Темная сторона Неба

Тсунаеши огляделась: все, включая членов Варии и Червелло, не ожидали увидеть нечто подобное внутри робота. Да и она сама этого ожидала вплоть до последнего момента. Из всех присутствующих только Занзас оставался спокоен, а его глаза неотрывно следили за каждым движением девушки, словно он хотел вывернуть наизнанку её душу и сознание. - Не ожидала, львенок? – он вновь разразился смехом, а его Хранители недоуменно взглянули на него. Если бы среди них был Скуало, то он бы точно не сдержал в себе реакцию. – А заметь, даже если и я поместил внутрь Моски старика, то это ведь не я расплавил грудину этой машины, причиняя старику боль. Савада ощутила, как Пламя покидает её тело, медленно угасая на лбу. Она вновь перевела взгляд на старика, а Реборн молча наблюдал за ней, готовясь к любому повороту событий. Конечно, он слышал о таком проекте Вонголы, но это и было проектом. По крайней мере, пока Занзас не решил воплотить этот план в жизнь, сделав источником энергии Моски своего отца. - Да ладно тебе. – продолжал Занзас, обращаясь к Тсуне, словно остальных вокруг них не было. – На моем месте ты бы поступила так же. Разве ты не хотела смерти своему старику? Разве твой отец заслужил жить после всего, что он с тобой сделал? – он поймал взгляд девушки. – Да, я знаю, что происходило в вашей семье, я следил за твоей семьей. Девятый давно выбрал тебя наследницей, а меня, своего сына, решил сделать боссом Варии. Это настоящая пощечина в мире мафии. – брюнет скрипнул зубами, хмурясь. – Так что мой отец поступил со мной не лучше, чем твой. Поэтому я повторю: на моем месте ты бы поступила точно так же. - Это все моя вина. – раздался тихий голос, привлекший к себе внимание. Тимотео с трудом дышал, но был полон решимости, несмотря на свое состояние и возраст. – Ты похожа на мою мать, поэтому я выбрал тебя наследницей. Ты сможешь то, что не получилось у неё…и у меня - тут старик закашлялся. – Мой сын… Только я виноват в том, что с ним стало. Если бы не моя слабость, то сын никогда бы не пробудился от долгого сна. - Довольно твоих бредней, старик. – Занзас сжал руки в кулаки. – это ведь ты посадил меня в «Колыбель». - Но это ты бы руководителем восстания. – возразил Реборн, решив вмешаться, пока не стало поздно. Его замечание вызвало лишь очередной смех со стороны итальянца. Тимотео тем временем начал харкать кровью, и ему немедленно требовалась медицинская помощь. - Ты похожа на неё… - вновь повторил Девятый, выплевывая кровь. Пока он старался что-то сказать, кто-то из Хранителей Тсуны успел его развязать, и старик свободной рукой дотронулся до лба девушки, туда, где появляется её Пламя. – Она умерла рано, слишком рано, потому что, по её словам, она не смогла победить своего внутреннего демона. – Хранители недоуменно переглядывались, даже Занзас поднял бровь, но эту фразу понимала только Тсуна и, возможно, Реборн, однако у того были смутные догадки, которыми он предпочитал ни с кем не делиться. – Она не смогла его победить, и он взял верх. Твоя судьба схожа с судьбой Восьмой, но у тебя есть дух и сердце, чего не было у моей матери. Я верю, что ты справишься. – на последних словах Девятый вновь закашлялся и затих. Тсунаеши ощутила, как в глазах защипало. Она вспомнила некоторые моменты из радужного детства, когда Йемитсу был добрым папой, по крайней мере, играл такую роль. Тогда Тимотео приходил к ним в гости, привозя Тсуне разные вкусности из Италии. - Для Девятого все кончено. – проговорил Занзас, выходя вперед, ближе к Тсунаеши. – И я официально становлюсь его наследником. Но я человек слова, львенок. Пари все еще в силе. – он на мгновение о чем-то задумался. – Ах да, думаю, тебе стоит сразу сдаться, поскольку Вонгола может посадить тебя за смерть моего отца. - Что? – хриплым голосом спросила Савада, не понимая до конца смысл слов итальянца. - Дело в том, что ты обвинена в убийстве Девятого Вонголы, а за это тебя по голове не погладят. Тогда подумают, что ты убила старика потому, что ужасно хотела занять пост босса. А когда я одержу над тобой победу, пари будет выиграно мной, и тогда законный наследник Девятого станет править Вонголой. - Что ты сказал, ублюдок? – закричала Тсуна, пытаясь рвануть вперед, но перед ней встал Реборн, покачав головой. Леон нервно заерзал на полах шляпы, готовясь в любой момент трансформироваться. - Савада Тсунаеши, - раздался голос со стороны. Червелло наконец-то пришли в себя, и одна из них обратилась к девушке. – На вашем месте я бы была поосторожнее со словами. Мы записываем каждое ваше слово, и оно может быть использовано против вас. - Я собираюсь сдержать свое слово не вмешиваться в битву своей ученицы, но скажите мне только одно. – Реборн повернулся к девушкам, пристально осматривая их, так что они поежились. – Вы с самого начала были на стороне Занзаса? - Какое это имеет значение? – Тсуна сжала руки в кулаки, ощущая нарастающую ярость. Все с самого начала было лишь игрой, чтобы повесить на неё убийство Тимотео и лишить права на место босса. Сплошная ложь, как и вся её жизнь до этого. Девушке хотелось зареветь от того, что она вообще согласилась на такую авантюру, потешив себя напрасными надеждами. Даниэла слишком поздно решилась помочь, да и её совет вряд ли бы мог бы быть полезным. Савада вздохнула, после чего на её лбу начало формироваться пламя. Червелло и Занзас обманули её, почти втоптали в грязь, но она не позволит себе сдаваться. Она обязана победить, обязана стать Десятой Вонголой. Это то место, которому она принадлежит. По мере нарастания таких мыслей огонь разгорался все сильнее и сильнее. - Поскольку мы ответственны за проведение битв. – заговорила одна из Червелло. – То завтра будет проведена решающая битва за кольцо Неба и… - Нет. – рявкнули Тсуна и Занзас практически одновременно, так что обе Червелло вздрогнули, переводя взгляды с одного оппонента на другого. - Битву проведем сегодня, сейчас. – отрезала Савада, а Занзас, рассмеявшись, проговорил, что согласен с ней, и Червелло, переглянувшись между собой, начали мямлить о невозможности такого события, но одного взгляда Занзаса хватило, чтобы девушки вздрогнули от страха и попятились, соглашаясь на столь безумную затею. Они бормотали про обязательный вызов всех Хранителей без исключения, но итальянец, мигом выхватив пистолет, пристрелил говорившую это Червелло, так что вторая лишь кивнула в надежде, что её минует эта участь. - Ты с ума сошла! Была бы ты парнем, я бы, не раздумывая, ударил тебя. – Реборн скрестил руки на груди, стараясь сдерживать себя. Ему, конечно, попадались глупые ученики, но ни один из них, даже Каваллоне, не поступал столь опрометчиво, как Тсуна. Но та, казалось, не обращала на репетитора и его слова никакого внимания. Все, что для неё играло роль в этот момент – Занзас. Так что киллер, вздохнув, попросил Гокудеру и Ямамото перенести Девятого к дому Тсуны как можно скорее, чтобы люди Дино, среди которых явно были медики, могли осмотреть раны старика. Глядишь, и смогут еще привести его сердце в норму, хотя сам Реборн в это не верил. Хранители, особенно Хаято, начали сопротивляться, однако стоило Тсуне повторить слова Реборна, как оба решили все-таки исполнить её просьбу и уйти. Савада могла бы попросить Кею, Реохея и Хроме удалиться, но решила, что свидетели не будут помехой, да и те не особо хотели уходить. - Итак, поскольку это последняя битва – битва Неба – то и ценой будут являться все семь колец. – проговорила единственная на этот момент Червелло, отходя подальше от Занзаса – ей явно не хотелось повторить судьбу своей подруги. – Что же до места проведения, то на данном этапе вся школа будет местом боя. Победит тот, кто сможет отобрать вторую половину кольца у своего оппонента. – Тсуна так и представляла, как Кея скрипит зубами от того, что битва будет в Намимори, а это его зона ответственности. – Остальные Хранители, к вам тоже особое требование – вы находитесь вне зоны битвы, и любое вмешательство с вашей стороны приведет к дисквалификации босса, следовательно, к его автоматическому проигрышу. Светловолосый парень с короной, которого, если Тсуна правильно помнила, звали Бельфегор, хихикнул в весьма странной манере и удалился, не желая действовать боссу на нервы. Леви остался единственным Хранителем Занзаса, но он молчал, не издавая ни звука и стоя как истукан. Идеальный Хранитель, мелькнуло в голове Савады, вот бы Ламбо на него поменять, было бы куда больше толку и пользы. Она посмотрела на Реборна. Тот тоже хранил молчание, скрывая лицо под полами шляпы. Услышав требование Червелло, он и оставшиеся Хранители Тсуны отошли за пределы школы, усиливая напряженную атмосферу. - Итак, поскольку все условия были соблюдены, - с дрожью в голосе проговорила розоволосая девушка, переминаясь с ноги на ногу, что неимоверно раздражало Тсуну, сжимавшую в кармане джинс коробочку с пилюлями Базиля. – то… - Давайте уже поскорее с этим покончим! – не выдержав, крикнула она, глядя на Червелло. И буквально в следующий момент Тсуна почувствовала боль в области груди и отлетела к стене школы, проламывая её. - Постойте, бой еще не объявлен начатым! – крикнула розоволосая, но её восклицание не остановило Занзаса, который с наглой ухмылкой глядел на ворох пыли, поднятой из-за удара Тсунаеши о стену. - Какие-то проблемы? Она сама сказала, что надо покончить с этим как можно скорее. – он облизнулся, с хрустом разомнув шею. – Ты ведь успел выстрелить в неё Пулей Посмертной Воли? – Реборн продолжал молчать, однако в руках он сжимал преобразовавшегося в пистолет Леона. Ему не разрешено вмешиваться, но Занзас нарывается на неприятности. Когда пыль рассеялась, на итальянца глядела девушка с пламенем на лбу. Тсуна успела преобразоваться, и на этот раз она не успела подумать, что она жалеет о случившемся. Все было слишком неожиданно, и это не могло не взбесить её. К счастью для неё, перед самым началом боя она успела надеть перчатки, которые теперь пылали огнем. Савада сузила глаза, и её ставшие янтарными глаза встретились с глазами цвета красного вина. Решив не тянуть время, шатенка рванула напрямую на Занзаса, нанося удар, который мужчина с легкостью блокировал, но при этом больше не старался задеть девушку. Борьба стала похожей на танец, где Тсуна была ведущей – она наносила один удар за другим, а Занзас успешно их обходил, еще больше распаляя оппонентку. Все это время ухмылка не сходила с его лица. «Он даже не напрягается. – промелькнуло в голове Савады. – Словно он хочет, чтобы я выдохлась. Не дождется он этого!» - Ладно, львенок, пора стать серьезнее. – в правой руке Занзаса начало формироваться подобие пламени, только оно разительно отличалось от пламени девушки – её было неровным, ярко разгорающимся, а его было похоже на своего рода покрой. И ничего хорошего это не могло предвещать, пронеслось в голове Савады, и она в последний момент отскочила в сторону, когда Занзас выставил вперед именно эту руку. Столб Огня, мощнее, чем у шатенки, вырвался вперед и разрушил часть школы. Насколько Савада помнила, эти две аудитории были очень большими, а теперь от них остались лишь воспоминания и воронка в земле. - Впечатляет мое Пламя Ярости? – Тсунаеши упала на колени, хватаясь за бок. Хоть она и ускользнула в последний момент, огонь Занзаса задел её бок, полностью уничтожив одежду и оставив небольшой ожог на одежде. Впрочем, пламя на руках Савады начало распространяться по её телу, так что вскоре боль от ожога притупилась, зато гнева прибыло изрядно. – Такую технику мог использовать только Второй Вонгола, хотя, конечно, откуда тебе все это знать. Первый Вонгола, чью технику переняла ты, в свое время бежал из Италии, боясь умереть от этого пламени, принадлежавшему его наследнику. Вонгола Примо боялся этой битвы, как боишься ты сейчас. Ничего, я обещаю тебе легкую смерть, львенок, в отличие от твоего отца. - Заткнись, заткнись! – закричала Савада, и Занзас понял – он задел больное место, разбередил рану, так что теперь девчонку ничего не будет стоить победить и повесить на неё убийство Тимотео. Тем временем девушка, повторяя вновь и вновь «заткнись», вызвала черное пламя, появившееся в центре лба девушки и являющееся пока что маленьким. Савада выпустила огненный столб в сторону итальянца, а тот, выставив руку, создал щит с помощью пламени ярости. Раздался взрыв, а волна от удара была столь велика, что Тсуна отлетела к стене школы, теряя Занзаса из виду. Сам он тоже не смог устоять на земле и его швырнуло к другой стене. Когда огонь рассеялся в воздухе, Тсуна вновь решила атаковать брюнета в рукопашном бою, пока он не восстановился от удара. Это решение казалось ей разумным, но её репетитор знал, что она ошибалась, и понимал, что не может вмешаться. Мгновение – и Тсуна упала на землю, хватаясь за левое предплечье, из которого хлестала кровь, стекая на землю. - Я не хотел использовать оружие против тебя, львенок, но, боюсь, мне придется. Эта пуля была предупреждением, в ней не было скопления пламени и посмертной воли. – итальянец глядел на лежащую девушку, испытывая радость и раздражение одновременно: девчонка была серьезно ранена, хоть эта пуля и пуста, но раны, нанесенные ей, вызывали сильное кровотечение, но даже в таких условиях в глазах девчонки Занзас не увидел мольбы о смерти или отчаяния, нет. Он увидел решимость, граничащую с безумием. Похоже, он нашел себе отличного соперника.