Последняя любовь Султана Сулеймана.

Когда Сулейман отбыл гарем поразила новость. Его наложница Кёсем снова беременна, как и Хатидже Султан. Махидевран рвала и метала. Абдулла был слабеньким ребёнком и очень трудно набирал вес. Гюльшах видя как беспокоится её госпожа придумала план. Махпейкер тем временем дала указание Эсме, чтобы она уложила Селима и Арифе, пока она будет принимать баню. Там она разговорилась с Нигяр, которая грустила. — Знаешь Нигяр влюблённая девушка, сможет увидеть другую влюблённую. — произнесла Кёсем. — Он не моего уровня. — ответила словачка. — Тогда найди мужчину своего ранга. Может любить ты по началу его не будешь, но будешь знать, что он надёжен. — ответила девушка с мягкой улыбкой. — Я изначально не любила Повелителя, но после прикипела к нему и теперь не представляю своей жизни без него. — поделилась с ней девушка. Ибрагим ей не нужен, но избавится она от него позже, когда у мужчины от власти снесёт голову. Они направились после бани к ней. Девушке было интересно поболтать дальше с умной женщиной. У её покоев собралось много девушек. Они галдели и говорили о её смерти. — Разойтись. — прокричала она и увидела Гюльшах. Когда они соединились взглядами, то черкешенка* стала ужасно бледной, а глаза как блюдца. Момент из сериала в действии. — Не рада видеть, Гюльшах? — спросила девушка, наступая к ней как змея. — Я вижу все твои эмоции, тебе их не скрыть. Гюльшах попыталась что-то сказать, а Махпейкер улыбнулась. Вот её шанс избавиться от Махидевран. — Стража. — крикнула султанша и двое мужчин подбежали. — В темницу её и допросите. Мужчины побежали выполнять её приказ, а сама Махпейкер зашла и увидела полумертвую Эсму. Рядом лежал Селим и Арифе. Султанша плакала, когда сын не шевелился. Девушка взяла его на руки и выдохнула. Он жив, но на лбу порез. Она махнула Гюльнихаль и девушка взяла на руки султаншу. Сюмбюль взял на руки Эсму и понёс к лекарям. Туда же отнесли и маленького шехзаде. Юная Асма подслушала всё, что смогла и направилась к Валиде. Женщина выслушала всё, что ей рассказала служанка. Утром она направилась к Махидевран. — Ты больше не та Мальхуруб, которую я помню. — произнесла она девушке. — Та девушка не убила бы другую. Судить тебя будет мой сын. Махидевран лишь заплакала. Всё, что она имела скоро перестанет быть её. К приезду Сулеймана женщина была заперта в покоях, так как Гюльшах призналась, что это она чуть не убила Эсму. После того как девушку излечили Махпейкер нашла ей мужа. Девушка чуть не умерла служа ей, так пусть свою оставшуюся жизнь проживёт счастливо. Сулейман после приезда быстро решил вопрос с Махидевран. Женщина отправилась в старый дворец, а там уже стараниями Махпейкер спустя некоторое время умерла от болей в желудке. Официально. В это же время Валиде думала о Махпейкер. Осталась на пьедестале она одна, но так нельзя. Даже у неё были соперницы — Хафса и Айгозель. Она думала кого послать к сыну, но её вмешательство даже не потребовалось. Сегодня рабыни убирали покои Сулеймана, а сам мужчина думал о Махпейкер. Женщина была в его сердце и занимала всё мысли. Да он имел гарем, да к нему посылали наложниц, но он хотел показать своё особое отношение к главной наложнице. В это же время он обратил внимание на Гюльнихаль, которая была у него два раза. Девушки собрались уйти, когда правитель подал голос: — Гюльнихаль, останься. Девушка положила тряпку и когда все вынесли вещи девушка осталась у султана. После хальвета мужчина указал на дверь и девушка ушла. Там её ждал Сюмбюль ага. — Везучая ты Гюльнихаль. — произнёс он и направился с ней в гарем, где она под взглядами девушек отправилась в покои для фавориток. Махпейкер услышав новость растерялась. Она думала, что до приезда принцессы Кастилии ей ничего не угрожает, но как бы не так. Девушка придерживала свой живот, а по её щекам текли слезы. Внезапно малыш толкнулся и девушка закричала. У неё начались роды. В большой боли девушка родила дочь. Сулейман смотрел на женщину, которая натянуто улыбалась и старалась не показывать ему боль. Мужчина не хотел причинять боль своей любимой и хотел поговорить с ней после имянаречения. — Твоё имя Атике Хюмашах. Твоё имя Атике Хюмашах. Твоё имя Атике Хюмашах. — произнёс мужчина, смотря на дочь с улыбкой. Когда всё ушли Сулейман с улыбкой смотрел на новорождённую дочь, а рядом были остальные дети. Эмир, Махфируз и Разие радовались новой сестре. Джихангир мало, что понимал, но улыбался отцу. Мехмед же улыбался младшей сестре. Сейчас была идиллия, которая нарушиться через пару месяцев с приездом принцессы Изабеллы Кастильской. — Моя луноликая, как бы ты не скрывала я вижу, что ты грустишь. — произнес повелитель. — В моём сердце ты одна, мой мускус и моя Мекка. Они приходят и уходят, а ты стоишь. Кёсем было неприятно, но она успокоилась. В конце концов эта девушка была ей известна. — Тогда дай мне слово, что они будут на одну ночь. Ни одна из них не пройдёт к тебе по второму разу. — произнесла Кёсем. «Вот она мудрость.» — подумал Сулейман с улыбкой. — Даю слово, что ни одна из девушек, кроме тебя не посетят меня больше трёх раз. — немного изменил её просьбу Сулейман и девушка опустила свою ревность. Так они и провели оставшееся время. Дети уже уснули, когда Сулейман и Кёсем отправились в мир снов, в объятиях друг друга. Через два дня девушка сидела в покоях Валиде. Красивое красное платье Махпейкер подчёркивало её полную грудь от молока, и полноватую талию. — Валиде, позвольте попросить покои побольше. Детям уже нет места. — произнесла темноволосая. — Конечно. — кивнула она, смотря на расслабленную девушку. Женщина не перекинула задать вопрос. — Как ты? — Прекрасно. — ответила девушка и понимала куда клонит женщина и знала — надо держать марку перед ней. — Госпожа, позвольте мне ещё выбрать двух девушек в служанки. Эсма замужем, а Гюльнихаль теперь наложница Сулеймана. — Конечно. Сегодня сообщи Сюмбюлю, пусть он поможет. — произнесла женщина. Девушка решила сегодня отправиться к Хатидже Султан, а завтра выбрать помощниц. Взяв с собой Михримах и Махфируз она поехала к Хатидже Султан. — Госпожа, девочки хотели навестить тётю. — произнесла Махпейкер. — Как беременность? — спросила с заботой наложница. — Пинается и кажется скоро придёт в этот мир. — произнесла она. Мы сели в беседку и стали болтать. Девочки обнимали живот тёти и болтали, а Махпейкер смотрела на статуи с осуждением. — Тоже не понимаешь? — спросила султанша по крови. — Скорее не понимаю почему Ибрагим гневает повелителя. Будто такими поступками пытается узнать границу дозволенного и недозволенного. Иншалла, такие поступки не доведут его. — произнесла девушка с поджатыми губами. Хатидже нахмурилась, но прекрасно понимала опасения славянки. Так же они заметили как Паша приехал и увидев их направился к беседке. Махпейкер контактировала с ним пару раз и ей хватило. Он слишком высокого мнения о себе и даже сейчас не поддерживает Эмира. — Хатидже, госпожа. — поприветствовал он нас, а после заметил маленьких султанш. — Маленькие госпожи, решили почтить нас своим присутствием? — спросил он с улыбкой на лице. — Решили. — гордо произнесли девочки и подбежали, чтобы обнять. Мужчина поцеловал каждую из них и улыбнулся. Славянка заметила улыбку госпожи и поняла, что после рождения второго сына она захочет дочь. Девочек поставили на пол, а после Хатидже Султан схватилась за живот. — Госпожа. — с беспокойством произнесла славянка и к ней присоединился грек. — Роды. — произнесла женщина. Ибрагим и Махпейкер повели женщину в покои, а мужчина звал повитух. — Давайте госпожа, дышим. — произнесла женщина. Хатидже попыталась следовать её советам, но не всё получалось. Примчались повитухи и выставили девушку за дверь. — Зульфикар скоро старшим братом станет. — произнесла с улыбкой девушка, стараясь успокоить Ибрагима. Она не знала зачем это делает, но после разберётся. — Будь спокоен как и сын. — Я всё равно волнуюсь. — произнёс он. — Вы в гости приехали? — Да. Михримах по тёте соскучилась, как и Махфируз Хатидже. — ответила девушка. — Тем более я немного устала от такого количества детей в одних покоях. А так с двумя дочками спокойнее. — ответила Кёсем. — Вы воспитываете и детей Хюррем, и детей Махидевран как своих собственных. — произнёс с улыбкой он. — Они всё братья и сестры, неважно мать я им или нет. Так они и должны воспитываться. В дружбе и сплочённости. Никто не должен им говорить, что они чем-то отличаются. — произнесла Махпейкер с лёгким намёком, который Ибрагим понял. — Я вас так и не поздравил с рождением Атике Хюмашах Султан. Пусть Аллах пошлёт ей долгие годы жизни. — произнёс он. — Аминь, Ибрагим. Аминь. — ответила с улыбкой госпожа. — Мои дочери — моя вторая сила и опора. Первая сыновья. — ответила она с улыбкой. Они просидели в холле ещё около часа, когда поднялись на второй этаж там спустя пару минут девушка услышала вскрик госпожи, но не как во время схваток. Она раскрыла двери и увидела как шлепают мальчика, а он не дышит. — Дайте его мне. — произнесла девушка и вытащила из его рта комок, а после шлепнула по попе. Мальчик наконец завопил. Хатидже Султан взяла его на руки и улыбнулась. — Спасибо, Махпейкер. — произнесла она с радостной улыбкой. Тотчас отправился гонец к Сулейману и Валиде. Спустя пару часов они прибыли. — Повелитель, окажите честь дать имя нашему сыну. — произнёс Ибрагим. Сулейман читал над мальчиком молитву, а после произнёс. — Мехмед. Мехмед. Мехмед. — Если бы не Махпейкер, он мог умереть. — произнесла она, обращаясь к Валиде и брату. — Она достала из его рта какой-то комок и он смог кричать. Сулейман с гордостью посмотрел на свою наложницу и улыбнулся. Девушка же спустилась вниз, приказав Нигяр посадить Михримах и Махфируз Хатидже в карету. Девочки хотели спать. — Махпейкер Султан. — произнёс сзади неё голос Ибрагима. — Я хотел поблагодарить вас. — произнёс он. — Спасибо вам за спасение сына. Я вовек с вами не расплачусь. — произнес он со счастливой улыбкой. — Сможешь расплатиться, Паша. Сможешь. — жёстко произнесла девушка. — Ты сам можешь понять как. — Простите? — спросил он не понимая. Сама девушка достала дневник Хюррем и перевела один из последних абзацов. — Ибрагим заставил меня стать его наложницей. Он хочет чтобы его семя было на троне. Я боюсь его, но при этом люблю Сулеймана. — произнесла девушка, смотря прямо в глаза Паше. — Султану я не буду говорить. Пока. Мне лишь нужна твоя преданность и когда я её получу, и не наигранную я отдам тебе этот дневник. В твоих же интересах быть преданным мне и тогда на тебя не будет никакого компромата. Грек увидел, что эта славянка не так и проста, но она была с добротой, а так же просчитывала всё на шаги вперёд. Она интересный и очень опасный соперник. — И в чем же может проявляться моя искренняя преданность? — спросил он. — Для начала я дам совет, и не воспринимай его как предупреждение. Власть это хорошо, но она сносит голову. Знай, когда можно остановиться, а когда можно отказаться от неё. — произнесла она и мужчина понял, что она пыталась донести. Он сам знал, что от должности Великого Визиря ему сносит голову. — Ты практически не уделяешь времени госпоже, она уже жаловалась, а Малкочоглу, член правящей династии не имеет поста ни во дворце, ни в Совете. Порекомендуй его Султану и тогда я пойму, что ты искренен и можешь делить с кем-то власть. Девушка искренне считала, что именно так и надо поступать с Ибрагимом. Ему сносит голову власть и он должен с половиной власти расстаться, причём сначала под давлением, а дальше психология в действии и он будет понимать, что власть принадлежит не ему одному. — Я вас понял госпожа. — произнёс он и поклонился. Девушка направилась к карете, где ждала Нигяр. Калфа усадила Михримах на колени и сама засыпала, когда рядом стоял Матракчи. — Госпожа. — произнёс Насух не поднимая головы. — Я не страшная, Насух эфенди. — произнесла девушка с усмешкой. Мужчина немного приподнял голову и улыбнулся. — Госпожа, не смущайте его. — сонным голосом произнесла Нигяр. Девушка засмеялась и села в карету, беря на руки Махфируз Хатидже. Спустя десять минут к ним присоединилась Валиде. — Махпейкер, спасибо за внука. — произнесла женщина с искренней улыбкой. — Так поступил бы каждый. — ответила брюнетка.

<center>***

</center> Когда они приехали, то Сулейман направился к Яхье эфенди, своему молочному брату. — Яхья, добрый день. — поприветствовал Сулейман брата. — Добрый, Повелитель. Позвольте поздравить с дочкой. Столько дочерей это подарок Аллаха. — произнёс он с улыбкой. — Жаль, что у тебя только два сына, ты мог бы познать, что такое дочь. — произнёс он. — Впрочем, ты ещё молод чтобы вторую жену завести. — произнёс султан. — Как-то не думал о второй жене. Мне Шериф хватает. Впрочем скажу жене, что дочку хочу. — ответил ему с улыбкой Яхья. — Я посоветоваться хотел. — произнёс султан и Яхья стал серьёзным. — Я жениться хочу на Махпейкер. Она подарила мне шесть детей и воспитывает детей от других наложниц. Гарем я распускать не буду, так как это традиция, но и много наложниц не хочу иметь, так как люблю Махпейкер Кёсем. Что посоветуешь? — изложил мужчина. Яхья провёл руками по небольшой бородке и подумал. — Ты принимай наложницу раз в месяц, а всё остальное время уделяй Махпейкер, раз её любишь. Раз любишь — женись, но не возводи её на ту высоту — возгордиться. — произнёс молочный брат султана. Мужчина кивнул, а после направился к шейх-уль-исламу. Ему надо договориться о свадьбе. Сам он решил, что женится на той, что засела в его сердце. Спустя два дня всё было готово. Свидетелями с его стороны были Ибрагим и Яхья. Со стороны невесты Малкочоглу и Сюмбюль. В этот день было обрезание его сыновей и по всей столице и других областях были праздники. — Пусть Махпейкер придёт. — приказал он Али аге. Мужчина поклонился и прошёл в гарем. Там сидела Махпейкер в окружении дочерей и с улыбающейся Хатидже Султан, которая смотрела на старшего сына, который так же сегодня проходил эту процедуру, а после на Мехмеда, который был в колыбели и рассматривал мир. На ней было шикарное красное платье. Девушка чувствовала, что сегодня нужно его надеть. Она с гордостью смотрела на Эмира, Джихангира и Селима. Мальчики без слез пережили операцию и были счастливы. Али ага произнёс, что Султан хочет видеть свою наложницу. Девушка встала и сердце её трепетало. Вот он этот момент. Она ушла в сад, когда в обморок упала Гюльнихаль. Лекари осмотрели её и сделали вывод — беременна. Девушка была счастлива, а Валиде думала для чего Сулейман вызвал Кёсем.

<center>***

</center> Махпейкер надела красный платок и зашла в сад. Там на воздухе она увидела церемонию. А её саму посадили на стул и понесли к Сулейману. Он стоял и смотрел на свою женщину. — Кёсем слушай. — произнес он, показывая на церемонию. Увидев красный платок он надел его ей на лицо. В это же время Али ага выполнил ещё одно поручение Султана. Вся султанская семья должна была выйти на балкон. На подушках сидели знакомые ей люди, а к центральной подошёл старик. — Что это значит? — спросила султанша с надеждой. Сулейман же вернулся во вчерашний день, когда говорил об этом с Ибрагимом и Бали. Вчера вечером. — Вы мои верные подданные, мои паши и братья. И вы узнаете об этом первыми и будете участвовать как свидетели. — произнёс речь Султан. — Это касается нас? — спросил Малкочоглу, новый Хранитель Покоев. — Знаете, скоро будет праздник обрезания, но этот праздник имеет для меня особенное значение. — произнёс он и сделал паузу. — Потому что в тот день я женюсь на Махпейкер Кёсем Султан. Это наша с вами тайна и никто до дня никаха не должен об этом знать. Мужчины кивнули понимая опасения своего повелителя.

<center>***

</center> — Смотри. — произнёс он, показывая на поляну. В это время Валиде увидев всё это поняла. Поняла, что делает её сын и ей так хотелось крикнуть, что любовь заворожила его разум, как к ней подошёл Али ага. — Повелитель не собирается распускать гарем, более того у него была договорённость с госпожой, что она не ревнует, а сам Повелитель не принимает одну наложницу больше трёх раз. — прошептал евнух, выполняя приказ Малкочоглу. Этот мужчина не хотел войны между законной женой султана и его матерью. Валиде выдохнула. Она боялась, что сын перестанет принимать кого-либо. А при таком раскладе она вполне согласна. — По завету всемогущего Аллаха, по ведению избранного пророка, по решению улемов, в присутствии свидетелей… — произносил речь шейх-уль-ислам, когда Кёсем повернулась к Повелителю. — Сулейман, это свадьба? — спросила она со слезами на глазах. Мужчина кивнул с улыбкой и показал головой, чтобы она слушала. — Как её представитель, принимаешь ли ты в мужья Султана Сулейман Хана, сына Султана Селима Хана, давшего калым сто тысяч акче? — спросил шейх-уль-ислам у Малкочоглу. — Принимаю. — произнёс он с улыбкой. — Принимаешь? — Принимаю. — Принимаешь? — Принимаю. Шейх-уль-ислам повернулся к стороне Султана и спросил у Яхьи эфенди. — Как представитель Султана Сулейман Хана, принимаете ли вы Махпейкер Кёсем Султан, дочь Абдуллы, которую вы просили? — спросил он у молочного брата повелителя. — Принимаю. — произнёс Яхья эфенди. — Принимаешь? — Принимаю. — Принимаешь? — Принимаю. Мужчина посмотрел на Сюмбюля и Ибрагима. — А вы в качестве свидетелей подтверждаете? — спросил он у них. Мужчины ответили подтверждаем. Шейх-уль-ислам закрыл книгу и встал. — Тогда в присутствии свидетей объявляю этот никах совершенным. — произнес он. Сулейман в это время связал Красной лентой своё кольцо и жены. — Хасеки Махпейкер Кёсем Султан. — произнёс он и одной рукой снял платок с лица. — Мой мускус. Мой янтарь. Мой рассвет. Моя Мекка и Медина. Смысл моего существования. Моя жена Кёсем. — произнёс он с улыбкой и поцеловал девушку. Они направились во дворец, когда услышали хлопки. Им хлопали с балкона. Пара зашла в покои и протянула ножницы Валиде. Она обрезала нить и улыбнулась. — Пусть брак этот счастливым будет. — произнесла она. — Гюльнихаль беременна. — произнесла женщина. Кёсем окатило водой. Только она была счастлива браком, как случилось такое. Ну ничего. Она ещё будет здесь править. — Иншалла, ей лёгкой беременности. — произнесла она со спокойной улыбкой. Михримах была счастлива. Сегодня у Махпейкер была первая брачная ночь.