Давай сыграем вместе.

Тащить пьяного Чимина домой было тем ещё наказанием, особенно, когда тебя самого не держат ноги, а руки трясутся, как будто ты залпом выпил бутылку соджу. Чонгук чуть ли не спотыкался, пока добирался с парнем до такси, ему повезло, что тот захватил с собой деньги, иначе Чимину пришлось бы ой как худо, трястись в пустом автобусе, ночью, зимой, да ещё и датым, аттракцион не для слабаков. Парень открыл дверь машины и посадил друга назад, сам сел рядом, чтобы контролировать его состояние, вообще-то это не первый раз, когда Чонгук делает подобное, но первый раз, когда он сам чувствует себя опьянённым настолько, что хочется прополоскать желудок, чтобы избавиться от этого горького осадка внутри. Пак что-то шептал и Чонгуку пришлось склониться над тем почти впритык, чтобы расслышать это бессвязное бормотание. — Ты п-придурок, — раздалось пьяное бурчание. — Я бы выкинул тебя из машины и поехал домой один, — так же тихо ответил Чон, чтобы водитель не слышал его слов, но Чимин кажется их понял, — однако ты мой друг и у тебя есть особые привилегии. — Ты та-а-а-кой хороший, Гуки, — только этих пьяных обнимашек не хватало, — не зря тебя все так лю-ю-ю-бят, тебя просто невозможно не п-полюбить, такого доброго, внимательного и…и…и очень милого. Я не удивлён, чт-то даже этот злюка Тэхён пе-е-е-ред тобой растаял. — Чё ты там несёшь? — раздражённо вздохнул парень, — помолчи, пока я не передам тебя родителям. — Ой, фууу, ваще не хочу домой, — Чимин попытался встать с плеча парня и тут же сморщился, — отвези меня к себе. — Ещё чего, — насторожился парень, — я никогда тебя даже близко не подпущу к этой хате. — Ну…ну Ч-чонгук, ну отвези, — канючил тот так, что хотелось залить в уши воска. Пьяный Чимин это как одна из самых страшных естественных пыток человечества, и даже если бы Чонгуку пообещали миллион долларов за каждую такую поездку, то он выбрал бы голодную смерть. Однако, всё же вынужден делать это, ещё и за бесплатно, потому что друзья друзей не бросают. Тут Чимин выдал такое, отчего у водителя вероятнее всего свернулись в трубочку уши, но он не подал вида, спасибо и на этом, лишь периодически поглядывал назад, через зеркало. — Тогда поехали к Юнги, — уже без заикания, но всё так же вяло сказал парень. — Чего? — сначала не понял Чонгук, а потом до него дошло, о ком говорит Пак, хотя не сразу дошло, почему он вспомнил именно этого человека, — ааа, Юнги, точно, с чего бы это ему такой сюрприз среди ночи привалил? — А ты думаешь, что он не обрадуется своему парню? — Повтори-ка… — Да слушай же ты внимательно, глухня, я сказал… — парень наклонил голову к уху друга и как заорал, — ДУМАЕШЬ, ОН ПРОГОНИТ СВОЕГО ПАРНЯ?!. Чонгук подпрыгнул на месте и чуть не впечатался в низкую крышу машины макушкой, быстро зажав парню рот, и извиняясь, поглядел на мужчину за рулём. Он не отрывался от дороги и всё так же тихо сидел, будто ему не впервой такое слышать уже. А вот Чон был в максимальном шоке и первым делом он подумал, что это всего лишь пьяный бред Чимина, но тот хоть и был под шафе, но всё же говорил убедительно и более, чем серьёзно. Чонгук уже полностью запутался в этом дне и решил разобраться со всем завтра, когда друг будет в состоянии поговорить, а он сам будет в состоянии думать.

***

— Привет, — не слишком бодро отозвался Гук, стараясь не поворачиваться в сторону Чимина, хотя показаться в любом случае придётся. Они встретились у входа в школу, хотя второй был против мёрзнуть на холоде, но Чон просто не хотел заходить один. — Привет, — хрипло ответил тот и с трудом поднял тяжёлую голову, будто это был огромный валун, а не часть его тела. Он сфокусировал взгляд на друге и глаза тут же перестали выглядеть сонно, когда заприметили на лице напротив сияющий синяк, — это ещё что за хрень. — Если я скажу, что новогодний подарок, то ты мне не поверишь, да? — попытался шутить Чонгук, но Чимину было не очень весело. — Да блять, за что? — заорал во весь голос парень и тут же схватился за виски, в которых будто сотни маленьких кузнецов застучали наковальнями. — Попал вчера под горячую руку, — спокойнее, чем парень реагировал Чон, — пришёл домой, а он валяется на полу, посреди коридора, ну, да, пьяный и всё такое, но я вдруг захотел помочь, ни с того, ни с сего. А он оказался не до конца уснувшим, принял меня, видимо, за кого-то из своих дружков, или за белочку, которую попытался поймать, а может и знал, в кого замахнулся. В общем, я даже не успел среагировать, а бьёт он хорошо в любом состоянии. — Это пиздец, — обобщил сказанное двумя простыми словами Чимин, — и вот как я могу уехать, зная, что тебе даже не к кому уйти, если что не так. Ну ничего, я это просто так не оставлю. — Только попробуй. — Может уже хватит, Чонгук, помиритесь вы наконец уже, я же вижу, как ты мучаешься и он тоже, я это знаю. Не будьте вы, как два упрямых идиота, иначе… — Чимин. — Ну что? — Давай продолжим разговор в другом месте, — остановил его друг, — пойдём в библиотеку. — Ладно. Чимин решил больше не поднимать эту тему, пока Чонгук не скажет ему всё, что собирается, а сказать есть что, по всей видимости.

***

Парни зашли в читальный зал, где почти никого не было, кроме редких учеников, решивших прийти пораньше, чтобы уделить время самообучению и подготовке Несмотря на небольшое количество присутствующих они всё же пошли в самый дальний угол библиотеки, который практически с трёх сторон был ограждён высокими стеллажами с книгами. — Ну и что ты хотел мне сказать? — решил не тянуть Пак, присаживаясь на скрипучий деревянный стул. Чонгук сел напротив и уткнулся в разрисованную столешницу, надо же, какие бессовестные ученики здесь бывают. — Ты помнишь, что вчера было? — Ох, мне уже стыдно, поэтому выкладывай, я помню только, как ты вытащил меня с вечеринки и буквально поволок по улице до машины, а уже там я как будто сознание потерял, — пояснил Чимин, — эй, я же не реально потерял сознание? — Нет, — рассеянно ответил парень, по нему было видно, как он нервничает и боится, кусая до крови губы и заламывая пальцы. — Боже, да что я сделал, — Пак начинал вскипать по полной, впервые стало так страшно находиться в неведении, — ты щас выглядишь, как ходячий комок нервов. — Вчера ты сказал мне кое-что… — начал издалека Чонгук, вообще не представляя, как потянуть нить разговора дальше, в нужную ему степь. — Пока ты будешь собираться с духом, мы дойдём до сути только к следующему Новому году. — Ладно, в общем, ты точно не помнишь о том, что вчера говорил? — Я тебя щас ударю вон тем огромным словарём, — пак указал пальцем на старенькую толстенную книгу. — Юнги и ты, — только и смог выдавить из себя Чонгук. Он мельком взглянул на друга, оценивая то, как поменялся его взгляд, с раздражительного на испуганный, как у забитого котёнка. — Я вчера сказал, что мы… — неопределённо добавил Чимин и получил утвердительный кивок, — и что ты хочешь, чтобы я ответил? — Как это получилось, например? Почему ты мне не сказал? Как давно вы… встречаетесь? — с долькой обиды спросил Гук. — Долгая история, началось за день до того, как вы с Тэхёном поругались из-за той тупой шутки. Я хотел сказать тебе обо всём позже хотя бы после того, как сам до конца осознаю, то, что со мной случилось, но, когда ты воспринял ту шутку в штыки я испугался, мне показалось, что ты противник такого рода отношений, поэтому решил повременить, мне просто было очень страшно потерять тебя, как друга. Чимин вкратце изложил свою историю общения с парнем, о том, как впервые увидел в том намного больше, чем просто друга, о том, как хреново ему было из-за родителей и о поддержке Юнги, обо всём, что Чонгуку было интересно. — Ты должен был мне сказать, Чимин, — немного с укором сообщил ему Чон. — Может быть, прости, — прошептал парень, — так ты не против, то есть тебе не противно? — Как мне могут быть противны твои чувства… -он замолчал, но вскоре продолжил, — мне всё равно, кого ты любишь, это твоё право, тем более, мы не выбираем в кого влюбляться, правда ведь? — Хах, это точно, ты же как-то влюбился в Ким Дахён, — Чимин недовольно сморщил нос. — Боже, прекрати это вспоминать, я уже не уверен, что это и правда были те чувства, — поделился с другом Чон. — И как ты к этому пришёл, если не секрет? — Просто многое произошло. Он так и побоялся сказать другу о своих страхах и о том, что так долго уже просто камнем тащит на дно отчаяния, это «что-то» прочно вцепилось в сердце парня, хотя он просто до боли в груди хотел отпустить эту дрянь от себя, но ничего всё ещё не выходило. — Ладно, не говори, а я не буду требовать, просто надеюсь, что ты понимаешь, что делаешь, — Пак похлопал его дружески по плечу и они оба пошли прочь из библиотеки. Не понимаю.

***

Тэхён скучающе сидел за партой, что-то рисуя (?) в своей тетради и почти ни на кого не обращал внимания, пока в кабинет не вошёл Чонгук, яркий синяк на его лице сразу бросился в глаза. Он покрепче сжал в руке ручку и усилием воли отвернулся обратно к тетради, пока перед ним не возникла, словно выросшая из-под земли, фигура. — Тэхён, можно я с тобой поговорю? — Дженни присела на пустой стул перед парнем, хаотичными движениями поправляя то пиджак, то волосы и отчего-то не могла смотреть на одноклассника. — Конечно, я весь внимание, что-то случилось? — отложив своё интересное дело, поинтересовался тот. — Мы могли бы поговорить вдвоём? — она подавила стеснительную улыбку. — Хорошо, — он поднялся из-за стола и подождал, пока девушка сделает то же самое, а затем пропустил её впереди себя и вот они вышли из класса. Блятьблятьблятьблять. Одна половина мозга была всё ещё в хорошем состоянии, а вторая практически не работала, поэтому сейчас Чонгук был на пол пути от того, чтобы не пойти за ними и просто, как оно есть вывалить всё, что накопилось, всё, что он чувствует. Однако, он так и остался сидеть на месте. Спустя минут пятнадцать в кабинет вошла Дженни, одна, без Тэхёна и немного подавленная, кажется, случилось не то, чего она ожидала, и парень от этой мысли облегчённо выпустил из лёгких воздух. — Я пригласила его на свидание, — прошептала девушка своей подруге достаточно тихо, но так как у парня был хороший слух и неплохая локация в классе, то он услышал всё, — но он отказался, а я думала, что понравилась ему. Идиотка, как же я раньше не поняла. — Объясни мне, что случилось, — потребовала Джису, поглаживая ладонь Дженни. — Я сказала, что он мне нравится и, кажется, не просто, как друг. Он так посмотрел на меня, — она запнулась, будто вспоминала, — как будто ему очень и очень стало плохо от моих слов, я испугалась и приняла всё на себя. Но потом он так улыбнулся, Джису, я готова поклясться, что эта улыбка была не моя, она была адресована не мне. И потом он сказал, просто так, без оправданий, лишних надежд и прочего ненужного мусора, что я хорошая, но он уже давно влюблён в одного человека, который так же никогда не ответит ему взаимностью и я поняла этот взгляд. Он просто хотел услышать эти слова не от меня. — Джен… Мне так жаль, — она сочувствующе поглядела на подругу и приобняла. — Как жаль, что два человека с безответной любовью не могут быть вместе. Но я не тот, кто будет просить и ждать о большем, только не в этом случае, когда твоё место и правда занято. — Ты молодец, — прошептала Джису и чмокнула девушку в щёку, та едва заметно всхлипнула, и они просто сидели так до начала урока, к которому Дженни уже окончательно пришла в себя. А вот Чонгук просидел в полном ступоре не то, что сорок пять минут, а практически весь день, не слушая ни учителей, ни Чимина, который что-то рассказывал про то, что его мать, как на иголках ходила последнее время, в ожидании поездки. — Да уж, ты по взвинченности даже рядом с моей мамой не стоишь, — грустно вздохнул Пак и принялся за обед. — Что? — Что? — передразнил его друг, сделав тупое выражение лица. — Просто задумался, прости. — Я это вижу, просто так бы не позволил себя заигнорить, — он подозрительно прищурился, — и что ты решил делать на Новый год? — Спать. — Да блин, Гуки, ну, хочешь я никуда не полечу, к чёрту Америку, к чёрту родню, всю ночь проведём вместе и так же вдвоём встретим Новый год. — Чимин, всё и правда хорошо, тем более, если ты не поедешь в Америку сам, то тебя упакуют и вышлют туда бандеролью, — Чон расслабленно улыбнулся и прикрыл глаза. — Твоя правда, но проводить праздник одному отстойно, слишком отстойно. Чонгук ничего на это не ответил, потому что это не первый его Новый год в одиночестве, но сейчас он меньше всего хотел быть один. Я знаю.

***

Вот и наступил предновогодний день. Все так долго ждали этот праздник, все так торопились поскорее ступить в новый год и начать с чистого листа новую главу своей жизни, все торопились получить своё новогоднее чудо. Один Чонгук ничего не ждал, для него в общем то этот день ни капли не отличался от прошлых 365 дней, этот не спешил становиться исключением. Чимин улетел с мамой в Америку ещё два дня назад, они долго прощались и обещали звонить друг другу, как появится возможность, но Чимин заверил, что сделает всё возможное, лишь бы вернуться поскорее и провести с Чонгуком столько времени, сколько сможет перекрыть этот одинокий праздник, но тот лишь отмахнулся и пожелал парню хорошо провести время, на что Пак лишь закатил глаза и бросил что-то вроде «скажи лучше это моей маме, мне весело уж точно не будет». И на этой привычной ноте они попрощались. На самом деле у Гука не было никаких идей на праздничный вечер, он просто закроет дверь в свою комнату, и ляжет спать, в последнее время он уже привык засыпать под шум в доме, хотя было немного страшно из-за того, что может случиться сегодня, насколько его отец далеко зайдёт в отмечании праздника. Однако, выбирать не приходилось.

***

Вечер выдался приятным, погода днём разыгралась не на шутку и сейчас улицы были усыпаны толстым слоем белоснежного снега, но небо было чистое, звёздное и такое красивое. Чонгук смотрел в окно из своей комнаты, сидя на подоконнике, и просто думал о том, что в день, когда он встретился с Тэхёном была такая же атмосфера, как сегодня. Но тут же поспешил выкинуть эту мысль из головы, не стоит думать о том, из-за чего потом не сможешь сомкнуть глаз. Чон слез с окна и как желешка, вразвалочку, переместился на кровать, растекаясь по нему невзрачным, в сумраке комнаты, пятном, прислушиваясь к окружающим звукам. Хотя слышать удавалось не много, с улицы доносился какой-то неприятный шум, а уши закладывало от противных песен, что уже затянул его отец. Парень решил надеть наушники и огородиться от внешнего мира. В голове разлилась приятная мелодия, хотя и вгоняющая в тоску. Это мой декабрь, Это мой дом, покрытый снегом. Это мой декабрь, Это я — совершенно один. «Это точно не мой декабрь, и год тоже будет не моим», — думал парень, пялясь в потолок, на котором вырисовывались какие-то узоры от уличного фонаря. Хочу только, чтобы исчезло чувство, Будто я что-то потерял. И я Забираю все свои слова обратно — Те, из-за которых ты чувствуешь себя так же. «Боже, какой ужасный выбор песни» — опять пронеслось у него в голове, и не потому, что Чонгук не любил Linkin park, а потому что каждая строчка песни, словно отпечатывалась, как сигаретный ожог, только уже в душе, заседая там невидимыми пятнами. И я отрекаюсь от всего, Только бы мне было, куда идти. Отрекаюсь от всего, Чтобы был человек, к которому можно прийти. «У меня был такой человек, но я сам его оттолкнул» — навязчивые мысли о Тэхёне так и норовили залезть в голову, хотя о чём речь, если он только об этом и думает. Чонгук за своими размышлениями даже не сразу заметил пришедшее сообщение. Сердце забилось быстрее, уже готовое просто перестать функционировать вовсе. От кого: Ким Тэхён Я стою за дверью и здесь очень холодно, поэтому если ты сейчас же не выйдешь, то я не буду больше ждать. Парень резким движением выдернул наушники из ушей и побежал в прихожую, преодолев отделявшее его от двери расстояние буквально за считанные секунды. Он надавил на ручку без всяких плохих мыслей, но и не питал лишних надежд. Тэхён стоял, облокотившись на лестничные перила спиной к входу в дом, но услышав скрип двери плавно повернулся на звук. Чонгук расслабился, когда увидел, что парень улыбается, потому что сообщение он прочитал, конечно же, с совершенно другой интонацией. Они пялились друг на друга, как два придурка и атмосфера становилась с каждой прошедшей секундой всё напряжённее. — Здесь и правда холодно, — нарушил тишину Тэхён, его голос звучал сейчас как-то иначе. Может, потому что они давно не разговаривали. — Ну, ты же сказал, что не будешь ждать, — Чонгук вышел из дома, прикрыв дверь. Холод сразу же, неприятными покалываниями, пробрался под одну белую кофту, которая была на нём надета. — Ты серьёзно подумал, что я проделал эту дорогу, чтобы развернуться и уйти. — Что ты хочешь, Тэхён? — напрямую спросил парень. — Не знаю, — тот шумно выдохнул и сбросил с головы чёрный капюшон своей толстовки, — но могу точно ответить, чего я не хочу. Чонгук выжидающе молчал и дождался ответа: — Не хочу, чтобы ты сегодня находился в одиночестве, — он помедлил, будто обдумывал свои слова, но потом добавил, — потому что проводить праздник одному слишком отстойно. Чонгук улыбнулся, заметно ожив и мысленно говоря спасибо, это и правда так. — Так ты пойдёшь со мной? — он с надеждой посмотрел на парня и для большей убедительности подошёл ближе, настолько близко, чтобы не нарушать чужие границы, но и ровно настолько, чтобы чувствовалось исходящее от Тэхёна тепло. Чонгук даже не задумался над ответом, просто коротко кивнул и зашёл в дом сегодня только для того, чтобы надеть верхнюю одежду.

⌛⌛⌛

— Нет, я серьёзно, Тэхён, ладно он, но ты же не такой толстолобый, — уговаривал парня Чимин, то и дело поглядывая на сидящего рядом Юнги, который, по всей видимости, вообще не стремился принимать участие в разговоре. — Вот и чего ты хочешь, я вообще не понимаю, если он сам меня видеть не желает, — ответил тому Ким. — АААА, боже ж ты мой, да с чего ты это взял, — заорал Чимин, привлекая внимание со стороны, — Юнги, да скажи же ты ему наконец-то. Тот наконец поднял свой скучающий взгляд и оглядел двоих парней. — Чимин, не надо, не распинайся, он и сам всё понимает, просто такой же упёртый баран. — Спасибо за честность, — тихо рассмеялся Тэхён. Его выдернули с утра пораньше из тёплой постели сразу два голоса, один спокойный и тихий, голос его друга, а второй — голос Чимина, который так и пытался что-то кричать в трубку, но Юнги всё же пощадил бедные уши Тэхёна, хоть на том спасибо. Для парня было неожиданностью то, что Юнги не только позвонил, но ещё и в такое время назначил встречу и на недовольное нытьё сказал только, что «это очень важно» и бросил трубку. Тэхён возможно послал бы подальше эту встречу и продолжил спать, но любопытство его самая большая проблема, поэтому ничего больше не оставалось, кроме как поднять зад и поехать. Сейчас на него пялились две пары осуждающих глаз, от которых хотелось скрыться. — Вот что, — уже более спокойно начал Чимин, — я сегодня улетаю с мамой в Америку, и я чувствую себя просто ужасно, потому что вынужден оставить своего друга одного. Тэхён, просто, даже если тебе и правда уже всё равно просто поставь себя на его место, у тебя есть мама, у меня…тоже, — он нахмурил брови, — а у Чонгука есть только мы. — Ты. — Нет, мы, потому что как бы вы не поссорились ты всё равно его друг и я уверен, что он по тебе скучает, — всё, как на духу сказал Чимин, — я не могу тебя заставлять, просто знай, проводить такой праздник в одиночестве слишком отстойно. Тэхён ничего не ответил, но уже точно понял, что сделает.

***

Они ехали в тишине, на привычных последних сиденьях, в транспорте было не так много людей, как могло бы быть в такой, казалось бы, людный вечер. По всей видимости многие находились дома и готовились отмечать праздник. Чонгук всё ещё чувствовал себя неуютно, хотя бы потому что он не мог знать, о чём сейчас думает Тэхён, приятно ли ему его общество, ведь фактически, парня вынудили на это совместное времяпрепровождение. — Ну чего? — не выдержал Ким и слегка повернулся к Чонгуку, который сам не заметил, как неотрывно пялился. Просто задумался. — Нет, ничего, — поспешил ответить тот и усилием воли отвернул голову к окну, замерев в этом положении, — ты злишься на меня? — А ты как думаешь? — Думаю, что да. — Значит, ты неправильно думаешь, потому что это не так, — он коснулся чужой руки, едва дотрагиваясь кончиками пальцев, но всё равно почувствовал эту реакцию, как будто парня током прошибло и поспешил убрать. Однако, то, что он принял за неприязнь, оказалось обычной неожиданностью, и Чонгук сам взял его за руку, аккуратно, немного робко, но всё же взял. — А я злюсь, на себя, — прошептал тот. — Не могу тебя в этом ограничивать, — Тэхён улыбнулся, ему был неприятен тот факт, что парень чувствует себя рядом с ним неуютно, будто они вернулись в начальный этап отношений, что, по сути, так и было. — Я просто хочу извиниться. — Так извинись. — Прости, — всерьёз начал Чон, и даже не дал Тэхёну себя перебить, — мне правда жаль за то, что я тогда сказал, про то, что тебе плевать, я знаю, что это не так. И тогда обвинил тебя в том, что…в этих шутках, хотя ты не виноват. Мне стоило сказать это раньше, пока всё не зашло так далеко, как…зашло в итоге. — Я это не серьёзно, Чонгук, тебе не нужно было извиняться, потому что я не считал тебя виноватым. — Это… обнадёживает? — Я рад, — он откинул голову на спинку и повернул слегка в бок, заглядывая в глаза напротив, — всё-таки я и правда скучал. — Я тоже, — ответил парень и наклонился вперёд, упираясь лбом в чужое плечо, — больше, чем может казаться. Тэхён положил свой подбородок на голову парня и одной рукой обнял, настолько крепко, насколько позволяло не совсем удобное положение. Но даже эти объятия растопили все ледяные стены, вокруг них.

***

— Надеюсь, что твоя мама не против гостей, — Чонгуку всё ещё было немного неудобно из-за своего внезапного визита. — Она против гостей, -своим обычным тоном ответил Ким, но встретив встревоженные глаза добавил, — но она никогда не против тебя, вот увидишь. Мне кажется, что она скучала по тебе даже больше, чем я. — Вот как. — Нет, нет, конечно же, я преувеличиваю, — поспешил объяснить Тэхён, — мама скорее скучала по нашему общению, потому что я кроме тебя ни с кем и не общался толком. — Я думал, что вы с Дженни стали друзьями, — не подумав, ляпнул парень. — Она хороший собеседник, человек, но не друг, то есть, может и друг замечательный, но не для меня. Чонгук расслабился от этих слов, хорошо знать, что он действительно не рассматривает Дженни, как потенциальную пару. Парни прошли пешком минут десять и вот оказались перед домом Тэхёна, уже сейчас Чон реально разнервничался, из головы вылетели все тем дни, что он находился здесь с другом, сейчас будто предстояло первое знакомство с мамой, с Ёнтаном. — Не переживай ты так, мама правда скучала по тебе, — будто прочитал его мысли Тэхён, а потом открыл дверь и силой подпихнул Чонгука пройти во внутрь, — мы дома! — Что ещё за мы? — послышалось из гостиной, — если ты опять что-то притащил, то я тебя убью, мне хватило того кота. Чонгук не понимающе посмотрел на парня, но тот лишь кинул быстрое «потом» и продолжил: — Вот иди сюда и увидишь, это кое-кто намного круче кота. — Не доводи меня до сердечного приступа, Ким Тэхён, — запричитала Суён и тут же замолчала, когда увидела, с кем пришёл сын, — боже, ты точно убить меня решил. Она подлетела к парню и крепко-крепко обняла, Чонгуку даже дышать стало труднее от такой хватки. — Как же я счастлива тебя видеть, вы наконец-то помирились — она оторвалась от его и осмотрела, на глаза упал почти заживший синяк, — что случилось с лицом? — Ударился, — соврал тот, — я тоже рад. — Как же так? — обеспокоенно засуетилась женщина. — Не беспокойтесь, — он улыбнулся, и та не смогла не ответить. — Ты даже представить не можешь, как я счастлива, что этот Новый год мы проведём не вдвоём с Тэхёном, — она ещё раз обняла парня и оставила их вдвоём. «А я рад, что не встречу праздник в одиночестве» — так и осталось не озвученным.

***

Уже час ночи, где-то в дали до сих пор периодически звучат салюты, но район, в котором живёт Тэхён практически вымер, только они вдвоём сейчас находились на снежной улице, и никто не мог им помешать дурачиться, просто так, как в прошлые времена. — Ты меня не тронешь, — заорал Чонгук, убегая от разъярённого друга, которому только что за шиворот случайно залетел снежок. — А вот это мы посмотрим, — так же громко ответил Тэхён, гоняясь за парнем с комком снега, и всё никак не мог прицелиться, — это будет всего лишь один малюсенький снежок. — Тэхён, спокойно, ты же знаешь, как я реагирую на холод, — отскочил Чонгук от полетевшего в него шарика, — ну извини. Парень резко затормозил и не успевший понять этого Тэхён на скорости врезался в него, свалившись сверху. Конечно, приземление вышло не особо мягким, но он успел подложить под голову парня свою ладонь, чтобы тот не ударился затылком, снег хоть и мягкий, но мало ли, что находится под ним. — Вот же ж, — застонал Чонгук, — моя бедная поясница. Он открыл глаза и посмотрел на друга, который навис над ним и внимательно рассматривал, подавляя улыбку. — Тебе ещё и смешно? — возмутился парень, но сам почувствовал, что сейчас покраснеет, а уличный фонарь хорошо исполнял своё предназначение. — Снег пошёл опять, — перевёл тему Тэхён и Чонгук только щас заметил падающие с неба белые хлопья, не снегопад, конечно, но все так же красиво и…романтично. О нет, щёки, кажется, щас сгорят. Парень поднял глаза и посмотрел на небо, а потом опять на Тэхёна, который всё так же не спешил слезать с него. Холод практически не чувствовался, не смотря на то, что он лежал на снегу, всё, что он чувствовал — это сердцебиение напротив. Он положил руки на чужие плечи и слегка сжал. — У тебя снежинки на ресницах. Красиво, — прошептал Тэхён, заставляя парня зажмуриться и отвернуть голову в сторону, но был ласково остановлен другой рукой за подбородок. Тэхён скользнул пальцами ко лбу парня и поправил волосы, которые тоже медленно покрывались снегом и становились влажными, он осмотрел его начиная с волос и медленно спускаясь ниже, в итоге затормозив на слегка покусанных от нервов губах. — И что ты творишь? — прохрипел парень. Он не успел даже ничего сообразить, как Тэхён поддался вперёд, сокращая это ничтожное расстояние между ними и накрыл своими губами чужие, чувствуя, как парень сжал челюсть. Лёгкое касание влажных губ, совсем не напористое, Тэхён отстранился так же быстро, как и коснулся, резко отпрянув назад и прошептав сдавленное «прости». «Нет, нет, нет, пожалуйста, не извиняйся, только не за это» — хотелось сказать, но горло сдавило невидимой петлёй. Чонгук так же быстро перешёл в сидячее положение и сел немного позади Тэхёна, приходя в себя, обдумывая то, что только что случилось и уже начиная копаться в том, почему парень отпрянул. — Тебе жаль? — едва прошептал Чонгук. Тэхён молчал и он почти что принял это за ответ. — Нет, — прохрипел Тэхён, глядя на свои красные от холода руки. — Это правда? — последний вопрос, который парень собирается задать сегодня. — Я бы не смог пожалеть об этом, даже если бы очень хотел, прости. — Тогда перестань извиняться, — Чонгук медленно протянул руку к шее парня и повернул его лицо, на котором чётко прослеживался стыд, к себе, — потому что я тоже не жалею. Он наклонился ближе, почти прикасаясь губами к чужим, но всё ещё оставлял между ними пару сантиметров, наслаждаясь чужим жарким дыханием и такой приятно-волнующей близостью. — Ты мне нравишься, — наконец-то Тэхён произнёс эти съедающие изнутри три слова, такие простые, но такие важные, — и не как друг. — Я это уже понял… Друзей так не целуют, — и он сам прикоснулся к его губам, не чувствуя никакого сопротивления со стороны. Он начал неспешно двигать губами, можно сказать изучая, пробуя, будто это был его первый поцелуй, хотя вообще-то второй. Но сейчас, с Тэхёном всё было слишком по-другому, не хотелось сделать что-то не так, хотелось растягивать этот момент. Тэхён понял, что произошло, не сразу, но также бережно отвечал на поцелуй, не пытаясь его опошлить, подключить язык, он впервые целовал парня, но важно даже не это, важно то, что он чувствовал при поцелуе. Находиться с любимым человеком просто рядом — уже великое счастье, а вот так прямо целовать — счастье в сто раз выше обычного. Тэхён медленно повернулся всем телом и повалил парня обратно на снег, не разрывая контакта губ. Для обоих это было что-то неизвестное, но одинаково прекрасное, Чонгук наконец-то дал волю рукам и сейчас поближе притянул парня к себе, чтобы между ними не осталось свободного пространства, хотелось чувствовать тепло чужого тела, удары чужого сердца, которые будто эхом раздаются и в твоей груди. Тэхён не стал даже сопротивляться желанию парня и сам поддался вперёд, немного углубив поцелуй, но всё еще давая возможность отстраниться, если он этого захочет, но Чонгук не особо поддержал эту идею, а потому крепко обнял его, слегка сжав ткань пальто. Ким упирался одной рукой в колючий снег, потому что, каким бы теплыми не были его руки, он всё ещё может мёрзнуть, но зато вторую он устроил у парня на щеке, слегка поглаживая и затем вовсе зарываясь в мягкие волосы на затылке. Это был самый лучший поцелуй в жизни обоих, и не потому, что не особо было с чем сравнивать, а потому что он точно отпечатается в памяти, как что-то, о чём нельзя никому рассказывать, как то, что остаётся лишь между двумя людьми. Поцелуй со вкусом вишнёвых конфет, от которых Тэхён так и не отвык. Чонгук вспомнил о том, как они шутили на эту тему, когда парень пытался бросить курить и кто же знал, что шутка перерастёт в то, что происходит сейчас. Парень слегка улыбнулся в поцелуй и Тэхён нехотя отстранился, тяжело дыша, он открыл глаза и столкнувшись с чужой улыбкой не смог сдержаться. — Что? — счастливо прошептал Ким. — Я просто вспомнил, что именно ради этого ты выкинул свои сигареты. Тэхён выпрямился, и потянул Чонгука на себя, крепко обнимая и опять целуя, в щёку, в висок, оставляя маленькие поцелуи в уголках губ. — И я ничуть не жалею, — прошептал парень, сталкиваясь с Чонгуком лбом и всё так же светясь от счастья. — Ты тоже мне нравишься, Тэ, сильно, — таким же шёпотом ответил тот, опаляя своим дыханием губы Тэхёна, — очень сильно. Он опять поцеловал его, только на этот раз без лишних движений, простой, нежный, почти целомудренный поцелуй. — Я рук уже не чувствую, — сказал Тэхён. Чонгук взял его ладони в свои и, мягко говоря, охренел от того, насколько они были ледяными. Он поднёс его руки к лицу и подул, согревая, хотя это вряд ли понесло хоть какой-то эффект. — Теперь нам точно пора.