Темная сторона Неба

Савада оглядела свою рану и не могла не обрадоваться: аура огня уже обхватила раненое место и потихоньку залечивало его. Как только боль начала отходить на второй план, девушка не спеша поднялась, глядя в упор на Занзаса. Сам брюнет с интересом наблюдал за Тсуной, посмеиваясь. - Ну хоть что-то ты умеешь делать! Но не жди, что я проявлю к тебе милосердие. – с этими словами итальянец схватил второй рукой еще один пистолет и навел прицел на шатенку. С трудом, но у Савады получилось в последний момент отскочить в сторону. Босс Варии, не дожидаясь особого приглашения, начал стрелять в раненую соперницу, но та ловко лавировала между выстрелами, стараясь бегать вдоль стены школы – уж если та разрушится, то никому хуже не будет, а ей сейчас поможет поднимаемой пылью, скрывавшей её от разозленного итальянца. А того не могло не раздражать это клоунство. Похоже, Савада специально выводила его из себя, при этом сама с трудом контролировала себя. Занзас раскусил её тактику, поскольку Тсунаеши не была первой, кто так старался увернуться от выстрелов. Но и сам парень был не таким уж дилетантом, его, в конце концов, воспитывали и учили лучшие киллеры в мире. - Не думай, львенок, что я позволю тебе одурачить меня. Я знаю, что ты намеренно бегаешь, не нападая. – Реборн сжал губы, понимая, что еще одна такая же ошибка – и Тсуне конец. А Занзас только сильнее распалялся, увидев плохо скрываемое удивление на лице шатенки. – Думаю, тебе не хватает мотивации. Хочешь, я помогу? – не дожидаясь ответа, красноглазый парень усмехнулся и решил в очередной раз разбередить рану, дабы принести боль и наконец помочь девчонке сойти с ума. А эта потеря контроля над собой чревата скорым проигрышем этого человека, поскольку Пламя просто сожжет его заживо. О да, итальянец не впервые видел такое, даже сам чуть не сгорел, но все обошлось – но вот девчонка-то про это не смекает! – Как я уже сказал, я следил за твоей семьей с того момента, когда старик решил, что пора выбрать другого наследника. Как будто я был каким-то мусором, мешавшим ему на пути. Я ожидал, что отец выберет более достойного человека, был готов даже присягнуть ему на верность, но представь мое удивление, когда я узнал, что он выбрал на место босса Вонголы несмышленую девчонку, у которой гормоны даже не начали разыгрываться! Савада остановилась, глядя на Занзаса. Она не знала, специально ли он заговаривает ей зубы или внезапно решил разоткровенничаться. Хотя второй вариант звучал очень даже глупо, интуиция Тсунаеши говорила об обратном. Девушка поглядела на Реборна, но тот лишь молча кивнул, после чего кивнул на Занзаса. Что ж, подумала шатенка, спасибо за помощь. В кои-то веки обратишься, а в ответ получишь лишь кивок! А сын Тимотео тем временем лишь больше распалялся, смакуя каждый момент. - Итак, я решил подробнее изучить своего соперника. Сначала я решил, что старик решил назначить на эту роль Йемитсу, внешнего советника. Я думал, что этот Савада мог бы и сойти на роль Десятого, был готов с этим смириться, но внезапно Девятый мне сказал, что роль Десятого займет его дочь. Это такой удар по самолюбию! Впрочем, я не мог не начать действовать. Йемитсу, оказалось, тоже поначалу считал себя кандидатом, но был жестоко обманут, поэтому мне не составило большого труда убедить его встать на мою сторону, дабы разобраться с Девятым. Кстати, скажи, насколько сильно изменилось отношение твоего отца к тебе? – Савада скрипнула зубами, стараясь сконцентрироваться на чем-то другом, потому что от каждого слова итальянца она вновь ощущала, как внутри неё нарастает очередная волна гнева. - Занзас, не трать время на пустую болтовню. – вступился неожиданно сам для себя Реборн. Он бы и не сделал этого, но возникающая вокруг Савады аура начинала его напрягать. А вскоре случилось и то, чего он опасался – на лбу девушки начинали появляться искры черного огня. Впрочем, сам сын Тимотео не обратил на репетитора никакого внимания, концентрируя его лишь на Тсуне. Он мог бы даже поклясться, что никогда не видел столь прекрасной и при этом опасной женщины. Волосы девушки стали приобретать медный оттенок, как и глаза, где вместо горячего шоколада на него глядела расплавленная карамель. А один взгляд чего стоил! Немногие женщины вообще когда-либо так осмеливались глядеть на него. Такое не могло не раздражать и не вызывать своего рода восхищение. Но Занзас решил не останавливаться и продолжать, в надежде на то, чтобы выяснить, как поведет себя девчонка. - Должно быть, твой старик был в гневе. И когда я позднее получил очередной отчет о твоей семье, я узнал, что Йемитсу начал много пить и избивать тебя. Знаешь, для меня это было медом в бочке дегтя. Если у тебя, как у претендентки, сломалась бы психика, то твоя кандидатура была бы мигом отвергнута. Конечно, я не ожидал, что твой старик так поступит с тобой, но я решил не идти против него, ведь он был моим главным союзником, которого нельзя было терять. - Так значит, ты был заодно с моим отцом? – медленно проговорила Савада каждое слово, словно она это объясняла глупому ребенку. – И ты знал, что он творил? – она опустила взгляд, а тем временем черное пламя начало формироваться и на руках Савады, прямо там, где были перчатки. На лбу уже вместо чистого огня светилось черный огонь. – Я не прощу тебе этого. - Я не позволю тебе отобрать у меня то, что принадлежит мне по праву рождения! – закричал итальянец, заряжая пули Посмертной воли и выстреливая залпом в Десятую. Но та на этот раз решила не уклоняться, а лишь сложила пальцы в непонятном жесте. Откуда она его знала, девушка и понятия не имела. Должно быть, решила она, это и есть дар Даниэлы. В этот момент часть пуль попала в землю и взорвалась, закрывая Тсуну ото всех. Часть Хранителей Савады затаили дыхание. Хроме задрожала, не сдержав слез. Еще бы, не каждый день на твоих глазах расстреливают твоего босса. Реохей начал кричать что-то про экстрим, а прибежавшие к этому времени Хаято и Такеши приготовили оружие на случай, если Занзас решит атаковать их. Когда дым рассеялся, все увидели Тсунаеши, по-прежнему державшей пальцы в одном жесте, а вокруг неё образовалась воронка от пуль, так что она сама стояла на своего рода выступе. А вокруг Тсуны появилось свечение, то есть огонь буквально охватил все её тело. - Теперь мой черед! – закричала она, рванув на нечеловеческой скорости к Занзасу. Тот, явно не ожидая такого, поздно обнаружил, что девушка оказалась за его спиной, и совсем уж поздно блокировал удар, так как он на большой скорости отлетел к стене и, проломив её, влетел в аудиторию. Не успел итальянец откашляться, как Савада вновь оказалась рядом, но на этот раз парень успел блокировать удар. Более того, он успел извернуться и ударить девушку в солнечное сплетение, так что она пролетела несколько аудиторий, в итоге ударившись о какой-то стол. Её ярость нарастала, и Тсуна решила полностью отдаться во власть эмоций, понимая, что просто так она не победит Занзаса. Сын Тимотео тем временем успел схватить оба своих пистолета и, наведя прицел на шатенку, выстрелил. Когда девушка решила отдаться во власть эмоциям, она почувствовала, что её тело словно двигалось само по себе, хотя скорее не так. Оно стало ловчее, быстрее и сильнее, действия совершались за долю секунды, и при этом девушка не ощущала какой бы то ни было усталости. Она ощущала только желание избить противника, заставить его страдать, ощутить запах его крови. О, именно этого она жаждала. Никто не имеет права отнимать у неё то, что принадлежит Саваде. А Реборн становился напряженнее. Колонелло, решивший все-таки посетить бой Тумана, никак не ожидал такого поворота событий. И он одним из первых заметил, как его друг следит за каждым движением преобразившейся ученицы. Блондин непонимающе изогнул бровь, ведь любой учитель по идее должен радоваться, что его ученики становятся сильными и способными развиваться такими темпами. Но киллер лишь плотно сжимал губы. А Тсуна тем временем атаковала Занзаса, нанося удачные удары, но по большей части лишь вновь получала удары от него. К счастью, аура пламени, успевшая стать темной, продолжала защищать свою «хозяйку» от сильных повреждений. В какой-то момент шатенка застала брюнета врасплох и повалила на землю, ударяя его по лицу, так что оставались ожоги. Итальянец грязно ругался, обзывая девушку последними словами, но она добилась того, чего хотела – парень страдал, и об этом свидетельствовали появлявшиеся на его лице и шее ожоги, какие были у Йемитсу, когда Тсунаеши напала на него. И запах жареной плоти буквально вскружил голову девушке, так что она была готова продолжать это снова и снова. Тут Реборн не выдержал и громко позвал её, но шатенка не слышала своего репетитора, лишь продолжая распаляться и наносить удары противнику. Тот не перестал сопротивляться, стараясь отвести руки девушки подальше от своего лица, но постепенно боль захватила его, и он, казалось, вот-вот сдастся. Саваду уже мало интересовала победа, она была глуха к крикам своих Хранителей, все, что интересовало её на этот момент – истязание Занзаса. Человека, который был повинен, пусть и косвенно, в столь ужасном к ней обращении её отца. И они оба за это ответят, решила Тсуна, замахиваясь для очередного удара, как внезапно остановилась. Она ощутила прикосновение к своему плечу, легкое, почти невесомое, и повернула голову. На неё сверху вниз глядела Даниэла, её лицо было непроницаемо. Она прикоснулась указательным и средним пальцами к лбу шатенку, а затем приложила руку к ладони Савады. После этого её призрак исчез, оставляя ошеломленную Тсуну. И едва девушка, поглядывая на свою руку, повернулась в сторону итальянца, как его кулак врезался в её лицо, так что Тсунаеши отлетела от него, врезавшись в фонарный столб, который специально установили для боя Тумана. - Сейчас я покончу с тобой, сука. – прорычал Занзас, поднимаясь и показывая всем обгоревшие части лица, где кожа свисала кусками. Хроме, стоявшая среди зрителей, поморщилась и отвернулась, да и остальные не без содрогания взглянули на раны брюнета. А тот оглядывался стараясь найти пистолеты, но потом решил, что придушит эту мерзавку своими собственными руками. Итак потратил на неё слишком много времени, пора кончать с этим праздником жизни. Он, несмотря на свои раны, довольно быстро оказался около Савады, которая все еще находилась под впечатлением от видения Восьмой и поэтому не могла начать толком рассуждать. И стоило ей поднять голову, как сын Девятого схватил обеими руками её за шею и поднял. Девушка часто задышала, как выброшенная на берег рыба, и положила свои руки поверх рук Занзаса, понимая, что это вряд ли его остановит. Из-за резкого недостатка воздуха шатенка не могла усилить свой огонь. Ведь, как известно, огонь не горит без воздуха. В этот момент девушка вновь увидела перед собой призрака Даниэлы. Женщина вновь положила свои руки поверх рук Тсунаеши, и на них появилось небольшое свечение. Никто, кроме Тсуны, не мог этого видеть, и её расширенные от удивления глаза все, включая Занзаса, восприняли как испуг перед близкой смертью. Брюнет с диким смехом сильнее сжимал руки вокруг горла Савады, и девушка лишь что-то хрипела в ответ. И в этот момент светлое свечение, возникшее благодаря Восьмой, разгорелось сильнее, постепенно чернея. Казалось, эта техника отняла у Тсуны почти все силы, и, едва итальянец отпустил её, она повалилась на землю, смутно разглядывая, как тот падает на землю, а вокруг его рук формируется лед; как к ней подлетают её Хранители, причем Гокудера, как всегда, один из первых; как она слышит, словно сквозь завесу, что она стала победителем в битве за кольцо Неба. И Савада победно улыбается, после чего теряет сознание. Очнулась девушка все в той же палате, в которой была несколько часов назад. Её тело ныло от пребывания в одной позе, и Савада, приподнявшись, размяла мышцы, тут же заметив, что на её теле остались небольшие шрамы, но глубоких ран не было, да и вообще девушка ощущала себя отдохнувшей. Но большей радостью для неё было прикосновение уже не к половине кольца Неба, а к его целому. Оно по-прежнему висело на цепочке на шее Тсуны, и она с удовольствием перекатывала его пальцами. Рядом с койкой лежала коробка, в которой на Саваду глядели все шесть колец Вонголы, а к шкатулке была прикреплена записка от Реборна, где он заявил, что вечером девушка официально вручит кольца своим Хранителям. - Чего тебе надо здесь? – улыбка на лице шатенки растаяла, и она повернула голову в сторону окна, где на подоконнике стоял иллюзионист Варии. Малыш выдержал паузу, за время которой Десятая успела надеть на лицо маску безразличия, после чего решил заговорить. - Я пришел за кольцами. – заявил ребенок. – Я Маммон, Хранитель Тумана Варии, и я требую, чтобы ты отдала мне все кольца немедленно. - Ты что, глухой? Червелло ясно дали понять, что я победила, так что я имею право распоряжаться своей собственностью так, как я хочу. - Эти кольца. – вновь выдержав паузу, ответил иллюзионист. – Помогут нам разморозить нашего босса. - А что с ним не так? – изогнула бровь Савада, не понимая, к чему ведет ребенок. Аркобалено вздохнул, будто он объяснял что-то очень глупому ребенку. - Ты отправила его в «Колыбель», и только кольца могут его разморозить. Я не могу украсть кольца, потому что это будет считаться предательством по отношению к Вонголе и неуважением к наследнику Воли. Такое просто так не оставят. Поэтому я прибыл, дабы просить о том, чтобы ты отдала кольца добровольно, либо я погружу тебя в иллюзии ада и отберу шкатулку. - Иллюзия ада? – переспросила шатенка, усмехнувшись. – У меня был ад, который мне устроил мой родной отец, и никакие твои иллюзии не могут сделать мне еще больнее. Так что я не боюсь твоих угроз, они для меня - пустой звук. Однако. – Савада призадумалась. – Занзас проиграл мне пари, и обязан присягнуть мне на верность. А если я оставлю его в «Колыбели», то и поддержку со стороны Варии не получу. – шатенка вздохнула, поглядев на Маммона. – Ладно, я пойду с тобой и помогу разморозить вашего босса, после чего он присягнет мне и вы все исчезнете и прибудете только тогда, когда я захочу. Ясно? - Предельно.