Лечи меня поцелуями

— Шастун, ты ведёшь себя как ребёнок! — возмущается Арсений, бегая за парнем по всей квартире, пытаясь запихнуть ему кучу таблеток и сироп. — Не буду! — Антон! — Отвали, Попов! Ты меня отравить хочешь? Я половину своей жизни таблетки не пью, и вон — жив, здоров, и чертовски хорош. — С первым и третьим спорить невозможно, а вот второе! У тебя температура уже два дня держится, а ты не пьёшь ничего! Может, над картошкой подышишь и вся простуда у тебя уйдёт? А может тебе настоечку с лимоном сделать? Народные методы, чего уж там. — Да пройдёт у меня все, уже завтра! — Ага, я вижу. Немедленно выпей. — Арс, я уже все сказал, — светловолосый возмущённо поднимает брови и падает на кровать. — Какой же ты иногда противный. И как с тобой уживаться? — Очень просто. Я, кстати, хочу пиццы. — Поздравляю! — саркастично произносит Арс, усаживаясь на кровать, но все же открывает в телефоне доставку. Антон смеётся, обнимая и укутывая его в мягкое, пуховое одеяло. — Так тепло с тобой. — Давай я закажу тебе пиццу, а ты выпьешь лекарства? — загадочно произносит Попов, утыкается куда-то в шею и медленно покрывает поцелуями. — О не-е-т... — тянет Шаст, но подставляет свое тело под новые поцелуи. — Это запрещённый приём, Попов, я тебя ненавижу! — Ты такой горячий... — улыбается Попов, а потом меняется в лице. — Потому что у тебя, блять, температура тридцать восемь. Быстро пей! — Поцелуй меня. — Очень много хочешь, — констатирует факт Арсений и уходит на кухню, кажется, искать новую кучу лекарств или греть чайник, потому что все уже остыло. — А ещё я хочу массаж! — грустно кричит вслед Антон. Кажется, ему ничего не остаётся делать, кроме того, как выпить всю гору таблеток, что ему наложил парень и выпить противный сироп. Попов заходит в комнату, как и предполагалось раннее, с чашкой чая. — Давай так — один поцелуй, а я пью одну таблетку, — хитро улыбается младший, прикусывая губу. — Шастун... — вздыхает Арсений. — Не испытывай моё терпение. — Ну мне хочется внимания! — А тебе его мало, как будто? Я целый день за тобой бегаю и чуть ли не в ногах валяюсь, чтобы ты лекарства выпил. Невыносимый просто. — Я хочу другого внимания. Я хочу целоваться и массаж, — вздыхает Тоша, беря в руку горсть таблеток. — Так бы и сразу. Моя умничка, — улыбается Попов, прижимая его к себе. — Скоро пицца приедет. — Моя любимая, с маслинами и колбаской? Арсений кивает и смеётся, прижимая мальчишку к себе так крепко, что боится ему случайно что-то сломать. Арсений людей не любит, впринципе. Особенно, когда они болеют. К своему здоровью он относится на «отвали», когда болеют родители, всё, что он может сделать — выслать денег на лекарства, потому что они очень далеко, а когда болеют друзья он может пару раз приехать, помочь что-то приготовить и также привезти таблетки. Попов вообще болеть ненавидит, чувствует он себя очень жалким и слабым в эти моменты. А с Антоном все иначе. С ним хочется быть рядом, хочется помогать ему, хочется заваривать крепкий чай с лимоном без сахара, как он любит, хочется обнимать, помогать с лекарствами, даже если придётся полдня бегать за ним по квартире, хочется заботиться. В общем, Арсения всегда поражало то, как его кардинально поменяла любовь. — Я так тебя люблю, — шепчет голубоглазый, оставляя лёгкие, почти невесомые поцелуи на щеках Антона, гладит волосы, притягивает его к себе за талию, а он утыкается ему куда-то в грудь, совсем как котенок. — Выздоравливай скорее. — Только если ты будешь лечить меня поцелуями, — Антон притягивает старшего к себе так, что он нависает сверху, а затем тянет к себе, завлекая в нежный, сладкий, такой тянучий и желанный поцелуй. Шастун ерзает, словно просит чего-то большего, полностью расслабляется в руках партнёра и рвано дышит. Всю романтическую картину прерывает звонок в дверь. — Че-е-рт... — тянет Попов, нехотя отрываясь от парня. — Лечи меня поцелуями, слышишь? — Антон вдруг делает очень серьёзное лицо. — И пиццей.