Темная сторона Неба

Девушка оглядывалась по сторонам, но её окружала тьма. Тсуне уж показалось, что это очередная проделка Мукуро, который давненько не показывался и не испытывал на ней свои иллюзии. Должно быть, решила Савада, это связано с появлением Хроме, ведь та неразрывно связана с Рокудо, что позволяло шатенке отдохнуть от нападок парня. Внезапно девушка ощутила что-то похожее на ветер. Её длинные волосы начали развеваться, а перед глазами появился настолько яркий свет, что Тсуне пришлось зажмуриться. Когда она открыла глаза, перед ней вновь стояла та же темноволосая женщина с конским хвостом и в красном костюме. На этот раз в её руках не было арбалета, да и на самих руках не было черного огня. - Ты… - выдавила Савада, глядя на брюнетку. Та кивнула, уже предугадывая вопрос. - Да, меня зовут Даниэла. – промолвила женщина, кивнув. – Я пришла помочь тебе. - Помочь? – недоверчиво переспросила Тсунаеши, скрестив руки на груди. – Мне не нужна твоя помощь. - Но ведь ты хочешь победить, не так ли? – жесткий взгляд Даниэлы скользил по шатенке. – Ты больше подходишь на роль босса, и я собираюсь помочь тебе. - Ты собираешься чему-то меня учить? До начала битвы осталось от силы пара часов! – удивленно воскликнула Савада, посчитав это очередной уловкой Мукуро – уж слишком все хорошо складывается. - Этого мне хватит, девочка. - Но почему ты собираешься помочь именно мне? Ведь Занзас – сын Девятого! - Потому что… - Даниэла замолчала, отводя взгляд. Выдержав паузу, она ответила. – Мы с тобой похожи. Мне в свое время никто не помог, и я не собираюсь допускать такую же ошибку. – её взгляд смягчился. – Моя девочка, тебе следует верить мне. - Если ты похожа на меня, то должна понимать, почему я не собираюсь доверять тебе. – бросила Тсунаеши, замечая состояние Восьмой. - Да, я понимаю. – её взгляд ожесточился. – Тем не менее, тебе следует прислушаться ко мне, если не хочешь продолжать влачить свое существование здесь. Ты не хуже моего знаешь, что это не то место, которому ты принадлежишь. – лицо Тсунаеши вытянулось в изумлении – казалось, Даниэла понимает её как никто другой, даже Нана не могла никогда понять свою дочь, а совершенно чужая женщина, к тому же жившая много лет назад, говорила именно те слова, которые девушка желала услышать. - И как ты собираешься мне помочь? Тренировка? – нетерпеливо спросила Савада, вызывая своим рвением улыбку на лице женщины. - Я дам тебе совет. - Совет? – разочарованно повторила Тсунаеши. – Меня ими итак пичкает Реборн, теперь ты тоже будешь это делать? - Нет, мои советы много полезнее. – рассмеялась Даниэла. Холодная маска с её лица спала в тот же момент, когда Тсуна осознала их схожесть и согласилась на помощь. Впрочем, брюнетка тут же посерьезнела. - Савада Тсунаеши, слушай, что я тебе скажу. Мы с тобой похожи даже больше, чем может тебе показаться. Я расскажу тебе о своей жизни, но не в этот раз. Не перебивай, девочка. – она взмахнула рукой, призывая Саваду помолчать, хотя ту душили вопросы, но, поняв настроение новоявленной наставницы, девушка не стала спорить, а просто замолчала и кивнула. – Всякий раз, когда ты будешь ощущать, что огонь растекается по твоим жилам, будешь ощущать такую ярость, что будет казаться, будто ты готова стереть с лица земли всех, кто когда-либо причинял тебе боль, помни, ради чего ты борешься, помни, что было целью твоей жизни. Это поможет тебе бороться с твоим внутренним демоном. Я не говорю, что это поможет тебе победить его, это поможет обуздать его, контролировать. – стоило Даниэле умолкнуть, как Тсуна тут же заговорила. - То есть так я могу только контролировать его. Но можно ли искоренить в себе этого демона? - Можно. – кивнула Даниэла. – Только вот ты этого не хочешь, Тсунаеши, не так ли? – девушка опустила голову, тем самым признавая правоту Восьмой. – Тем не менее, если ты хочешь знать, что является «лекарством»… - Не хочу знать. – кратко ответила Савада, и брюнетка вздохнула. - Все же, тебе следует знать, что лекарством является… - и видение Даниэлы исчезло, оставляя Тсунаеши наедине с самой собой. Девушка начала испуганно озираться по сторонам, не понимая, что происходит, а в окружавшей её тьме стали появляться трещины, из которых выглядывал столь же яркий свет, какой возник перед появлением Восьмой. Трещины стремительно расползались, и, достигнув верха, издали звук, похожий на трескающееся стекло, после чего все вокруг Тсунаеши озарилось светом. Савада открыла глаза, видя прямо напротив своего лица Хаято. Тот вглядывался в неё и широко улыбнулся, увидев очнувшуюся девушку. Та же отреагировала не так радостно – из-за того, что юноша был слишком близко к её лицу, она вскрикнула и залепила Гокудере пощечину, причем такой силы, что парень сразу повалился на пол, потирая больное место. Сказать что-то плохое Десятой он не осмелился, лишь извинился за то, что так напугал её. - Проснулась, Тсуна? – в гостиную зашла Бьянки, причем она была в очках. Шатенка медленно приподнялась, таким образом садясь на диван. Итальянка протянула Саваде чай, и та благодарно его приняла. – Ты так неожиданно упала в обморок, что мы подумали самое плохое и… - Где все? – резко ответила Тсунаеши, тут же поправившись. – Сегодня бой Хранителей Облака, и… - Понимаю. – в такой же манере Бьянки прервала девушку, указывая на часы. – Ты слегка опоздала – бой уже начался. - Нет, этого не может быть! – Савада соскочила с дивана, покачнувшись из-за головокружения, но Хаято поддержал её, и девушка, повернувшись к нему, кивнула. – Нам надо идти, это просто необходимо. - Конечно. – Правая рука словно читал мысли Десятой, и из обиженного юношу он превратился в серьезного Хранителя. – Но вы уверены, Десятая, что можете идти? - Идем же. – нетерпеливо прервала его девушка, и пепельноволосый покорно склонил голову. Когда двое подходили к школе, где должно было проходить испытание, они заметили дым. Девушка вопросительно посмотрела на своего сопровождающего, и тот пожал печами, сам не до конца понимая, как следует интерпретировать этот сигнал. Возможно, Хибари победил, но откуда дым, ведь ГДК ни за что не позволит уничтожать здание, покуда он главный по дисциплине. В его победе Хаято не сомневался, но все же дым свидетельствовал о том, что что-то пошло не так. И вскоре Гокудера убедился в своей правоте. Уже на подступах к внутреннему дворику школы ребята услышали выстрелы. А поскольку ни Хибари, ни та странная махина не имели при себе пистолетов, а таковые есть только у Занзаса, о решении Червелло не стоило сомневаться. Когда Хаято и Тсуна приблизились к школе, они заметили Хроме и её компанию – Кена и Чикусу. Блондин только собрался кинуть Саваде колкость по поводу её внешнего вида и неожиданного появления, как Докуро истошно закричала, и её сопровождающие мигом отреагировали, оттолкнув девушку в сторону. Десятая тем временем заметила какой-то движение в их сторону, но из-за дыма было тяжело увидеть что-то кроме силуэта очень большого человека. Решив, что ничем хорошим это не грозит, шатенка мигом натянула на руки перчатки Леона и проглотила пилюлю Базиля. Гокудера отошел в сторону, не в силах терпеть обжигающий огонь, а Тсунаеши рванула в сторону того силуэта, стараясь его разглядеть. И вскоре ей удалось это сделать. Увидев своего соперника, девушка внутренне содрогнулась, но внешне не выдала этого – перед ней стояла та махина, что появилась впервые в ту ночь, когда она потеряла сознание. Значит, решила Тсуна, это и есть Гола Моска, про которого ей успел рассказать подрывник – Хранитель Облака Варии. Неужели Хибари проиграл, и Моска решил уничтожить остальных, празднуя таким образом победу Варии? Но Занзас и интуиция Савады не врали – тут что-то другое. Моска выставил вперед механическую руку, откуда мигом полетели пули в сторону лежащих на земле ребят. Второй руки у него не было, точнее, она была оторвана до локтя, а из-под обрубка торчали провода, и сверкало электричество. Тем не менее, это не остановило робота в атаке. Тсунаеши встала перед ними, раскинув руки, словно готовясь обнять кого-то, после чего пули застыли в воздухе, а потом начали плавиться – Савада успела создать вокруг себя небольшое поле, так что пули как бы застряли в нем, а из-за большой температуры поля они расплавились и упали перед шатенкой. Все-таки, решила девушка, Кея нанес существенный удар по противнику. Моска внезапно остановился и начал двигаться в сторону арены для боя. Хотя от самого сооружения мало что осталось – земля была покрыта воронками, Гола Моска успел слишком много выстрелить зарядов прежде чем Савада явилась. Реборн, увидев ученицу, испытал двоякое чувство - с одной стороны, с Тсуной в порядке, с другой – она прибежала прямо на поле боя. Если бы у Червелло было больше мозгов, то те давно бы объявили Моску дисквалифицированным за нападение на противников. Тем не менее, девушки просто стояли, разинув рот, не в силах противостоять наемникам и Занзасу в первую очередь. Итальянец, столкнувшись взглядом с Савадой, довольно захохотал, так что его сторонники вздрогнули, не ожидая от босса такой реакции. Тсунаеши сжала руку в кулак, поворачиваясь к брюнету. - Наконец-то ты пришла, львенок. Как видишь, твой Хранитель победил. - Наше пари все еще в силе. – проговорила Тсуна, направляясь к мужчине. Внезапно ей дорогу преградил Гола Моска, причем не беря её на мушку, скорее выступая в качестве цепного пса. – Отзови своего Хранителя. - Я бы с радостью. – издевательским тоном заметил итальянец, ухмыльнувшись. – Только вот, понимаешь, он совершенно не слушается меня. Придется тебе сначала с ним разобраться, иначе он прикончит твоих Хранителей. - Не играй со мной! – Савада сформировала огонь на кистях рук и со всей силы оттолкнула Моску. Тот чуть сдвинулся, но не упал, а в ответ замахнулся и ударил девушку, так что она отлетела на детскую площадку, врезавшись в горку. Моска под смех босса вновь выставил руки вперед, выпуская пули прямо на Тсунаеши. Девушка, кряхтя от боли, поднялась, ощущая, как огонь переносится на её ноги, позволяя её задержаться в воздухе, словно она умеет летать. И пока Хранитель находился в замешательстве, если такая машина вообще может находиться в замешательстве, шатенка решила нанести удар. Поскольку машина стреляла только из руки, следовало предположить, что надо искоренить эту проблему. Мгновение, и Тсуна опускается на землю, а рядом с ней валится оторванная рука Моски. Её Хранители Дождя, Солнца и Урагана обрадовались было успеху босса, но тут же заметили, как загорелась круглая вмятина на груди Гола Моска. До поры до времени это было своего рода украшением, но теперь стало оружием, подобным пистолету. Тсунаеши уворачивалась, шипя от боли - сказывались синяки и царапины после битвы с Базилем. Стоило Саваде подумать о царапинах, как огонь начал мягко обволакивать её тело, создавая своего рода ауру. Спустя пару секунд Тсуна почувствовала, как боль уходит из царапин, а синяки уже не причиняют сильной боли. Мельком оглядев себя, поскольку разглядываться у неё не было времени, Савада заметила, что на тех местах, где были царапинки, не осталось и следа. Пламя Посмертной Воли исцелило её. Это неожиданное открытие дало шатенке сил и вдохновения для продолжения боя. Поскольку из-за своего большого размера Гола Моска не мог двигаться быстро, как девушка, она поняла, что может успеть нанести ему удар за счет своей скорости. Но она не может напрямую бить противника, иначе он мигом снесет ей голову. И тогда Тсуна решила двигаться, как это делал Базиль – из стороны в сторону, постепенно приближаясь к оппоненту. Занзас наблюдал с подозрительным спокойствием, как девушка наносит удар прямо в грудь его Хранителя Облака. Остальные члены Варии с интересом взглянули на босса, ожидая его реакции, а мужчина неотрывно глядел на ставшие рыжими из-за племени волосы Тсуны, напоминая своим видом гриву. Её глаза тоже посветлели, когда Моска свалился на землю, но тут же потемнели, стоило Саваде почувствовать что-то неладное. Занзас понял – пора действовать. - Львенок, ты ведь поняла фокус. Как он тебе? – Тсунаеши нервно сглотнула, набрасываясь на Моску и расплавляя грудную пластину, отбрасывая куски брони в разные стороны. Её Хранители смотрели на неё с недоумением, а Реборн лишь поджал губы, словно читая мысли своей ученицы. Когда большая часть брони отпала, Савада вытащила нечто из внутренностей Гола. Девушка держала в руках седовласого старого мужчину, связанного как мумию. Его дыхание не было слышно, и Тсуна перевела взгляд на Занзаса, который в очередной раз взорвался смехом, глядя на изумленные и удлинившиеся лица молодых ребят. - Я догадывался. – проговорил Реборн, подходя к ученице. – Тсуна, это Девятый Вонгола, более известный как Тимотео. Он – сын Даниэлы и отец Занзаса.