Темная сторона Неба

После ухода Реборна Тсунаеши постаралась уснуть. Ей удалось прикорнуть на пару часов, но больше сон к ней не шел, и девушка окончательно поняла, что больше не заснет. Поэтому она лежала на койке и слушала попискивание кардиомонитора. Вроде бы оно было равномерным, помогая усыпить, но в случае Тсуны каждый писк отражался болью в голове. Отключить кардиомонитор Десятая не рискнула – чего доброго, скольких врачей поднимет на уши. Тем более, голова шатенки была забита совсем другими вещами. Реборн сказал, что пострадали её органы, особенно легкие. Неудивительно, что она не могла дышать и потеряла сознание. А руки обгорели. Интересно, подумала девушка, насколько сильно. Пришлось ли врачам делать пересадку кожи? На мгновение Десятая, закрыв глаза, подумала об отце. Конечно, она ненавидела его за то, что он сделал с ней и делал на протяжении многих лет, но Тсуна совсем не хотела его убить…Или все-таки хотела? В ту ночь она ощущала, как ярость, подобно лаве, разливалась по её телу, как кровь переносила эту ненависть. Тсунаеши так бы и продолжала размышлять и вспоминать о том, что произошло, как в комнату кто-то зашел. И хотя девушка ощущала усталость и ломкость в теле, её интуиция безошибочно подсказала ей, кто пришел к ней. - Зачем ты явился сюда? – ледяным тоном спросила Савада, приподнимаясь на локтях. Занзас оскалился. Должно быть, в его представлении это называлось улыбкой. - Мне нельзя навестить противника перед боем? – он выглядел так же, как в ту ночь, когда Тсунаеши его увидела – белая рубашка и черный костюм, включавший в себя пиджак, брюки и галстук. У него, впрочем, как и у любого итальянца, кожа была смугловатой, так что кожа Тсуны смотрелась белее мрамора. Темные волосы наследника Девятого были в беспорядке, словно он и не заботился никогда о своей внешности. - Отвечать вопросом на вопрос невежливо. – Савада про себя усмехнулась – как нельзя вовремя вспомнила об уроках этикета, которыми Нана её засыпала. Тсунаеши постаралась сесть и зашипела из-за резкого «молоточка» в висках. - При первой встрече я посчитал тебя львицей. Такой яростной, неукротимой, сильной. – Занзас, игнорируя замечание девушки, подошел к неё и схватил за подбородок, поднимая его и заглядывая в глаза девушке. Темно-красные, как вино, и карие, как шоколад, глаза встретились. – Но, похоже, я ошибся. Ты еще львенок. Маленький, слабый и неопытный, сам не понимающий, во что себя втягивает. - О, спасибо за столь потрясающую лекцию, но я уже усвоила итог, к которому ты ведешь, много лет назад. А теперь можешь уйти, нам не очень говорить с тобой перед боем, тем более, это бой Облака. – Тсуна нервно вздернула плечиками и вырвалась из хватки Занзаса. А того её реакция позабавила. Надо же, а у раненого львенка есть клыки. - Ты права. – парень сел на диван, расположенный рядом с койкой шатенки. – Сегодня своего рода решающий бой. У вас две победы, у нас три. Если выиграет наш Хранитель Облака, то вы отдаете нам оставшиеся кольца и живете своей жизнью. Если выиграет твой Хранитель, то тогда будет ничья, и Червелло поставят бой Неба, в котором, я уверен, ты проиграешь, поскольку… Да ты только взгляни на себя. Тут даже думать и не надо. – Наследник Девятого лениво зевнул, готовясь выслушать тираду девчонки - ведь женщины любят делать много шума из ничего – но та молча смотрела на него, делая вид, что не понимает, к чему он клонит. – Я предлагаю тебе заранее сдаться. Подумай сама – если ты упала в обморок и обожгла органы, находясь в режиме меньше двадцати минут, то как выстоишь против меня? - О, я слышу голос чересчур самоуверенного мужчины. – отрезала Тсуна, поправляя одеяло, таким образом выдерживая паузу. – Нет, я не откажусь от боя. Ты ведь не хуже моего знаешь, что Хибари победит твоего Хранителя. Твоя интуиция развита, поскольку ты используешь Пламя. Но не забывай, что я тоже использую Пламя, следовательно, моя интуиция не хуже развита. Тут произошло то, чего Савада уж никак не ожидала – Занзас засмеялся, выслушивая её. Девушка даже потеряла самообладание, а на её лице ярко запечатлелось изумление. Впрочем, она тут же одернула себя и надела маску безразличия. - Гляди-ка, львенок рассуждает подобно умудренной львице. Да, в любых других обстоятельствах я бы женился на такой, как ты. – он вновь засмеялся, и казалось, что от его смеха тряслись стены. Но Тсуна списала это все на простое головокружение. – Да, я знаю, что сегодняшний бой выиграет твой Хранитель, поэтому сразу предлагаю пари, раз уж ты настолько уверена в своей победе. Последовал незамедлительный кивок со стороны Савады, и Занзас продолжил: - Я давно не дрался и ужасно хочу размять кости. Итак, вот что я предлагаю: если я выиграю в бою, вы отдаете нам кольца, и ты становишься моей подстилкой. – на этих словах Савада слегка покраснела, отводя взгляд, словно девица на выданье, а босс Варии невозмутимо продолжил. – В противном случае, если вы выиграете, мы отдаем вам кольца и присягаем на верность. То есть, едва вам понадобится помощь, мы мигом придем к вам, невзирая на трудности. Своего рода Хранители Хранителей. - Идет. Теперь вали отсюда, я устала. – сказала Тсунаеши, опускаясь на кровать. - Как скажешь, львенок. – снова оскалившись, Занзас покинул её палату так же быстро, как и пришел. - Удивительно. – Шамал покачал головой, изучая отчеты о состоянии Тсуны. – Но она здорова. Её органы полностью восстановились за столь короткий промежуток времени, хотя обычный среднестатистический человек выздоравливает через несколько месяцев, да и то не факт, что в дальнейшем у него не будет проблем. – мужчина разбинтовал руки Савады и внимательно изучил каждую. Сама же Десятая не видела в этом ничего интересного – зажившие руки, на обеих ни следа произошедшего. После ухода Занзаса сон так и не прошел к Тсуне, и она пролежала на койке еще полчаса, после чего поняла, что нет смысла дальше терять время, да и желудок дал о себе знать. Поэтому девушка нажала кнопку вызова медсестры, а когда та зашла, заявила, что ей необходимо увидеться с доктором Шамалом. Медсестра кивнула, и уже через несколько минут доктор опять залетел в палату Десятой, надеясь её поцеловать. И снова получил кулаком по челюсти. Едва Шамал отошел от удара, а это произошло довольно быстро, тот быстро проверил пульс и температуру у Тсуны, после чего стал сравнивать результаты отчетов. - Тебе больно, когда я делаю так? – он чуть сжал запястье Савады, и та, почувствовав легкую боль, слегка кивнула. Пока Шамал проделывал такую же процедуру с другой рукой, в комнату девушки зашел Реборн. - Успела отдохнуть? – он посмотрел на часы. Те показывали только восемь утра. – Позднее к тебе придут Хранители, так что у нас есть время кое о чем поговорить. – киллер запрыгнул на кровать ученицы, кивнув доктору. Тот откашлялся и повторил: - Как я уже говорил, у неё очень быстро заживают органы. Обычные люди за столь короткий промежуток не восстанавливаются, уж я, как доктор со стажем, отлично в этом разбираюсь. Только взгляни, её руки и лоб в полном порядке, а про легкие я вообще молчу. – мужчина задумчиво поскреб подбородок. – Впрочем, с Йемитсу дела не обстоят так радужно, поскольку… - Спасибо, можешь оставить нас наедине? – заговорил Реборн, и Шамал, кивнув, направился к выходу. Вскоре за дверью послышались его комплименты в очередь медсестры и её неловкое хихиканье. Репетитор же повернулся к девушке. – Тсуна, ты помнишь, что произошло той ночью? Я имею в виду, ты помнишь каждую деталь или в общих чертах? Тсунаеши задумалась, силясь припомнить каждое действие, но в некоторые моменты у неё были словно провалы в памяти, и она поспешила рассказать об этом киллеру. Тот вздохнул, продолжив: - Как я и ожидал, ты потеряла контроль над собой. Это происходит с тобой не впервые. - О чем ты? Я раньше не теряла сознание и не попадала в больницу. – Тсуна скрестила руки на груди. - Помнишь бой с Рокудо Мукуро? Конечно, я смею предположить, что это проявлялось и раньше, только не настолько сильно. Так вот, в бою с иллюзионистом ты едва не потеряла контроль над собой. К счастью, тебя успели вовремя остановить, да и я был рядом вместе с перчатками. – малыш вздохнул, думая, как бы правильно подать информацию ученице. – Ты потеряла контроль потому, что Йемитсу был катализатором. Тебе, как боссу, необходимо учиться контролю, не то ты поубиваешь всех союзников семьи, которые в большинстве мужчины. А твоя психологическая травма будет мешать. Не перебивай, - ребенок вскинул руку, едва Тсунаеши раскрыла рот, призывая ту помолчать. – Сегодня бой Хибари, и если он победит, то тебе придется бороться с Занзасом. Я опасаюсь, что ты вновь выйдешь из себя и убьешь себя. - Именно поэтому я готова сейчас продолжить тренировку! – Тсуна соскочила с кровати и покачнулась, поскольку у неё резко закружилась голова. - Ты никогда не научишься хорошим манерам. – репетитор покачал головой. – Мы намерены попросить Червелло в случае победы Хибари перенести бой. Базиль, как новый внешний советник, старается выпросить время. Дино обещал ему помочь, и сегодня Червелло обещали предоставить нам ответ. - Ты действительно думаешь, что Червелло послушают вас? - Нет, не послушают, поэтому сегодня вместо тренировки я буду учить тебя контролю над твоей силой. – коротко ответил Реборн, даже не усмехнувшись, когда живот Десятой заурчал от голода. – Если хочешь увидеться с Хранителями, то они придут ближе к получасу, если же нет, то можем отправляться сразу же после того, как ты поешь. Наскоро поев, Тсунаеши отправилась с Реборном на тренировку. Она решила, что Хранителей может и позднее увидеть, поэтому кратко расспросила репетитора о том, что произошло на предыдущих боях. Малыш кратко пояснил содержание каждого боя, причем смаковал каждый момент боя Ламбо, когда тот, едва ступив на ринг, заревел, так что никто не мог его успокоить, и в конце концов ребенок психанул и выкинул половину кольца, так что победа автоматически присудилась Леви. Савада в очередной раз недовольно заявила, что не следовало выбирать этого тупого ребенка на столь важную роль. А стоило лишь Реборну упомянуть о том, кто стал Хранителем Тумана, как ему пришлось терпеть гневную тираду ученицы. Остаток пути двое молчали, Реборн думал о документах, содержавшихся в папке Колонелло, а Тсунаеши, теребя в руках половину кольца, старалась вспомнить каждую деталь того дня, особенно Даниэлу и свою взрослую версию с ребенком. Девушка даже осмелилась предположить, что темноволосый ребенок смахивает на Занзаса, но потом одернула себя, решив списать все на больную фантазию. Тренировочное поле оставалось все тем же, Реборн решил не менять локацию. Он достал перчатки Тсуны, отметив, что они больше не выглядят, как вязаные варежки. Они выглядели так же, как в тот день, когда Тсуна боролась с Мукуро, то есть они были черными с вставками, похожими на металлические, а на тыльной стороне ладони виднелась цифра «десять» римской цифрой Х. Савада надела перчатки, ощущая мощную энергию, побуждавшую её причинить боль. И эта энергия проникала в сознание девушки, вызывая сильную мигрень, и спустя несколько секунд после использования, шатенка скинула перчатки с рук, ловя любопытный взгляд Реборна. И он не замедлил пояснить увиденное. - Перчатки являют собой твое оружие. И его применение и сила будут зависеть в первую очередь от желания его владельца. Если бы ты хотела кому-то помочь, они бы принуждали тебя к помощи, но ты пробудила их последний раз сильной ненавистью, а это чувство сильнее многих других, особенно любви. Так что, чтобы привести твое оружие в нормальное состояние, тебе нужно обрести внутренний покой. - Сказать всегда проще. – практически выплюнула Тсунаеши, а репетитор лишь пожал плечами, после чего тренировка началась. Поначалу девушке было необходимо размять мышцы, ведь она столько времени провела в лежачем положении, так что её мышцы успели слегка атрофироваться, и Реборн повелевал ей делать программу упражнений, разработанных для мафиози. Так, Савада успела немного пробежаться, попрыгать, а затем проявить чудеса акробатики, что далось ей тяжелыми усилиями. К тому времени, как она закончила, к ним присоединились Базиль и Колонелло. Последний лишь наблюдал, в то время как советник радостно присоединился к тренировке и давал подруге дельные советы, часть из которых она восприняла. После физических упражнений тело девушки заныло, требуя отдыха. Словно слыша этот зов, Реборн приказал Десятой медитировать, а Базиля попросил присмотреть за ученицей буквально несколько минут, пока он переговорит с Колонелло. Отойдя на достаточно близкое расстояние от ребят, блондин с нетерпением взглянул на киллера, ожидая его реакции на поведение претендентки на пост босса Вонголы. - Происходит именно то, чего я и опасался. – Реборн скрестил руки на груди, закрывая оранжевую соску. – Она теряет контроль над собой, как и Восьмая в свое время. - Ты хочешь сказать, что она повторит судьбу Даниэлы? – задумчиво произнес Колонелло. - Боюсь, что, если она не получит необходимую ей помощь, которую Даниэла не получила в свое время, то да, повторит. Девятый не любит особо много распространяться о ней, в конце концов, они родственники, а личную жизнь боссы не любят выставлять напоказ. - И как ты собираешься помочь? С помощью медитаций многого не достигнешь, эта сила исходит изнутри, и тогда неважно, гуру ты или новичок, она уничтожит тебя. - Возможно. – нехотя согласился репетитор. – Но девочке нужна помощь. Если бы у Йемитсу была хоть капля мозгов, он бы давно заметил это, но этот пьяница продолжал избивать её, тем самым сильнее развивая её силу. - Она передалась по наследству? Это врожденное? - Сомневаюсь. – Реборну вспомнилась веселая и добродушная Нана, полная противоположность своей хмурой и неприветливой дочери. – Хотя в поведении её матери есть кое-что, наталкивающее меня на мысли о том, что она скрывает что-то, либо просто глупа. - В любом случае, ты не собираешься отказываться от неё? Это огромный риск, Реборн, как ты не понимаешь! Твой авторитет резко упадет, если она подведет Вонголу. Тогда уж лучше пост Десятого отдать Занзасу, он хоть и подозрительный, но как-никак сын Девятого. - Он сын Тимотео не больше, чем я твой родной брат. – отрезал Реборн, после чего повернул голову в сторону ученицы, около которой уже начинало формироваться пламя. – На этом, думаю, наш разговор окончен. - Ты не понимаешь, какому риску подвергаешь всех! Сегодня я буду молиться на то, чтобы её Хранитель Облака проиграл Хранителю Варии. – заявил Колонелло. – А если он одержит победу, то я буду молиться на то, что новый претендент Девятого одержит победу над твоей ученицей. - Мои ученики никогда меня не подводили. – заключил Реборн, после чего Колонелло, скрипнув зубами, направился в противоположную от друга сторону, завершая их беседу. Репетитор понимал, что тот прав, но при этом знал, что если он не поможет Тсуне, то поставит под угрозу всех. Лучше уж, решил он, я возьму всю ответственность на себя, так будет правильнее. Тсунаеши не удавалось расслабиться, а это было первым правилом при медитации. Едва она закрывала глаза, как снова и снова вспоминала лица отца, Мукуро и Занзаса. И злость начинала потихоньку нарастать, так что перчатки стали гореть черным пламенем. Плохие мысли не давали ей сконцентрироваться, и девушка даже ощущала раздражение и желание поскорее уйти отсюда. Лица, которые она видела перед собой, смеялись над ней, особенно лицо Йемитсу. Оно всплывало чаще всех, и пламя стало сильнее. Это не могло ускользнуть от глаз внешнего советника, и тот не преминул помочь. Он предлагал забыть о плохом, дать прошлому уйти; предлагал вспомнить о тех, с кем девушке было приятнее всего общаться. Подоспевший в это время Реборн строгим голосом повелел ей слушаться Базиля. Советы оказались полезными – не сразу, но спустя какое-то время Тсуна словно открыла свое сознание, позволяя хорошим мыслям заполнить её, тем самым изгнав негативные ощущения и воспоминания. Она думала о своих Хранителях, конечно, не о всех шести, а только о тех, кого лично бы отобрала на такие посты. И вскоре вихрь приятных воспоминаний поспособствовал тому, что перчатки перестали испускать темную ауру, а пламя около Тсуны было красным, как обычное пламя. Реборн вздохнул с облегчением, хотя выражение его лица никоим образом не выдало его мыслей. - А где Колонелло? – поинтересовался между делом Базиль. Савада, открыв глаза, посмотрела на киллера, после чего кивнула, и малыш понял, что она знает. - Он ушел по делам. У него свой протеже, если ты помнишь. – немного резко ответил Реборн, и русоволосый поспешил извиниться за свою грубость. Его слова киллер пропустил мимо ушей, повернувшись к ученице. – Попробуй надеть перчатки сейчас, и если ты ощутишь тепло, которое не обжигает тебя, то сможем приступить ко второму этапу тренировок.