постарайся не умереть, ладно?

ранним утром 20 апреля донхек неожиданно для себя спотыкается, падает на чистый асфальт проезжей части где-то в центре токио и разбивает нос. кровь некрасиво пачкает свежую белоснежную разметку и парень запоздало жалеет о том что вышел из дома. виновато поднимает голову на вежливо обходящих его тело людей — вежливых настолько, что не хотят причинять ему неудобства обращенными к парню в неловкой ситуации взглядами, потому все как один отводят лица в стороны. донхек думает о том, что будь его жизнь фильмом, кадр снятый сверху вышел бы красивым. может, и брызги крови на пешеходном переходе выглядели бы красиво, но жизнь не фильм, а донхек — не главный герой. потому он встает и спешно добегает до тротуара, едва успевает зеленый смениться на красный. как назло надетая белая футболка теперь наверняка испорчена, как и настроение. что ж, донхек далеко не прилежный студент и пара на которую он в кои-то веки решил заявиться, сегодня снова не будет той на которой он появится. прижимая уже окровавленные ладони к лицу и запрокидывая голову, парень сворачивает в первую попавшуюся дверь. место оказывается магазинчиком с ровными рядами разноцветных полок — практически как и все магазины в этом городе. парень за прилавком, лет 18 на вид, обеспокоенно вглядывается в его лицо из-за стекол круглых очков и быстро достает салфетки, подавая их донхеку. невнятно бормоча извинения и слова благодарности, донхек прикладывает салфетки к носу и тихо шипит от боли. — может, вам в больницу надо? — подает голос незнакомец из-за прилавка, слегка испуганно смотря на быстро пропитывающуюся кровью бумагу в руках хека. — крови как-то многовато, не находите? — парень подает еще салфеток и ногой выдвигает откуда-то снизу стул. — вы бы лучше присели пока. донхек неуклюже садится на стул, попутно роняя несколько бумажек на пол, но тот и виду не подает, не сводя внимательного взгляда с нежданного посетителя. донхек надеется, что до больницы дело не дойдет и мысленно просит собственную кровь перестать наконец течь. -извините за то что заляпал вам пол. –выходит непривычно хрипло и парень прочищает горло, опуская взгляд на свои ноги и отчетливо ощущая вкус крови на кончике языка. — я могу убраться после того, как это, — он неопределенно машет свободной рукой в воздухе, — закончится. донхек проверяет салфетки — красный превращается в бурый, мольбы вселенная услышала, так что брать швабру в руки придется уже скоро. парень рядом выдает короткий смешок и зачем-то делает шаг из-за прилавка. в следующую секунду перед донхеком возникают ноги в явно недешевых кроссовках, он невольно цепляется за них взглядом и чувствует, что парень в фартуке склонился к нему и судя по всему, оценивает нанесенный его лицу ущерб. -да все в порядке. — немного раздраженно произносит донхек, но не осмеливается поднять голову и посмотреть парню в лицо, хотя ему почему-то до жути хочется это сделать. хек думает, что сейчас наверняка похож на заплаканного ребенка и производить такое впечатление он совсем не желает. порывисто поднимается на ноги, комкает салфетки пальцами и резко переводит взгляд на парня, что стоит напротив. -по-моему, не очень в порядке. — на бледном лице продавца бровь скептично выгибается дугой, а очки вот-вот съедут с кончика носа и разобьются о кафельный пол. донхек думает что парень прав — он определенно не в порядке. -марк, — произносит парень и тянет руку, насколько позволяет расстояние между их телами. донхек на автомате подает ладонь в ответ, слишком поздно понимая что она в засохшей крови, но марк уже уверенно и крепко жмёт его пальцы, кажется, позабыв о том что донхек, вообще-то, только что изгадил его магазин. -хэчан. -хек привычно называется своим прозвищем, которым обзавелся ещё во времена средней школы. в глазах марка отражается недоумение, но он ничего не произносит. рукопожатие разрывается одновременно с обеих сторон. донхек замечает, что на ладони его нового знакомого остались темно-красные следы. -идешь куда? -без вопросительной интонации в голосе бросает марк. хек жмёт плечами — ему бы смыть кровь с рук и лица для начала, а после поесть — торопился настолько, что даже жизненно необходимую чашку кофе выпить не успел, и ради чего? может потому ему так и не везёт сегодня. -в уборную, -разворачивается на пятках и идет вглубь магазина, сворачивает направо, задевая плечом полку с тысячами вкусов рамена. марк позади уже знакомо хмыкает. — дверь в другой стороне, хэчан. чувствуя себя до невероятного глупо, как какой-то типичный неловкий герой подросткового фильма с рейтингом 37.5 из 100, парень обреченно разворачивается и залетает в маленькое помещение за неприметной дверью. в зеркале отражается потрепанное жизнью собственной неуклюжестью существо несчастного вида и с непривлекательными пятнами на футболке. пятна — алое на белом — напоминают донхеку об английской войне роз. донхек сам — гражданская война, разве что масштаб поменьше. он плещет холодной водой себе в лицо, светлая челка безнадежно намокает и пальцы становятся ледяными, вдобавок царапины на пострадавшем носу нещадно саднит. решив, что ситуацию уже не исправить, хек закрывает кран, ерошит свои волосы и вываливается обратно в светлое помещение магазина. -идем в аптеку. — безэмоционально произносит марк, выходя из-за прилавка. донхек замечает, что он снял фартук и в просторной футболке, заправленной в синие джинсы, выглядит еще младше. марк звякает ключами в руке и уже направляется к выходу, когда до хека доходит, что парень бросает магазин, где он работает в одиночку, чтобы пойти в аптеку с растяпой, с которым познакомился буквально пару минут назад. -я что, сам не дойду? — кидает в спину донхек и почти переходит на бег, догоняя странного продавца. от смущения реплика выходит грубой, ему приходится резко остановиться, чтобы не столкнуться с внезапно застывшим в дверях марком. -глядя на тебя, создается впечатление, что не дойдешь. — не поворачивая головы спокойно отвечает юноша и толкает входную дверь. звон колокольчиков над ней звучит как подтверждение того, что хека вновь уделали. донхек несвоевременно вспоминает, что война алой и белой розы — не только конец средневековья и начало новой эпохи — она окончилась пресечением двух династий и воцарением новой, символ которой — объединенные в один цветки.