Вороний глаз

— То есть ты хочешь сказать, что смог убедить Мадлен Линз провести с нами переговоры? — Ричард вскинул правую бровь. Мужчина раскинулся на стуле за рабочим столом. За окном начался мелкий дождь, небо затянуло тяжелыми серыми тучами. — Да, она указала свой адрес и просила приехать только вечером, — Боб осматривал кабинет детектива, словно видел его впервые. Словно не он вбежал сюда тридцать минут назад, напугав этим Мейсона. Юноше не терпелось все рассказать. Он начал свою историю с момента встречи с Мадлен и закончил диалогом у остановки, опуская момент с поцелуем. Боб тараторил, сбивался и глотал последние буквы. Ричард не сразу уловил ход мыслей, но наводящие вопросы прояснили суть. — Уточни у нее точное время встречи. Мы не можем заявиться к ней без приглашения, тем более, если ее отец против этого, — детектив распахнул окно, и в кабинет пахнуло свежестью и сыростью осеннего дождя. — У меня нет ее телефонного номера, — Боб смутился, на щеках проступил румянец.       Ричард раздраженно вздохнул. Рыбка была на крючке, стоило только дернуть, но в последний момент леска оборвалась. Они простояли в полной тишине минут пять. Гнетущее молчание давило на Айртона, он корил себя за безответственность. В дверь постучали. Крикнув «Войдите», детектив открыл ящик стола и достал пару бумаг.       В кабинет вошла сердитая Ракель. От прически не осталось и следа, на брюках были видны пятна засохшей грязи, из пиджака можно было выжимать воду. Девушка злобно взглянула на Боба. Юноша, наскоро попрощавшись, покинул коллег. Ричард и Ракель остались наедине. — Я изучила документы, которые вы отправили мне, мистер Мейсон, — без каких-либо приветствий начала Марш, — Действительно, родители всех жертв работают в одной клинике «Willamette». Врачи, медицинский персонал и даже администраторы. В связи с этим можно сделать вывод, что маньяк убивает не ради удовольствия, он скорее мстит. Но не будем забывать, что «Willamette» — единственная крупная больница для Покателло и еще двух близлежащих городов. Поиски безымянного мужчины, который в свое время не получил должной помощи, могут затянуться на неопределенный срок. Что если убийца уже выполнил свой план и сейчас находится в пути в солнечную Аргентину? — Вы упустили несколько деталей из моего отчета, лейтенант, — детектив взял бумагу и ручку, — Во-первых, семейство Брук: мать — официантка в придорожной забегаловке, отец — механик в автомастерской. Ни один близкий родственник не связан с медициной или наукой. Напрашивается вопрос: «Вороний глаз» промахнулся и дал осечку, или случайно вычислил другого? Подобные мысли не давали мне покоя, и я отправился к чете Брук. Они рассказали мне презанимательную историю. Оказывается, Том — приемный ребенок. Его усыновили в возрасте трех лет. Биологическая мать отказалась от него при рождении по неизвестным причинам. Настоящей родительницей является Лиллит Майерс — врач иммунолог в хорошо знакомой нам клинике. Отсюда делаем вывод, что преступник совсем не случайный клиент. Он сотрудник больницы, имеющий доступ к базе данных и различным архивам, — Ричард протянул Ракель исписанный мелким почерком лист бумаги. Девушка взяла и убрала его в папку. Детектив тем временем продолжал: — Во-вторых, с чего вы взяли, что преступник уже отомстил абсолютно всем? На его счету двадцать два тела за пять месяцев. Проведя опрос среди всех сотрудников больницы, я понял, что смерть угрожает сорока трем детям. Двадцать два уже убиты, один пропал без вести, семнадцать покинули город. Осталось всего двое: новорожденный Дин Денбро и семнадцатилетняя Мадлен Линз. Как известно, она уже встречалась лицом к лицу с убийцей, но смогла выжить. Мисс Линз описала его в общих чертах. По словам допрашивающего ее сержанта, девушке не позволил много говорить отец, тот еще кретин, кстати. Подводя всему этому итог, хочу заметить, что искать нам нужно медицинского работника, взаимодействующего с личными данными каждого сотрудника. Кроме того, он должен иметь хорошие знания в области неврологии, обладать доступом к пациентам, уметь делать внутривенные инъекции и хорошо выглядеть, чтобы не возбуждать подозрений у детей и учителей на школьной территории. И такой человек действительно существует: старший нейрохирург и главный врач Джейсон Линз! — Ричард ликовал. Пару бессонных ночей стоили этого. В огромном количестве информации он откопал самое нужное. Сейчас ему были важны ордер на обыск и беседа с Мадлен. Если его теория подтвердится, то уже через несколько дней «Вороний глаз» будет сидеть за решеткой. — Мистер Мейсон, — Ракель потерла переносицу, — Вас не смущает тот факт, что мисс Линз — это дочь Джейсона. Не думаю, что любящий отец напал бы на своего ребенка. — А вот здесь вы глубоко заблуждаетесь, лейтенант Марш. Мадлен — не его дочь, она племянница. Я не знаю, что случилось с настоящими родителями девушки. Не исключено, что они могли получить какие-либо увечья, а в клинике им отказали в помощи. После их похоронили, а девочку под свое крыло забрал любимый дядя, вынашивающий в голове план кровавой вендетты. — И что вы предлагаете? — Ракель была удивлена некоторыми новостями. — Мистер Линз принимает сегодня после обеда. На часах половина первого. Сначала мы отправимся в больницу, а далее по списку, — Ричард накинул на плечи куртку и вышел.       Детектив и лейтенант покинули отделение и направились на парковку.

***

      Здание клиники было четырехэтажным. Белую облицовку разбавляли зеленые и бежевые вставки. Цветочная клумба благоухала и радовала глаз. Фиолетовые цветки бонарской вербены* тянулись к солнцу. На огороженной территории медсестры гуляли с пациентами. Возле главного входа толпились парамедики и дежурные врачи, выгружая из машины скорой помощи носилки с пострадавшим в аварии.       Ричард въехал на парковку для персонала. Решив, что служебная машина привлечет слишком много внимания, детектив воспользовался личным автомобилем. Неприметная и стандартная Toyota не вызвала никаких подозрений. Свободных мест практически не было, и Мейсону пришлось попыхтеть, чтобы припарковаться.       Ракель начала что-то говорить, но громкий гудок и чей-то крик помешали ей. Ричард вышел из машины и увидел высокого мужчину в серой куртке и черных джинсах. Капюшон закрывал часть лица, поэтому детектив не смог определить возраст. Недовольный незнакомец подпирал бедром капот Mercedes-Benz и, как чувствовал Мейсон, буравил его взглядом. — Это служебная парковка, и здесь не место таким имбецилам как вы!       Детектив опешил, но через несколько секунд удивление сменилось гневом. По его мнению, никто не мог оскорблять служителей правопорядка. Конечно, и в его профессии мелькают законченные сволочи, но честных и справедливых полицейских большинство. Если этот индивидуум считает его имбецилом, то можно поиграть в плохого копа. Ричард обаятельно улыбнулся. Ракель, натянутая как струна, немного расслабилась. Сейчас мужчины все обговорят и разойдутся как в море корабли. Лейтенант Марш подавилась воздухом, когда Мейсон негромко произнес: — Пошел нахер! — и вскинул средний палец. Детектив с высоко поднятой головой прошел мимо ошарашенного гражданина и направился в сторону входа в клинику. Ракель просеменила следом.

***

— Я уведомлю капитана о вашем поведении в субботнем отчете, мистер Мейсон, — лейтенант недовольно смотрела на своего подчиненного. Медицинский персонал сновал по больничным коридорам, вокруг стоял запах дезинфицирующего средства. Ричард только фыркнул на слова мисс Марш и прошел к стойке регистрации.       Миловидная брюнетка сообщила, что старшего нейрохирурга нет на смене, и сразу же по приезде он будет на плановых операциях. Две из них несложные, но вечерняя — удаление глиобластомы — может затянуться на несколько часов. Детектив поблагодарил администратора и обернулся, не заметив стоящего за спиной лаборанта. Мужчина обронил стопку бумаг. Ричард извинился и предложил свою помощь, но, получив неодобрительный взгляд и несвязное бормотание, удалился. Лаборант еще долго собирал рассыпавшиеся листы, так как не мог в полной мере согнуть левое колено. Детектив подметил эту деталь, но не придал ей значения.       Вернувшись к Ракель, стоящей у входа, Мейсон почувствовал вибрацию в кармане куртки. Телефон звонил уже в третий раз. Поставив на громкую связь, мужчина отпрянул. В трубке раздался радостный, но в тоже время визгливый, голос Боба: — Рич… ой, детектив Мейсон, я узнал точное время встречи. Шесть часов вечера. Мадлен проживает в частном секторе за городом, поэтому выезжать нужно уже сейчас. Со слов капитана Стрэнда я узнал, что вы направились в клинику. Я мог бы подойти к городской библиотеке, она находится через два квартала от «Willamette». Подберете меня по пути? — Будет сделано, малыш, — Ричард закончил телефонный разговор. — Малыш? — подходя к автомобилю, спросила Ракель, — Ему девятнадцать, он студент. С чего бы тебе называть его «малышом»? — лейтенант как-то неосознанно перешла на «ты» и не заметила этого.       Детектив ничего не ответил и лишь загадочно улыбнулся. Но улыбка сошла с лица, стоило Мейсону осмотреть машину. На правом боковом зеркале красовалось слово «Faggot»*. Ричард почувствовал, как из ушей повалил пар. Он рукавом куртки попытался оттереть надпись. Ничего не вышло. — Мисс Марш, не забудьте указать в субботнем отчете об оскорблении полицейского при исполнении.       Детектив и лейтенант уехали, не увидев человеческой тени в глубине парковки.