Ладонь танцовщицы

      У Гаары кожа покрыта песчаной броней. Он весь — кровь жертв и песок. И вперемешку тут и его, и матери, и ее. Все для него — забота, любовь, защита чужая жизнь.       Пируй, мой мальчик, пляши на чужих костях, покуда растут когти да хвост!       Ему бы лечиться, дружить, любить, веселиться… А ему и так хорошо, он и так и счастлив, и любим, и весел. Вон, кандзи на лбу.       И бугрится песок в звериную спину под самое небо да скалит клыки: не подходи — сожрем.       Ему бы влюбиться — да девичий стан закрыл собой все, и пляшет, и вьется, и манит к себе, да дает обещанья. Ты веришь демона слову? Не видно людей, не видно друзей, где нет ее — там стеною песок. Защита. Темница.       — Я и этому рад.       Мальчишке б влюбиться, на девчушек смотреть, да глаза возвращаются к звериному телу, что вьется игриво вокруг, а к рукам не дается. И взять бы свое — но свобода чувства ее важней.       Пляшет зверь в девичьем теле, пляшет девка с сердцем зверя, пляшет и зовет в пучину миражей. И сама к нему стремится — приласкай, пригрей, согрей, обними, защити, забери, отпусти запри. И руку отдерни — откусит по локоть. А локти в крови       Ему бы любить — да он одержим. Не надо ни люд, ни друзей, ни любви — только кровь и песок. И локон цвета полудного солнца, да глаза, что светом злата сильней. Отпусти       Шукаку что ветер: примчится, взвихрится, взъерошит и подует в самые щеки, а руки протянешь — ничто.       Шукаку и есть, и нет.       Кровавый мальчик одержим кровавым демоном. Древний зверь одержим мальчишкой. И бы любить друг друга — да сказка не та.       — Не отпущу.       — Не отпускай.       Мальчик Гаара одержим демоном совсем не эзотерически. Зверь скалит клыки на большую Луну. Клыки — одни на двоих.       Они любят друг друга на горе из костей, и в кубках у них — далеко не вино.