Проклятая нить оборвётся на секунде

Глава 9 Flashback. Королевство Чосон, 1784 год. «Только не это…» – подумал Юнги, когда его с силой толкнули в спину и он в доспехах с грохотом упал на колени. Несколько воинов вместе были сильнее его. – Ваше величество! – крикнул Юнги. – Ваш слуга покорно служил вам много лет! У него в мыслях не было о предательстве. Ваш слуга служил и служит вам с той же преданностью, как и вашему отцу. Помилуйте, господин!!! Перед ним стояла девушка в белоснежном ханбоке. Рядом с её шеей на солнце сверкал клинок. Жемчужные капельки, свисающие с серебряной шпильки, едва дрожали, но лицо принцессы было непроницаемым. Она не имела права даже подавать виду, что волнуется. Это знал и Юнги. Он бы отдал всё на свете, чтобы эти камешки не дрожали. Только не сейчас, не в этой ситуации. Голос его величества вслед за мольбой командира не последовал. Зато ответил скрипучий, ненавистный Юнги голос: – Его Величество не хочет говорить с предателем. Предатель должен быть казнён вместе с его людьми! Юнги стоял на коленях спиной ко дворцу, он не мог видеть ни лица императора, ни его приближённого, который говорил за императора. – Каким моим поступком осквернился ум Ваш, Ваше Величество? Что вас побудило так подумать? – Молчать!!! С Юнги сняли доспехи. Теперь он почувствовал что-то острое рядом с его шеей. Вот и всё. – Ваше величество, – вдруг подала голос принцесса, – постойте! Это было неслыханной дерзостью. Даже мать императора не могла перечить воле императора, что уж говорить о сестре. – Йеон, прошу вас, – прошептал Юнги, – не насылайте на себя гнев его величества. Он вас не услышит. Йеон не ответила. Она была уверена в своих силах. – Что ж, – после долгого молчания сказал голос приближённого, – ваше последнее слово может остаться за вами, принцесса. Последние слова были сказаны с нескрываемой усмешкой, но Йеон это не смутило. – Ваше Величество, я должна поставить вас в известность об одном законе. – Что вы имеете ввиду? – Закон проклятия, который действует, если проклятого убьют. По строям военных пробежался шёпот. – Что вы такое говорите? – вскричал приближённый. – Уж не лжёте ли вы??? – Мне нет необходимости лгать, – твёрдым голосом сказала Йеон, – но повторюсь: на господина Мин и меня, принцессу королевства Чосон, наложено проклятье. Тот, кто нас убьёт – получит от нас проклятье и будет обречён на мучительную вечность. Юнги поднял голову и пристально поглядел на Йеон. Про проклятье он впервые слышал. «Что вы задумали?» – промелькнуло в голове у Юнги. Йеон рисковала. Очень сильно. – Значит, – продолжил приближённый после перешёптывания с императором, – вы имеете наглость сказать, что если с вашей казнь будет иметь дело Его Величество, то к нему перейдёт проклятье?! Юнги от ужаса закрыл глаза. Это был уже перебор. – Ваше величество, помилуйте! Не слушайте Её Величество, принцесса ни в коем случае… – За правду помилования не просят! Юнги снова взглянул на Йеон. Та глядела поверх его головы, в глаза императора. И своего младшего брата. Наступило гробовое молчание. Все вокруг стоящие неожиданно зашушукались. Юнги понял, что это значило – император встал с кресла. – Принцесса Йеон, сестра, вы до сих пор остаётесь на стороне своего жениха? Это был голос императора. Дорогой сердцу Юнги голос императора. Йеон учтиво поклонилось. – Да, ваше величество. – Тогда умри так, чтобы меня это не коснулось. Юнги знал, что это не было его волей. Он это понял, незадолго до своего прибытия в столицу. Это было волею придворных. Но каким холодным был голос его величества… сердце Юнги сжалось. Снова послышалось за спиной перешёптывания советчиков с императором. Юнги же видел только сжатые руки Йеон. Если даже она испугалась, значит всё. Конец. И снова послышался голос императора. – Убейте друг друга, чтобы проклятье ни к кому не перешло. – Я даже к волосу Её Величества не притронусь!!! – Юнги уже слышал свой голос как-будто из далека. – Вам, бывший главнокомандующий Мин Юнги, в этом помогут. Кто-то сунул в руки Юнги меч и с силой зажал в его руках. Это был его меч, которым он убивал врагов. С рукояткой в виде тигра, разинувшего пасть. Только не этим мечом убивать невинного человека. Юнги увидел, как другой меч сунули в руки Йеон. Её заставили упасть на колени и приставить клинок к груди Юнги. Она пыталась оторваться от воинов, но бесполезно – они были гораздо сильнее её. Юнги тоже пытался вывернуться, вырваться, убежать отсюда, от этого проклятого места. Его сдерживало несколько воинов. Это были его воины. Теперь они не его слушались. Его заставили подставить клинок к груди Йеон. – Юнги, – прошептала Йеон, глядя в глаза Юнги, – я не… – Всё хорошо, – ответил Юнги. – Всё хорошо. Ничего не говори. Всё будет хорошо. Мы встретимся. Юнги не чувствовал страх. Главное было не подавать виду, что он боится. Надо оставаться поддерживающим человеком до последних секунд. Он не думал о проклятье, он лишь знал, что смерть неизбежна. Почему он не может обхватить это лицо, на котором уже не осталось и следа непроницаемости?.. Йеон не плакала, но в её глазах плыла невероятная тоска по счастливым временам, когда в императорском саду могли играть вместе – он, она и император. Секунда и… всё поплыло кровавой плёнкой… Юнги провалился в темноту, уже не помня кто он, где он и когда он проснётся. End Flashback – Проклятый? – не поняла Чонгука. – Да… Тебе объяснить? – Хотелось бы. – Хорошо. Только для начала мне нужно рассказать, как существует мир душ. Чона недовольно скривила лицо. – Это ещё что? – Мир душ. Смотри, вот есть реальный мир, в котором мы с тобой живём. Ходим в магазины, гуляем в парках, спим, покупаем еду и смотрим кино. Всё, что касается тела – это и есть реальный мир. У него свои ограничения. Представь, что ты, словно рыбка, в аквариуме. Но за пределами аквариума есть комната, квартира, город… Так и существует наша вселенная. Помимо реального мира есть мир душ. Именно в этом мире существуют сверхъестественные существа, например ангелы. И именно в этом мире существуют наши души, наши сущности. Пока что всё понятно? Чонгука неуверенно кивнула головой. – Более-менее. Но звучит чутка бредово. Юнги понимающе улыбнулся. – Для меня в начале тоже это звучало как бред, но потом я привык. У каждого человека есть родственная душа. Возможно, ты такое уже слышала… Я имею ввиду «соулмейты», понимаешь? Чонгука снова кивнула. – Хорошо. Тогда ты наверняка слышала такое понятие, как «красная нить судьбы»? – Да, слышала. Но зачем ты это всё мне рассказываешь? – Я это к тому, – продолжил Юнги, вздохнув, – что человек, не способный защитить родственную душу, становится «проклятым». Кем я и являюсь. Моя задача – найти родственную душу вновь. Тогда моё проклятье спадёт. Эта самая сжатая информация, которая тебе пригодится, если захочешь иметь дело со мной. Есть вопросы? – А как ты поймёшь, что именно этот человек – твоя родственная душа? – Для этого и существует красная нить. Люди слагали множество легенд про душ и красных нитей, но не все совпадают с правдой. Начиная с того, что «нить» не всегда красная. – Стоп, так ты видишь эту самую нить? Юнги слегка приподнял брови, давая понять, что это был риторический вопрос. – Да. – Получается, что твоя родственная душа – обычный человек? – Да, самый обыкновенный, который не знает меня в лицо. Возможно, эта душа меня узнаёт, но только на интуитивном уровне. – Ого… а у меня есть эта самая нить судьбы? Юнги, помедлив с ответом, нерешительно глянул на руки Чоны, словно взвешивал варианты ответов. – Да, у тебя тоже есть «нить судьбы». – Афигеть… А почему я её не могу увидеть? А где она должна находиться? – На безымянном пальце правой руки. Чтобы её увидеть, нужно либо стать проклятым, чего я не советую, либо поверить в понятие «нить судьбы». Не просто сказать «я верю», а действительно поверить. Но многие люди и без уверования прекрасно справляются с задачей и находят своих соулмейтов. – Вот как… звучит прикольно. – Чонгука украдкой глянула на правую руку. Никакой нити судьбы на пальце не было видно. Как ни странно, но рассказ Юнги понравился девушке, хотя она обычно предпочитала игнорировать и не дослушивать до конца взрослых, всячески показывая своё недовольство. Что же зацепило настолько сильно, что Чона решила оставить свои принципы, укоренившиеся ещё в дошкольном возрасте? Она не знала. Знала лишь, что предпочла иметь компанию с Юнги, а не оставаться в Конкорде. – Ко всему прочему, – добавил Юнги, – несмотря на предрешение судьбы, человек вправе сам решать, кто будет его соулмейт. Вот только потом подобные случаи заканчивались чаще всего плачевно. – Как это? Юнги склонил голову и сосредоточенно рассматривал свои сплетённые пальцы. – Я сам не сталкивался с подобной ситуацией, но мне рассказывали, что человек, который отрёкся от людей, то есть ясно дал понять, что не хочет иметь дело с людьми, он их ненавидит, тем самым он разрывает связь со своим соулмейтом. И тогда поиски родственной души становятся ещё более сложной задачей. На последних словах Юнги вдруг осёкся, словно заговорил о чём то, что нельзя было бы произносить вслух, и отвёл глаза. – А ты сам никогда не разрывал нить? – Нет. Могу ли я задать тебе аналогичный вопрос? – Чувак, да я только пять минут назад узнала о существовании мира душ! – Спрошу поконкретней: были ли у тебя моменты в жизни, когда ты хотела потерять связь с миром? Скажем… из-за потери дорогого человека?.. «Зачем вы её убили??? Что она вам сделала???» – всплыли мутные воспоминания из омута прошлого Чонгуки. Та моргнула и медленно покачала головой. Не будет же рассказывать она всю свою биографию? По крайней мере на первой встрече. – Так я и думал… – Юнги наклонился над стопкой бумаг, в которые он что-то записывал до разговора с Чоной, и, словно специально, сменил тему. – Сегодня утром я забрал копии твоих документов. От такой новости Чонгука вся напряглась. – Так всё-таки… это не было шуткой? – По твоему я шутил? – Да нет, просто… не знаю. Ну не может же всё так в жизни происходить? По-простому. – Видимо, ты изрядно помотала нервы работникам детского дома. В Америке довольно сложно усыновлять детей, но ты, видимо, стала исключением. Они даже не стали проверять мои документы. Скоро я получу оригинал документов, если только ты подпишешь некоторые бумаги. – Какие такие бумаги? – Что ты соглашаешься на опекуна. Чонгука снова засунула руки в карманы, но уже без пафоса. – Я подумаю. – Хорошо, – согласился Юнги, приподнимаясь с дивана и собирая стопку бумаг в руки, – тогда у тебя есть время до конца завтрашнего дня. – Эй, у меня ещё вопрос, – Чонгука тоже приподнялась. — А можешь ли ты рассказать, как ты стал проклятым? Юнги остановился. Затем повернулся к ней и, слегка улыбнувшись, ответил: – Давай в следующий раз. У меня сегодня много дел. – Ладно, ловлю тебя на слове. Тогда я пойду гулять. – Погоди, я кое-что хотел тебе отдать, – с этими словами Юнги достал из кармана плоскую коробочку. – Это на случай, если тебе или мне нужно будет связаться. – Ух ты, смартфон! – Чонгука достала из коробочки и повертела в руках новенький телефон. При свете гостиничной люстры он буквально засверкал. – Вау! Спасибо! – И если что, я могу тебе помочь материально, если ты в чём-то нуждаешься. Вдруг лицо Чоны помрачнело. – Обойдусь. У меня с деньгами всё нормально. – Если что – обращайся. – Угу. С этими словами Чонгука попятилась назад, повернулась на пятках на 180 градусов и побежала к выходу.