Последствия

Гермиона постепенно приходила в себя. В комнате было темно, и она почувствовала, что кто-то держит её за правую руку. Медленно помаргивая, она огляделась и увидела Гарри, который терпеливо наблюдал за ней с лёгкой улыбкой. Он протянул руку и убрал прядь волос с её лица. — Как ты себя чувствуешь? — тихо спросил он. — Хорошо, — вздохнула она, оглядываясь вокруг. Половина комнаты была завалена цветами, воздушными шарами и открытками с добрыми пожеланиями. — Кто… — она посмотрела на Гарри, который в этот момент посмеивался про себя. — Уизли сошли с ума в магазине сувениров и скупили всё, что попалось им под руку, прежде чем нам с Джинни удалось вытащить их оттуда. Гермиона усмехнулась и присела. Она осторожно подняла левую руку и осмотрела грубый шрам, змеящийся по коже. Он был уродлив и наводил ужас, но зато раны зажили и больше не болели так, как раньше. Ей предстояло жить с ним до конца дней, но, по крайней мере, теперь без боли. Глубоко вздохнув, она посмотрела на Гарри, который пристально наблюдал за ней. — Я хочу навестить Фреда, — попросила Гермиона. Джордж впустил их в палату, и вскоре Гермиона свернулась калачиком рядом с Фредом, бормоча ему, что он должен поскорее проснуться, иначе он пропустит лучший розыгрыш в своей жизни. — От тебя? — слабо прошептал он. — Я бы такое не пропустил. Подняв голову, она удивлённо посмотрела на него. Это заставило их всех рассмеяться. — Когда ты проснулся? — вопрошающе уставилась на него Гермиона. — Приходил тот калека и без конца ворчал насчёт уровня магической медицины, и что ей даже не под силу вылечить человека, страдающего контузией после заклятья, которое, к тому же, прошло по касательной, — ответил ей Джордж. — Он усадил его, влил в горло пару зелий, спящая красавица проснулась, и он ушёл. Я слышал, что целитель направился прямо к Снейпу, и у них был спор, который, я уверен, слышал даже Дамблдор на том свете! — Он и его исцелил? — поинтересовалась Гермиона. — Да, но только отчасти, — сказал Гарри с грустью в голосе. — Яд всё ещё внутри и его нужно постепенно выводить с помощью противоядия, как нам сказал доктор Патил. Она кивнула, вставая с кровати. Сказав им, что она хочет проведать Снейпа, она быстро забежала к нему, но потом покинула магическое крыло, перейдя в основную часть больницы. Найти доктора оказалось проще, чем она думала, поскольку он громко спорил посреди коридора с женщиной, одетой в приталенный деловой костюм и в туфлях на каблуке. Гермиона готова была держать пари, что эта женщина одевалась таким образом, чтобы отвлечь внимание окружающих от её интеллекта или возраста — в зависимости от того, что было важнее скрыть для самой женщины. Она присоединилась к ним, но ничего не сказала, так как было ясно, что перепалка была в самом разгаре. Женщина удивлённо посмотрела на неё. — Мисс Грейнджер, — натянуто улыбнулась она. — Я рада видеть, что вы уже достаточно хорошо себя чувствуете, чтобы быть на ногах. — Да, вполне, — довольно сухо ответила Гермиона, чем вызвала со стороны Хауса взрыв смеха. — Доктор Хаус, не могли бы составить мне компанию за чашечкой кофе? Я угощаю. — Добавьте кекс и хорошую историю, и я весь ваш, — предложил он. — Я просто запишу это на свой счёт, — сказала она. — Одному богу известно, сколько мы уже должны. Я уверена, что кофе и кекс покажутся сущими пустяками. — Мистер Поттер уже позаботился обо всех расходах, понесённых вашей компанией здесь, в больнице, — вклинилась в их разговор Кадди. Гермиона рассеянно кивнула. — Это в стиле Гарри. И, зная его, он, вероятно, просил вас держать эту информацию при себе. Лицо женщины покраснело. — Я права. Вам лучше быть повнимательнее. Это уже второй раз, когда я подумываю подать в суд на вашу больницу. Догадки не лечат, а самоуверенность не делает вас популярнее. А теперь, если вы нас извините, очевидно, что этот мужчина остро нуждается в кофеине и сахаре, иначе бы он придумал ответ получше, чем эту банальность, равнозначную «Покажи мне свои сиськи». Гермиона победно ухмылялась, когда уходила, а за ней следовал злорадно посмеивающийся Хаус. Несколько минут спустя они сидели за столиком друг напротив друга. Перед ними обоими стоял кофе и кексы с шоколадной крошкой. Гермиона ковырялась в своей выпечке, собираясь с мыслями. — Вы мой врач, — наконец тихо вымолвила она. — Поэтому, если я расскажу кое-что по секрету в попытке облегчить свой стресс, так сказать… — По закону, я должен хранить всё в тайне, — заверил он её. — Но я не стану лгать ради тебя. Откинувшись назад, она ответила: — Я бы никогда ни у кого не попросила о таком. Потягивая кофе, она вздохнула: — Ты когда-нибудь участвовал в войне? Он резко выпрямился. — В войне? Она кивнула. — Нет, хотя когда-то меня убеждали присоединиться к сущим дьяволам. — Беллатриса Лестрейндж? — спросила она, на что он кивнул. — Это было до 1981 года. — Откуда ты знаешь? — спросил он. — Её бросили в Азкабан в 1981 году, — сообщила она. — Она сбежала примерно четыре года назад вместе с большинством других Пожирателей смерти, заключённых там, — вытащив бархатный мешочек, она положила его перед собой, продолжая свой рассказ. — Мы потеряли очень многих. Я знала мужчин и женщин, которые умерли задолго до Последней битвы. И вот час настал. Мы, конечно, ожидали этого. Всё шло к развязке. Весь год войны показался таким ничтожным по сравнению с её кульминацией, — она вытащила лист бумаги и протянула ему. — Очень многие погибли в тот день. Он развернул пергамент и был потрясён, увидев, как много имён оказалось в списке. — Мужчины, женщины и, да помогут нам всем небеса, дети погибли, сражаясь за то, за что, по их мнению, стоило умереть. Он поднял на неё глаза и увидел, как по её щекам катились непроизвольные слёзы. — Я была раздавлена всем этим. У меня неимоверно болела рука, я долго страдала от последствий Круциатуса. А ещё я не могла смириться и отделаться от мысли, что должен быть другой вариант, который позволил бы спасти хотя бы несколько человек, — она медленно развязала небольшой мешочек, лежавший перед ней. — Я штудировала книгу за книгой, день и ночь ища ответ, который… — она тихонько засмеялась, — как ни странно, я нашла в фильме. Гермиона вытянула левую руку и вытряхнула на неё содержимое мешочка. На ладони блеснул Хроноворот времени. — Я сжульничала.