с ним и тяжело вздохнула после того, как положила трубку.       Эйдан стукнулся затылком о стену и прикрыл глаза. Почему? Почему это происходит с ним? Почему он не может быть таким же, как раньше?       Голова раскалывалась, словно он совершил мозговой штурм. Подтянув колени к себе, парень зарылся руками в волосы и громко выдохнул.       Он всегда бежал от своего прошлого. От воспоминаний. Сейчас, находясь в тишине он ощущал, как стены сужаются, грозясь раздавить парня. Стало трудно дышать. Парень жадно вдыхал воздух ртом, но тот не поступал в лёгкие. Внутри было так горячо, что хотелось закричать. Ему стало страшно. Очень. Обезумевшими глазами, он искал помощи, но так и не нашёл её. Руки взялись мелкой дрожью.       Нет. Нет. Нет. Ты не можешь!       Он пытался переосилить себя, сдержать перегородку, которая вот-вот должна была рухнуть, накрыв волной город. Так, спокойно. Вдох-выдох, вдох-выдох, вдох...       И он заплакал. Впервые за 3 года он не смог сдержать бурю эмоций, которую так долго копил. Парень стиснул зубы, боясь, что его может кто-то услышать. Внутри было тяжело и горько. Поддаваясь эмоциям, он сильно сжал волосы, намереваясь ощутить физическую боль. Ничего не произошло. Душевная рана оказалась сильнее. Эйдан корил себя за то, что он такой тряпка.       В голове юноши звучал грозный голос отца: ≪Мальчики не плачут, чё нюни распустил, как последняя девка? Фу, смотреть противно, Тряпка.≫ Да. Да...ты прав... Я тряпка...       Эйдан не знал сколько прошло времени с того момента, как он перестал плакать. Сейчас он лежал на кровати, свернувшись калачиком, смотря пустым взглядом в стену. Внутри было пусто.

Тишину прерывает болезненный крик

И я, словно недоспасатель, поник.

Чьё сердце бьётся в осколки сейчас,

Забившись в угол гибнет подчас?

Ищу я беднягу, смотря вокруг

И вижу, вот же он, друг.

Пустыми глазами глядит исподлобья,

Весь бледный, поникший, опустошенный.

Я улыбаюсь неловко и он мне в ответ,

Надевая маску веселья.

Слегка растянув уголки своих губ,

Он пытается скрыть последствия мук

Брови нахмурились, как и мои.

И вот я решаю к нему подойти

Он тоже подходит и замирает.

Машу я ему, а он мне в ответ.

И я узнаю, беднягу мальчишку.

И лбом прислоняюсь к стеклу.

(Из дневника Арсения Скворцова)