Вороний глаз

            Погода стояла не по-осеннему жаркая. Солнце припекало с самого утра, птицы заливисто щебетали, легкий ветерок гонял опавшие яркие листья.       В аудитории остеопатического медицинского колледжа стояла гробовая тишина. Студенты склонили головы над бумагами и усердно писали. Это был последний экзамен перед осенними каникулами. Учащиеся, успешно сдавшие все зачеты и работы, отправляются на заслуженный отдых в течение десяти дней. Те, кто провалил итоги или пропускал занятия, идут на пересдачу. Неудовлетворительный результат ведет за собой отчисление.       Боб ничего не боялся и был уверен в своих силах. Он исправно посещал пары, отвечал на всех семинарах и часто брал дополнительные задания. За предыдущие экзамены юноша получил отлично. Он гордился собой и хвастался своей матери, обижающейся на него за глупый побег из дома. Тереза, узнав, что ее сына приняли на стажировку в полицию, долго возмущалась и хотела подать заявление в суд. Боб еле отговорил ее от столь неразумного поступка, объяснив всю ситуацию. Охая и ахая, мама все-таки согласилась, насторожив этим юношу. Он долго анализировал материнское поведение и слова, но мысли о предстоящих тестах вытеснили остальные размышления.       Синица приземлилась на парапет окна и громко чирикнула. Боб оторвался от своей работы и улыбнулся. Птица зорко посмотрела на него и, вспорхнув, скрылась в неизвестном направлении. Ноябрь был в самом разгаре. Уже неделю юноша подрабатывал в полиции помощником судмедэксперта. Боб проводил анализы в лаборатории, заполнял нужные бумаги и иногда выезжал на место преступления. Несмотря на то, что ведущим делом отделения стояла поимка «Вороньего глаза», мелкие кражи и разбой никто не отменял.       За последнюю неделю жертв не прибавилось, а число пропавших без вести возросло. На повестке дня находился пятнадцатилетний Том Брук. Юноша ушел из дома на тренировку по баскетболу и не вернулся. Родители не сразу забили тревогу. Они привыкли, что сын часто задерживался, проводил много времени с друзьями и не сообщал никому об этом. Но когда часы показали без двадцати двенадцать, Лиз Брук охватило волнение. Она писала сыну СМС и сделала около шестнадцати звонков. Гудки шли, но ответа не было. Столь краткие сведения сообщила местная редакция «NewsHome» в новом выпуске газеты.       Боб знал об этом, он также знал, что сегодня детектив Мейсон поедет к чете Брук, чтобы собрать более подробные данные. Один из сержантов заболел, поэтому на его место (что весьма глупо, по словам капитана) временно взяли мистера (теперь мистера!) Айртона. Когда Боба уведомили об этом, он запрыгал на месте и случайно ударил стоящую рядом Ракель. Девушка опрокинула на себя стаканчик кофе и отчитала юношу за слишком эмоциональную реакцию. Айртон смутился, а детектив Мейсон ободряюще улыбнулся.       Вообще Ричард нравился Бобу больше всех сотрудников. Он был внимателен к деталям, остроумен и тайно подкармливал лакомствами служебных собак. Своей любимице Бритни детектив из дома приносил кусочки говядины или какой-либо дичи. Кинологи злились и выгоняли его поганой метлой. Ричард ненадолго прекращал, а после снова тайно пробирался к вольерам. В последнее время он приобщил к этому и Боба, научил его не бояться собак и ладить с ними. Айртон старался все запоминать и ходил за Мейсоном хвостом. В отделении Боб практиковался всего три раза в неделю, но уже многому научился. Он восхищался Ричардом, его смелостью и героическими поступками, хотел быть похожим на него. Детектив, как и полагается настоящему полицейскому, источал ауру спокойствия и решительности, но в его глазах юноша заметил глубокую тоску и печаль. Он как-то сказал об этом, на что получил весьма уклончивый ответ: — Я устаю на работе, малыш. Вот и вся отгадка.       О личной жизни Мейсона Боб ничего не знал. Расспрашивать он не хотел, боясь тем самым показаться невежливым и чересчур любопытным. Но даже без этой информации юноша отлично ладил с Ричардом и часто получал слова одобрения и поддержки.       В отличие от детектива, Ракель изначально невзлюбила Боба. Он разрушил ее планы по отношению к Джону, смог устроиться на стажировку и помогал Мейсону. С последним мисс Марш по-прежнему держала дистанцию. Напряжение и отчужденность между ними можно было резать лезвием кухонного ножа. Девушка с притянутым за уши терпением относилась ко всем решениям коллеги, закатывала глаза и отмахивалась от новых идей и предложений. У Ракель был четкий план, которому она следовала каждый день. На небольшом листке бумаги она по часам расписывала каждую задачу и ход ее выполнения. После, с утра, заглядывала в кабинет детектива и, оставляя список сегодняшних дел, удалялась к себе. Мейсон бегло осматривал листок и, скомкав его, выбрасывал в урну, даже не поднимаясь со стула. Попадал с первого раза, чем вызывал смешок и восхищение у Боба. Марш возмущалась, но со временем привыкла к подобным выходкам и оставила свою затею приобщить подчиненного к скрупулезному изучению инструкций.       Размышляя, Айртон все еще глядел в окно на яркое солнце, безоблачное небо и высокие деревья. До конца экзамена оставалось сорок минут. Юноша вновь проверил свои бланки, правильность их заполнения и ответы. Уже завтра он узнает результат в личном кабинете. Боб уверен, что это будет отлично. Он обязательно сообщит Ричарду и, может быть, даже Ракель; приберется на книжной полке, почитает пару статей, выдвинет собственные теории насчет преступника, а после будет отдыхать и с нетерпением ждать пятницы.       Прозвенел звонок. Боб сдал все свои бумаги и, схватив сумку, радостный выбежал в коридор. Первая часть учебного года подошла к концу. Ликуя и не замечая ничего вокруг, Айртон шел вприпрыжку. Прикрыв глаза, юноша не заметил приближающуюся девушку с низко опущенной головой. Молодые люди столкнулись. Неизвестная особа выронила свои тетради и пару учебников. Ругнувшись себе под нос, она с удивлением взглянула на юношу и начала собирать вещи. Боб опешил, но, собравшись с мыслями, рассыпался в извинениях: — Я не заметил тебя, прости. Давай я помогу донести книги до шкафчика, где он? — У меня его нет, я не студентка, — девушка мило улыбнулась, — Посещаю здесь курсы первой медицинской помощи. Я Мадлен, кстати, — она протянула свою тонкую ладонь, которую Боб слегка пожал. Они стояли, глядя друг другу в глаза, и молчали. Юноша почувствовал, как щеки заливаются краской. Мадлен поправила прическу и переступила с ноги на ногу. — Смотрите-ка, у нашего толстячка появилась подружка! — прокричал кто-то за спиной. Айртон обернулся и увидел капитана баскетбольной команды. Его дружки рассмеялись и заулюлюкали. — Отвали, Рамлоу! Кидай свой мяч и продолжай заглядывать под юбки девчонкам из группы поддержки, а меня не трогай, — Боб поразился собственной смелости. Удивился и Рамлоу, непривыкший получать отпор. Он и его друзья что-то проговорили и удалились в сторону спортивного зала. Юноша вновь переключил свое внимание на новую знакомую: — Меня зовут Боб, я учусь на третьем курсе.       Ребята разговорились, направляясь к выходу из здания. Со слов Мадлен юноша узнал, что ей семнадцать, и учится она в частной школе. Собирается поступать в медицинский колледж и усердно готовится к вступительным экзаменам. На протяжении всей беседы девушка лучезарно улыбалась и поправляла волосы, потревоженные ветром. — Я с самого детства хотел спасать людей, — начал свою историю Боб, — Поэтому связал жизнь с медициной. Учеба дается мне несложно. Сейчас подрабатываю в отделении полиции помощником судмедэксперта. Несмотря на то, что учусь я в колледже остеопатической медицины, свою судьбу вижу именно в этом направлении и в университете выберу другой профиль. Детектив Мейсон часто меня хвалит… — Детектив Мейсон? — Мадлен остановилась, — Его зовут Ричард? Высокий мужчина с голубыми глазами? — Да, ты его знаешь? — Айртон несказанно удивился. — В прошлом месяце он постоянно ходил за мной и хотел обсудить внешний вид преступника «Вороний глаз», а мой отец, ой… — Мадлен приложила ладонь к губам и затихла. Ее глаза лихорадочно забегали по окружающим домам и садовым участкам. — Получается, это ты была жертвой, которой удалось сбежать? — Боб протянул к ней руки и хотел обнять. Девушка отшатнулась и что-то невнятно пробормотала. Из ее слов юноша разобрал только «папа», «убьет», «болтливая». — Послушай, не говори никому, — Мадлен сложила ладони в молящем жесте, — Мой отец недолюбливает полицейских. Из-за всего ажиотажа и внимания вокруг меня нам пришлось переехать за город. Мне, конечно, хочется помочь следствию, но папа будет против этого. — Ты можешь ему ничего не рассказывать, — Боб поразился собственной наглости, — Детектив Мейсон очень хороший. Он работает под покровительством лейтенанта Ракель Марш. Она поймет тебя и не позволит Ричарду выходить за рамки. Сегодня четверг, а стажируюсь я в пятницу. Никаких выездов еще не запланировано, поэтому ты могла бы прийти, дать нужные показания и вернуться домой. Твой отец ведь работает? — Да, он нейрохирург в частной клинике. Завтра у него вечерняя смена и ночное дежурство. Сможешь убедить детектива приехать по нужному адресу. Если я начну куда-то собираться после школы, отец насторожится. Вообще он у меня добрый и понимающий, но в последний месяц на него навалилось много работы. Он плохо спит, не успевает кушать и живет на работе. — Кого-то мне это напоминает, — пробурчал Боб себе под нос. Карие глаза Мадлен были омутами для юноши. Он не смог ей отказать и, заранее зная реакцию Мейсона и Марш, взял адрес.       Девушка радостно воскликнула и, чмокнув Айртона в щеку на прощание, умчалась к остановке. Глаза юноши округлились. Он не помнил, как вернулся домой. Обо всем произошедшем напоминал лишь маленький клочок бумаги с адресом, выведенном красивыми буквами.