Последствия

— Почему вы просто не могли позволить мне умереть? Я хотел этого. Как так получалось, что он всегда заставал её за довольно любопытными беседами, спрашивал себя Хаус, глядя на Грейнджер, сидящую рядом с мужчиной, чья шея была перебинтована так старательно, что он походил на мумию. Этот человек едва мог выговаривать слова, которые произносил. Его чёрные глаза лучились гневом, глядя на неё. — Я хотел умереть! — ядовито усмехнувшись, повторил он. — Вы хотите знать? — спросила она. — Действительно? — Да, — прохрипел он. — Всё просто, — пояснила она. — Смерть — это лёгкое решение. А жизнь — ну, это битва, которую лично я собираюсь вести ещё долгое время, — она встала. — Поэтому я возьму с собой всех, кого смогу, включая вас. Меня жизнь слишком сильно трахнет по башке, если я попытаюсь пройти через всё это в одиночку. Лишь мгновение длилась тишина, прежде чем мужчина фыркнул. Этот звук был смесью недоверия и сарказма. — Не нужно лгать. У вас это паршиво получается, мисс Грейнджер, — он сделал несколько глубоких вдохов. — Ваш комплекс героя даёт о себе знать. На этот раз фыркнула она. — На самом деле, мистер Снейп, в моих поступках не было героизма. Возможно, безрассудство, но не героизм, — она рассеянно потирала левую руку. — Римуса и Тонкс скоро выпишут. — Нужно полагать, что вы их спасли? — спросил он, его голос был сухим и безжизненным. — Нет, это были Джинни и Полумна, — он наградил её недоверчивым взглядом, но она продолжила: — Говорите, что хотите, мистер Снейп, но это всё, что я смогла сделать, чтобы помочь, — когда он лишь изогнул бровь, она добавила: — Я только помогла им немного с перемещением. Он задумчиво хмыкнул, но больше ничего не сказал. — Вам достаточно солнца? — спросила она. — Да, поскорее затащите меня внутрь. Мне кажется, что за этот час я принял больше солнечных ванн, чем за последние пять лет, — пробормотал он. — О, конечно, не дай бог, у вас появится румянец или образуется витамин D, — столь же саркастично, в тон ему, добавила девушка. Человек, которого она везла в инвалидном кресле, улыбнулся, если это можно было назвать улыбкой. Его тонкие губы слегка изогнулись. Не настолько, чтобы на его лице отразилось счастье или радость, но достаточно, чтобы это стало заметным и чтобы больше не создавался образ непроходимой печали. — Доктор Хаус, — поприветствовала его Гермиона. — Профессор Снейп, перед вами один из врачей этой прекрасной больницы. Я помню, как доктор Уилсон говорил, что этот кудесник может диагностировать любые самые сложные случаи, даже когда никто другой не справляется. Хаус взглянул на профессора, который, в свою очередь, пристально смотрел на него. Чёрные глаза с жесточайшим спокойствием продолжали изучать его. Такого взгляда он не встречал никогда прежде. «От этого человека лучше держаться подальше», — единственная мысль, которая пришла ему в голову. Оглянувшись на Гермиону, он заметил, что та улыбнулась его реакции. — Это доктор Хаус, — представила она его. — Доктор Хаус, это профессор Северус Снейп, директор школы, в которой я училась в Шотландии. — Из Шотландии? Это очень далеко, — сказал Хаус, но ни один из них никак не прокомментировал его замечание, и на их лицах не отразилось никаких эмоций. — Знаете ли, вы оба могли бы профессионально играть в покер. — Хм, лёгкие деньги — это неплохо, — задумчиво ответила Гермиона. — Но в целом это было бы ужасно скучно. — Учитывая ваш талант к точным наукам, мисс Грейнджер, вы могли бы одновременно блефовать и искать решение для теории струн, — небрежно сказал Снейп. Она наклонила голову, обдумывая его слова. — Конечно, всё зависит от того, о какой из теорий вы говорите, — Хаус потрясённо уставился на неё. — Не то чтобы это на самом деле имело значение. Физика, в конце концов, не моя отрасль. Мне нужен трепет и волнение перед фундаментальностью царицы наук, скажу я вам. Дайте мне цифры, формулы и иррациональность числа «пи». Она посмотрела на часы. — Я лучше отвезу вас в палату. Через десять минут приём лекарств, а потом обед. И мне нужно ещё раз связаться с Гарри, завтра выписывают Римуса и Тонкс, хорошо бы он их забрал. Если повезёт, он захватит с собой чего-нибудь вкусненького, — она кивнула Хаусу и продолжила свой путь, катя перед собой инвалидную коляску профессора. — Я понимаю, в больнице хотят напомнить, что мы не дома, но стоит ли так настойчиво это делать с помощью еды — вот в чём вопрос. Лично я считаю, что болезненных процедур, лекарств и этих ежедневных навязчивых вопросов: «А как вы себя чувствуете сегодня?» было бы достаточно. Последнее, что Хаус услышал то них, — это сухое фырканье директора школы. Она училась в школе-интернате в Шотландии и была очень умной, отметил он. Возможно, не такой умной, как он сам, но, очевидно, что в достаточной мере, чтобы считаться таковой. Но теперь основным вопросом, который его интересовал, было то, как именно она спасла этих людей и почему она привела их сюда. Испустив долгий страдальческий вздох, он отправился к единственному человеку, у которого, как он мог предположить, были ответы.

***

Лиза Кадди взглянула на него и сразу же сказала: — Нет. — Ты даже не знаешь, о чём я собирался спросить! Она изогнула бровь и с сарказмом ответила: — Ты думаешь, что мне обязательно это знать? Ты постоянно втягиваешь нас в проблемы, без которых мы могли бы спокойно обойтись. Таким образом, я экономлю наше время, заранее заканчивая этот ни к чему не ведущий разговор. А теперь, извини меня… Он перебил её, наклоняясь ближе и спрашивая: — Какая специализация у доктора Патила? Она нахмурилась и ответила: — С каких это пор тебя волнует кто-то кроме себя самого? Разве что тебе нужна его помощь. — Можешь считать меня чрезмерно любопытным, но я всего лишь хочу знать то, чего не знает даже Уилсон. А он наизусть выучил дела каждого! Закатив глаза, она ответила: — Если тебе так любопытно… — Конечно же, — вставил он. — Укусы экзотических животных. Он здесь по договору с Лондонским научным госпиталем, у него годовой контракт. Если тебя интересует вопрос почему, то сразу отвечу. Потому что мы тоже научный госпиталь, и он хотел, чтобы остальные перенимали его опыт точно так же, как он перенимает наш. Это достаточный аргумент для тебя? Когда он уже собирался выдать свой отрицательный ответ, она оборвала его: — Вот и замечательно! А сейчас у меня есть дела, полагаю, ты даже не слышал о том, что людям свойственно заниматься своими прямыми обязанностями. Кадди ушла, ничего больше не добавив.