Сказания Пробуждённых

Жила в давние времена в одном из селений квенди юная и прекрасная дева. Назвали её Туйлелотэ, ибо походила она на нежный, хрупкий цветок, что одним из первых показывается на освободившихся от снега и холода лесных полянах. Удивительной была та дева, ибо с детства слышала голоса деревьев, трав и цветов, и нет-нет, а замечали, что и она говорит с растениями, и те будто бы понимают её и отвечают ей. А началось всё так… Пошла однажды дева в лес за ягодами да кореньями съедобными. Увидела она около тропы сломанное непогодой деревце. Подошла, положила ладошки на шершавый ствол, погладила легонечко. — Бедное ты, бедное. Совсем мало тебе вёсен было. И вдруг слышит она, будто плачет кто-то. Горько-горько так плачет. Не поверила дева сначала своим ушам, подумала, что кажется ей. Но прислушалась получше. Нет, не послышалось. Точно, деревце плачет. И шёпот будто в шорохе листвы слышится: — Помоги мне… Помоги, если можешь…. Задумалась тут дева, загрустила. Не умела она сращивать, что сломано. Не могла исправить то, что повредила буря. Но продолжало плакать деревце, продолжало молить о помощи. Сжалось тут сердечко у девы, полились из глаз слёзы, закапали на свежий древесный слом. И вдруг поняла она, не разумом поняла, а своей юной и чистой фэа, что делать дальше. Подняла она верхушку деревца, прижала две его части так, как они должны расти, дёрнула из косы ленту длинную да широкую, замотала ствол, напевая деревцу любимую свою песню о том, как весной из-под земли побеги новые появляются. Вдруг глядит, а деревце целёхонькое стоит, радостно листвою на ветерке шумит. Склонилось тут перед нею деревце. — Спасибо тебе. — говорит. — Ты меня спасла. Будешь ты теперь первой среди народа своего травницей да лекаркой. Будут тебя растения слушать и понимать. И ты их тоже понимать сможешь. И знать о них всё будешь. Какие полезны, какие опасны, какими лечить можно, а которые погибель в себе несут. С тех пор так и повелось. Слушала дева лес, говорила с ним. Понимала дева луговые травы, шепталась с ними. Составляла дева отвары да настои чудесные и лечила ими. И не было ей равных в этих делах. Говорили потом, что сама Йаванна, мать всех растений на том берегу и этом, не раз и не два приходила в гости к той деве. Но доподлинно никто о том ничего не ведает до сих пор. А когда позвал квенди Белый Всадник в путь-дорогу далёкую, отказалась идти та дева, покачала головой и молвила. — Не хочу я уходить от этих мест, из этих лесов и с этих лугов. Родными стали мне здесь все деревья и травы, а многие сама я растила да выхаживала. Боюсь, затоскуют без меня, зачахнут да засохнут они. Так и осталась жить она в тех лесах, где бродила ещё ребёнком неразумным, где отыскала то сломанное деревце, где силы в себе почувствовала до той поры неведомые. Говорят, и сейчас в дни ранней весны можно повстречать её там, лёгким ветром скользящую средь деревьев и по свежей, шелковистой траве. И улыбкой встречает она того, кому по сердцу деревья, цветы и травы. А тварей из Своры Чёрного Всадника заманивает она в глубокие и непролазные болота и губит их там в самой трясине. А среди квенди с тех пор стало рождаться много детей, что так же хорошо растения слышат и понимают. И даром это великим считается, и уважают таких мастеров безмерно.