Тихий омут

"Жизнь – это как волны в море. Одна несёт вверх, другая вниз."

- Ф. Саган.

Просыпаюсь от собственного крика, тело бьет нервная дрожь, зуб не попадает на зуб. Глаза привыкают к темноте, и до меня доходит, что это был вовсе не сон. На секунду мне становится стыдно за слабость, но и плевать! Плевать на этих лягушатников и что они обо мне подумают. Я имею право на эмоции. Заточение длится уже достаточной давно и все так же бессменно меня окружают прутья клетки. Кожа на пальцах сморщена, волосы висят сосульками, и ощущение, что скоро отрастут жабры. Не самый лучший вид, но по крайней мере я жива. Только за это уже стоит быть благодарной. — Наконец-то наша спящая красавица проснулась. Твои крики просто музыка для ушей. По телу пробежали мурашки, этот голос мне знаком. Королева Подводного мира. — Была рада доставить вам удовольствие, — огрызаюсь, а у самой губы сводит от страха. — Чем обязана присутствию, Королева…? Выжидающе жду, когда она все же представится. — Принцесса —регент Никасия, временно исполняю обязанности отсутствующей матушки, Королевы Орлаг. Ее губы превращаются в надменную злую улыбку, когда я не высказываю должной реакции. Будто эти имена и титулы должны иметь для меня какое-то значение. Встаю с мокрого пола и делаю неловкий книксен, только чтобы не получить очередную порку хлыстом. Поравнявшись, оказываюсь так близко, что имею возможность разглядеть Никасию в деталях. Высокого роста, стройная нимфа, длинные волосы цвета морской волны ниспадают с плеч и мягкими волнами обрамляют груди. Глаза бледно голубого оттенка, а под определённым углом отдают фосфорическим светом. Кончики ушей поддеты синевой, волосы украшены жемчугом. Поистине устрашающая красота. Так вот как выглядят прекрасные сирены из песен и баллад, заманивающих обольстительной красотой моряков прямиком на неминуемую гибель. — Я вам благодарна за гостеприимство, но не хотела бы больше обременять своим присутствием. Не могли бы вы опустить меня домой? Ее брови медленно ползут вверх, такого Никасия явно не ожидала. Не могу сдержать улыбку, реакция принцессы доставляет мне удовольствие, не все же им измываться надо мной. А явную издевку в моем тоне она не поняла. Впрочем, не уверена, что возвращение домой дастся мне так просто. — А ты имеешь манеры, смертная. В будущем, это сыграет тебе на руку. Не все наделены подобным чувством такта и выдержки. Но смею огорчить, отпускать тебя просто так в наши планы никак не входит. Мы спасли тебя, и теперь ты перед нами в долгу. Моя улыбка меркнет, набольшее я и не надеялась. — Впрочем, предполагаю, — мои губы трогает приторная улыбка, — именно вы стали причиной аварии. О каком долге идет речь, когда это было подстроено. Вы убили моего мужа и ребенка! Как думаете, стану я добровольно помогать в такой ситуации? — Не забывайся, Брук, дочь Керкира. Ключевое слово — добровольно. По доброй воле или нет, но помогать ты нам будешь. Ты заключила со мной сделку, а если не выполнишь, то тебя ждет неминуемая смерть. Все же, тот факт, что в тебе есть кровь фейри очень сыграла нам на руку. Тебе нужно многому научиться, прежде чем приступить к делу. Скоро тебя переправят. Ее голос переходит на свистящий шепот, больше похожий на шипении змеи. Угроза чувствуется в каждом слоге, и я невольно сглатываю. — И если ты так желаешь вернуться в свой милый, населённый жалкими людишками дом, ты будешь делать так, как я прикажу. Выполнишь все в точности и будешь вознаграждена, а в противном случае… Она делает неопределенный жест, воздушный пузырь, что был вокруг меня лопается, и меня накрывает толща воды. Я начинаю задыхаться, легкие обжигает. Борясь со стихией, сквозь толщу воды я вижу, как Никасия смотрит на меня с упоением. Ей нравится власть в ее руках, нравится делать из меня марионетку. Когда последние остатки кислорода покидают легкие, я падаю на пол, судорожно глотая воздух. Слезы льются из глаз. Она резко разворачивается, давая понять, что не терпит дальнейших возражений и удаляется. Дважды повторять нет необходимости, угрозу я уяснила. Мокрая, дрожащая от холода я валяюсь на полу, сотрясаясь от беззвучных рыданий. Кажется, еще немного, и они меня сломят. Впрочем, возможно, я уже сломлена. Мне хочется кричать и крушить, расквасить эти самодовольные чешуйчатые морды, переломать их рыбьи хвосты. Но месть — блюдо, которое подают холодным. В какую же историю я вляпалась на этот раз, Брук, дочь Керкира? Господи, и до чего же странные у них имена. После томительного ожидания, меня вскоре переводят на сушу. Не могу сказать, что безумно рада этим изменениям. В клетке все было стабильно. Стабильно плохо, но теперь есть шанс, что все окажется еще хуже. Я не пессимистка, просто прикидываю варианты развития событий в этом ненормальном мире. Мне завязали глаза и руки, будто в этом был какой-то смысл. Я не имею драться, я не умею шпионить или колдовать, я не умею ничего, что должно цениться в волшебном мире. В мире людей, я как и все ходила на обычную работу пять через два, пятничным вечером заходила в бар с друзьями опрокинуть стаканчик, а выходные мы со Скоттом проводили в постели, объедаясь мороженным под романтические комедии. Признаюсь, что однажды на ярмарке я держала в руках лук, ну знаете, те аттракционы, когда ты выбиваешь яблочко и получаешь приз. Так я умудрилась прострелить ногу Скотту, из-за чего ему пришлось провести месяц на больничном. Позже он романтично признался, что это был выстрел в его сердце, но после того случая любое оружие в нашем доме было под запретом. Честно, я скучаю по нему, он разбавил бы всю эту ситуацию парой забавных шуток и подбодрил меня, сказав, что все будет хорошо. У меня ведь даже не представилась возможность его оплакать. От размышлений меня отвлекает чей-то грубый голос, сообщающий, что я могу снять повязку. Беспрекословно выполняю приказ, и жмурюсь от буйства красок и света. Мы стоим на песчаном берегу, пенистые волны омывают сушу, в воздухе витают соленые брызги и запах зеленой травы. Над нами кружатся крикливые чайки, а солнце ласково ласкает кожу. С одной стороны нас окружает кромка леса, с другой бесконечное пространство океана. Бежать некуда. Если подводное царство было для меня адом, то сейчас я очутилась в раю. Сырость подводной толщи накладывает свой отпечаток. Все кажется нереальным, более красочным, более упоительным. Меня охватывает чувство дежавю, будто здесь я уже бывала. Когда-то очень давно. Передо мной Никасия в походном костюме, что-то наподобие доспехов, сотканных из чешуи. Ее лицо озаряет улыбка, а глаза холодны. — Пора тебе познакомиться с настоящим злом, Брук из мира людей. — Вы выглядите так, будто получаете от этого большое удовольствие, принцесса — регент, — я говорю тихо, стараясь сохранять достоинство. — Будто это игра. — А ты в ней пешка, моя дорогая Брук. Бессмертная жизнь — это великий дар и великое проклятье, — она пожимает плечами, — порой нам становится скучно. Она запрыгивает на коня, оказавшимся морским коньком, меня же оттесняет зеленое существо похожее на тролля и запихивает в карету в виде тыквы. Садится рядом со мной, и мы трогаемся.­­­