Кардинал Драко Малфой и его воспитанник

— Драко Малфой! — закричал лорд Люциус Малфой — член Парламента Великобритании. — Ты должен пойти по моим стопам, сын! — Я уже все решил для себя, отец! — возразил юноша девятнадцати лет. — Я буду священником! — Драко, сынок! А как же женитьба на леди Астории Гринграсс? — возразила сорокашестилетняя леди Малфой. — А внуки? А наследники нашего рода? — Драко, ты ведь умный, здоровый альфа, сильный физически и физиологически. Зачем тебе сутана аббата в твои неполные двадцать лет? Ты только закончил Хогвартс, — произнес более спокойно Люциус. На благо людей можно служить и в палате лордов, в Парламенте, как я. Мы много делаем для блага Соединенного Королевства Великобритании. Ты очень умный у нас и способный, Драко. Подумай. Поступай в Лондонский Магический Университет Международных Отношений. Зачем тебе Магическая Духовная Академия? — Папа Фредерик ждёт меня завтра к ужину в своей резиденции, в Ватикане. Я не могу не поехать, отец. Я сам подал прошение принять священнический сан ещё два года назад, сразу после окончания пятого курса, после сдачи С.О.В. Прошло ещё два года, я готовился усердно все это время, и вот Его Святейшество пригласил меня. Он выбрал мою кандидатуру среди сотен прочих желающих. Мама… Все, кто будет нуждаться в моей помощи, станут моими детьми. Я хочу принадлежать людям, помогать им. — А как же семья, сынок? — всхлипнула Нарцисса. — Внуки? Супруга? — Ты не сможешь прожить без омеги, Драко! — зарычал старший альфа Малфой. — Зов природы? Мощный зов плоти, альфа? Ты ведь сильный у меня парень и здоровый. Был бы хилым и слабым... или уродился бы омегой, Драко, я бы слова не сказал. А если не выдержишь обет безбрачия — целибат? — Я смогу, отец! Я сильный и мысли мои сейчас не об омегах. В мире столько бед и страданий, я хочу помогать людям, — ответил твердо Драко. Делать нечего, лорд Люциус и леди Малфой сами проводили юного сына в аэропорт в полдень на следующий день. Рейс Лондон — Рим был назначен на 15 часов. Люциус с Нарциссой отказались ехать с сыном на чин принятия священнического сана. Слишком больно для родителей, слишком тяжело и не понятно. Прошло три года. Вместо пяти лет Драко закончил Духовную Академию за три года и получил степень магистра богословия. Наверное, это был самый молодой в мире магистр. Молодого священника, Драко Люциуса Малфоя, Папа Фредерик Благословенный послал в селение Оттери-Сент-Кэчпоул, что в графстве Девон на юго-западе страны. Село в пятьдесят пять домов, зачарованное от не-магов специальными маглоотталкивающими чарами. — Послужи в Оттери-Сент-Кэчпоул, Драко, лет пять-семь хотя бы, а потом я заберу тебя в Рим и ты станешь кардиналом. До меня дошли слухи, что священники были там до этого не очень ответственные. Поезжай, помоги. Ты молод, но покажи себя с приличной стороны. Будь добрым пастырем и примером для людей. У тебя хороший ум, сила духа, ты — прекрасный дипломат и пригодишься мне на ином поприще, но чуть позже, когда в отставку уйдёт старый кардинал Умберто, — сказал после рукоположения Малфоя-младшего Папа Фредерик Благословенный. — Поезжай, Драко, и «да возрадуется душа твоя о Господе, облек Он тебя в ризу священную». Береги себя и избегай соблазнов. Простившись с Папой Римским, Драко сразу поехал на место назначения. Приехав в село Оттери-Сент-Кэчпоул, в графстве Девон, Малфой нашёл его очень даже привлекательным: сельский воздух, обширные поля и луга, широкая и полноводная река, народ весьма мирный и дружелюбный. Церковь белокаменная на пятьсот человек. Но было одно «но». Прошлый священник не посещал прихожан, служил редко, брал деньги, но свое дело совершал спустя рукава. Молодой и горячий Драко начал моментально с церкви, съездил в Лондон, закупил в епархии все необходимое для совершения служб и треб, а вернувшись в село, созвал прихожан на собрание, решив познакомиться и выслушать просьбы и нужды сельчан. Старостой в Оттери-Сент-Кэчпоул был Артур Уизли вот уже год как, а до этого попечительница церкви считалась Рита Скитер. У Артура Уизли была самая в селе большая семья: семеро детей своих, плюс ещё один мальчик — приёмный. Артур и Молли Уизли приняли его на воспитание три года назад, когда восьми, почти девятилетний Гарри Джеймс Поттер потерял родителей. Поттеры тогда жили в Лондоне, обращались в кругу чистокровных магов, их весьма уважали в городе среди 28 чистокровных родов. На Новый год Джеймс с Лили и Гарри пошли на какой-то спектакль в театр. Гарри устал смотреть взрослую пьесу, восьмилетнему ребёнку хотелось играть, а в театре он засыпал. Лили с Джеймсом вынуждены были раньше уйти из театра. Так как был Новый год, они не аппарировали сразу домой, а решили пройтись по красивому, сияющему огнями и разноцветными гирляндами, городу. В этот момент, когда они шли по набережной реки Темзы, из какого-то двора выскочили десять бандитов-маглов. Они моментально убили Лили с Джеймсом, те даже палочки волшебные не успели достать, обокрали их и сбежали, заслышав сирены полицейских машин. Лили успела закрыть собой Гарри, и таким образом он выжил. А ещё мальчик от страха потерял сознание, когда началось нападение. Вот так, после полугода скитаний по приёмным семьям Гарри попал к Уизли, которые были дружны с Поттерами, и мальчика взяли к себе, оформив опекунство. Естественно, не безвозмездно. Но у Поттеров были хорошие адвокаты, они пока распоряжались всем богатством рода, и каждый месяц Уизли получали деньги на содержание ребёнка, основная же часть средств, документов и драгоценностей хранилась в сейфе банка «Гринготтс». При всем желании Уизли не смогли бы взять деньги у Гарри. Молли, однако, не теряла бдительность, она с десятилетнего возраста Гарри помолвила его, омегу, со своим сыном Перси. Парень спокойный, умный, ему нет дела до сетиментов, только деньги и обогащение. Да и твердая рука для юного омежки Поттера необходима. «-Рон у нас — нюня, уступчивый и тёплый уродился, — рассуждала как-то леди Уизли, говоря перед сном мужу в спальне. — Гарри будет наш и его денежки тоже, как только ему исполнится семнадцать лет. Шесть годков осталось подождать. Перси будет омежку в ежовых рукавицах держать. Побольше детей нужно Гарри, чтобы не рыпался». «-Ты права, дорогая! — крякнул Артур и завалился в постель. — Омега Поттер — смазливый мальчишка, весь в свою мать пошёл. Лили была блистательной омежкой, но выбрала этого простофилю Джеймса, который вместе с повесой Сириусом Блэком вечно таскались на вечеринки мажоров магического Лондона. У Гарри все черты его родителей. Такому омежке нужен строгий Перси, чтобы в узде держать». Конечно, чета Уизли не могли догадываться, что Гарри Джеймс Поттер был не простым магом. Он был от рождения стихийником, слышал разговоры людей в километре от себя и являлся природным легилиментом — читал чужие мысли, как открытую книгу, но благоразумно помалкивал об этом. Поэтому одиннадцатилетний мальчик все понимал. Если он и любил младших Уизли, Рона и Джинни, то только как почти что брата и сестру, и относился к ним соответственно, но к Молли он чувствовал хоть и благодарность, так как она хорошо его кормила и одевала, однако в то же время и обида на неё закралась в детском сердечко юного омеги. Гарри вовсе никак и не под каким соусом не нравился Перси Уизли. Он знал, что и альфа не питал к нему никакой теплоты и даже жалости в силу того, что Поттер был круглым сиротой. Он уже закончил школу и сейчас пошёл учиться в университет на юридический факультет. Гарри дал себе слово, что никогда не станет младшим супругом этого Персиваля, чьё сердце было холодным, как у Кая из сказки «Снежная королева». Поттер удивился, увидев в Оттери-Сент-Кэчпоул новое лицо. Это был молодой священник церкви Святого Лонгина. Белокурый, очень красивый альфа, похожий лицом на Архангела Гавриила — благовестника Пресвятой Девы Марии, но по силе и духу на Архангела Михаила. 31 июля он как раз пришёл в церковь Святого Лонгина сотника, где хранилось по преданию копье этого сотника, которым он по своему незнанию пронзил ребро Иисуса Христа, и кровь, брызнувшая на его больные глаза, исцелила Лонгина. Он стал хорошо видеть. В этот день, а сегодня был День рождения у самого Гарри, Молли с Артуром и всеми детьми пришли в церковь, чтобы послушать проповедь нового священника и познакомиться. Артур представился старостой Оттери-Сент-Кэчпоул, затем Молли Уизли подошла, за ней все прочие их отпрыски. — Ну, а ты кто будешь? — тепло спросил отец Малфой Поттера. Он присел перед мальчиком, глядя в большие, сияющие глаза омежки. — Я — Гарри, сэр! — ответил брюнетик. — Гарри Джеймс Поттер. У меня сегодня день рождения. — Правда? — удивился священник. — И сколько же тебе исполнилось лет, Гарри? — Одиннадцать лет, сэр! — кивнул мальчик. — Он у нас приёмный, мы его опекуны. Родители Гарри погибли три года назад. Помните, писали про нападение маглов на набережной реки Темзы на семью волшебников? Это погибли родители ребёнка, но мы теперь заменяем ему мать и отца, — сказала Молли. — Что ж, написано древними, что если мы делаем добро животным, то это велико в очах Всеблагого Бога, а уж если приютить у себя ребенка-сироту, то спасешься ты и весь твой род. Бог да дарует силу вашим рукам, которые помогают детям. Гарри, иди ко мне, не бойся, я не обижу тебя — это уже к Поттеру. Драко тепло обнял мальчика, и Гарри увидел печаль в красивых бриллиантовых глазах священника. Не долго думая, Поттер положил свою ладошку на щеку альфы, отчего тот вздрогнул, почувствовав цветочный, очень нежный аромат омежки. Чистый и девственный запах наполнил все ноздри и лёгкие альфы. Драко улыбнулся и поднялся, шепнув в детское ушко: — Погоди-ка, я сейчас, малыш. Священник ушел в ризницу и вынес оттуда большую коробку конфет и фигурку ангела из белого фарфора высотой двадцать сантиметров. Для Гарри начались хоть какие-то отрадные дни. Через месяц ему ехать в Хогвартс, в Школу Чародейства и Волшебства, в Шотландию. Он по вечерам, по ночам и по утрам разговаривал с ангелом, которого подарил ему Драко. Выполнял по дому работу, а трудились в семье Уизли все. По воскресным дням Гарри со всей семьей ходили в церковь, и там омега мог вдоволь насмотреться на такого доброго и тёплого «преподобного Малфоя». Драко тоже обращал после окончания мессы внимание на Гарри, особенно тепло общался с ним, отвечал на все вопросы мальчика. Молли с Артуром уставали ждать Гарри, тогда Малфой предложил, что сам будет возвращать ребёнка в «Нору», где жили все Уизли. Это произошло за три недели до отъезда Гарри в Хогвартс. 7 августа выдался тёплый день, и священник повел его к трём озерам на окраине села, рядом с лесом. «Русалочьи угодия», как их называли местные. Маглы их окрестили иначе — «колдовские озера». Гарри одному обычно сюда ни Молли, ни Артур ходить не разрешали, мальчик был здесь впервые. — Драко, а почему вода в этих озерах разная по цвету? — спросил брюнет. Чтобы паренёк не упал со смотровой площадки (с невысокой горы над озерами), священник его обнял со спины, и тогда ответил: — Предание гласит, что первое, голубое озеро, означает порок лжи. Второе, жёлтое, — зависть, а красное, третье, — гордость. Если перейти три озера от края и до края, и если твои ноги не станут болеть или их не сведет судорогой, то ты свободен от этих страстей. А потом Драко угощал омежку вкусным мороженым, они пили какао в кафе, и снова говорили обо всем. В тот воскресный вечер Малфой вернул парнишку в «Нору» поздно. Ребенок устал, поэтому сейчас спал на руках альфы. Маленький сирота совсем прикипел сердцем и душой к священнику храма Святого Лонгина. Гарри стал бывать там и по будням, а когда узнал, что Малфой решил починить крышу и побелить изнутри храм, он и вовсе стал пропадать «у Лонгина», как говорили местные сельчане. Дело в том, что 28 августа здесь намеревался провести мессу епископ из Ватикана — друг Драко, Блейз Забини, и Драко просто не мог встретить приятеля в обшарпанной церкви. Гарри браво помогал отцу Малфою: красил батареи, оконные рамы и наслаждался спокойными, светлыми мыслями Драко. В отличие от опекунов Уизли блондин не думал о деньгах, о банковской ячейке самого Гарри Поттера, а любовался начинающейся осенью за окном, опадающими листьями, читал стихи поэтов. Обедать и полдничать они бегали в сельское кафе, где неплохо готовили зайчатину по-Девонски с овощами, горячие пончики с чесноком и клюквенный медовый морс. — Котёнка, хочешь мне подарить, да? Но мне не разрешат его иметь в «Норе», — произнес вслух Поттер. — Хочу, Гарри, но откуда ты узнал, что я желаю подарить тебе котёнка перед Хогвартсом? — удивился преподобный. — Ты и все в мире люди для меня, как на ладони, Драко, — ответил мальчик. — Я слышу твои мысли, знаю каждое движение твоего сердца. Оно тёплое и любящее, бескорыстное. Я рядом с тобой отдыхаю, Драко, но очень устаю от бурлящих и алчных мыслей Молли и Артура. Малфой притянул мальчика к себе и заглянул в колдовские изумрудные озера глаз Поттера. — Ты — необыкновеный мальчик, Гарри, — ответил он. — Бриллиант, который рождается раз в тысячу лет…