Темная сторона Неба

Тсуна, стиснув зубы, била Йемитсу, нанося удары каждый раз в новое место, так что кожа мужчины была обожжена, а одежда горела. В воздухе витал запах горелой плоти. И этот запах только сильнее раззадоривал девушку, стремящуюся сжечь, изничтожить своего противника. - Тсуна! – на улицу выскочил Реборн, уже успев переодеться в свой черный костюм. В руках малыш держал шарообразного Леона, в котором перчатки Десятой уже полностью преобразились и жаждали вступить в бой. – Прекрати. – строгим, но спокойным голосом приказал репетитор. Но ученица его не слышала. Гнев, ярость и обида настолько застилали ей глаза и закладывали уши, что она оставалась слепа к просьбе своего учителя. Да и сам Реборн не рассчитывал, что она его послушает. Ему оставалось только отвлечь её и при удобном случае всадить ей в лоб пулю, подавляющую силу. - Вот она! – послышался чей-то голос, и напротив Тсунаеши и Реборна появилось пять фигур, одетых в ту же форму, что и Скуало. Репетитор был отчасти рад их появлению, поскольку Савада наконец-то перестала избивать Йемитсу и обратила все свое внимание на внезапно прибывших ночных гостей. - Приятно снова встретиться с тобой, Реборн. – пропищала одна фигура ростом с маленького киллера. Сам же репетитор был отнюдь не рад видеть этого гостя – это означало, что Вария решила действовать. – Я смотрю, у вас тут ночная тренировка? - В таком случае мы поможем вам. – стоявший рядом с мелким мужчина был самым высоких из всех пяти. Его волосы торчали в разные стороны и были сальными и неухоженными. Его смуглая кожа выдавала в нем итальянца, а пирсинг на лице отлично контрастировал с цветом кожи. Его верхняя губа была пухлой, зато хоть бородка была подстрижена ровно. - Вы кто такие? – спокойно спросила Тсунаеши, откидывая в сторону бесчувственное тело отца. Реборн тем временем крикнул проснувшейся Бьянки, чтобы она вызывала скорую и не позволяла Нане и остальным выходить из дома. Итальянка, мигом скинув с себя остатки сна, кивнула и принялась исполнять поручение своего любимого. - Они из Варии, Тсуна. – ответил Репетитор, глядя на подопечную. После этого он перевел взгляд на маленькую фигуру. – Зачем вы прибыли, особенно в столь поздний час? Кругом люди семьи Каваллоне, так что подумайте несколько раз, прежде чем… - Прежде чем сдохнете! – закончила фразу репетитора Тсунаеши и кинулась на темноволосого. Маленькая фигура вскрикнула «Леви!», после чего отскочила в сторону, а трое «пешек» встали полукругом, как бы окружая нападавшую. Основной удар Леви принял на себя, скрещивая перед собой катаны, которые до этого покоились в особых чехлах на спине мужчины. Он догадывался, что дело может принять такой оборот, и решил, что примет вызов, что бы там ни говорил босс. Девушка выставила перед собой правую руку, как бы ударяя, и, когда кулак встретился с катанами, то по ним прошла дрожь от волны, так что Леви едва устоял на ногах. Черное пламя тем временем покрывало почти всю руку Савады, доходя до локтя. «Пешки», окружавшие девушку, не смогли противостоять такой ударной волне. Они отлетели на несколько метров и тут же были сами окружены людьми Дино, которые оставались на стреме и тут же сориентировались и призвали подмогу. Мелкая фигура подошла к Реборну, всем видом давая знать, что не собирается принимать непосредственное участие в битве. Впрочем, подумал киллер, у него всегда был свой интерес в любом деле, и этим интересом были деньги. Сам Леви, скрепив зубы и держа катаны, сдерживал наносимые удары Тсунаеши. С каждым разом они были все сильнее и сильнее, так что казалось, будто от каждого отраженного удара сила Десятой возрастала. Или, промелькнула мысль в голове Леви, это он ослабевает, хотя эта мысль была тут же отметена. Не зря же он Хранитель Грозы в Варии! И тогда брюнет, призвав мощь молнии, провел её через катаны, и в следующем ударе электрический ток пронзил тело девушки. Обычный человек при таком ударе уже давно лежал обгоревшим трупом, но Тсуну спасал огонь, покрывший уже обе руки и появлявшийся на лодыжках. - Уходите скорее, пока не стало поздно. – Реборн подал знак, и люди семьи Каваллоне встали по обе стороны от дерущейся парочки. Итальянец скрипнул зубами, оглядывая всех, и в этот момент его невнимательности Тсунаеши ударила его кулаком в солнечное сплетение. В лицо она не смогла бы ударить, так как брюнет был слишком высок для неё. Но и этого удара хватило, чтобы итальянец отлетел к стоящему напротив дома Савады дома и проломил стену. К счастью, он улетел прямо в гостиную, не убив никого при этом. Одежда в том месте, где его ударила Савада, сгорела, и сам итальянец получил ожог. С трудом встав, Леви выбрался из дома. Как же хорошо, что самих соседей не было дома – они пару дней назад уехали в отпуск. - Развлекаешься тут, ши-ши-ши? – рядом с итальянцем, словно из ниоткуда, возникли три фигуры. Та, что говорила, явно была парнем чуть постарше Тсунаеши и её Хранителей. У него были светлые волосы, закрывавшие глаза, а на голове была небольшая корона. В руке юноши были небольшие ножи, стилеты. Рядом с ним стоял высокий мужчина, чья прическа поражала больше его вида – почти вся голова была обрита, только часть волос росла на правой стороне головы, да и то этот «конский хвост» был зеленого цвета. На нем были темные очки, а воротник был оторочен мехом животного. Но страннее всех выглядел третий силуэт. Это не был человек, это была скорее машины, из которой торчали трубки, и он сам издавал непонятные булькающие звуки. - Врооой! Это становится веселее! – к ним присоединился пепельноволосый парень, в котором Тсунаеши сразу же распознала Скуало. Тот осмотрел раненного товарища – А ты, девчонка, не так уж и проста. Сразу уложила Леви, врооой! - Закрой рот, ты жалкий мусор, который валяется у меня под ногами. – холодно бросила Савада, но Скуало это только позабавило. - Уходите. - Реборн подошел ближе, вставая перед Тсуной. Так он рассчитывал заблокировать ей проход к ним. Малыш повел рукой, подавая знак людям Дино отойти подальше на всякий случай. Те переглянулись, удивляясь такому решению, но спорить не стали. – Вас прислал Занзас, я знаю. Тем не менее, сейчас не лучший способ знакомиться друг с другом. – репетитор свел брови к переносице. Тсунаеши тем временем ощущала странную тяжесть, ей стало тяжело дышать, казалось, что огонь пожирает её легкие, и она даже не могла сказать и слова. Ей почудилось, что еще пара минут, и она потеряет сознание. Её внимание привлекло движение на стороне. Повернув голову, она увидела его. Мужчину, который показался ей до боли знакомым, но где она его видела, Тсуна не могла припомнить. Словно огонь уже добрался до её мозгов и расплавил их. Савада с трудом соображала, слыша отдаленно голос Базиля, утверждавший, что он, как новый внешний советник, обязан нести ответственность за бои; слыша, как Реборн вслух читает документ, говоривший о Занзасе, как наследнике, поскольку он сын Девятого; слыша голоса девушек, говоривших, что они будут проводить и следить за боями. А дальше наступила тьма… Тсунаеши блуждала во тьме, а перед ней проносились, словно кадры, моменты жизни. Её прошлое, настоящее и, возможно, будущее. Девушка видела маленькую себя, красивую малышку с большими карими глазами, улыбающуюся каждому новому дню. Следующий кадр показал эту же малышку, но её глаза больше не горели радостью. Они выглядели безжизненными и блеклыми. Еще один кадр – и Тсуна видит себя в школе, молчаливую, но очень вспыльчивую, видит, как за её спиной её обзывают, видит, как наказывает обидчиков кулаками, обращая их в бегство. Пара новых кадров показали её Хранителей с кольцами и обгоревшее лицо Йемитсу. Следующие кадры были незнакомы Саваде, и в таком состоянии она не могла понять, что это за моменты. Перед ней возникло лицо парня с белыми, как снег, волосами и фиолетовыми глазами. Под одним глазом виднелась непонятная татуировка. Десятая не успела её разглядеть, поскольку вместо этого странного парня увидела семерых мужчин, во главе которых стоял светловолосый итальянец, а на его руках были такие же перчатки, как у Тсуны. Мужчина грустно смотрел на девушку, качая головой. Тут же вместо него появилась женщина. Её глаза были такие же пустые, как и у Тсуны. У этой женщины были темные, как смоль, волосы, собранные в высокий хвост, и тусклые карие глаза. В руках у неё был арбалет, огонь на котором горел красным, а сами руки женщины были покрыты черным пламенем. - Я помогу тебе. Это знание поможет тебе победить. – тихо, но уверенно произнесла взрослая женщина. – Дай мне руки. Тсунаеши заворожено смотрела на неожиданную помощницу. Ей хотелось спросить, может ли она ей доверять, но интуиция говорила, что все будет хорошо. Протянув обе руки ладошками вниз, Савада следила, как женщина положила свои руки поверх её. Черное пламя охватило их ладони, но не причиняя боли. - Я дам тебе знание, которое поможет тебе при битве. – повторила темноволосая, закрывая глаза. – Я, Даниэла, Восьмой босс Вонголы, передаю тебе свои навыки и знания. – слова становились все тише, так что под конец их было не разобрать, пламя также постепенно утихало, вскоре совсем исчезнув, как и Даниэла. Мгновение – и перед Тсуной возникла она сама, словно её отражение, но теперь она выглядела по-другому, взрослее. Её волосы были очень длинными, пламя на лбу было красным, а в самом основании, у лба, было черное. На руках женщины был темноволосый ребенок, а её длинное темное платье развевалось, словно на ветру. Ребенок не смотрел на молодую версию Тсуны, играясь с длинными локонами её взрослой версии. Рядом с ней снова возникла Даниэла. Но едва она открыла рот, чтобы что-то еще сказать, как тьма рассеялась, будто кто-то вырвал Тсунаеши из её цепких лап. Савада широко распахнула глаза, жадно хватая воздух. Кардиомонитор громко и часто запищал, указывая на учащенное сердцебиение. Тсунаеши села на кровати, оглядываясь. Она находилась в больнице, а её палата была довольно большой, вмещая кровать, кардиомонитор, шкаф, столик и диван. Окна были приоткрыты, впуская в комнату свежий ветерок, так пригодившийся сейчас, когда кожа Десятой была влажной от пота. Голова и руки Савады ужасно болели. Девушка потянулась рукой к голове в попытке приложить к виску, но тут же заметила, что обе руки перевязаны до локтя, ровно как и лоб. Устало откинувшись обратно на постель, Тсунаеши посмотрела в сторону двери – та приоткрылась, и в палату зашли Шамал и Реборн. - О, красавица проснулась. – расплылся в улыбке шатен, подходя к Тсуне. В руках мужчина держал планшет, к которому были прикреплены отчеты о её состоянии. Но вместо того, чтобы говорить о результатах, шатен полез к Десятой к поцелуями, за что получил звонкую пощечину от девушки. От удара Тсуна поморщилась – руки затряслись, а по той, что она ударила, прошла боль, зато это стоило того, поскольку Шамал, театрально обидевшись, покинул палату Десятой, обещав сообщить радостную новость её друзьям и Червелло. - Тсуна, тебе следует успокоиться. – Реборн подскочил, садясь рядом с девушкой. Та внимательно следила за ним. – Ты ведь не хочешь снова оказаться на грани жизни и смерти? - О чем ты говоришь? – изогнула бровь Тсунаеши, глядя в потолок. - Твои руки были сильно обожжены, как и лоб. Внутренние органы тоже пострадали, особенно легкие, поэтому первые три дня ты была на искусственной вентиляции. - Первые три дня? – эхом повторила Савада. У неё было столько вопросов, что она не знала, с какого ей следует начать. – Что произошло? Что с….отцом? Реборн вздохнул, прежде чем ответить. - Случилось то, чего я опасался. Ты потеряла контроль над ощущениями и восприятием. Я старался как можно больше тренировать тебя, но гнев внутри тебя все равно накапливался. Я не знал, когда ты могла бы «взорваться», и надеялся, что это наступит не скоро. К сожалению, я ошибался. – малыш перевел взгляд на Леона. Тот был в своей обычной форме, большими выпученными глазами смотря на хозяина. – Ты избила и практически изжарила Йемитсу. Когда прибыли медики, им ничего не оставалось, кроме как ввести твоего отца в искусственную кому. Он был в критическом состоянии, ему пришлось пересаживать кожу, а некоторые органы заменить на донорские. Не все, конечно, но вот остаток своей возможной жизни твой отец проведет без селезенки и почки. Тем не менее, он еще не вышел из комы, да и вообще в таком состоянии, что врачи ставят больше шансов на то, что он не доживет и до конца месяца. Твоей матери уже дали бумагу о добровольном отключении, но Нана считает, что раз его мозг и сердце работают, то нет смысла его отключать. - А сколько времени прошло? – девушку, казалось, больше не интересовала жизнь отца. - Шесть дней с момента твоей потери сознания. – репетитор спрыгнул с кровати. – Еще только семь утра. Думаю, тебе следует поспать. Я еще приду к тебе сегодня и расскажу все, что ты пропустила. Уверен, Занзас «обрадуется», узнав, что ты пришла в себя. – Реборн усмехнулся. – Он так горел желанием забрать твою половину кольца, мотивируя это тем, что ты без сознания и вряд ли проснешься. К счастью, нам удалось убедить Червелло в обратном. – с этими словами Реборн вышел из палаты подопечной, оставляя её наедине со своими вопросами и мыслями.